Димитриев

Картина маслом. Команда Трампа решила что по итогам выборов 2024 поймала бога за бороду, а Демократы еще долго будут оправляться после поражения. Многие стратеги уже строили планы доминирования на два и даже три президентских срока. Реальность оказалась намного прозаичнее. Оторванные от реальности управленческие решения и неадекватное поведение. Но кроме действий Белого дома, тревожным звоночком для Слонов стало сочетание нескольких факторов: проигрыши в традиционных красных Штатах, поражение кандидатов, долгое время удерживающих позиции и победа радикальных левых. Это означает, что кроме политики Белого дома, персональные качества консерваторов перестали вдохновлять электорат. Люди хотят новых лиц и другую энергетику кандидатов. И это может стать решающим фактором в 2028. @madam_secretar

Без текста

Чемпионат мира по борьбе, закончившийся 1 ноября в Астане хорошо перекликается с нынешними мировыми раскладами. Первенство делили между собой США, Иран и Россия, которую впервые с 2019 года допустили с флагом и гимном. Американцы взяли общий зачёт с семью золотыми, Иран — шесть, Россия — четыре, по общему числу медалей США и Иран сравнялись (по пятнадцать), у России четырнадцать. В греко-римской борьбе иранцы без вариантов ушли в отрыв: 192 командных очка 104 у следующей за ним команды Азербайджана. 61 у России, которая оказалась на шестом месте. В вольной победили американцы, но на пятки им наступал Северный Кавказ: 194 очка у США против 185 у России. Шестикратный чемпион мира Садулаев попал на своего принципиального противника американца Снайдера в четвертьфинале и проиграл. В женской вольной лучше всех выступили японки, три золота, и за их счёт Япония в общем зачёте стала четвёртой. Дальше Китай, Азербайджан и все остальные с большим отрывом. Этот чемпионат должен был проходить в Бахрейне, но из-за ситуации на Ближнем Востоке его перенесли в Казахстан. И выходит, что борцы трёх стран, которые эту самую ситуацию на Ближнем Востоке и создают, съехались выяснять отношения в Астану, потому что в самом регионе собрать их в одном зале оказалось невозможно. Евреев только не хватало.

Это ещё относительно гуманный способ поддержания дисциплины в армии. Можно ещё расстреливать на месте за неповиновение, а лучше, по решению военно-полевого суда. Как там говорил Георгий Жуков: надо быть очень смелым человеком, чтобы быть трусом в Красной Армии.

Начало здесь. Мы поговорили с военными из нескольких частей, которые рассказали как функционирует система «ям». “На нашей локации есть место, типа “яма”. На самом деле обычная небольшая комната с решетками на окнах. Туда привозят ребят, которые в чем-то, по мнению начальства, провинились. Ночью туда забегают охранники и жестко «п@здят» заключенных. Например, моего товарища, который просто просился в медчасть по болезни и отказался ехать по БР на позиции, кинули на эту яму на трое суток. Каждую ночь его избивали, сломали несколько ребер. Избивал его постоянный охранник этой ямы. Он служит там типа штатным палачом. Цель – сломать волю человеку, заставить беспрекословно исполнять любые приказы. И, конечно, напугать всех остальных, чтоб не думали даже качать права или убегать из части”, – рассказали «Стране» военный одного из штурмовых полков.  Импровизированные «ямы» существуют даже в тыловых воинских частях. Избиения содержащихся там солдат практикуются в зависимости от желаний начальства, однако сами условия по всем показателям часто хуже, чем в официальных гражданских тюрьмах. “В армейских ямах почти никогда нет туалетов, в лучшем случае ставят ведро для нужды. Иногда оно переполняется, но вынести его не позволяют, вонь и отсутствие воздуха лишь веселят охрану. Есть настоящие клетки на улице. Попасть туда – настоящая пытка, выпрямиться нельзя, там можно лишь сидеть на дощатом подстиле, без всякого одеяла, под открытым небом. Там людей доводят до состояния животных. Избивают каждую ночь. После пары суток таких издевательств любой попавший туда готов на что угодно, в том числе на командировку на позиции без “обратного билета”. Наиболее сломавшихся заключенных бросают на самые жесткие задачи – туда, где возврата уже не будет, под дроны в серые зоны боев, на самые гиблые разведывательные рейды и штурма. Люди на ямах ломаются после пыток, поэтому системы «ям» процветают, другого способа ломки в армии еще не придумали”, – рассказал сержант ВСУ Вячеслав В. К слову, примерно такая же, а по многим свидетельствам и еще более жесткая, система «ям» существует и в российской армии, где она также служит цели пресекать любые случаи неповиновения и отказа идти в бой. Офицер ВСУ Дмитрий С., с которым поговорила «Страна», считает, что даже после нынешнего скандала с тайной тюрьмой «Азова» никаких изменений в ситуации с «ямами» не будет.  «Нам привозят абсолютно немотивированных новобранцев. Многие – просто бомжи, алкоголики или очень больные люди. При этом, прямо скажем, вероятность погибнуть на передовой большая. Особенно, если твое подразделение получило приказ идти на штурм. Отсюда и огромное количество СЗЧ и просто случаев неповиновения. Обращаться в официальные органы, чтоб запускать процесс привлечения к ответственности – очень долго и муторно. А главное – ты солдата теряешь – он идет по судам и по тюрьмам. А тебе бойцы нужны здесь и сейчас. Поэтому и бросают на яму, чтоб заставить выполнять приказ и чтоб другим было неповадно. Вот были публикации по отдельным штурмовым частям о нарушениях, избиениях, пытках. Думаете там что-то изменилось? Принципиально – ничего. Можно много говорить о правах человека, моделировать какие-то системы контроля. Но если тебе дали приказ идти в наступление на какое-то село под атакой дронов, то ты должен его выполнить любой ценой. А для этого нужно людей заставить идти в атаку, даже когда они знают, что могут погибнуть. Поэтому «ямы» есть и будут пока идет война. Чтоб не было «ям» нужно, чтоб война завершилась. А если она продолжится, то ситуация будет только хуже – методы принуждения становятся все изощреннее. И это проблема стратегическая - командиры приучаются решать вопросы при помощи беспредельного насилия и беззакония. И есть риск, что они будут эту практику и на мирную жить потом распространять. И чем дольше идет война, тем эта проблема будет острее», - говорит офицер.

