Кто упоминает Тени Руси

Что для вас было бы настоящей традицией 4 ноября: пирог, ярмарка, семейный обед или что-то совсем другое? https://t.me/kremlebezBashennik/47616 Да не нужна никому ещё одна "традиция". Ни пироги, ни ярмарки, ни флаг с Нерукотворным Спасом. Хочется не традицию, а настоящее народное единство, и не один раз в году 4 ноября, а всё время, все 365 дней. Такое единство, чтобы мы, как народ, сами управляли своей страной, а не были стадом баранов, которых всё время ведут куда-то против их воли. Всё уже готово для этого. Все технологии есть. Осталось самое главное препятствие – наша собственная ментальная инертность, привычка жить толпой по одному, врознь, и только возмущаться и ждать перемен сверху, а не объединяться и действовать самим. Привычка к тому, что нами всё время кто-то командует сверху. Я думаю, что эта привычка уйдёт вместе с нашими поколениями, которые выросли в атмосфере железобетонного принуждения, и вместе с новыми поколениями придёт новая ментальность свободы и творчества во всём. Здоровья нам всем, чтобы дожить и увидеть это.

"Тени Руси" о бессмысленности показных традиций 4 ноября без реального гражданского самоуправления: Что для вас было бы настоящей традицией 4 ноября: пирог, ярмарка, семейный обед или что-то совсем другое? Да не нужна никому ещё одна "традиция". Ни пироги, ни ярмарки, ни флаг с Нерукотворным Спасом. Хочется не традицию, а настоящее народное единство, и не один раз в году 4 ноября, а всё время, все 365 дней. Такое единство, чтобы мы, как народ, сами управляли своей страной, а не были стадом баранов, которых всё время ведут куда-то против их воли. Всё уже готово для этого. Все технологии есть. Осталось самое главное препятствие – наша собственная ментальная инертность, привычка жить толпой по одному, врознь, и только возмущаться и ждать перемен сверху, а не объединяться и действовать самим. Привычка к тому, что нами всё время кто-то командует сверху. Я думаю, что эта привычка уйдёт вместе с нашими поколениями, которые выросли в атмосфере железобетонного принуждения, и вместе с новыми поколениями придёт новая ментальность свободы и творчества во всём. Здоровья нам всем, чтобы дожить и увидеть это. @ejdailyru

Что для вас было бы настоящей традицией 4 ноября: пирог, ярмарка, семейный обед или что-то совсем другое? https://t.me/kremlebezBashennik/47616 Да не нужна никому ещё одна "традиция". Ни пироги, ни ярмарки, ни флаг с Нерукотворным Спасом. Хочется не традицию, а настоящее народное единство, и не один раз в году 4 ноября, а всё время, все 365 дней. Такое единство, чтобы мы, как народ, сами управляли своей страной, а не были стадом баранов, которых всё время ведут куда-то против их воли. Всё уже готово для этого. Все технологии есть. Осталось самое главное препятствие – наша собственная ментальная инертность, привычка жить толпой по одному, врознь, и только возмущаться и ждать перемен сверху, а не объединяться и действовать самим. Привычка к тому, что нами всё время кто-то командует сверху. Я думаю, что эта привычка уйдёт вместе с нашими поколениями, которые выросли в атмосфере железобетонного принуждения, и вместе с новыми поколениями придёт новая ментальность свободы и творчества во всём. Здоровья нам всем, чтобы дожить и увидеть это.

Вот всё-таки правильно Христос говорил: возлюбите врагов ваших. Как ни странно, но когда я полностью освободил реакции на мои посты, для меня это оказалось полезной информацией. На самом деле, самое плохое для ищущего истину - это оказаться в замкнутой эхокамере, потому что в ней как в системе из нескольких зеркал, можно оказаться в ложно бесконечном пространстве. Тебе кажется что ты корабль в открытом океане, под ветром на парусах несешься к своей цели, а на самом деле ты в ловушке из отражений своего Эго. Свобода реакций даёт понять, что есть ещё другие измерения. Я удалил чат комментариев, потому что текущая система стала юридически опасна. Сейчас я думаю над новой системой комментариев, в который будут реализовываться принципы децентрализованного самоуправления, чтобы сообщество, стремясь к своей безопасности, само регулировало бы эти вопросы. Когда то меня обвиняли "ты же за народовластие, хули ты банишь за негативные коменты?" Я смеялся, какое народовластие может быть в моем доме - чате моего канала. И банил. А сейчас понял, хейтеры тоже по-своему правы, и банить их - значит обеднять свою картину мира, и ухудшать качество своих решений. Хейтеры это тоже обратная связь. Тебя вряд ли будут хейтить просто так. Недавно был в Пензе, слушал про Лермонтова. Его тоже хейтили будь здоров. Но как я сейчас вижу, не просто так. И не из за стихов. Хейт это что-то вроде несчастной любви. Это затрата энергии на негодный результат, но ведь ничего не бывает просто так, правда же? Любите врагов ваших. Никакой друг вам не расскажет столько действительно важного и полезного для вас.

