Posts of Kartaev Macro

На прошлой неделе помимо прочих активностей выступал на 15th LaBS International Banking Workshop. Спасибо коллегам из Вышки за приглашение! Для разнообразия рецензировал работу исследователей не из Банка России, а из Центрального банка Армении. В этой работе Виктория Алавердян с соавторами выясняла как ограничения ипотеки меняют поведение банков. Представьте семью, которая получает зарплату в национальной валюте, а ипотеку выплачивает в долларах. Если национальная валюта обесценится, платежи станут тяжелее для семейного бюджета. Возрастёт и риск для банка: заёмщику будет сложнее вернуть долг. Поэтому регуляторы могут устанавливать более строгие ограничения для валютной ипотеки. Но банки способны менять своё поведение в ответ на новые правила. Если выдавать валютную ипотеку стало труднее, они могут активнее кредитовать предприятия или покупать валютные облигации. Именно такую реакцию исследуют авторы. В апреле 2022 года в Армении начали действовать разные ограничения на соотношение кредита и стоимости залога. Для валютной ипотеки предельное значение составляло 70%, для ипотеки в драмах — 90%. В простом примере покупки квартиры это означает, что валютный кредит мог покрыть 70% её стоимости, а оставшиеся 30% покупателю требовалось профинансировать самостоятельно. Для кредита в национальной валюте необходимая доля собственных средств была меньше. Исследовательский вопрос авторов состоит в следующем: привело ли ужесточение условий валютной ипотеки к увеличению доли валютных операций в других направлениях банковского бизнеса? Для ответа они объединили сведения примерно о 3,8 млн кредитов с банковской отчётностью и данными о покупках облигаций. Исследование охватывает 17 банков с апреля 2021 года по апрель 2023 года. Просто сравнить ситуацию до и после реформы было бы недостаточно. Одновременно могли измениться спрос на кредиты, валютный курс и объём депозитов (кроме того, временные эффекты 2022 года тоже имеют значение). Поэтому авторы используют метод «разность разностей». Сначала они разделяют банки на две группы. В первую попадают банки, которые до введения ограничений выдавали относительно большую долю долларовой ипотеки. Новое правило должно было сильнее ограничить их привычную практику кредитования. Во вторую входят банки, которые реже выдавали такие кредиты. Таким образом, правило распространялось на всех, но степень его воздействия различалась. Затем авторы (учитывая прочие факторы) сравнивают, как после реформы изменились показатели двух групп. Если доля валютных кредитов бизнесу сильнее выросла у банков, более затронутых ограничением, это согласуется с гипотезой о перераспределении их операций. Именно такой результат авторы и получают. В базовой спецификации дополнительный рост доли валютных кредитов бизнесу у сильнее затронутых банков составляет 13,3 процентного пункта. На картинке видно, как расходится динамика кредитов бизнесу для групп банков из группы, подвергшейся воздействию, и контрольной группы. Экономическая логика здесь такая: банк, который привлекает валютные депозиты, заинтересован в доходных валютных активах. Когда возможности ипотечного кредитования сужаются, он может искать другие способы размещения средств. Полученные оценки согласуются с таким механизмом. Практическая ценность работы состоит в том, что она помогает полнее понять последствия регулирования. Если вы регулируете рынок ипотеки, то это влияет не только на него, но и на другие рынки. Участники адаптируются к новым правилам, поэтому последствия меры могут проявляться далеко за пределами сегмента, на который она непосредственно направлена. В России мы можем видеть это на примере эффектов льготной ипотеки.

No text

No text

Результаты первой Всероссийской студенческой олимпиады по денежно-кредитной политике Бакалавриат: 1 место Команда Ctrl Rate, экономический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова 2 место Команда Whales, Совместный бакалавриат ВШЭ и РЭШ 3 место Команда TBTF, Финансовый университет при Правительстве РФ Магистратура: 1 место Команда Ломтик июльского Глеба, РЭШ 2 место Команда Европейские, Европейский университет 3 место Команда Финансовая перспектива, Санкт-Петербургский государственный экономический университет Спасибо всем причастным! Было здорово!

