Тема.Главное

«Неудачная попытка смены режима в Тегеране привела к смене режима в Вашингтоне» 😂Так шутят иранские, весьма профессиональные, пропагандисты

Возможна ли Новая Смута сегодня в России? Метафизика Смуты как кризис сакрального и кризис смысла. Историческая Смута начала XVII века — это не просто цепь случайных событий, а специфическое состояние российской государственности, когда институты власти теряют легитимность, а общество погружается во внутренний хаос и ценностную дезориентацию. С философской точки зрения Смута представляет собой кризис национальной идентичности и распад базового общественного договора. Философский анализ природы российской государственности позволяет оценить, насколько реальна угроза повторения этого сценария в XXI веке. С точки зрения политической философии, оригинальная Смута рубежа XVI–XVII веков началась не с голода или интервенции, а с кризиса трансцендентного обоснования власти. Пресечение династии Рюриковичей разрушило привычную картину мира, где царь был земным образом Божьего порядка. Избрание Бориса Годунова Земским собором секуляризировало власть, превратив её из сакрального долга в человеческий контракт, который подданные посчитали возможным расторгнуть при первых же трудностях. Современное общество устроено иначе. Легитимность власти сегодня опирается на рационально-правовые процедуры, экономическую стабильность и социальный контракт. Философский риск «новой смуты» кроется там же, где и четыре века назад — в девальвации смыслов. Если институты власти начинают восприниматься обществом как чисто утилитарные, лишенные ценностного и этического фундамента, устойчивость системы падает. Для России критически важна «большая идея». Без неё государственное тело теряет волю к самосохранению, уступая место нигилизму. Триггеры хаоса: цикличность или структурная уязвимость? Если рассматривать Смуту как философскую категорию, обозначающую крайнюю форму деструкции порядка, её потенциальное возвращение зависит от баланса трех элементов: 1. Кризис преемственности. В моноцентрических политических системах, где стабильность завязана на конкретную фигуру или узкую элитарную группу, момент транзита власти всегда несет в себе метафизический риск. Философия права подчеркивает: если правила передачи власти не интернализированы обществом и элитами как непреложный закон, транзит превращается в точку уязвимости. 2. Атомизация общества. Смута невозможна там, где развиты горизонтальные связи и гражданская солидарность. Когда общество расколото на изолированных индивидов, а единственным связующим элементом выступает вертикаль власти, её ослабление мгновенно порождает вакуум порядка. Русскому характеру свойственна полярность — способность переходить от крайнего государственного абсолютизма к столь же крайнему анархизму и бунту. 3. Внешнее ментальное давление. В эпоху гибридных войн «интервенция» редко принимает форму прямого военного вторжения. Она происходит на уровне смыслов, ценностей и когнитивных моделей. Философская Смута сегодня — это потеря когнитивного суверенитета, когда общество перестает понимать собственные национальные интересы. Новая Смута в России в её классическом виде — как полная ликвидация государственности и война всех против всех — маловероятна. Однако её философский эквивалент (периоды идейной апатии, ценностного раскола элит и временной парализации институтов) остается перманентным вызовом. Главным лекарством против Смуты в XXI веке является не столько умножение запретов, сколько укрепление субъектности общества, развитие доверия между гражданами и создание прозрачных, долгосрочных правил игры для политических и экономических элит. Дмитрий Роде На фото: обложка книги Дмитрия Роде "Дело. Большевики." Москва. ИнРПК 2026 г.

Израиль ждут тяжелые времена По результатам выборов места в Палате представителей сохранили ярые противники сионистского режима — Рашида Тлаиб, Ильхан Омар, Александрия Окасио-Кортес. Но более ужасно для Нетаньхяу и его приятелей-геноцидников то, что в нижней палате появилось по меньшей мере семь новых противников Израиля. Это — Дариалиса Шевалье, Брэд Ландер и Клэр Вальдез, представляющие Нью-Йорк, Адам Хамави из Нью-Джерси, Крис Рабб (Пенсильвания), Донаван Маккини (Мичиган), Мелат Кирос (Колорадо). Мичиган в Сенате будет представлять Абдул аль-Саид, обвинявший Израиль в геноциде палестинцев.