"Тени Руси" об идеях Константина Крылова о примате народа над государством: Олег Неменский в статье «Русский народ и Российское государство в политической мысли Константина Крылова» приводит его ключевые мысли, которые сегодня, когда автор уже давно мёртв и казалось забыт, начинают работать особенно ярко, словно дистиллированные временем. 1. Народ первичен, государство вторично. Крылов: Русский народ не является средством для чего бы то ни было — Государства, Империи, Космической Экспансии, Белой Расовой Солидарности, Социальной Справедливости, Исторической Миссии и т. п. И продолжение той же цитаты: Все “великие проекты” имеют смысл и ценность ровно настолько, насколько они полезны русской нации. 2. Нация - народ, осознавший свои интересы и способный действовать ради них. Крылов: Нация - «сообщество, способное действовать в малом (“человеческом”) времени (менее времени жизни одного поколения), осознающее долговременные цели народа». Национализм - «система проекции долговременных интересов народа на действия конкретных людей». И ещё одна важная формулировка: «Нация начинается там, где думают глобально (или о глобальном, “на столетия”), а действуют локально (здесь и сейчас, но имея в виду дальние цели)». 3. Национальное освобождение осуществляется через самоуправление. Крылов: Русские националисты не призывают к захвату земель и колоний, к господству над иными народами, к унижению и угнетению. Они хотят освободиться сами. В современной России не существует вообще никаких дееспособных органов самоуправления на сколь угодно низком уровне. Наша Русь Децентрализованная, как теперь ясно - и есть тот самый "дееспособный орган самоуправления на самом базовом уровне". 450+ человек со всей России и не только, из которых ~20 постоянно общаются в чате, остальные молча читают и ставят эмодзи. Иногда просят друг друга о помощи, иногда скидываются на общие дела. А как ещё? Какой еще "самый низкий уровень" самоуправления доступен русским? Пока Константин был жив, его экстравагантные зороастризмы мешали видеть в его креативе действительно важное. Вот для чего нужна смерть и время - это дистилляция. Год за годом, и золота остается на лотке всё больше, в то время как песок смывается рекой времени. ... Крылов первым в РФ разделил народ и государство. В привычном русском "державном" сознании эти понятия сливаются. Величие государства воспринимается как величие народа, победа государства — победа народа, а жертвы населения ради государственных целей — как естественная обязанность, святой долг. Крылов разорвал эту связку и сказал: Государство и народ могут иметь разные интересы. Более того, государство может процветать и становиться могущественнее, ухудшая жизнь своего населения, за его счёт, его душами и жизнями. ... Крылов не успел только оценить, насколько глубоко державный менталитет укоренился в национальном сознании русских. Настолько, что требуется корчевание на уровне смены парадигм и имён. Хотя именно Крылов начал выделять из "русских" корень "русь", пусть и через негативное "нерусь". Субъектный народ не может называться именем прилагательным. Мы не называем немца "немецким", француза - "французским", да ни один народ на Земле мы не называем прилагательным. Эту фишку мы заботливо приберегли для себя. Хотя по той же общей логике "русскими" могут быть что угодно - водка, хоровод, язык - но не народ, которому они принадлежат. Народ этот должен носить имя русь. Но русь - это субъект, а не прилагательное, которым ходят по имперской шахматной доске против его воли. @ejdailyru

"Тени Руси" о том, какой могла бы быть программа послевоенной конверсии росэкономики: 1. За годы войны государство продемонстрировало способность мобилизовать триллионы рублей, миллионы работников и тысячи предприятий для производства военной продукции, основная часть которой уничтожается при использовании: дроны, техника, форма, боеприпасы. 2. После войны сокращение военного заказа грозит остановкой предприятий, увольнениями и падением доходов. Но зачем сокращать производство, если можно изменить его назначение? 3. А если сохранить масштабный государственный заказ, переориентировав его с военной продукции на гражданскую? Производить автомобили, дома, сельскохозяйственную технику, оборудование и другие необходимые людям блага. 4. Произведённое раздавать бесплатно. Государство ведь не требует от граждан покупать ракеты и танки. Почему оно должно продавать им автомобили и дома? 5. Это не благотворительность, а компенсация. Государство потратило колоссальные общественные ресурсы на войну, вызвав нагрузку на бюджет, сократив невоенные расходы. Теперь оно должно направить сопоставимые усилия на восстановление благосостояния населения. 6. Экономический механизм: государственный заказ → загрузка предприятий → рабочие места и зарплаты → производство гражданских благ → бесплатная передача населению. 7. Для примера: 1 трлн рублей при полной стоимости автомобиля в 1 млн рублей — это миллион бесплатных автомобилей ежегодно. За пять лет — пять миллионов семей с автомобилями. Пусть он будет ниже качеством, чем обычные, многим хватит и этого. 8. Программа позволит сохранить промышленный потенциал, обеспечить работой демобилизованных, загрузить смежные производства и увеличить материальное благосостояние граждан. 9. Распределение должно быть прозрачным, производство — конкурентным, расходы — ограниченными реальными возможностями экономики. Главный показатель эффективности — реальные блага, полученные людьми. 10. Главный принцип: государство, сумевшее организовать экономику для войны, должно уметь организовать её и для жизни. Перевести производство средств уничтожения в созидание. Не остановка мобилизации, а смена её цели. @ejdailyru