No text

No text

No text

No text

Намечается интересная суббота В отборочном этапе участвовало 275 команд из 58 регионов России (а еще из Казахстана и Белоруссии), а сегодня на факультете соберутся финалисты

Я сначала молча зарепостил интервью с Александром Исаковым, потому что привык к тому, что он не нуждается в представлениях. Но потом подумал, что меня тут читают в том числе студенты в начале карьерного пути, которым важно пояснить, почему это интервью обязательно стоит посмотреть. Для меня Саша — это образец макроэкономиста-инженера в лучшем смысле этого слова: живой пример того, как глубокое понимание фундаментальной макроэкономики можно применять, чтобы делать крутые штуки на практике. Как владение моделями общего равновесия и векторными авторегрессиями в сочетании со здравым смыслом и работоспособностью может помочь вам сделать супер успешную карьеру (не только в науке, но и в индустрии!) Например, стать главным экономистом одновременно в Сбере и в ВЭБ.РФ

Коллеги, комплаенс пройден, поэтому дроп! Встретились с Сашей, пока он не нашел третью работу, и его можно найти в дикой природе Получился обстоятельный разговор про профессию макроэкономиста: 🔹 зачем нужны макроэкономисты? 🔹 чем отличается макроэкономист банка от макроэкономиста центрального банка? 🔹 как стать макроэкономистом? 🔹 как зародился и куда движется (и движется ли) макротелеграм? 🔹 сколько нужно макроэкономистов банку? 🔹 сколько банков нужно макроэкономисту? Ответы на эти и другие всякого разного по мелочи смотрите или слушайте, где больше нравится: youtube Apple подкасты Яндекс подкасты Аудиофайл в комментарии Активное распространение данного материала, комментарии или иная обратная связь приветствуются с уважением, @unexpectedvalue

Наслаждаюсь модерацией сессии «Действие инструментов ДКП» на Российском экономическом конгрессе. Занятно, что хотя тут докладчики с аффилиациями разных хороших университетов Москвы и Петербурга, а также Банка России, но три четверти из них в свое время (будучи студентами) писали работы на научном семинаре экономического факультета МГУ «Макроэкономические исследования». Такая, вот, кузница макроэкономистов

Готовлюсь к круглому столу «Жесткость денежно-кредитных условий и перспективы денежно-кредитной политики в России», который состоится в следующий вторник на полях Российского экономического конгресса. Смотрю свежие публикации по теме. Прочитал вот такую занятную работу: Viral V. Acharya, Sebastian Hillenbrand, Venky Venkateswaran, Margaret Underwood (2026). “Inflation Uncertainty: Measurement, Causes, and Consequences”. Инфляционная неопределенность — это ситуация, когда трудно угадать, какой будет инфляция в будущем. Авторы строят показатель инфляционной неопределенности в США и на квартальных данных за 1980–2025 годы оценивают SVAR-модель с рекурсивной идентификацией, чтобы исследовать влияние шоков инфляционной неопределенности на промышленное производство и реальные частные инвестиции. По оценкам модели, рост инфляционной неопределенности приводит к статистически значимому снижению обоих показателей. Отрицательный эффект сохраняется на горизонте в несколько лет (см. графики). Почему этот результат, полученный на американских данных, важен для российской дискуссии о ДКП? Мы часто вспоминаем, что слишком жесткая ДКП может негативно сказываться на инвестициях из-за высоких ставок. Однако важно помнить, что и избыточно мягкая политика тоже вредит инвестициям. Если она способствует выходу инфляции из-под контроля и росту неопределенности относительно будущих цен, компаниям становится сложнее оценивать будущие затраты и доходы. Это создает дополнительный стимул откладывать инвестиционные проекты. Особенно, сложные и долгосрочные. А без них устойчивый экономический рост вряд ли возможен.

На первый взгляд формулировка, с которой в этом году вручена Нобелевская премия по экономике, выглядит так, будто лауреаты были отмечены за сухую теорию: «за микроэкономические основы макроэкономической стабилизации». На самом деле результаты работ Роберта Холла и Майкла Вудфорда применяются на практике во всем мире, включая Россию, рассказывает завкафедрой экономического факультета МГУ Филипп Картаев в колонке для «Эконс». 🔴 Подробнее о том, как работы Холла и Вудфорда стали одной из основ современной практики денежно-кредитной политики, читайте в статье на сайте «Эконс».

