Кто упоминает Свои да Наши

Сделай Единство сам Я хорошо помню, как придумывали День народного единства. Задача была вполне политтехнологической: убрать красный цвет с 7 ноября. Кроме того, не существовало ни одного государственного праздника, отсылающего к событиям до 1917 года. Так появилась дата 4 ноября. Историческая основа с отсылкой к окончанию Смуты у него манипулятивная, но празднование Казанской иконы Божией Матери самое настоящее. Получился чистый симулякр. Восстановление того, чего в таком виде никогда не существовало. Я помню первые празднования в Красноярске. Местные власти мучительно пытались понять, что именно нужно делать 4 ноября. Выходной назначили. Историческое обоснование подготовили. А традиции нет. Улица, как известно, пустоты не терпит. На 4 ноября решили собираться националистические движения. Тогда они воспринимались как угроза политическому режиму, поэтому власти нужно было занять улицу своей активностью. В один из первых годов по Красноярску прошла огромная колонна во главе с губернатором. Все в белых шарфиках. Получилось наглядное изображение единства. Тысячи одинаково одетых людей идут в одну сторону. У меня тогда состоялся разговор с Константином Гуреевым, возглавлявшим в тот момент краевое агентство молодёжной политики. Я критиковал этот марш и говорил, что энергия единства должна быть созидательной. В этот день нужно не просто идти в одном направлении, нужно что-то вместе сделать. Например, благоустроить заброшенное место и выложить там плиткой карту России. Смысл был не в самой карте, а в общей деятельности, сделать что-то полезное для своего города и страны. Позже на Караульной горе действительно появилась огромная надпись «Россия», выложенная белыми, синими и красными камушками. Не думаю, что это произошло непосредственно из-за нашего разговора. Константин Гуреев – человек очень вдумчивый, но идея наверняка прошла через множество согласований, совещаний и презентаций. И в процессе из неё постепенно вымылось содержание. Общая полезная деятельность превратилась просто в слово «Россия». Осталась только форма. Снова симулякр. Позднее День народного единства стали связывать прежде всего с многонациональностью страны. Появились фестивали национальных культур. Танцы. Костюмы. Песни. Обязательный плов. Культурное разнообразие страны действительно нужно знать. Но фестиваль плова не может быть главным содержанием государственного праздника. День народного единства должен не показывать, чем мы отличаемся друг от друга, а отвечать на другой вопрос: Что у нас общее? Не просто что еврей остается евреем, татарин – татарином, таджик – таджиком. А что означает быть русским евреем, русским татарином, русским таджиком? Русским – по принадлежности к общей культуре, истории, языку, государству и будущему. Если человек выбирает Россию своей Родиной, у него появляется новая общность. Общие победы и поражения, герои и трагедии. Общий культурный канон. Общая ответственность за страну. Это то чувство, которое возникает у памятника Тысячелетию России в Великом Новгороде. Когда смотришь фильмы от Гайдая до Тарковского. Когда ешь окрошку и споришь, должна она быть на квасе или на кефире. Все эти вещи очень разные. Но вместе они образуют пространство узнавания. Мы смотрим, слышим, пробуем – и понимаем: это наше. Но День народного единства должен быть не только про то, что мы вместе помним. Он должен быть про то, что мы вместе создаём. И здесь история Минина и Пожарского неожиданно оказывается гораздо современнее придуманного вокруг неё праздника. Они не проводили фестиваль культур. Они собирали деньги. Договаривались между собой. Восстанавливали страну. В этом и может появиться настоящее содержание 4 ноября. Посадить деревья. Восстановить памятник. Помочь тем, кому трудно. Создать школу, предприятие, фильм или общественный проект. Праздник, возникший как политическая технология и симулякр, со временем может стать настоящим. Россия – не надпись на горе. Россия – это то, что мы делаем вместе. Единство нужно не демонстрировать. Единство надо создавать.

Сделай Единство сам Я хорошо помню, как придумывали День народного единства. Задача была вполне политтехнологической: убрать красный цвет с 7 ноября. Кроме того, не существовало ни одного государственного праздника, отсылающего к событиям до 1917 года. Так появилась дата 4 ноября. Историческая основа с отсылкой к окончанию Смуты у него манипулятивная, но празднование Казанской иконы Божией Матери самое настоящее. Получился чистый симулякр. Восстановление того, чего в таком виде никогда не существовало. Я помню первые празднования в Красноярске. Местные власти мучительно пытались понять, что именно нужно делать 4 ноября. Выходной назначили. Историческое обоснование подготовили. А традиции нет. Улица, как известно, пустоты не терпит. На 4 ноября решили собираться националистические движения. Тогда они воспринимались как угроза политическому режиму, поэтому власти нужно было занять улицу своей активностью. В один из первых годов по Красноярску прошла огромная колонна во главе с губернатором. Все в белых шарфиках. Получилось наглядное изображение единства. Тысячи одинаково одетых людей идут в одну сторону. У меня тогда состоялся разговор с Константином Гуреевым, возглавлявшим в тот момент краевое агентство молодёжной политики. Я критиковал этот марш и говорил, что энергия единства должна быть созидательной. В этот день нужно не просто идти в одном направлении, нужно что-то вместе сделать. Например, благоустроить заброшенное место и выложить там плиткой карту России. Смысл был не в самой карте, а в общей деятельности, сделать что-то полезное для своего города и страны. Позже на Караульной горе действительно появилась огромная надпись «Россия», выложенная белыми, синими и красными камушками. Не думаю, что это произошло непосредственно из-за нашего разговора. Константин Гуреев – человек очень вдумчивый, но идея наверняка прошла через множество согласований, совещаний и презентаций. И в процессе из неё постепенно вымылось содержание. Общая полезная деятельность превратилась просто в слово «Россия». Осталась только форма. Снова симулякр. Позднее День народного единства стали связывать прежде всего с многонациональностью страны. Появились фестивали национальных культур. Танцы. Костюмы. Песни. Обязательный плов. Культурное разнообразие страны действительно нужно знать. Но фестиваль плова не может быть главным содержанием государственного праздника. День народного единства должен не показывать, чем мы отличаемся друг от друга, а отвечать на другой вопрос: Что у нас общее? Не просто что еврей остается евреем, татарин – татарином, таджик – таджиком. А что означает быть русским евреем, русским татарином, русским таджиком? Русским – по принадлежности к общей культуре, истории, языку, государству и будущему. Если человек выбирает Россию своей Родиной, у него появляется новая общность. Общие победы и поражения, герои и трагедии. Общий культурный канон. Общая ответственность за страну. Это то чувство, которое возникает у памятника Тысячелетию России в Великом Новгороде. Когда смотришь фильмы от Гайдая до Тарковского. Когда ешь окрошку и споришь, должна она быть на квасе или на кефире. Все эти вещи очень разные. Но вместе они образуют пространство узнавания. Мы смотрим, слышим, пробуем – и понимаем: это наше. Но День народного единства должен быть не только про то, что мы вместе помним. Он должен быть про то, что мы вместе создаём. И здесь история Минина и Пожарского неожиданно оказывается гораздо современнее придуманного вокруг неё праздника. Они не проводили фестиваль культур. Они собирали деньги. Договаривались между собой. Восстанавливали страну. В этом и может появиться настоящее содержание 4 ноября. Посадить деревья. Восстановить памятник. Помочь тем, кому трудно. Создать школу, предприятие, фильм или общественный проект. Праздник, возникший как политическая технология и симулякр, со временем может стать настоящим. Россия – не надпись на горе. Россия – это то, что мы делаем вместе. Единство нужно не демонстрировать. Единство надо создавать.