"Тени Руси" о том, какой могла бы быть послевоенная экономика России: Вместо танков — автомобили. Вместо ракет — дома. Причём бесплатно. Какой могла бы быть программа послевоенной конверсии российской экономики. 1. За годы войны государство продемонстрировало способность мобилизовать триллионы рублей, миллионы работников и тысячи предприятий для производства военной продукции, основная часть которой уничтожается при использовании: дроны, техника, форма, боеприпасы. 2. После войны сокращение военного заказа грозит остановкой предприятий, увольнениями и падением доходов. Но зачем сокращать производство, если можно изменить его назначение? 3. А если сохранить масштабный государственный заказ, переориентировав его с военной продукции на гражданскую? Производить автомобили, дома, сельскохозяйственную технику, оборудование и другие необходимые людям блага. 4. Произведённое раздавать бесплатно. Государство ведь не требует от граждан покупать ракеты и танки. Почему оно должно продавать им автомобили и дома? 5. Это не благотворительность, а компенсация. Государство потратило колоссальные общественные ресурсы на войну, вызвав нагрузку на бюджет, сократив невоенные расходы. Теперь оно должно направить сопоставимые усилия на восстановление благосостояния населения. 6. Экономический механизм: государственный заказ → загрузка предприятий → рабочие места и зарплаты → производство гражданских благ → бесплатная передача населению. 7. Для примера: 1 трлн рублей при полной стоимости автомобиля в 1 млн рублей — это миллион бесплатных автомобилей ежегодно. За пять лет — пять миллионов семей с автомобилями. Пусть он будет ниже качеством, чем обычные, многим хватит и этого. 8. Программа позволит сохранить промышленный потенциал, обеспечить работой демобилизованных, загрузить смежные производства и увеличить материальное благосостояние граждан. 9. Распределение должно быть прозрачным, производство — конкурентным, расходы — ограниченными реальными возможностями экономики. Главный показатель эффективности — реальные блага, полученные людьми. 10. Главный принцип: государство, сумевшее организовать экономику для войны, должно уметь организовать её и для жизни. Перевести производство средств уничтожения в созидание. Не остановка мобилизации, а смена её цели. @ejdailyru

В нашем менталитете искусство психологических манипуляций представляется каким-то недостойным делом, скорее для слабых женщин, в то время как умение принудить возвышается и окружается ореолом крутости. А ведь на самом деле между свободными только и возможны манипуляции, вершина которых - убеждение путём аргументации своей точки зрения. Поэтому общество свободных всегда интеллектуально богато и насыщенно, разнообразно точками зрения, блеском риторики. В то время как общество принуждения скудно и бедно. В нём есть только принудительный дискурс сверху, глухое ворчание ресентимента снизу, и оскорбления посередине.

"Не обязательно расширять политические права населения, но надо заботиться о росте его доходов". (с) Биография Константина Калачева, в принципе, объясняет его точку зрения. Он понимает, как работает система, и не просит у неё то, что она никогда не даст. Но всё равно сделаю пару замечаний для публики.   Пост начинается с нравственного тезиса: люди важнее. А заканчивается советом повышать людям доходы, тогда они получат образование, создадут технологии, и держава станет сильнее.   Так всё-таки – люди важны сами по себе, или только как средство улучшения державы?   «Не обязательно расширять политические права», угу. Поставим человека в центр государственной политики – как скот в хлевах "Мираторга": будем холить, нежить, чесать под брюшком, чтобы давал хорошие надои и упитанных телят на качественные стейки.   Человек должен стать главным получателем благ, да. А решать, какие блага ему нужны, будет начальство. Кто ж ещё?   Вопрос: с чего государство начнёт заботиться о благополучии людей, если люди не могут принудить его сделать это? Заменять требование просьбой, надеясь, что начальство услышит и задумается – это метод ребенка. И он соответствует нашей реальности. Политический статус русского человека – вечный великовозрастный ребенок при царе-батюшке.   Калачев, знакомый с кулуарами власти, сознательно говорит с ней на её языке: "Мы не просим прав, но если вы хотите сильную державу, то надо вкладываться в людей". Он просит улучшить положение подданных, не ставя вопроса об их превращении в граждан.   Но я не вижу у этой просьбы никакой перспективы рассмотрения. Кто был начальником на бюджете, тот понимает, насколько ничтожны просьбы подчиненных просто повысить им зарплату. А ты продай мне что-нибудь, чтобы я это купил: ущерб в случае твоего ухода, или какую-то новую полезную функцию. Повышают зарплату "бетам", обеспечивающим власть начальника-альфы над гаммами – вот им есть за что.   Главное ведь, что в начале Калачев правильно адресует вопрос НАМ: что МЫ называем любовью к стране? А к концу обязанность любить людей незаметно передаётся начальству. Тут я и вижу ошибку.   Не власть нас, а мы сами должны признать друг друга людьми, чья жизнь и свобода имеют значение. Забота о человеке должна стать нашим собственным принципом и правилом. В том числе тогда, когда мы читаем новости о том, как кого-то опять посадили.   Только эта наша собственная, без оглядки на начальство, забота друг о друге может стать фундаментом действительно великой страны – любимой её гражданами как их общее дело, res publica, а не оброк, барщина, тягло и повинность.