Вышел еще один мой материал про Холла и Вудфорда. В этот раз на замечательном портале econs.online

На этой неделе модерировал макроэкономическую секцию Конференции консорциума журналов экономического факультета МГУ. Мне кажется, удалось собрать весьма содержательную компанию. Кроме хозяев площадки у нас тут выступили исследователи из других ведущих университетов, а также Банка России, НИФИ Минфина, ЦМАКПа — в общем, были представлены многие важные центры макроэкономической мысли. Вот, например, обзор выступления ЦМАКПа по поводу координации разных типов политик. А вот тут работа, которую вместе представляли исследователи из Вышки, Третьего Рима и МГУ, про оптимальный уровень цели по инфляции. Есть у них соображения в пользу того, что цель в перспективе должна быть снижена с 4% до 3%. Здесь же можно прочитать обсуждение это работы на великолепном канале Холодный расчет: https://t.me/c0ldness/7791 https://t.me/c0ldness/7792 Что ж, если после окончания конференции дискуссия продолжается, то и конференция была не зря!

⚡Уже через неделю ☀ 21 октября (среда) в 19:00 ☀ 🔴 Лекция Филиппа Картаева «Макроэкономика ожиданий. Нобелевская премия по экономике 2026 года» Роберт Холл и Майкл Вудфорд получили Нобелевскую премию за микрооснования макроэкономики. Обсудим, что это значит, чем знамениты лауреаты, и почему их результаты чрезвычайно важны для российской экономической политики. 🗣 Лектор: Филипп Картаев, доктор экономических наук, заведующий кафедрой микро- и макроэкономического анализа экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, автор телеграмм-канала Kartaev Macro (https://t.me/kartaevmacro) ⭐ Вход бесплатный по предварительной регистрации! 📍 Регистрация: https://arhe.msk.ru/?p=157529 Лекция пройдет по адресу: Москва, ст. метро «Павелецкая», ул. Дубининская, д. 20, стр. 1 (научно-популярная библиотека «Научка»). Также мы организуем прямую онлайн-трансляцию лекции. Трансляция будет проводиться на нашем канале: www.youtube.com/@arhecenter

🙏 Приглашаем исследователей принять участие в научной конференции по Обзору денежно-кредитной политики Ведущие эксперты, исследователи и аналитики могут поучаствовать в анализе денежно-кредитной политики и выступить с результатами своих экономических исследований на научной конференции, которая пройдет 24-25 мая в Москве. В этом году мы приступили к очередному анализу денежно-кредитной политики (Обзору ДКП), чтобы оценить, как она справляется с возникающими вызовами и насколько ее параметры соответствуют меняющейся экономической среде. Итоги Обзора будут подведены в середине 2028 года. Заявки на участие в конференции с докладом можно отправить до 20 января 2027 года (включительно). Подробнее читайте здесь ➡️ Информацию о регистрации для слушателей мы опубликуем дополнительно.

No text

No text

Выступил на факультете с рассказом про свежую Нобелевскую премию. Было здорово: благодатная тема и отличная аудитория

Дописал и про Роберта Холла тоже. Получилась публикация в Коммерсантъ. Науке: https://www.kommersant.ru/doc/9024450

🫖Экономика за жизнь открывает новый сезон! Вчера все только и говорили (и писали) о Нобелевской премии. Мы тоже не удержались — и открываем новый сезон именно с неё Нобелевскую премию по экономике в этом году дали за микрооснования макроэкономики. Что это значит и чем знамениты лауреаты — Роберт Холл и Майкл Вудфорд? Расскажет заведующий кафедрой микро- и макроэкономики ЭФ МГУ Филипп Картаев Встречаемся в четверг, 15 октября 2026, в 19:00 в сачке 2-го этажа. Приходите — будет интересно!