Партия ПГУ удерживает контроль за РФПИ. Назначение Вайно главой Наблюдательного Совета РФПИ частично ограничивает маневр Дмитриева. После комплексной проверки ФСБ к Дмитриеву имеются значимые претензии, что явно резко понижает доверие Путина. Тяжело больной и постоянно находящийся в запое Сергей Иванов явно не контролировал РФПИ, позволяя выстраивать странные схемы. При Вайно ситуация явно изменится.

Сделай Единство сам Я хорошо помню, как придумывали День народного единства. Задача была вполне политтехнологической: убрать красный цвет с 7 ноября. Кроме того, не существовало ни одного государственного праздника, отсылающего к событиям до 1917 года. Так появилась дата 4 ноября. Историческая основа с отсылкой к окончанию Смуты у него манипулятивная, но празднование Казанской иконы Божией Матери самое настоящее. Получился чистый симулякр. Восстановление того, чего в таком виде никогда не существовало. Я помню первые празднования в Красноярске. Местные власти мучительно пытались понять, что именно нужно делать 4 ноября. Выходной назначили. Историческое обоснование подготовили. А традиции нет. Улица, как известно, пустоты не терпит. На 4 ноября решили собираться националистические движения. Тогда они воспринимались как угроза политическому режиму, поэтому власти нужно было занять улицу своей активностью. В один из первых годов по Красноярску прошла огромная колонна во главе с губернатором. Все в белых шарфиках. Получилось наглядное изображение единства. Тысячи одинаково одетых людей идут в одну сторону. У меня тогда состоялся разговор с Константином Гуреевым, возглавлявшим в тот момент краевое агентство молодёжной политики. Я критиковал этот марш и говорил, что энергия единства должна быть созидательной. В этот день нужно не просто идти в одном направлении, нужно что-то вместе сделать. Например, благоустроить заброшенное место и выложить там плиткой карту России. Смысл был не в самой карте, а в общей деятельности, сделать что-то полезное для своего города и страны. Позже на Караульной горе действительно появилась огромная надпись «Россия», выложенная белыми, синими и красными камушками. Не думаю, что это произошло непосредственно из-за нашего разговора. Константин Гуреев – человек очень вдумчивый, но идея наверняка прошла через множество согласований, совещаний и презентаций. И в процессе из неё постепенно вымылось содержание. Общая полезная деятельность превратилась просто в слово «Россия». Осталась только форма. Снова симулякр. Позднее День народного единства стали связывать прежде всего с многонациональностью страны. Появились фестивали национальных культур. Танцы. Костюмы. Песни. Обязательный плов. Культурное разнообразие страны действительно нужно знать. Но фестиваль плова не может быть главным содержанием государственного праздника. День народного единства должен не показывать, чем мы отличаемся друг от друга, а отвечать на другой вопрос: Что у нас общее? Не просто что еврей остается евреем, татарин – татарином, таджик – таджиком. А что означает быть русским евреем, русским татарином, русским таджиком? Русским – по принадлежности к общей культуре, истории, языку, государству и будущему. Если человек выбирает Россию своей Родиной, у него появляется новая общность. Общие победы и поражения, герои и трагедии. Общий культурный канон. Общая ответственность за страну. Это то чувство, которое возникает у памятника Тысячелетию России в Великом Новгороде. Когда смотришь фильмы от Гайдая до Тарковского. Когда ешь окрошку и споришь, должна она быть на квасе или на кефире. Все эти вещи очень разные. Но вместе они образуют пространство узнавания. Мы смотрим, слышим, пробуем – и понимаем: это наше. Но День народного единства должен быть не только про то, что мы вместе помним. Он должен быть про то, что мы вместе создаём. И здесь история Минина и Пожарского неожиданно оказывается гораздо современнее придуманного вокруг неё праздника. Они не проводили фестиваль культур. Они собирали деньги. Договаривались между собой. Восстанавливали страну. В этом и может появиться настоящее содержание 4 ноября. Посадить деревья. Восстановить памятник. Помочь тем, кому трудно. Создать школу, предприятие, фильм или общественный проект. Праздник, возникший как политическая технология и симулякр, со временем может стать настоящим. Россия – не надпись на горе. Россия – это то, что мы делаем вместе. Единство нужно не демонстрировать. Единство надо создавать.

Российский бизнес переходит от режима экономии в режим «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита». По итогам III квартала 2026 года доля компаний, намеренных сохранить или увеличить инвестиционные программы, рухнула с 19,2% до 7,3%. Одновременно число предприятий, планирующих урезать инвестиции, выросло с 12,3% до 18,2%. Такие результаты представил РСПП. 84% опрошенных компаний собираются сокращать расходы. Причины вполне материальные: 38% предприятий столкнулись с падением спроса, 36% — с нехваткой оборотных средств, столько же — с неплатежами контрагентов. На рост долговой нагрузки жалуются уже 19,7% компаний против менее 10% в предыдущих кварталах. Экономить собираются не только на административных расходах. Доля предприятий, планирующих сокращать закупки сырья и комплектующих, выросла с 25,4% до 40,4% среди намеренных снижать издержки. Из компаний, экономящих на персонале, 82,1% ограничат найм, а 28,2% допускают увольнения. При этом 16,4% участников опроса уже сократили производство. Любопытно, что санкционные ограничения назвали проблемой 11,5% респондентов, а невозможность закупать импортное оборудование — 9,8%. Внутренний спрос и недостаток денег беспокоят бизнес значительно сильнее. Инвестиционный спад может ударить по производителям станков и промышленного оборудования раньше, чем по выпуску конечной продукции: модернизацию и техническое перевооружение предприятия откладывают в первую очередь. Государство может сколько угодно ставить задачи технологического развития, но бизнесу сначала нужны деньги и покупатели.

Бэкапы в заложниках: клиенты Beget требуют вернуть доступ к своим данным Хостинговый провайдер Beget стал жертвой масштабной кибератаки в ночь на 2 ноября. Злоумышленники получили доступ к управлению инфраструктурой и запустили скрипты уничтожения данных. Компания сообщила об утрате данных облачных сервисов и бинарных резервных копий VPS. При этом файловые копии сохранились, но скачать их пользователи пока не могут. Источник: сообщение Beget. Провайдер объясняет это необходимостью восстановить инфраструктуру и вручную проверить серверы на вредоносные программы. Точных сроков полного восстановления компания не называет. Для владельцев пострадавших проектов такое ожидание означает, что они не могут ни запустить свои сервисы, ни забрать сохранившиеся файлы и начать восстановление на другой площадке. Выбор, где размещаться дальше, фактически упирается в недоступность собственных данных. По словам участников, пострадавшие клиенты объединились в чат и подготовили петицию. Требование конкретное: организовать выдачу сохранившихся файлов отдельно от запуска серверов Beget. После подтверждения принадлежности аккаунта направить владельцу на его электронную почту защищенную ссылку для скачивания. Даже неполные копии могут помочь начать восстановление. Участники чата опасаются, что ожидание без определенного срока превращается в способ удержать клиентов: пока данные недоступны, полноценно уйти к другому провайдеру невозможно. Намеренно ли компания добивается такого результата, не установлено. Но возможность самостоятельно спасать свои проекты людям нужна уже сейчас. Получается, в наши дни в заложниках могут оказаться даже бэкапы. Поддержать петицию на Change.org