Без текста

Державность – это любовь не к стране и не к государству, а к силе, удерживающей власть над ними.   В нормальных странах государство – наёмный агент, которому общество платит налоги для организации своей жизни, сохраняя за собой право принятия главных решений, и регулярно предъявляет ему претензии за качество его работы. Критиковать власть там – рутина, как ругать управляющую компанию за грязный подъезд. Удерживать власть силой там считается преступлением против народа.   Державность начинается там, где власть попадает в руки удерживающих её, и эта схема меняется. Рутинная критика становится невозможной. Претензия к власти вызывает ту же реакцию, что оскорбление официальной религии – при том, что власть торжественно уверяет, что не делает из себя никакого культа. Можно ещё критиковать нижестоящих чиновников, и то лишь в том смысле, что они недостаточно державны, а не плохо служат народу. Но чем выше по вертикали, тем сильнее угрозы, и наконец все склоняются в священном молчании, прерываемом только тихими "аллилуйя".   Откуда это берётся? В животных иерархиях место альфы добывается силой, и силой удерживается. Переход людей к государству создаёт узкое окно возможностей, и в редких случаях общество успевает поставить силу под контроль. Но обычно те, кто взял власть силой, продолжают использовать ее и против общества, применяя аппарат не столько против внешнего врага, сколько против большинства, недовольного перераспределением общих благ в пользу властной верхушки.   Возникает новая экологическая ниша. Власти нужны те, кто будет её защищать от народа. Она прикармливает их, а они взамен атакуют каждого, кто задаёт вопрос о справедливости, нравственности и ответственности власти. В стае это беты, охраняющие альфу от гамм. В государстве это державники в точном смысле слова: те, кто помогает удерживать власть.   Это поведение спускается вниз и копируется даже некоторыми "гаммами", в попытке примкнуть к силе и получить если не привилегии, то хотя бы гарантии личной безопасности. Для каждого из них в отдельности это не работает вовсе. Стоит ему перейти дорогу кому-то выше – он становится мишенью, и никакие клятвы в верности державе его не спасут.    Открытое противопоставление вертикали гарантированно ведёт к неравному столкновению. Мимикрия не спасает на 100%, но снижает вероятность столкновения. Этого достаточно, чтобы поведение закрепилось и воспроизводилось: державность угнетенных – это не убеждение, а имитация ради выживания, иногда становящаяся безумно искренней, как двоемыслие и стокгольмский синдром. … Националисты давно спорят, считать ли державников своими, если они служат не нации, а власти. Рамки определения нации широкие: "носитель языка и культуры, называющий себя именем этой нации". Под это с трудом подпадают обладатели другой крови и веры, и спокойно подходят свои сородичи, в споре о справедливости встающие на сторону власти против тебя.   Но зачем вообще нужна идентичность, если не для того, чтобы находить своих? Свой – это тот, кто не откажется от тебя из-за того, что ты чувствуешь Бога иначе или не чувствуешь вовсе. Свой – это тот, кто не набросится на тебя, когда призовешь к справедливости. Если определение "своих" включает и тех, кто несправедлив к тебе, оно не работает.   Если подавляющие тебя ради державы имеют ту же национальность, что и ты, может ли она быть индикатором "свой"?   Значит, этим индикатором должно быть что-то другое?

