Kartaev Macro

На этой неделе модерировал макроэкономическую секцию Конференции консорциума журналов экономического факультета МГУ. Мне кажется, удалось собрать весьма содержательную компанию. Кроме хозяев площадки у нас тут выступили исследователи из других ведущих университетов, а также Банка России, НИФИ Минфина, ЦМАКПа — в общем, были представлены многие важные центры макроэкономической мысли. Вот, например, обзор выступления ЦМАКПа по поводу координации разных типов политик. А вот тут работа, которую вместе представляли исследователи из Вышки, Третьего Рима и МГУ, про оптимальный уровень цели по инфляции. Есть у них соображения в пользу того, что цель в перспективе должна быть снижена с 4% до 3%. Здесь же можно прочитать обсуждение это работы на великолепном канале Холодный расчет: https://t.me/c0ldness/7791 https://t.me/c0ldness/7792 Что ж, если после окончания конференции дискуссия продолжается, то и конференция была не зря!

Каждый из двух свежих нобелевских лауреатов по экономике заслуживает отдельного поста (и не одного). Но мне с моими научными интересами, конечно, хочется начать с Майкла Вудфорда. Вудфорд стал одним из главных создателей теоретического фундамента современной денежно-кредитной политики.  Чтобы обосновать этот тезис, перечислю несколько результатов, которые кажутся мне особенно важными. 1. Управлять инфляцией можно через процентную ставку без таргетирования денежной массы. Вудфорд показал, как процентная политика сохраняет действенность даже в предельном случае, когда потребность в деньгах для обслуживания сделок становится пренебрежимо малой. Сами центральные банки использовали процентные ставки задолго до его работ. Однако Вудфорд предложил последовательное теоретическое объяснение того, как такой инструмент позволяет управлять инфляцией. Сегодня процентная ставка занимает центральное место в ДКП многих стран, включая, например, Россию и США. 2. ДКП действует через ожидания будущей политики. Принимая решения о покупках, сбережениях и инвестициях, люди и компании учитывают будущие условия финансирования. Поэтому значение имеют не только сегодняшняя ставка, но и вся её ожидаемая траектория, а также ожидания инфляции. Вудфорд дал систематическое теоретическое обоснование коммуникации как инструмента ДКП. Объясняя свои цели, прогнозы и логику решений, центральный банк влияет на ожидания. Это меняет долгосрочные ставки, цены активов и решения о расходах уже сегодня.  (Вполне в духе первых двух результатов Банк России называет ключевую ставку и коммуникацию основными инструментами своей политики.) 3. Реакция ставки на инфляцию должна быть сильной. В 1993 году Джон Тейлор сформулировал правило выбора процентной ставки центральным банком (я писал про него вот тут), из которого следовал важный принцип: если инфляция увеличивается на 1 процентный пункт, то ключевая ставка должна увеличиться более, чем на 1 процентный пункт. Вудфорд исследовал, при каких условиях такая реакция обеспечивает определённость равновесия в новокейнсианской модели и исключает колебания, поддерживаемые самосбывающимися ожиданиями. Его результаты обосновывают логику современных центральных банков: рост инфляции должен встречать достаточно мощное противодействие процентной политики. 4. Обязательства относительно будущей политики могут улучшать сегодняшние результаты. В моделях Вудфорда оптимальная политика часто зависит от предыстории. Может быть полезно продолжать реакцию на шок даже после ослабления его непосредственного воздействия. Отсюда возникает обоснование определённых форм инерции ставки и выгод от следования заранее понятной стратегии. Для практики таргетирования инфляции из этого результата следуют приверженность цели и последовательность решений. 5. Цели центрального банка можно обосновать через благосостояние людей. Этот результат кажется более абстрактным, но имеет прямое практическое значение. Вудфорд показал, как в моделях с жесткими ценами вывести критерии оценки ДКП из благосостояния домохозяйств. Когда фирмы меняют цены неодновременно, инфляция искажает соотношение цен и распределение ресурсов. Стабилизация инфляции помогает уменьшить эти потери. Значение имеет и стабилизация разрыва выпуска. Вудфорд разработал аппарат для сопоставления выигрышей и издержек, когда эти задачи вступают в противоречие. В общем, Вудфорд объединил собственные результаты и достижения других исследователей в стройную систему. (Кстати, она описана в его книге Interest and Prices.) И именно на языке этой системы центральные банки по всему миру до сих пор обсуждают свою политику.

Знаете, как это бывает: сидишь, редактируешь задачу про гипотезу постоянного дохода к послезавтрашней контрольной работе по макро… И тут человеку, который эту гипотезу проверил, дают Нобелевскую

Готовлюсь к круглому столу «Жесткость денежно-кредитных условий и перспективы денежно-кредитной политики в России», который состоится в следующий вторник на полях Российского экономического конгресса. Смотрю свежие публикации по теме. Прочитал вот такую занятную работу: Viral V. Acharya, Sebastian Hillenbrand, Venky Venkateswaran, Margaret Underwood (2026). “Inflation Uncertainty: Measurement, Causes, and Consequences”. Инфляционная неопределенность — это ситуация, когда трудно угадать, какой будет инфляция в будущем. Авторы строят показатель инфляционной неопределенности в США и на квартальных данных за 1980–2025 годы оценивают SVAR-модель с рекурсивной идентификацией, чтобы исследовать влияние шоков инфляционной неопределенности на промышленное производство и реальные частные инвестиции. По оценкам модели, рост инфляционной неопределенности приводит к статистически значимому снижению обоих показателей. Отрицательный эффект сохраняется на горизонте в несколько лет (см. графики). Почему этот результат, полученный на американских данных, важен для российской дискуссии о ДКП? Мы часто вспоминаем, что слишком жесткая ДКП может негативно сказываться на инвестициях из-за высоких ставок. Однако важно помнить, что и избыточно мягкая политика тоже вредит инвестициям. Если она способствует выходу инфляции из-под контроля и росту неопределенности относительно будущих цен, компаниям становится сложнее оценивать будущие затраты и доходы. Это создает дополнительный стимул откладывать инвестиционные проекты. Особенно, сложные и долгосрочные. А без них устойчивый экономический рост вряд ли возможен.

⚡Уже через неделю ☀ 21 октября (среда) в 19:00 ☀ 🔴 Лекция Филиппа Картаева «Макроэкономика ожиданий. Нобелевская премия по экономике 2026 года» Роберт Холл и Майкл Вудфорд получили Нобелевскую премию за микрооснования макроэкономики. Обсудим, что это значит, чем знамениты лауреаты, и почему их результаты чрезвычайно важны для российской экономической политики. 🗣 Лектор: Филипп Картаев, доктор экономических наук, заведующий кафедрой микро- и макроэкономического анализа экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, автор телеграмм-канала Kartaev Macro (https://t.me/kartaevmacro) ⭐ Вход бесплатный по предварительной регистрации! 📍 Регистрация: https://arhe.msk.ru/?p=157529 Лекция пройдет по адресу: Москва, ст. метро «Павелецкая», ул. Дубининская, д. 20, стр. 1 (научно-популярная библиотека «Научка»). Также мы организуем прямую онлайн-трансляцию лекции. Трансляция будет проводиться на нашем канале: www.youtube.com/@arhecenter