Сделай Единство сам Я хорошо помню, как придумывали День народного единства. Задача была вполне политтехнологической: убрать красный цвет с 7 ноября. Кроме того, не существовало ни одного государственного праздника, отсылающего к событиям до 1917 года. Так появилась дата 4 ноября. Историческая основа с отсылкой к окончанию Смуты у него манипулятивная, но празднование Казанской иконы Божией Матери самое настоящее. Получился чистый симулякр. Восстановление того, чего в таком виде никогда не существовало. Я помню первые празднования в Красноярске. Местные власти мучительно пытались понять, что именно нужно делать 4 ноября. Выходной назначили. Историческое обоснование подготовили. А традиции нет. Улица, как известно, пустоты не терпит. На 4 ноября решили собираться националистические движения. Тогда они воспринимались как угроза политическому режиму, поэтому власти нужно было занять улицу своей активностью. В один из первых годов по Красноярску прошла огромная колонна во главе с губернатором. Все в белых шарфиках. Получилось наглядное изображение единства. Тысячи одинаково одетых людей идут в одну сторону. У меня тогда состоялся разговор с Константином Гуреевым, возглавлявшим в тот момент краевое агентство молодёжной политики. Я критиковал этот марш и говорил, что энергия единства должна быть созидательной. В этот день нужно не просто идти в одном направлении, нужно что-то вместе сделать. Например, благоустроить заброшенное место и выложить там плиткой карту России. Смысл был не в самой карте, а в общей деятельности, сделать что-то полезное для своего города и страны. Позже на Караульной горе действительно появилась огромная надпись «Россия», выложенная белыми, синими и красными камушками. Не думаю, что это произошло непосредственно из-за нашего разговора. Константин Гуреев – человек очень вдумчивый, но идея наверняка прошла через множество согласований, совещаний и презентаций. И в процессе из неё постепенно вымылось содержание. Общая полезная деятельность превратилась просто в слово «Россия». Осталась только форма. Снова симулякр. Позднее День народного единства стали связывать прежде всего с многонациональностью страны. Появились фестивали национальных культур. Танцы. Костюмы. Песни. Обязательный плов. Культурное разнообразие страны действительно нужно знать. Но фестиваль плова не может быть главным содержанием государственного праздника. День народного единства должен не показывать, чем мы отличаемся друг от друга, а отвечать на другой вопрос: Что у нас общее? Не просто что еврей остается евреем, татарин – татарином, таджик – таджиком. А что означает быть русским евреем, русским татарином, русским таджиком? Русским – по принадлежности к общей культуре, истории, языку, государству и будущему. Если человек выбирает Россию своей Родиной, у него появляется новая общность. Общие победы и поражения, герои и трагедии. Общий культурный канон. Общая ответственность за страну. Это то чувство, которое возникает у памятника Тысячелетию России в Великом Новгороде. Когда смотришь фильмы от Гайдая до Тарковского. Когда ешь окрошку и споришь, должна она быть на квасе или на кефире. Все эти вещи очень разные. Но вместе они образуют пространство узнавания. Мы смотрим, слышим, пробуем – и понимаем: это наше. Но День народного единства должен быть не только про то, что мы вместе помним. Он должен быть про то, что мы вместе создаём. И здесь история Минина и Пожарского неожиданно оказывается гораздо современнее придуманного вокруг неё праздника. Они не проводили фестиваль культур. Они собирали деньги. Договаривались между собой. Восстанавливали страну. В этом и может появиться настоящее содержание 4 ноября. Посадить деревья. Восстановить памятник. Помочь тем, кому трудно. Создать школу, предприятие, фильм или общественный проект. Праздник, возникший как политическая технология и симулякр, со временем может стать настоящим. Россия – не надпись на горе. Россия – это то, что мы делаем вместе. Единство нужно не демонстрировать. Единство надо создавать.

"Свои да наши" о том, что у бизнеса кончились деньги и спрос: Российский бизнес переходит от режима экономии в режим «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита». По итогам III квартала 2026 года доля компаний, намеренных сохранить или увеличить инвестиционные программы, рухнула с 19,2% до 7,3%. Одновременно число предприятий, планирующих урезать инвестиции, выросло с 12,3% до 18,2%. Такие результаты представил РСПП. 84% опрошенных компаний собираются сокращать расходы. Причины вполне материальные: 38% предприятий столкнулись с падением спроса, 36% — с нехваткой оборотных средств, столько же — с неплатежами контрагентов. На рост долговой нагрузки жалуются уже 19,7% компаний против менее 10% в предыдущих кварталах. Экономить собираются не только на административных расходах. Доля предприятий, планирующих сокращать закупки сырья и комплектующих, выросла с 25,4% до 40,4% среди намеренных снижать издержки. Из компаний, экономящих на персонале, 82,1% ограничат найм, а 28,2% допускают увольнения. При этом 16,4% участников опроса уже сократили производство. Любопытно, что санкционные ограничения назвали проблемой 11,5% респондентов, а невозможность закупать импортное оборудование — 9,8%. Внутренний спрос и недостаток денег беспокоят бизнес значительно сильнее. Инвестиционный спад может ударить по производителям станков и промышленного оборудования раньше, чем по выпуску конечной продукции: модернизацию и техническое перевооружение предприятия откладывают в первую очередь. Государство может сколько угодно ставить задачи технологического развития, но бизнесу сначала нужны деньги и покупатели. @ejdailyru

Российский бизнес переходит от режима экономии в режим «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита». По итогам III квартала 2026 года доля компаний, намеренных сохранить или увеличить инвестиционные программы, рухнула с 19,2% до 7,3%. Одновременно число предприятий, планирующих урезать инвестиции, выросло с 12,3% до 18,2%. Такие результаты представил РСПП. 84% опрошенных компаний собираются сокращать расходы. Причины вполне материальные: 38% предприятий столкнулись с падением спроса, 36% — с нехваткой оборотных средств, столько же — с неплатежами контрагентов. На рост долговой нагрузки жалуются уже 19,7% компаний против менее 10% в предыдущих кварталах. Экономить собираются не только на административных расходах. Доля предприятий, планирующих сокращать закупки сырья и комплектующих, выросла с 25,4% до 40,4% среди намеренных снижать издержки. Из компаний, экономящих на персонале, 82,1% ограничат найм, а 28,2% допускают увольнения. При этом 16,4% участников опроса уже сократили производство. Любопытно, что санкционные ограничения назвали проблемой 11,5% респондентов, а невозможность закупать импортное оборудование — 9,8%. Внутренний спрос и недостаток денег беспокоят бизнес значительно сильнее. Инвестиционный спад может ударить по производителям станков и промышленного оборудования раньше, чем по выпуску конечной продукции: модернизацию и техническое перевооружение предприятия откладывают в первую очередь. Государство может сколько угодно ставить задачи технологического развития, но бизнесу сначала нужны деньги и покупатели.

Российский бизнес переходит от режима экономии в режим «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита». По итогам III квартала 2026 года доля компаний, намеренных сохранить или увеличить инвестиционные программы, рухнула с 19,2% до 7,3%. Одновременно число предприятий, планирующих урезать инвестиции, выросло с 12,3% до 18,2%. Такие результаты представил РСПП. 84% опрошенных компаний собираются сокращать расходы. Причины вполне материальные: 38% предприятий столкнулись с падением спроса, 36% — с нехваткой оборотных средств, столько же — с неплатежами контрагентов. На рост долговой нагрузки жалуются уже 19,7% компаний против менее 10% в предыдущих кварталах. Экономить собираются не только на административных расходах. Доля предприятий, планирующих сокращать закупки сырья и комплектующих, выросла с 25,4% до 40,4% среди намеренных снижать издержки. Из компаний, экономящих на персонале, 82,1% ограничат найм, а 28,2% допускают увольнения. При этом 16,4% участников опроса уже сократили производство. Любопытно, что санкционные ограничения назвали проблемой 11,5% респондентов, а невозможность закупать импортное оборудование — 9,8%. Внутренний спрос и недостаток денег беспокоят бизнес значительно сильнее. Инвестиционный спад может ударить по производителям станков и промышленного оборудования раньше, чем по выпуску конечной продукции: модернизацию и техническое перевооружение предприятия откладывают в первую очередь. Государство может сколько угодно ставить задачи технологического развития, но бизнесу сначала нужны деньги и покупатели.