Державность – это любовь не к стране и не к государству, а к силе, удерживающей власть над ними.   В нормальных странах государство – наёмный агент, которому общество платит налоги для организации своей жизни, сохраняя за собой право принятия главных решений, и регулярно предъявляет ему претензии за качество его работы. Критиковать власть там – рутина, как ругать управляющую компанию за грязный подъезд. Удерживать власть силой там считается преступлением против народа.   Державность начинается там, где власть попадает в руки удерживающих её, и эта схема меняется. Рутинная критика становится невозможной. Претензия к власти вызывает ту же реакцию, что оскорбление официальной религии – при том, что власть торжественно уверяет, что не делает из себя никакого культа. Можно ещё критиковать нижестоящих чиновников, и то лишь в том смысле, что они недостаточно державны, а не плохо служат народу. Но чем выше по вертикали, тем сильнее угрозы, и наконец все склоняются в священном молчании, прерываемом только тихими "аллилуйя".   Откуда это берётся? В животных иерархиях место альфы добывается силой, и силой удерживается. Переход людей к государству создаёт узкое окно возможностей, и в редких случаях общество успевает поставить силу под контроль. Но обычно те, кто взял власть силой, продолжают использовать ее и против общества, применяя аппарат не столько против внешнего врага, сколько против большинства, недовольного перераспределением общих благ в пользу властной верхушки.   Возникает новая экологическая ниша. Власти нужны те, кто будет её защищать от народа. Она прикармливает их, а они взамен атакуют каждого, кто задаёт вопрос о справедливости, нравственности и ответственности власти. В стае это беты, охраняющие альфу от гамм. В государстве это державники в точном смысле слова: те, кто помогает удерживать власть.   Это поведение спускается вниз и копируется даже некоторыми "гаммами", в попытке примкнуть к силе и получить если не привилегии, то хотя бы гарантии личной безопасности. Для каждого из них в отдельности это не работает вовсе. Стоит ему перейти дорогу кому-то выше – он становится мишенью, и никакие клятвы в верности державе его не спасут.    Открытое противопоставление вертикали гарантированно ведёт к неравному столкновению. Мимикрия не спасает на 100%, но снижает вероятность столкновения. Этого достаточно, чтобы поведение закрепилось и воспроизводилось: державность угнетенных – это не убеждение, а имитация ради выживания, иногда становящаяся безумно искренней, как двоемыслие и стокгольмский синдром. … Националисты давно спорят, считать ли державников своими, если они служат не нации, а власти. Рамки определения нации широкие: "носитель языка и культуры, называющий себя именем этой нации". Под это с трудом подпадают обладатели другой крови и веры, и спокойно подходят свои сородичи, в вопросе о справедливости встающие на сторону власти против тебя.   Но зачем вообще нужна идентичность, если не для того, чтобы находить своих? Свой – это тот, кто не откажется от тебя из-за того, что ты чувствуешь Бога иначе или не чувствуешь вовсе. Свой – это тот, кто не набросится на тебя, когда призовешь к справедливости. Если определение "своих" включает и тех, кто несправедлив к тебе, оно не работает.   Если подавляющие тебя ради державы имеют ту же национальность, что и ты, может ли она быть индикатором "свой"?   Значит, этим индикатором должно быть что-то другое?

Памятник Солженицыну на Корабельной набережной в центре Владивостока, демонтирован. Коллеги отмечают, что Ленин, который «создал нынешнюю Украину» остается на месте, а Солженицын, который боролся с наследством Ленина и считался «державником», выступая за союз трех братских народов, убирается из-за «неподходящей тематики». Отношение государства к историческим фигурам определяется не столько их формальными идеями, сколько их функцией в текущей официальной идеологии. Ленин, что очевидно по его памятникам и названиям улиц, а также их упорном восстановлении на Украине - всё ещё символ России, через который она наследует советскую государственность, 1945, статус сверхдержавы, историю и легитимность. Удалить Ленина из пантеона - значит разорвать эту связь и вступить в конфликт с собственной генеалогией. (Самое смешное, что это уже пытались сделать. Помните, медведевское "Россия - молодая страна, нам всего 30 лет". Но потом опомнились и закопали.) Солженицын является идейно неудобным. То, что он был антикоммунист, вступает в противоречие с наследованием советского периода, в котором коммунисты играли основную роль. Его патриотизм - вещь малоценная, потому что для России патриотизм важен как послушание верхам, а не как личная инициатива снизу. Но представление о нравственной ответственности власти и неприятие государственной лжи уже просто неприемлемо. Получается парадокс: Ленин выглядит опаснее для официальной доктрины как теоретик революции, но власть боится не его, а Солженицына как нравственного авторитета. Впрочем, у этой истории с переносом памятника интересные детали. Инициатива исходила от руководства Тихоокеанского флота и ветеранов, - несоответствие скульптуры тематике военно-морского мемориального комплекса. С этим, в общем-то, я бы не стал спорить. Выглядит действительно не очень. Но интересно, куда в итоге перенесут памятник. В сквер Веры и Надежды. На то, что власть в России когда-нибудь станет нравственно ответственной? Звучит прямо как тост...