Каждый из двух свежих нобелевских лауреатов по экономике заслуживает отдельного поста (и не одного). Но мне с моими научными интересами, конечно, хочется начать с Майкла Вудфорда. Вудфорд стал одним из главных создателей теоретического фундамента современной денежно-кредитной политики.  Чтобы обосновать этот тезис, перечислю несколько результатов, которые кажутся мне особенно важными. 1. Управлять инфляцией можно через процентную ставку без таргетирования денежной массы. Вудфорд показал, как процентная политика сохраняет действенность даже в предельном случае, когда потребность в деньгах для обслуживания сделок становится пренебрежимо малой. Сами центральные банки использовали процентные ставки задолго до его работ. Однако Вудфорд предложил последовательное теоретическое объяснение того, как такой инструмент позволяет управлять инфляцией. Сегодня процентная ставка занимает центральное место в ДКП многих стран, включая, например, Россию и США. 2. ДКП действует через ожидания будущей политики. Принимая решения о покупках, сбережениях и инвестициях, люди и компании учитывают будущие условия финансирования. Поэтому значение имеют не только сегодняшняя ставка, но и вся её ожидаемая траектория, а также ожидания инфляции. Вудфорд дал систематическое теоретическое обоснование коммуникации как инструмента ДКП. Объясняя свои цели, прогнозы и логику решений, центральный банк влияет на ожидания. Это меняет долгосрочные ставки, цены активов и решения о расходах уже сегодня.  (Вполне в духе первых двух результатов Банк России называет ключевую ставку и коммуникацию основными инструментами своей политики.) 3. Реакция ставки на инфляцию должна быть сильной. В 1993 году Джон Тейлор сформулировал правило выбора процентной ставки центральным банком (я писал про него вот тут), из которого следовал важный принцип: если инфляция увеличивается на 1 процентный пункт, то ключевая ставка должна увеличиться более, чем на 1 процентный пункт. Вудфорд исследовал, при каких условиях такая реакция обеспечивает определённость равновесия в новокейнсианской модели и исключает колебания, поддерживаемые самосбывающимися ожиданиями. Его результаты обосновывают логику современных центральных банков: рост инфляции должен встречать достаточно мощное противодействие процентной политики. 4. Обязательства относительно будущей политики могут улучшать сегодняшние результаты. В моделях Вудфорда оптимальная политика часто зависит от предыстории. Может быть полезно продолжать реакцию на шок даже после ослабления его непосредственного воздействия. Отсюда возникает обоснование определённых форм инерции ставки и выгод от следования заранее понятной стратегии. Для практики таргетирования инфляции из этого результата следуют приверженность цели и последовательность решений. 5. Цели центрального банка можно обосновать через благосостояние людей. Этот результат кажется более абстрактным, но имеет прямое практическое значение. Вудфорд показал, как в моделях с жесткими ценами вывести критерии оценки ДКП из благосостояния домохозяйств. Когда фирмы меняют цены неодновременно, инфляция искажает соотношение цен и распределение ресурсов. Стабилизация инфляции помогает уменьшить эти потери. Значение имеет и стабилизация разрыва выпуска. Вудфорд разработал аппарат для сопоставления выигрышей и издержек, когда эти задачи вступают в противоречие. В общем, Вудфорд объединил собственные результаты и достижения других исследователей в стройную систему. (Кстати, она описана в его книге Interest and Prices.) И именно на языке этой системы центральные банки по всему миру до сих пор обсуждают свою политику.

Знаете, как это бывает: сидишь, редактируешь задачу про гипотезу постоянного дохода к послезавтрашней контрольной работе по макро… И тут человеку, который эту гипотезу проверил, дают Нобелевскую

Всем привет со Школы городской экономики, которую факультет проводит вместе с департаментом экономический политики и развития города Москвы. Тут много пытливых студентов из разных университетов, вообще здорово! Я читал лекцию о том, как можно применять эконометрику для анализа экономики города. Хорошо, когда не надо ходить за примерами далеко. Я просто опирался на свежие публикации моих замечательных коллег по экономическому факультету: О том, как завершение строительства нового жилья в Москве меняет выручку, рентабельность продаж действующих фирм, а также размер локального рынка. О том, каков разрыв между ценами на первичном и вторичном рынках недвижимости в России. И о том, от каких факторов этот разрыв зависит. (Еще ссылался на пару статей, которые пока не опубликованы. Ну, надеюсь, что скоро выйдут и они, можно будет почитать об эффектах открытия новых станций метро)