✈️ Деньги за авиабилеты хотят возвращать автоматически Такую идею обсуждает Минтранс. По предложению ведомства, пассажиру будет достаточно подтвердить отказ от предложенного альтернативного перелета, после чего средства должны вернуть в течение 10 календарных дней. Отдельное заявление и повторное подтверждение отмены не потребуются. Пока инициаторы советуются с авиакомпаниями и Ассоциацией эксплуатантов воздушного транспорта. Необходимость таких изменений связана с ростом сбоев в авиасообщении. По данным «АльфаСтрахования», за неполные пять месяцев 2026 года количество отмен рейсов выросло в 4,3 раза год к году, а выплаты по страховым случаям, связанным с отменами, на 360%. Абсолютное число отмен и общую сумму возвратов за билеты компания не раскрыла. При этом за январь–сентябрь более 51 тыс. рейсов задержались минимум на три часа. Одновременно с этим доля возвратов деловых билетов на внутренних направлениях за первые пять месяцев года достигла 8% против 5% в 2024-м. Само по себе право потребовать деньги назад уже существует: отмена рейса признается вынужденным отказом от перевозки, и пассажир может получить полную стоимость даже по невозвратному тарифу. Проблема кроется в процедуре. Если билет куплен на сайте перевозчика, нужно заполнять его форму, а если через агентство — обращаться к посреднику. Иногда только рассмотрение заявки может занимать до 30 дней. В результате человек вынужден самостоятельно добиваться возврата, хотя авиакомпания уже располагает сведениями об отмене рейса. Единая электронная система в теории могла бы сократить число обращений, снизить административные расходы перевозчиков и быстрее компенсировать потери. ✅Подпишись

Зачем к Дмитриеву приставили Вайно 📩 Похоже, Кремль решил, что международные контакты Дмитриева стали слишком важным политическим ресурсом, чтобы оставлять их исключительно в ведении самого Дмитриева. Фонд под руководством Кирилла Александровича давно вышел за рамки классического инвестиционного института, превратившись в один из каналов экономической дипломатии и неформальных контактов с зарубежными элитами, прежде всего американскими. Поэтому появление во главе наблюдательного совета руководителя Администрации президента означает более тесное включение этой деятельности в систему президентского контроля. Как ранее отмечали коллеги, Дмитриев фонтанирует идеями, обещает сотрудничество в энергетике, авиации, искусственном интеллекте и добыче редкоземельных металлов, однако далеко не всегда обеспечивает необходимую экономическую, юридическую и межведомственную проработку. Показательный пример – дизельная сделка, в которой обнаружились серьёзные санкционные и коммерческие риски. Поэтому, назначение Вайно, с одной стороны, потенциально усиливает влияние не только на инвестиционные приоритеты РФПИ, но и на политически чувствительные зарубежные проекты фонда. С другой стороны, Дмитриеву сильно ограничивают пространство для маневра: оставляют возможность придумывать и предлагать, но право решать, что из придуманного действительно можно обещать, постепенно передают Вайно… ✍️ Свои да Наши пишет:   Путин передал контроль над наблюдательным советом РФПИ Антону Вайно. Владимир Путин 2 ноября подписал указ № 798 о новом составе наблюдательного совета Российского фонда прямых инвестиций. Главная новость — вовсе не включение Набиуллиной, Новака, Орешкина, Решетникова и Силуанова: все они уже входили в совет. Главное — смена председателя. Вместо скончавшегося в июне Сергея Иванова наблюдательный совет РФПИ возглавил руководитель Администрации президента Антон Вайно. Одновременно из состава исключён бывший глава МВФ Доминик Стросс-Кан. Кирилл Дмитриев сохраняет место по должности гендиректора управляющей компании. Вайно традиционно связывают с группой главы «Ростеха» Сергея Чемезова. Отец нынешнего главы АП, Эдуард Вайно, работал в руководстве АвтоВАЗа. При этом Вайно — не просто человек из окружения главы госкорпорации. За годы работы с президентом он сформировал собственный аппаратный ресурс и считается одним из наиболее доверенных управленцев Путина. 💌 Читайте меньше — понимайте больше! Подписывайтесь на ПолитПочту

Зачем к Дмитриеву приставили Вайно 📩 Похоже, Кремль решил, что международные контакты Дмитриева стали слишком важным политическим ресурсом, чтобы оставлять их исключительно в ведении самого Дмитриева. Фонд под руководством Кирилла Александровича давно вышел за рамки классического инвестиционного института, превратившись в один из каналов экономической дипломатии и неформальных контактов с зарубежными элитами, прежде всего американскими. Поэтому появление во главе наблюдательного совета руководителя Администрации президента означает более тесное включение этой деятельности в систему президентского контроля. Как ранее отмечали коллеги, Дмитриев фонтанирует идеями, обещает сотрудничество в энергетике, авиации, искусственном интеллекте и добыче редкоземельных металлов, однако далеко не всегда обеспечивает необходимую экономическую, юридическую и межведомственную проработку. Показательный пример – дизельная сделка, в которой обнаружились серьёзные санкционные и коммерческие риски. Поэтому, назначение Вайно, с одной стороны, потенциально усиливает влияние не только на инвестиционные приоритеты РФПИ, но и на политически чувствительные зарубежные проекты фонда. С другой стороны, Дмитриеву сильно ограничивают пространство для маневра: оставляют возможность придумывать и предлагать, но право решать, что из придуманного действительно можно обещать, постепенно передают Вайно… ✍️ Свои да Наши пишет:   Путин передал контроль над наблюдательным советом РФПИ Антону Вайно. Владимир Путин 2 ноября подписал указ № 798 о новом составе наблюдательного совета Российского фонда прямых инвестиций. Главная новость — вовсе не включение Набиуллиной, Новака, Орешкина, Решетникова и Силуанова: все они уже входили в совет. Главное — смена председателя. Вместо скончавшегося в июне Сергея Иванова наблюдательный совет РФПИ возглавил руководитель Администрации президента Антон Вайно. Одновременно из состава исключён бывший глава МВФ Доминик Стросс-Кан. Кирилл Дмитриев сохраняет место по должности гендиректора управляющей компании. Вайно традиционно связывают с группой главы «Ростеха» Сергея Чемезова. Отец нынешнего главы АП, Эдуард Вайно, работал в руководстве АвтоВАЗа. При этом Вайно — не просто человек из окружения главы госкорпорации. За годы работы с президентом он сформировал собственный аппаратный ресурс и считается одним из наиболее доверенных управленцев Путина. 💌 Читайте меньше — понимайте больше! Подписывайтесь на ПолитПочту

Партия ПГУ удерживает контроль за РФПИ. Назначение Вайно главой Наблюдательного Совета РФПИ частично ограничивает маневр Дмитриева. После комплексной проверки ФСБ к Дмитриеву имеются значимые претензии, что явно резко понижает доверие Путина. Тяжело больной и постоянно находящийся в запое Сергей Иванов явно не контролировал РФПИ, позволяя выстраивать странные схемы. При Вайно ситуация явно изменится.