В своё время изучал этот вопрос и пришёл к выводу, что на западе, то есть в Европе и США, у Openai и Anthropic, огромная стоимость затрат на разработку ИИ по сравнению с китайской вызвана тем, что они СОБЛЮДАЮТ АВТОРСКИЕ ПРАВА. Чтобы обучать ИИ-модель, нужна куча текстов. На Западе большая часть из них под правами, и каждому автору заплати. Китай просто берет. Хочешь, иди судись в китайский суд. Только выучи китайский сначала. 🔥 Парадокс в том, что это даёт всей западной цивилизации огромную положительную обратную связь. Потому что когда авторы получают вознаграждение за свои права, они могут заниматься только творчеством, им не надо искать основную работу грузчиком, манагером или рабом другого рода, чтобы творить в свободное от работы время. Это очень большая печальная история. Почему в России рок задохнулся? потому что у нас авторские права не защищены, и наши рокеры не могут жить гонорарами со своих песен, кроме исключительных единиц, которые и то не столько живут, сколько существуют. Где Растеряев, взорвавший наш эфир однажды? Пошёл зарабатывать по мелким клубам и кабакам. Как и Глызин и море остальных. Потому что в России другой дороги у музыканта нет. Если ты не умеешь прокладывать социальные связи бульдозером, как Пугачева, и не умеешь присасываться к жопам, как Киркоров, твой удел - нищета, дешевые концерты и алкашка в перерывах между ними. Китайский бум ИИ именно основан на масштабном воровстве и наплевательском отношении к авторским правам. Причём - это чистая имперскость. Имперский модус вивенди. Человек - ничто, империя - все. Ничто и автор с его правами. Империя существует только за счёт превращения людей в фарш. Китай успешен только потому и тем, что у него много людей, поэтому и фарша получается много. Он и других старается использовать в фарш, когда дают. Некоторым приходится давать Китаю. Тот и рад. Но в целом то, что Запад уделывает Китай по всем параметрам, наглядно иллюстрирует, чья стратегия более эффективна. Qwen старается держаться плюс/минус когда нет доступа и выбора, Deepseek просто безобразен в серьезных вещах. Работу делают только Claude, ChatGPT Sol, Gemini на подхвате. "Вот и вся любовь" https://t.me/kobanistan/7443

В своё время изучал этот вопрос и пришёл к выводу, что на западе, то есть в Европе и США, у Openai и Anthropic, огромная стоимость затрат на разработку ИИ по сравнению с китайской вызвана тем, что они СОБЛЮДАЮТ АВТОРСКИЕ ПРАВА. Чтобы обучать ИИ-модель, нужна куча текстов. На Западе большая часть из них под правами, и каждому автору заплати. Китай просто берет. Хочешь, иди судись в китайский суд. Только выучи китайский сначала. 🔥 Парадокс в том, что это даёт всей западной цивилизации огромную положительную обратную связь. Потому что когда авторы получают вознаграждение за свои права, они могут заниматься только творчеством, им не надо искать основную работу грузчиком, манагером или рабом другого рода, чтобы творить в свободное от работы время. Это очень большая печальная история. Почему в России рок задохнулся? потому что у нас авторские права не защищены, и наши рокеры не могут жить гонорарами со своих песен, кроме исключительных единиц, которые и то не столько живут, сколько существуют. Где Растеряев, взорвавший наш эфир однажды? Пошёл зарабатывать по мелким клубам и кабакам. Как и Глызин и море остальных. Потому что в России другой дороги у музыканта нет. Если ты не умеешь прокладывать социальные связи бульдозером, как Пугачева, и не умеешь присасываться к жопам, как Киркоров, твой удел - нищета, дешевые концерты и алкашка в перерывах между ними. Китайский бум ИИ именно основан на масштабном воровстве и наплевательском отношении к авторским правам. Причём - это чистая имперскость. Имперский модус вивенди. Человек - ничто, империя - все. Ничто и автор с его правами. Империя существует только за счёт превращения людей в фарш. Китай успешен только потому и тем, что у него много людей, поэтому и фарша получается много. Он и других старается использовать в фарш, когда дают. Некоторым приходится давать Китаю. Тот и рад. Но в целом то, что Запад уделывает Китай по всем параметрам, наглядно иллюстрирует, чья стратегия более эффективна. Qwen старается держаться плюс/минус когда нет доступа и выбора, Deepseek просто безобразен в серьезных вещах. Работу делают только Claude, ChatGPT Sol, Gemini на подхвате. "Вот и вся любовь" https://t.me/kobanistan/7443

