Фармимэкс отпускает всех по рецепту 2
В конце октября глава ФЦПиЛО Минздрава Елена Максимкина пришла в Торгово-промышленную палату с жалобой, которую редко услышишь от чиновника. Ее расстроила конкуренция.
На аукцион по системам мониторинга глюкозы для диабетиков явились шесть участников, готовых обрушить цену больше чем на 60%, но правило «второй лишний» отдало контракт по стартовой цене, и бюджет, по ее же подсчетам, недосчитался более 800 млн рублей. Трогательная забота о казне, если не вспоминать, как то же учреждение покупает лекарства у «Фармимэкса».
ФЦПиЛО - главный покупатель самых дорогих препаратов страны, от «14 высокозатратных нозологий» до фонда «Круг добра». По данным Rusprofile, с «Фармимэксом» покойного Александра Апазова и семейным «Скопинфармом» учреждение провело закупок примерно на 242 млрд рублей. Центр создан в ноябре 2020 года, и с первого дня им руководит Максимкина. Никакого «это было до меня».
Теперь о муже. Андрей Максимкин, как писала «Медуза» в 2021 году, а сама чиновница фактически подтвердила, работал в фармации, в «Русинфарме». По ЕГРЮЛ, половина этой оптовой фирмы принадлежит Инге Нижарадзе, гендиректору «Скопинфарма» и, по данным СМИ дочери Апазова.
Гендиректором с регистрации в 2016 году и до июля 2023-го был Андрей Максимкин. Выручка за 2019, 2020, 2021, 2022 и 2024 годы - ноль рублей. Госконтрактов нет. Адрес налоговая пометила как недостоверный, с октября 2025-го фирма ликвидируется. Оптовик, который за все отчетные годы не продал оптом ровным счетом ничего, - редкий экспонат даже для нашего фармрынка.
До этого, с 2014 года, Максимкин возглавлял подмосковный «Иннофарм», где половина долей была у самого Апазова. Заявлены фармсубстанции, итог - ликвидация в 2019-м без госконтрактов и отчетности. Выходит, почти десять лет муж главной закупщицы руководил сначала фирмой основателя «Фармимэкса», затем фирмой его дочери. Партнерство, судя по реестрам, трудовое, а результат нулевой. По крайней мере на бумаге.
В 2021 году Максимкина назвала вопросы журналистов провокацией. Успех «Фармимэкса», по ее словам, объясняется компетенцией и двадцатилетним опытом, а участвовать в торгах «могли любые заинтересованные лица». Могли. Но на аукцион по «Золгенсме» в декабре 2023 года пришел один «Фармимэкс», причем цену упаковки перед торгами ФЦПиЛО подняло с 91,9 до 93,5 млн рублей. Слез об упущенной экономии в открытых источниках не найти.
Глава «Трансперенси Интернешнл - Россия» Илья Шуманов еще в 2021-м назвал ситуацию типичным конфликтом интересов. Статья 10 закона «О противодействии коррупции» прямо относит к личной заинтересованности возможные доходы супругов. Применять ее или нет, решать не журналистам.
У «Фармимэкса» есть и биография. В 2019 году пензенское УФАС признало незаконным соглашение компании с онкодиспансером, бывший главврач которого получил пять лет за взятки от фармоптовиков. В 2021-м экс-директора саратовского филиала «Фармимэкса» Елену Фоканову осудили за взятку ему в 1,9 млн рублей. В 2025-м ФАС возбудила дело против Takeda и «Фармимэкса»: по версии ведомства, цены на «Элапразу» зафиксировали на максимуме, и госзакупки на 5,9 млрд рублей прошли без снижения. Покупатель «Элапразы» - все то же ФЦПиЛО. Чем закончилось дело, публично неизвестно.
Апазов умер 2 октября, бизнес остался жене и дочери, а в ЕГРЮЛ он по-прежнему значится президентом. Удостоверение «Золгенсмы» действует до 9 декабря 2026 года, «Круг добра» и «14 ВЗН» никуда не делись. Глава ФЦПиЛО горюет о шести конкурентах, сбросивших цену на 60%, и молчит об одиночках, торгующихся по максимуму. Может, демпинг страшен ей лишь тогда, когда его предлагают чужие, а не семья, чьими фирмами годами руководил ее собственный муж?
#АлександрАпазов #ЕленаМаксимкина #АндрейМаксимкин