Судьба тяжёлого атомного ракетного крейсера «Пётр Великий» снова под вопросом. 30 октября глава Общероссийского движения поддержки флота Владимир Мальцев сообщил о предварительном признании его модернизации нецелесообразной. Позднее он уточнил, что решение пока не принято. Крейсер водоизмещением около 26 тыс. тонн был заложен в 1986 году, спущен на воду в 1989-м и принят флотом в 1998-м. На вооружении — 20 противокорабельных ракет «Гранит», системы ПВО и противолодочное вооружение. Последний дальний поход состоялся ещё в 2017 году. С тех пор корабль остаётся у причала в Североморске. Первоначально «Петра Великого» собирались модернизировать после однотипного «Адмирала Нахимова». Но здесь начинается самое интересное. «Нахимов» не выходил в море с 1997 года. К масштабной модернизации приступили в 2013-м, вернуть корабль рассчитывали в 2018–2019 годах. До морских испытаний добрались только в 2025-м. Оценочно стоимость модернизации превысила 200 млрд рублей. Официальная итоговая смета не раскрывалась. Военные эксперты ещё в 2023 году подсчитывали, что на сопоставимую сумму можно построить четыре-пять фрегатов проекта 22350. Причём содержание двух атомных крейсеров требует порядка 1500 моряков — численность экипажей девяти таких фрегатов. И дело не только в стоимости старых кораблей. Проблема в том, что новые строятся слишком медленно. Головной фрегат проекта 22350 «Адмирал Горшков» заложили в 2006 году, передали флоту в 2018-м. Двенадцать лет на один корабль. За два десятилетия с начала строительства серии ВМФ получил три фрегата проекта 22350: «Адмирал Горшков», «Адмирал Касатонов» и «Адмирал Головко». Четвёртый, «Адмирал Исаков», заложенный ещё в 2013 году, до сих пор не передан заказчику. Из шести запланированных фрегатов проекта 11356 для Черноморского флота построили три. Остальная программа столкнулась с прекращением поставок украинских газотурбинных установок. Атомный эсминец проекта 23560 «Лидер», эскиз которого согласовали ещё в 2017 году, так и не начали строить. В 2020-м стало известно о приостановке работ, хотя позднее руководство ВМФ заявляло, что проект остаётся в разработке. Увеличенный фрегат 22350М, который должен стать одним из основных кораблей дальней морской зоны, до серийного строительства пока не дошёл. На этом фоне история «Петра Великого» выглядит особенно показательно. Корабль почти десять лет не совершает дальних походов, а за время ожидания модернизации успел приблизиться к состоянию, когда сама модернизация ставится под сомнение. Разумеется, восстанавливать любой ценой почти сорокалетний крейсер необязательно. Современному флоту могут быть нужнее несколько новых кораблей меньшего водоизмещения. Но тогда возникает вопрос: где эти новые корабли? Из четырёх советских атомных крейсеров проекта 1144 два уже списаны, один возвращают после многолетнего ремонта, судьба последнего неопределённа. И это, пожалуй, главный итог истории. Российское военное кораблестроение пока не обеспечивает темпов обновления крупных надводных сил, сопоставимых с выбытием советского наследства. Можно бесконечно обсуждать, стоит ли тратить ещё 200 млрд рублей на старый крейсер. Гораздо сложнее объяснить, почему спустя три десятилетия после распада СССР вопрос о будущем океанского флота по-прежнему упирается в судьбу кораблей, заложенных при Советском Союзе.

Судьба тяжёлого атомного ракетного крейсера «Пётр Великий» снова под вопросом. 30 октября глава Общероссийского движения поддержки флота Владимир Мальцев сообщил о предварительном признании его модернизации нецелесообразной. Позднее он уточнил, что решение пока не принято. Крейсер водоизмещением около 26 тыс. тонн был заложен в 1986 году, спущен на воду в 1989-м и принят флотом в 1998-м. На вооружении — 20 противокорабельных ракет «Гранит», системы ПВО и противолодочное вооружение. Последний дальний поход состоялся ещё в 2017 году. С тех пор корабль остаётся у причала в Североморске. Первоначально «Петра Великого» собирались модернизировать после однотипного «Адмирала Нахимова». Но здесь начинается самое интересное. «Нахимов» не выходил в море с 1997 года. К масштабной модернизации приступили в 2013-м, вернуть корабль рассчитывали в 2018–2019 годах. До морских испытаний добрались только в 2025-м. Оценочно стоимость модернизации превысила 200 млрд рублей. Официальная итоговая смета не раскрывалась. Военные эксперты ещё в 2023 году подсчитывали, что на сопоставимую сумму можно построить четыре-пять фрегатов проекта 22350. Причём содержание двух атомных крейсеров требует порядка 1500 моряков — численность экипажей девяти таких фрегатов. И дело не только в стоимости старых кораблей. Проблема в том, что новые строятся слишком медленно. Головной фрегат проекта 22350 «Адмирал Горшков» заложили в 2006 году, передали флоту в 2018-м. Двенадцать лет на один корабль. За два десятилетия с начала строительства серии ВМФ получил три фрегата проекта 22350: «Адмирал Горшков», «Адмирал Касатонов» и «Адмирал Головко». Четвёртый, «Адмирал Исаков», заложенный ещё в 2013 году, до сих пор не передан заказчику. Из шести запланированных фрегатов проекта 11356 для Черноморского флота построили три. Остальная программа столкнулась с прекращением поставок украинских газотурбинных установок. Атомный эсминец проекта 23560 «Лидер», эскиз которого согласовали ещё в 2017 году, так и не начали строить. В 2020-м стало известно о приостановке работ, хотя позднее руководство ВМФ заявляло, что проект остаётся в разработке. Увеличенный фрегат 22350М, который должен стать одним из основных кораблей дальней морской зоны, до серийного строительства пока не дошёл. На этом фоне история «Петра Великого» выглядит особенно показательно. Корабль почти десять лет не совершает дальних походов, а за время ожидания модернизации успел приблизиться к состоянию, когда сама модернизация ставится под сомнение. Разумеется, восстанавливать любой ценой почти сорокалетний крейсер необязательно. Современному флоту могут быть нужнее несколько новых кораблей меньшего водоизмещения. Но тогда возникает вопрос: где эти новые корабли? Из четырёх советских атомных крейсеров проекта 1144 два уже списаны, один возвращают после многолетнего ремонта, судьба последнего неопределённа. И это, пожалуй, главный итог истории. Российское военное кораблестроение пока не обеспечивает темпов обновления крупных надводных сил, сопоставимых с выбытием советского наследства. Можно бесконечно обсуждать, стоит ли тратить ещё 200 млрд рублей на старый крейсер. Гораздо сложнее объяснить, почему спустя три десятилетия после распада СССР вопрос о будущем океанского флота по-прежнему упирается в судьбу кораблей, заложенных при Советском Союзе.