В своё время изучал этот вопрос и пришёл к выводу, что на западе, то есть в Европе и США, у Openai и Anthropic, огромная стоимость затрат на разработку ИИ по сравнению с китайской вызвана тем, что они СОБЛЮДАЮТ АВТОРСКИЕ ПРАВА. Чтобы обучать ИИ-модель, нужна куча текстов. На Западе большая часть из них под правами, и каждому автору заплати. Китай просто берет. Хочешь, иди судись в китайский суд. Только выучи китайский сначала. 🔥 Парадокс в том, что это даёт всей западной цивилизации огромную положительную обратную связь. Потому что когда авторы получают вознаграждение за свои права, они могут заниматься только творчеством, им не надо искать основную работу грузчиком, манагером или рабом другого рода, чтобы творить в свободное от работы время. Это очень большая печальная история. Почему в России рок задохнулся? потому что у нас авторские права не защищены, и наши рокеры не могут жить гонорарами со своих песен, кроме исключительных единиц, которые и то не столько живут, сколько существуют. Где Растеряев, взорвавший наш эфир однажды? Пошёл зарабатывать по мелким клубам и кабакам. Как и Глызин и море остальных. Потому что в России другой дороги у музыканта нет. Если ты не умеешь прокладывать социальные связи бульдозером, как Пугачева, и не умеешь присасываться к жопам, как Киркоров, твой удел - нищета, дешевые концерты и алкашка в перерывах между ними. Китайский бум ИИ именно основан на масштабном воровстве и наплевательском отношении к авторским правам. Причём - это чистая имперскость. Имперский модус вивенди. Человек - ничто, империя - все. Ничто и автор с его правами. Империя существует только за счёт превращения людей в фарш. Китай успешен только потому и тем, что у него много людей, поэтому и фарша получается много. Он и других старается использовать в фарш, когда дают. Некоторым приходится давать Китаю. Тот и рад. Но в целом то, что Запад уделывает Китай по всем параметрам, наглядно иллюстрирует, чья стратегия более эффективна. https://t.me/kobanistan/7443

"Тени Руси" о том, что может защитить человека в несправедливой системе: Дело против Лиды Мониавы прекращено. Хорошо, что её вытащили. Плохо, что её потребовалось вытаскивать. Я читаю сообщение группы поддержки и чувствую опасность. Там благодарят людей, которые приходили к суду, пациентов "дома с маяком", приехавших в инвалидных колясках и с аппаратами ИВЛ, тех, кто писал письма, журналистов, известных людей, всех, кто поднимал шум и не давал посадить Мониаву. Я думаю: а если что-то подобное случится со мной? Я не планирую преступление. Однако, судя по историям адвокатов, у следователя на этот счет может быть своё мнение, не доверять которому у судьи не возникнет оснований. Я могу вдруг оказаться не в том времени и месте, кому-нибудь потребуется закрыть дело, получить показатель. Ради меня не приедут к суду люди на колясках. Про меня не напишут журналисты. Известные общественники не начнут звонить известным силовикам. В соцсетях не возникнет скандал, который сделает меня слишком заметным для того, чтобы меня замели под ковёр. Все радуются за Мониаву, а я боюсь за себя. И за вас тоже. Потому что большинство из нас – не Мониавы. Конечно, можно сказать – стань известным, и тебя не дадут посадить. Но это не очень справедливое требование к гражданину, который надеется, что закон одинаков и для известных, и для не очень. Публичный вес превратился в гарантию справедливости, и все с этим согласны. Мониаву не посадят, а слесаря Иванова посадят. Всё нормально, всё так и должно быть. Да? Что остается? Наращивать публичный вес собственными силами. Строить свою защиту снизу – защиту простых людей, сильных только числом. Круг, в котором один из нас не останется в одиночестве, когда у него возникнут проблемы. Где за него могут поручиться, найти адвоката, собрать деньги, написать запрос, помочь семье, поднять людей, наконец просто прийти и постоять рядом. Люди на колясках приехали ради Мониавы, потому что раньше она приезжала ради них. Так и мы можем стать маленькими мониавами – помогая друг другу. @ejdailyru

"Тени Руси" о том, как технологии ИИ превратили тяжелый опыт жизни в трех эпохах в мощный ресурс для будущего: Одно и то же событие выглядит по-разному в зависимости от того, где ты находишься по отношению к нему: под ним, над ним, или сбоку. Я долго был ПОД. «Чтоб ты жил в эпоху перемен» - я долго считал это проклятием, причем адресованным лично мне: я родился в СССР, взрослел при Ельцине, потом смотрел, как ельцинизм перетекает в путинизм. Три страны в одной моей жизни, на одном месте, и ни в одной меня не спрашивали, что делать дальше, а просто ставили перед фактом. А сейчас я подумал, что мне повезло. Появился новый оператор, который изменил все уравнение - ИИ, и он свалился мне в руки примерно как дар с неба: не просил, не заслужил, и я пользуюсь им почти бесплатно в масштабе возможностей, которые он мне дает. И выяснилось главное - что опыт трех эпох, тридцать лет лежавший в моей биографии мертвым грузом, теперь я могу использовать как сырье. Раньше из него получались пьяные разговоры на кухне, классический ресентимент. Теперь из него собирается Машина, на которой, кажется, я смогу поехать дальше, и очень быстро. Фундамент будущего, похоже, заливают именно сейчас, и в раствор идет то, что у кого накопилось. Мой отец ругал деда за то, что он, будучи председателем колхоза, замешал фундамент нашего семейного дома на шлаке. Но почему-то шлак, хоть и пошел трещинами, но стоит до сих пор. Хоть уже и у чужих хозяев. Зато несгибаемая воля деда - делать то, что считаешь правильным - и сейчас служит опорой. @ejdailyru