В московских школах на интерактивных досках нашли скрытую прослушку В школах Москвы на интерактивных досках обнаружена программа, которая записывает разговоры учителей и учеников и передаёт записи городским властям. Учителей и учеников об этом не уведомляли. В июле программа называлась «Агент для аудиозаписи уроков», в октябре её переименовали в «Агент обеспечивает проведение урока» — функция записи при этом сохранилась. Возникает первый вопрос — о согласии. В стране, где декларируется верховенство права, скрытая аудиозапись разговоров педагогов и детей без их ведома и без судебного решения — это нарушение базового принципа неприкосновенности частной жизни. Даже если школа считается публичным местом, постоянная запись живого общения создаёт атмосферу тотального недоверия. Второй вопрос — о балансе сил. Учитель и ученик не могут отказаться от прослушки, встроенной в оборудование, которое они обязаны использовать. Права чиновников на доступ к данным оказываются реальнее прав тех, кто находится в классе. Третий вопрос — о названии. В июле программа называлась «Агент для аудиозаписи уроков», в октябре её переименовали в «Агент обеспечивает проведение урока». Функция записи сохранилась. Почему название изменилось — публике не объяснили. Этот вопрос стоит задать Департаменту образования Москвы напрямую, а не додумывать за него. Четвёртый вопрос — об ответственности. Власть, устанавливающая такое оборудование, обязана соблюдать законы о персональных данных и тайне частной жизни. Вместо этого сначала внедряется функционал, затем он маскируется, а публике предлагается принять это как данность. Это подрывает доверие к самому принципу, что государство действует в рамках права, а не по собственному усмотрению. Отсюда — прямые вопросы к Департаменту образования Москвы: на каком правовом основании ведётся запись разговоров несовершеннолетних и педагогов без их уведомления? Кто имеет доступ к этим записям и как гарантируется, что они не будут использованы для давления? Если функционал нужен исключительно для учебного процесса, почему бы не получать открытое согласие и не ограничиться анализом текста, а не аудио? Пока ответов нет, ситуация выглядит так: право и ответственность существуют для одних, а для других — ерунда.

Почему бы в День согласия и примирения нам не поговорить и об этом?   ❗️Именно о «хрущевском» повороте, о конвергенции, о вырождении советской партийно-хозяйственной элиты.   Ведь эти первые секретари провинциальных обкомов, далекие от «ленинских» норм, знавшие о марксизме по экзаменационным шпорам, оказались теми навиными чукотскими мальчиками, которые поверили «акулам» империализма в то, что мир, он добрый, гармоничный, справедливый.   Это они потом уже будут в своих мемуарах писать, что с детства ненавидели советскую власть и специально развалили СССР. Да нет же, Яковлев, Горбачев. Ельцин… все они оказались дилетантами, недоучками, подлецами.   Впрочем, мы же сегодня должны говорить о согласии и единении… Что ж, пусть будет так:👇     👉Кирилл Назаренко: СССР свернул не туда в 1960-е — и это можно было исправить