Судьба тяжёлого атомного ракетного крейсера «Пётр Великий» снова под вопросом. 30 октября глава Общероссийского движения поддержки флота Владимир Мальцев сообщил о предварительном признании его модернизации нецелесообразной. Позднее он уточнил, что решение пока не принято. Крейсер водоизмещением около 26 тыс. тонн был заложен в 1986 году, спущен на воду в 1989-м и принят флотом в 1998-м. На вооружении — 20 противокорабельных ракет «Гранит», системы ПВО и противолодочное вооружение. Последний дальний поход состоялся ещё в 2017 году. С тех пор корабль остаётся у причала в Североморске. Первоначально «Петра Великого» собирались модернизировать после однотипного «Адмирала Нахимова». Но здесь начинается самое интересное. «Нахимов» не выходил в море с 1997 года. К масштабной модернизации приступили в 2013-м, вернуть корабль рассчитывали в 2018–2019 годах. До морских испытаний добрались только в 2025-м. Оценочно стоимость модернизации превысила 200 млрд рублей. Официальная итоговая смета не раскрывалась. Военные эксперты ещё в 2023 году подсчитывали, что на сопоставимую сумму можно построить четыре-пять фрегатов проекта 22350. Причём содержание двух атомных крейсеров требует порядка 1500 моряков — численность экипажей девяти таких фрегатов. И дело не только в стоимости старых кораблей. Проблема в том, что новые строятся слишком медленно. Головной фрегат проекта 22350 «Адмирал Горшков» заложили в 2006 году, передали флоту в 2018-м. Двенадцать лет на один корабль. За два десятилетия с начала строительства серии ВМФ получил три фрегата проекта 22350: «Адмирал Горшков», «Адмирал Касатонов» и «Адмирал Головко». Четвёртый, «Адмирал Исаков», заложенный ещё в 2013 году, до сих пор не передан заказчику. Из шести запланированных фрегатов проекта 11356 для Черноморского флота построили три. Остальная программа столкнулась с прекращением поставок украинских газотурбинных установок. Атомный эсминец проекта 23560 «Лидер», эскиз которого согласовали ещё в 2017 году, так и не начали строить. В 2020-м стало известно о приостановке работ, хотя позднее руководство ВМФ заявляло, что проект остаётся в разработке. Увеличенный фрегат 22350М, который должен стать одним из основных кораблей дальней морской зоны, до серийного строительства пока не дошёл. На этом фоне история «Петра Великого» выглядит особенно показательно. Корабль почти десять лет не совершает дальних походов, а за время ожидания модернизации успел приблизиться к состоянию, когда сама модернизация ставится под сомнение. Разумеется, восстанавливать любой ценой почти сорокалетний крейсер необязательно. Современному флоту могут быть нужнее несколько новых кораблей меньшего водоизмещения. Но тогда возникает вопрос: где эти новые корабли? Из четырёх советских атомных крейсеров проекта 1144 два уже списаны, один возвращают после многолетнего ремонта, судьба последнего неопределённа. И это, пожалуй, главный итог истории. Российское военное кораблестроение пока не обеспечивает темпов обновления крупных надводных сил, сопоставимых с выбытием советского наследства. Можно бесконечно обсуждать, стоит ли тратить ещё 200 млрд рублей на старый крейсер. Гораздо сложнее объяснить, почему спустя три десятилетия после распада СССР вопрос о будущем океанского флота по-прежнему упирается в судьбу кораблей, заложенных при Советском Союзе.

Владимир Путин подписал закон о ратификации соглашения с КНР о строительстве второго главного пути китайской колеи (1435 мм) на пограничном участке Забайкальск — Маньчжурия. Проект предусматривает строительство около 12 км пути. Он позволит увеличить пропуск поездов китайской колеи к перегрузочным терминалам в Забайкальске, где грузы перегружают на российскую колею (1520 мм). По расчётам Минтранса, к 2030 году провозная способность перехода вырастет на 11 млн тонн в год, а интенсивность движения достигнет почти 50 пар поездов в сутки. Проект направлен на расширение железнодорожных грузоперевозок между Россией и Китаем.

Сегодня масштабный сбой у хостинг-провайдера Beget затронул сотни российских сайтов, включая портал системы цифровой маркировки «Честный знак». Оператор утверждает, что основные операции продолжаются в штатном режиме. И это уже не первый случай, когда проблемы сторонней ИТ-инфраструктуры затрагивают процессы цифровой маркировки. В октябре сбой сервиса Utrace HUB, связанного с инфраструктурой «Яндекс.Облака», привёл к задержкам поставок продукции. Тогда ЦРПТ также заявлял, что сама система «Честный знак» работает нормально. Но самое интересное — как устроена ответственность за подобные аварии. Согласно официальной инструкции «Честного знака», производители и импортёры могут заранее заказывать запас кодов маркировки на случай технических проблем. Причём необходимый объём запаса они определяют самостоятельно и сами несут риск последствий его отсутствия, вплоть до вынужденного простоя производства. Получается замечательная конструкция: государство делает цифровую маркировку обязательной, бизнес оплачивает её внедрение и использование, а заодно должен самостоятельно страховаться от сбоев цифровой инфраструктуры, на работу которой практически не влияет.

Москва делит с Бирмингемом 7 место по стоимости новых автомобилей. Внимательный читатель мог заметить, что цены авто в России в последнее время заметно оторвались от китайских, японских, европейских и американских, что постепенно делает новый авто роскошью, а не средством передвижения. Основная причина — высокий уровень утильсбора для защиты российского автопрома, который подарил нам возрождение Москвича как одну из форм реинкарнации JAC, а также Geely Волжара. В поддержке отечественного автопрома за счет потребителей нет ничего плохого, но важно, чтобы эта поддержка приводила к какой-то динамике отрасли. Например, в Латинской Америке подобная политика привела к тому, что продукцию местного машиностроения были обязаны покупать задорого в своей стране, и она только сильнее отстала от мировых стандартов, а Китай, напротив, целился со своей продукцией на мировой, а не на национальный рынок, и равнялся на самые высокие мировые стандарты, помогая производителям государственными субсидиями. Так или иначе оба банкета были оплачены за государственный счет, то есть налогоплательщиками, но результат в оконцовке совершенно разный.

Вице-премьер и министр финансов Силуанов инициировал законопроект, согласно которому Фонд развития промышленности будет преобразован и интегрирован с ВЭБом. Это произошло сразу после ухода из правительства Дмитрия Григоренко. Совмещая должности вице-премьера и председателя наблюдательного совета ВЭБа, он критически относился к результатам деятельности госкорпорации под руководством Шувалова, которая, по его мнению, генерировала огромные убытки, накапливала сомнительные активы и занималась необеспеченным кредитованием. В частности, речь идёт о 350 млрд рублей кредитных средств для Баимского ГОКа на Чукотке, принадлежащего казахстанскому олигарху Владимиру Киму; о 5 млрд рублей невозвратных кредитов изданию «Эксперт»; о 40 млрд рублей прямой бюджетной компенсации убытков по кредитам Фабрики проектного финансирования; о регулярных вливаниях в убыточную ГТЛК; о 130 млрд рублей, выделенных обанкротившемуся «Ангстрему», и других случаях. Группа ВЭБ закрыла отчётность с 2021 года, однако о состоянии дел в госкорпорации можно судить по косвенным данным и числу уголовных дел, фигурантами которых стали топ-менеджеры уровня заместителей Шувалова. В условиях дефицита бюджета и роста оборонных расходов прямое выделение государственных средств на ликвидацию последствий руководства Шувалова могло вызвать громкий скандал. Этим объясняется передача ФРП со всеми его качественными активами — 2 200 проектами на сумму свыше 730 млрд рублей — и обеспеченными кредитами в состав ВЭБа, чтобы поддержать госкорпорацию на плаву.

Может, конфисковать у них всё: https://t.me/Svoidanash/13540 ? Чтобы в Лондон не обращались.