Прошёлся по списку современных философов и взгрустнул. Бён-Чоль Хан, Чжао Тиньян, Дэвид Чалмерс, Джудит Батлер, Юрген Хабермас, Сейед Хоссейн Наср, Славой Жижек — и так далее, и так далее. Во всём мире существует такая общественная фигура — философ. Этот человек буквально работает тем, что думает. Пишет книги со своими мыслями и живёт на гонорары. Преподаёт, выступает, иногда говорит что-нибудь скандальное, с ним спорят в газетах и блогах, его зовут на телевидение, цитируют другие интеллектуалы. В России философы, конечно, тоже есть. Есть кафедры, институты, журналы, профессора философии. Но попробуйте назвать российских философов, которые существуют именно в таком качестве — как самостоятельные общественные фигуры. Попытайтесь вспомнить, когда видели в новостях – "российский философ Иванов заявил, что…" Первым приходит в голову Дугин. И последним. «Тени Руси» путает философов с публичными интеллектуалами. А это две разных социальных роли. Ну, как ученый и популяризатор науки. Вот Панчин и Дробышевский – известные науч-поперы, но в науке они ничего не сделали. С другой стороны, в России есть много серьезных ученых, но их имена у широкой публики не на слуху. То же самое и с философами – в России они есть, просто нечасто присутствуют в медийном поле. Но это абсолютно нормально как для академических философов, так и для ученых-естественников. Конечно, иногда одна и та же личность может совмещать в себе сразу две ипостаси – серьезного мыслителя и человека, который красиво трындит в камеру и твитит как не в себя. Но это довольно сложно, ведь в сутках только 24 часа. Поэтому когда ты бегаешь по телестудиям и снимаешь подкасты для Ютуба, времени на серьезные интеллектуальные занятия, как правило, уже не остается. С современной русской философией скорее существует другая проблема – мировое философское сообщество ее просто не замечает, причем это касается и континентальной, и аналитической традиции. Наши отечественные философы внимательно следят за новинками мировой интеллектуальной моды, в деталях обсуждают того же Чалмерса или какого-нибудь Мейясу. Но вот беда – если в работах Васильева или Кузнецова есть много ссылок на Чалмерса, но в работах Чалмерса вы не найдете ссылок на Васильева и Кузнецова. Т.е. получаются такие очень односторонние отношения, ну как у школьницы Кати из Челябинска и Тейлор Свифт – Катя следит за каждым ее чихом, а вот Тейлор Свифт даже не догадывается о существовании Кати. Но я думаю, это все поправимо. Когда наши философы станут писать в основном не по-русски, а по-английски, публиковаться в международных журналах, и будут чаще ездить на международные конференции, дисбаланс немного выправится. Потому что довольно странно ожидать от Агамбена или Гоффа, чтобы они читали «Вопросы философии». Русские философы же не читают турецкие или румынские философские журналы. Вот то-то и оно.

Вот здесь очень точно схвачена логика формирования общностей на базе общих смыслов и ценностей (деятельностные группы): Но по мере реализации технического проекта стала ясной новая возможность – перепрошить общество новым типом отношений. Менять не сознание, а характер связей между людьми. Позволю себе добавить, что для искусственного (умышленного/спланированного) формирования таких связей в отличии от естественных (природных/ социальных условно «враждебных» условий) необходимо учитывать обязательность наличия стимулирующей потребности людей в таких новых связях. Чтобы было нагляднее и понятнее о чем речь - приведу в пример видеохостинг «YouTub», который без принуждения сосредоточил на своей площадке и в своей экосистеме огромное количество пользователей по всему миру. При этом у цифровой площадки есть свои законы поведения, нарушая которые - пользователь рискует потерять доступ к сервису. И если для рядового пользователя это проблема преодолевается регистрацией нового аккаунта, то для владельца канала и непосредственно производителя информационных продуктов, которые конвертируются в человеческое внимание -> узнаваемость -> популярность -> возможность оказывать влияние на целевую аудиторию -> монетизация этого процесса при взаимодействии с рекламодателями и непосредственно интеграциями самой площадки. Иными словами у производителя информационного продукта есть «что терять» - это стимул в виде внимания и капитала. И вот именно этот стимул достаточно «мягко» регулирует поведение пользователей, заставляя их избегать произношения каких-то терминов, обсуждения определенных тем и демонстрации запрещенных изображений. Да, поведение способно устойчиво изменяться в культурно-коммуникационной среде, но для этого пользователи должны быть очень сильно замотивированы в продолжении своего нахождения и/или использования данных сетей коммуникации. Что это за стимулы - отдельный и большой вопрос для обсуждения.