Ещё пять лет назад это было невозможно представить. Теперь это реальность — и политологи хватаются за голову Член Демократической партии Джина Инахоса одержала победу на выборах губернатора традиционно республиканского Техаса, сенсационно победив республиканца Грега Аббота, занимавшего этот пост три каденции подряд. New York Times квалифицирует исход голосования как «землетрясение. Более того, 52-летняя Инахоса также стала первым губернатором Техаса мексиканского происхождения в истории штата. «Я не могу поверить, что латиноамериканка из долины Рио-Гранде займёт особняк губернатора», — заявила она в победной речи. Ключевой парадокс: штат, который позиционирует себя как бастион борьбы с мексиканской миграцией, выбирает губернатором женщину мексиканского происхождения. Это не просто поворот — это крутой перелом в американской политике и настроениях американцев. Аналогичный тектонический сдвиг произошёл и в другом месте. Первым мусульманином в истории Сената США станет демократ Абдул Эль-Сайед. Он уже объявил о своей победе, опередив республиканца Майка Роджерса на пять процентных пунктов. Победу обеспечил призыв уничтожить «фашистский Израиль» и отдать Нетаньяху под суд за геноцид. Это не маргинальный лозунг на обочине — это программа победившего сенатора США. Впервые в истории США темнокожую женщину избрали губернатором штата. Демократка Киша Лэнс Боттомс, ранее занимавшая пост мэра Атланты, победила на выборах в Джорджии, обойдя республиканца Рика Джексона. До нее ни одна темнокожая женщина не выигрывала губернаторские выборы ни в одном американском штате. В общем, рушится стройная американская, скажем прямо – государственная, модель. Сегодня эта модель трещит по швам — и трещит с двух сторон одновременно: на южной границе и на Ближнем Востоке. https://t.me/temaglavnoe/3604

🇺🇸Республиканцы потеряли Конгресс В Сенате республиканцы уже потеряли большинство - демократы обеспечили себе 53 места (41 у республиканцев, которые потеряли 7 мест). Демы впервые за десятилетия победили в традиционных республиканских штатах - Техасе (впервые с 1988 года), Южной Каролине (также впервые с 1988 года), Канзасе (впервые с 1932 года). В Палате представителей также победили демократы, набрав необходимые 218 мест. Трамп связал поражение тем, что его не было в бюллетенях и пообещал ветировать инициативы демократов: Они будут присылать безумные вещи, а я буду накладывать на них вето. После пары месяцев вето они позвонят и спросят: «Как нам это сделать?» И мы будем работать вместеhttps://t.me/temaglavnoe/3604