💰 Высокий доход не спрячешь по разным статьям Госдума приняла в первом чтении проект бюджета на 2027–2029 годы, предусматривающий распространение новой шкалы НДФЛ на пассивные доходы граждан. С 2027 года проценты по вкладам, дивиденды и отдельные страховые выплаты предлагается учитывать вместе с другими доходами. Ставки составят 13% при доходе до 2,4 млн рублей, 15% — от 2,4 млн до 5 млн, 18% — от 5 млн до 20 млн, 20% — от 20 млн до 50 млн и 22% — свыше 50 млн. Главным изменением стало объединение налоговых баз. Сейчас зарплата, дивиденды и проценты по депозитам учитываются по разным правилам. После принятия поправок для определения ставки их будут суммировать. Например, если зарплата составляет 2,3 млн рублей, а проценты по вкладам и дивиденды добавляют еще 300 тыс., часть совокупного дохода попадет в следующую ступень. При этом повышенная ставка применяется только к сумме превышения порога, а не ко всему заработку. Таким образом, инициатива направлена на сближение принципов налогообложения трудовых и инвестиционных доходов. Для людей с умеренными заработками и небольшими накоплениями изменения не обязательно приведут к повышению налога. Основная нагрузка придется на граждан с высокими совокупными доходами, особенно если значительную часть их поступлений составляют дивиденды и проценты по капиталу. Минфин рассчитывает дополнительно получать от новой системы в бюджет более 450 млрд рублей ежегодно в течение трех лет. Однако окончательные параметры могут измениться при рассмотрении документа во втором и третьем чтениях. ✅Подпишись

65 лет «Царь-бомбе»: инженерная история самого мощного взрыва в истории. 30 октября 1961 года на полигоне Новая Земля СССР провёл испытание термоядерной авиабомбы АН602, известной как «Царь-бомба» или «Кузькина мать». Разработанный в КБ-11 (ныне ВНИИЭФ) заряд имел номинальную мощность около 50 мегатонн, а полную энергию взрыва впоследствии оценивали в 57–58,6 мегатонны в тротиловом эквиваленте. Но за рекордными цифрами скрывалась не менее впечатляющая инженерная задача. Для доставки изделия массой порядка 26 тонн пришлось специально переоборудовать стратегический бомбардировщик Ту-95. Бомба длиной около восьми метров и диаметром более двух метров не помещалась в штатный бомбоотсек. Поэтому самолёт, получивший обозначение Ту-95В, оснастили специальной системой наружной подвески и сброса, а для защиты от теплового излучения покрыли светоотражающей белой краской. Отдельной инженерной разработкой стала парашютная система. Пять вытяжных парашютов последовательно раскрывали основной купол площадью 1600 м². Это позволяло замедлить снижение многотонного изделия и дать самолёту время уйти от эпицентра. Бомбу сбросили с высоты 10,5 км. Через 188 секунд она взорвалась на высоте около четырёх километров. К моменту подрыва Ту-95 успел удалиться на десятки километров, однако ударная волна всё равно настигла самолёт. Не менее сложной задачей стала организация измерений. За взрывом наблюдали с земли и с самолёта-лаборатории Ту-16, оснащённого специальной аппаратурой. Требовалось зарегистрировать параметры явления, масштаб которого выходил далеко за пределы обычных условий испытаний. Первоначально рассматривался вариант заряда мощностью порядка 100 мегатонн, но от него отказались, в том числе ради снижения радиоактивного загрязнения. Испытание АН602 осталось уникальным инженерным экспериментом — от разработки термоядерного заряда до авиационной, парашютной и измерительной техники.

Вексельберг открывает новый фронт против Дерипаски. Многолетний конфликт акционеров «Русала» получил новое продолжение. «Суал Партнерс», связанный с Виктором Вексельбергом, и «Алюминвест Холдинг» инициировали разбирательство в Высоком суде Лондона против En+, Олега Дерипаски и ещё девяти ответчиков. Судебная история тянется с 2012 года, когда Вексельберг покинул пост председателя совета директоров «Русала», обвинив менеджмент в нарушении договорённостей акционеров. Тогда же «Суал» оспаривал контракт с Glencore на продажу до половины экспортируемого алюминия. Спор завершился мировым соглашением. В 2023 году последовал иск к директорам «Русала» на 74 млрд рублей из-за убытков от хеджирования. Суд отказал в удовлетворении требований. Параллельно «Суал» добивался доступа к документам по крупным сделкам, изменения корпоративных правил и выплаты дивидендов. Противостояние продолжается и в российских судах. В октябре 2026 года до Верховного суда дошёл спор о праве «Суала» выносить на собрание акционеров предложения об изменении устава и внутренних документов компании. Причём Банк России ранее поддержал позицию миноритария в вопросе законности отказа включить эти предложения в повестку. Теперь конфликт, похоже, переходит на новый уровень. В числе 11 ответчиков по новому лондонскому делу оказались не только акционеры и руководители «Русала» и En+, но и Первый промышленный оператор, занимающийся перевозками сырья и алюминия, а также инжиниринговая компания ИСО и связанные с ними лица. Содержание иска пока не опубликовано. Однако юристы предполагают, что претензии могут касаться условий контрактов, порядка согласования сделок, конфликтов интересов и возможного ущерба компании. Если эта версия подтвердится, речь пойдёт уже не только о дивидендах и представительстве в органах управления, но и о контроле над экономикой сделок «Русала». Для самого «Русала» такой сценарий означает риск затяжного разбирательства вокруг хозяйственных операций, дополнительных расходов на юридическое сопровождение и возможного пересмотра отношений с подрядчиками. Даже без немедленного влияния на выпуск алюминия корпоративный конфликт способен осложнить принятие инвестиционных решений и управление компанией. Для En+ контрольный пакет обеспечивает большинство голосов, но не защищает от судебного оспаривания решений и сделок. Другими словами, если раньше главным предметом конфликта были полномочия акционеров и дивиденды, то теперь под судебным контролем потенциально могут оказаться сами механизмы расходования денег «Русала». Для контролирующего акционера и Дерипаски лично это существенно более чувствительная территория.

Вице-премьер и министр финансов Силуанов инициировал законопроект, согласно которому Фонд развития промышленности будет преобразован и интегрирован с ВЭБом. Это произошло сразу после ухода из правительства Дмитрия Григоренко. Совмещая должности вице-премьера и председателя наблюдательного совета ВЭБа, он критически относился к результатам деятельности госкорпорации под руководством Шувалова, которая, по его мнению, генерировала огромные убытки, накапливала сомнительные активы и занималась необеспеченным кредитованием. В частности, речь идёт о 350 млрд рублей кредитных средств для Баимского ГОКа на Чукотке, принадлежащего казахстанскому олигарху Владимиру Киму; о 5 млрд рублей невозвратных кредитов изданию «Эксперт»; о 40 млрд рублей прямой бюджетной компенсации убытков по кредитам Фабрики проектного финансирования; о регулярных вливаниях в убыточную ГТЛК; о 130 млрд рублей, выделенных обанкротившемуся «Ангстрему», и других случаях. Группа ВЭБ закрыла отчётность с 2021 года, однако о состоянии дел в госкорпорации можно судить по косвенным данным и числу уголовных дел, фигурантами которых стали топ-менеджеры уровня заместителей Шувалова. В условиях дефицита бюджета и роста оборонных расходов прямое выделение государственных средств на ликвидацию последствий руководства Шувалова могло вызвать громкий скандал. Этим объясняется передача ФРП со всеми его качественными активами — 2 200 проектами на сумму свыше 730 млрд рублей — и обеспеченными кредитами в состав ВЭБа, чтобы поддержать госкорпорацию на плаву.