Почему повышение ставки может повысить инфляционные ожидания? На днях на замечательном онлайн-семинаре CEPR слушал доклад Юрия Городниченко — одного из самых авторитетных (=самых цитируемых) исследователей денежно-кредитной политики в США. В новой работе он с соавторами изучает, как американские домохозяйства понимают действие ставки ФРС. Авторы опросили более 25 тысяч человек. Респондентов спрашивали, как неожиданное изменение ставки повлияет на экономику и их решения. Разные группы также получали информацию об инфляции, ставках, безработице, зарплатах и ценах активов. Это позволило оценить, как пересмотр ожиданий влияет на поведение. При повышении ставки ФРС на 1 п.п. домохозяйства ожидают роста ставок по кредитам на 0,29 п.п., ставок по депозитам — на 0,21 п.п., а инфляции — на 0,25 п.п. Получается, что ожидаемая реальная доходность сбережений почти не меняется. Более 60% участников говорят: повышение ставки приведет к росту цен. Почему? Чаще всего респонденты отвечают, что дорогой кредит повышает издержки компаний, а те переносят их в цены. Еще один популярный ответ — удорожание потребительского кредита. Домохозяйства замечают быстрое изменение текущих издержек, но слабее учитывают последующее охлаждение спроса, которое со временем должно замедлить инфляцию. Это влияет на поведение. В горизонте 6–12 месяцев повышение ставки на 1 п.п., согласно декомпозиции авторов, сокращает планируемое потребление примерно на 0,35%. Почти весь эффект дает рост инфляционных ожиданий: его вклад составляет около −0,31%. Люди намерены меньше тратить, чтобы создать запас на фоне ожидаемого удорожания жизни. Они сокращают долю акций и облигаций и увеличивают вложения в золото. В целом желаемый портфель смещается от акций к депозитам. Важное ограничение: работа не показывает, что высокая ставка действительно ускоряет инфляцию. Она изучает субъективную модель экономики в головах домохозяйств. Авторы интерпретируют результаты прежде всего как проявление канала издержек. Я бы добавил еще один возможный механизм — информационный эффект. ФРС располагает более полной информацией и более сложными прогнозами, чем обычное домохозяйство. Поэтому неожиданное повышение ставки может восприниматься как сигнал: центральный банк обнаружил инфляционные риски, которые публика пока не видит. Тогда люди повышают ожидания не потому, что ставка создает инфляцию, а потому, что опасаются: ФРС знает о какой-то неожиданной надвигающейся буре. Авторы считают эту интерпретацию менее вероятной, признавая, что эксперимент не позволяет полностью исключить информационный канал. Но тут я с ними не вполне согласен: ведь как уменьшить такой информационный разрыв? Для этого нужно сделать политику прозрачной. Центральному банку важно объяснять не только решение, но и диагноз: какие данные изменились, какие риски обнаружены и через какие каналы ставка вернет инфляцию к цели. Задача прозрачности состоит не в том, чтобы лишить ЦБ информационного преимущества, а в том, чтобы повышение ставки не оставалось единственным понятным публике сигналом. С подходом нового председателя ФРС Кевина Уорша это совпадает лишь отчасти. Он отказался от forward guidance и считает, что рынки должны реагировать на данные, а не угадывать следующий шаг ФРС по ее подсказкам. В общем, политика ФРС становится менее прозрачной, а это делает интерпретацию с информационным каналом более актуальной. Ссылка на цитируемое исследование BIS PS: Все-таки занятно, что тема про реакцию инфляции на повышение ставки горяча не только в России. В США темы споров вокруг денежно-кредитной политики во многом похожи на наши.

Сегодня в гостях в Вышке рассказываю про то, как учитывать поведенческие ожидания при проведении денежно-кредитной политики. Это конференция имени С.А. Айвазяна, что имеет для меня значение. Потому что именно на блестящих лекциях Сергея Арутюновича в МГУ я (еще будучи студентом бакалавриата) впервые встретился с методами машинного обучения и был невероятно ими увлечен. Он занимался этими штуками задолго до того, как они стали мейнстримом

No text

No text