Американские парадоксы: демократы победили «по очкам», но запустили обратный отсчет распада Американское общество подошло к промежуточным выборам 2026 года в состоянии глубокого институционального кризиса. Аналитическое издание Axios опубликовало данные социологических опросов накануне голосования: позитивное восприятие демократов фиксируется лишь у 29% американцев, тогда как Республиканская партия пользуется поддержкой 38% избирателей. И при этом демократы уверенно обставили респов на выборах. Как такое возможно: при более низком рейтинге демократы в электоральном процессе одержали победу над республиканцами, доверие к которым у населения значительно выше? Что это за американский парадокс? ❓❓❓ Дело в том, что результаты промежуточных выборов ярко характеризует американскую политическую систему, которая демонстрирует полную утрату связи между партийными рейтингами и реальными электоральными результатами. Впрочем, это характерно не только для США, (но и... не будем показывать пальцами... ) ⚡️ На деле избиратели голосуют не за демократов, а против текущей экономической реальности. Электорат предоставил Дональду Трампу карт-бланш в 2024 году, но страна столкнулась с новыми макроэкономическими шоками: граждане требуют от политического класса решения проблем инфляции, топливного кризиса, растущих процентных ставок и падения реальных доходов, однако республиканская администрация оказалась неспособной купировать эти вызовы. Электорат поэтому и наказал республиканцев-администраторов, проголосовав за их оппонентов, — но ни о каком полевении речи не идет. Население не отказалось от своих политических взглядов и мировоззренческих установок, оно поставило двойку управленцам. А что победители? Неужели они выкрутят руки Трампу и похоронят консервативные идеи? В том-то и дело, что эта победа является одновременно и поражением Демократической партии, и она лишь ускорила процесс фундаментальных трансформаций политической модели США. Демократическая партия закончила избирательную кампанию расколотой на непримиримые фракции: партийные центристы стремятся вернуть стране старый статус-кво, левый фланг требует радикального перераспределения ресурсов и социальных гарантий, а ультралевые активисты поднимают голову на фоне экономического недовольства. Избирающиеся сейчас социалисты сформируют мощную фракцию из тридцати–сорока мест в Конгрессе и получат рычаги давления на партийное руководство, заставив остальных однопартийцев двигаться в радикальную сторону. Партийный имидж демократов остаётся токсичным после четырёх лет администрации Джо Байдена: электорат устал от бесконечных культурных войн и внешних геополитических авантюр и хочет заниматься внутренними проблемами Америки, тогда как центристское крыло Демпартии полностью игнорирует этот запрос, а партийные старейшины хотят сохранить старые элитные договорённости. Данное противоречие создаёт фундамент для второго системного парадокса. Демократы одержали пиррову победу на промежуточных выборах и немедленно запустят механизм внутривидовой грызни. Партийные центристы столкнутся с невозможностью выполнения ультиматумов левого крыла: правые демократы скорее смогут договориться с идейными врагами из республиканского лагеря, чем со своими однопартийцами из ультралевого сектора, поскольку центристам потребуется блокировать радикальные социальные инициативы. Республиканское меньшинство в Конгрессе охотно пойдёт на такой тактический союз: обе умеренные группы разделяют приверженность старым элитным нормам и глобалистскому статус-кво. Левые демократы окажутся в политической изоляции внутри собственной партии, фракция социалистов начнёт саботировать законодательные инициативы центристов, Демократическая партия погрузится в вялотекущую гражданскую войну, законодательный процесс в Конгрессе полностью парализуется, а американский политический класс утратит способность принимать базовые государственные решения. Во-первых, промежуточные выборы исторически являются вотумом недоверия правящей партии, а не мандатом на реализацию программы оппозиции: победа демократов отражает отторжение экономического курса республиканцев, но не консолидированную поддержку левой повестки, что подтверждается низким рейтингом самой Демпартии. Во-вторых, фрагментация партийной системы усиливается за счёт роста социалистического крыла, которое будет действовать как самостоятельный центр силы и блокировать компромиссы, необходимые центристам для управления. В-третьих, институциональная неэффективность Конгресса уже стала структурной характеристикой: разделённое правление в условиях идеологической поляризации ведёт к бюджетным кризисам, шатдаунам и неспособности принимать долгосрочные решения, а победа демократов лишь закрепляет эту конфигурацию. В-четвёртых, администрация Трампа стратегически заинтересована в эскалации конфликта между центристами и ультралевыми демократами, поскольку хаос в стане оппонентов позволяет Белому дому восстановить республиканские позиции к президентским выборам 2028 года. Наконец, утрата связи между рейтингами и результатами голосования подрывает легитимность всей электоральной модели: избиратели перестают верить, что выборы меняют политику, что усиливает запрос на антисистемные силы и ускоряет деградацию механизмов государственного управления. Промежуточные выборы и поражение республиканцев не остановят дальнейшего радикального разложения политической системы США. Электоральные циклы перестали выполнять функцию обновления элит и консолидации властных группировок, и американское государство вступает в фазу перманентного институционального распада. Демократическая партия не сможет консолидировать властную группировку после своего триумфа и расколется окончательно, что только ускорит деградацию механизмов государственного управления. Стратеги Дональда Трампа рассчитывают использовать этот хаос в своих интересах, надеясь на восстановление республиканских позиций к президентским выборам 2028 года, а администрация Трампа будет намеренно провоцировать конфликт между центристами и ультралевыми демократами. Американская политическая система продолжит радикально разлагаться независимо от результатов голосования: США теряют способность к самостоятельному историческому творчеству, американская элита погружается в бесконечные внутренние дрязги на фоне утраты глобального лидерства, и промежуточные выборы 2026 года станут лишь ещё одной вехой в процессе необратимой дезинтеграции Соединённых Штатов.

No text

No text