Коллеги подняли важный вопрос об эффективности усилий Минпромторга и «Ростеха» по импортозамещению в отрасли протезирования. Пока Минпромторг и «Ростех» отчитываются о развитии отечественного производства протезов, Россия наращивает их импорт из Европы. По данным Евростата, в первом полугодии 2026 года закупки протезов конечностей и искусственных суставов в Германии достигли 79 млн евро. По сравнению с аналогичным периодом довоенного 2021-го поставки протезов рук и ног выросли в 5,4 раза, эндопротезов суставов — в 6,1 раза. Всего из ЕС за полгода ввезено такой продукции на 144,9 млн евро — более чем вдвое больше, чем за аналогичный период 2021-го. Между тем ещё в 2022 году правительство выделило более 2,7 млрд рублей на модернизацию производства ЦИТО. В 2024-м предприятие передали «Ростеху», который приступил к созданию федеральной сети центров высокотехнологичного протезирования. В августе 2026 года правительство направило ещё 360 млн рублей на открытие трёх центров. Первоначально 25 центров обещали создать до 2027 года, но, вот же неожиданность, теперь срок сдвинулся на 2028-й. И опыт подсказывает, что это не последняя корректировка сроков. Впрочем, собственное производство действительно развивается. По данным Минпромторга, в 2025 году российские предприятия выпустили 64 тыс. функциональных узлов для протезирования конечностей — на 10,5% больше, чем годом ранее. «Ростех» освоил серийный выпуск нескольких моделей коленных модулей, ЦИТО отчитывается о более чем 10 тыс. изготовленных протезов за пять лет. Но выпуск отдельных узлов, изготовление готовых протезов и производство полностью отечественной высокотехнологичной компонентной базы — далеко не одно и то же. Сам «Ростех» признаёт сохраняющуюся зависимость от импортной микроэлектроники. Например, в микропроцессорном коленном модуле «Комета» отечественными являются механика, корпус, схемотехника и программное обеспечение, но отдельные электронные компоненты приходится закупать за рубежом. По оценкам участников рынка, российские производители покрывают около половины спроса на протезы, причём в наиболее технологически сложном сегменте зависимость от импорта ещё выше. Получается знакомая картина отечественного импортозамещения а-ля «Ростех»: государственные средства выделены, производственные программы запущены, центры открываются, номенклатура расширяется. Но импорт продолжает расти. Главный вопрос к Минпромторгу и «Ростеху» — не сколько центров открыто и сколько изделий представлено на выставках, а какую долю реальной потребности они способны закрыть отечественной продукцией. Пока вместо убедительного ответа мы видим рост европейского импорта и признание сохраняющейся зависимости от иностранных компонентов. Технологический суверенитет начинается не с отчётов о потраченных бюджетных деньгах и освоении новой продукции, а со способности производить её без критической зависимости от зарубежных поставщиков.

Минфин представил финансирование девяти национальных проектов технологического лидерства на 2027–2029 годы. За три года государство намерено потратить на них около 2 трлн рублей. Главные направления — космос, транспортное машиностроение, энергетика, станкостроение, химия и беспилотники. Выглядит внушительно, если не утруждать себя сравнением текущего плана на 2027 год с прошлогодним. Если сопоставить новые бюджетные ассигнования с тем, что правительство обещало на 2027-й ещё год назад, становится очевидным сокращение финансирования технологических нацпроектов. Вместо ранее предусмотренных 655,1 млрд рублей на технологические нацпроекты в 2027 году теперь заложено 626,7 млрд. Минус 28,4 млрд рублей, или 4,3% (подчеркнём: речь идёт о сокращении плановых ассигнований на один и тот же 2027 год, а не о снижении расходов относительно 2026-го). Причём 4,3% — сокращение в номинальном выражении. С учетом инфляции реальная поддержка промышленности урезается еще сильнее. Но самое интересное — какие именно направления попали под сокращение. Прежде всего те, от которых непосредственно зависит модернизация гражданской промышленности. На промышленное обеспечение транспортной мобильности — прежде всего авиационное, автомобильное и судостроительное направления — расходы сокращаются со 159,3 до 140,2 млрд рублей (−12%). На средства производства и автоматизацию — с 37,2 до 32,8 млрд (−11,8%). На новые материалы и химию — с 19,9 до 15,8 млрд (−20,6%). Иными словами, экономят на направлениях, которые должны обеспечивать обновление производственных мощностей, развитие отечественного станкостроения, освоение новых материалов и создание конкурентоспособной промышленной продукции. Именно здесь технологическое лидерство должно превращаться из стратегических документов в работающие заводы и серийное производство. Зато космос практически не пострадал: 337,6 млрд рублей вместо прежних 336,1 млрд. В результате на него приходится почти 54% всего финансирования девяти технологических нацпроектов в 2027 году. Справедливости ради, государство расширяет и другие инструменты промышленной поддержки: на докапитализацию ФРП в предстоящую трёхлетку обещано более 200 млрд рублей, на микро- и радиоэлектронику — 520 млрд. Поэтому делать вывод о сокращении всех расходов на технологическое развитие было бы некорректно. Но и объявлять очередные два триллиона новым финансовым рывком не стоит. Это совокупные расходы за три года, тогда как при сравнении одного и того же 2027 года с предыдущим бюджетным планом финансирование самих технологических нацпроектов уменьшается. Если ситуация в экономике не изменится (а предпосылок для этого не наблюдается) средства, которые должны обеспечивать наше развитие, и дальше также будут оттягиваться на... совсем другие цели. Получается довольно своеобразная конструкция технологического лидерства: на словах — приоритет модернизации гражданской промышленности, в бюджетных таблицах — сокращение финансирования именно тех направлений, которые должны эту модернизацию обеспечить.

Минфин представил финансирование девяти национальных проектов технологического лидерства на 2027–2029 годы. За три года государство намерено потратить на них около 2 трлн рублей. Главные направления — космос, транспортное машиностроение, энергетика, станкостроение, химия и беспилотники. Выглядит внушительно, если не утруждать себя сравнением текущего плана на 2027 год с прошлогодним. Если сопоставить новые бюджетные ассигнования с тем, что правительство обещало на 2027-й ещё год назад, становится очевидным сокращение финансирования технологических нацпроектов. Вместо ранее предусмотренных 655,1 млрд рублей на технологические нацпроекты в 2027 году теперь заложено 626,7 млрд. Минус 28,4 млрд рублей, или 4,3% (подчеркнём: речь идёт о сокращении плановых ассигнований на один и тот же 2027 год, а не о снижении расходов относительно 2026-го). Причём 4,3% — сокращение в номинальном выражении. С учетом инфляции реальная поддержка промышленности урезается еще сильнее. Но самое интересное — какие именно направления попали под сокращение. Прежде всего те, от которых непосредственно зависит модернизация гражданской промышленности. На промышленное обеспечение транспортной мобильности — прежде всего авиационное, автомобильное и судостроительное направления — расходы сокращаются со 159,3 до 140,2 млрд рублей (−12%). На средства производства и автоматизацию — с 37,2 до 32,8 млрд (−11,8%). На новые материалы и химию — с 19,9 до 15,8 млрд (−20,6%). Иными словами, экономят на направлениях, которые должны обеспечивать обновление производственных мощностей, развитие отечественного станкостроения, освоение новых материалов и создание конкурентоспособной промышленной продукции. Именно здесь технологическое лидерство должно превращаться из стратегических документов в работающие заводы и серийное производство. Зато космос практически не пострадал: 337,6 млрд рублей вместо прежних 336,1 млрд. В результате на него приходится почти 54% всего финансирования девяти технологических нацпроектов в 2027 году. Справедливости ради, государство расширяет и другие инструменты промышленной поддержки: на докапитализацию ФРП в предстоящую трёхлетку обещано более 200 млрд рублей, на микро- и радиоэлектронику — 520 млрд. Поэтому делать вывод о сокращении всех расходов на технологическое развитие было бы некорректно. Но и объявлять очередные два триллиона новым финансовым рывком не стоит. Это совокупные расходы за три года, тогда как при сравнении одного и того же 2027 года с предыдущим бюджетным планом финансирование самих технологических нацпроектов уменьшается. Если ситуация в экономике не изменится (а предпосылок для этого не наблюдается) средства, которые должны обеспечивать наше развитие, и дальше также будут оттягиваться на... совсем другие цели. Получается довольно своеобразная конструкция технологического лидерства: на словах — приоритет модернизации гражданской промышленности, в бюджетных таблицах — сокращение финансирования именно тех направлений, которые должны эту модернизацию обеспечить.

Есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно - на спасение АвтоВАЗа, УАЗа, "Москвича". Дальше - больше китайского огня.