Подсказывают, что депутат Госдумы Дмитрий Кузнецов темой занимался. https://tass.ru/obschestvo/27422755 Кроме того, что с офисом Лобунца они организовывали взаимное посещение гражданских пленных https://vm.ru/news/1248280-deputat-kuznecov-u-rf-i-ukrainy-est-spisok-grazhdanskih-lic-dlya-obmena-20-na-20

Вы видели наверное кадры из пыточной Нацгвардии Украины в киевской Борщаговке. Под ней собралась огромная толпа, журналисты, начался скандал общенационального масштаба и содержавшихся там около сорока мужчин были вынуждены отпустить. По большей части это СОЧ, я так понял. Борщага, как киевский политоним, это такой пролетарский гопнический район, который употреблялся в значении простой народ. И политикам нужно было искать одобрения не только у интеллигенции, националистов, но и у Борщаговки. Понимаю, что мне на этот счёт нужно что-то написать, о политическом значении и прочем бла-бла-бла. Но не хочется. Я уже пару лет назад писал, что на Украине насчитывается примерно 14 тысяч политзаключенных. И это не только те, которые в тюрьмах сидят, но и вот в таких неофициальных «подвалах» у разных структур - СБУ, нацбатов или как там они сейчас называются Нацгвардия и проч. Писал я об этом пару лет назад. Думаю, из содержавшихся там живы уже далеко не все. Проблема в том, что на этих людей плевать и украинскому государству и российскому. Украине понятно - тех кто не сильно восторженно относится к государству воспринимают как врагов. А Россия... Я не помню, чтоб хоть на каких-то переговорах судьбу этих людей обсуждали. Хотя среди них много людей пророссийских взглядов, можно было б их поменять или хотя б составить списки и высказать заинтересованность в их судьбе. Поправьте, может что-то такое было. О пыточной на Борщаговке больше всего пишут российские военкоры и патриоты, снабжая как обычно все это гомо-сексуальными подробностями. Но это, знаете, слишком самоуверенно. Для того, чтоб так пафосно обличать, надо быть точно уверенным, что на твоей стороне подвалов нет. Ну вы в курсе. И злорадствовать над киевлянами тоже не рекомендую. Российского государство любит перенимать передовые иностранные практики и доводить их до совершенства. Так что будьте сдержаны. Если вы попадете в подвал вокруг него толпа с журналистами не соберётся. И последнее. Сегодня в Камышевахе Запорожской области от авиаудара погибли 29 человек и десятки без вести пропали. Это во время раздачи гумпомощи произошло. Странно, что подвалам Нацгвардии уделяется внимание, а Камышевахе нет. Хотя именно продолжение боевых действий со стороны России позволяет режиму в Киеве укрепляться и вытворять всю эту жесть. В случае прекращения войны ему усидеть под давлением улицы будет значительно сложнее.

Французский программист и стартапер Бриваэль Ле Погам, сторонник американских технократов, набрал в сети X две сотни тысяч подписчиков на одном посте — извинениях перед миром за французскую философию: Я хочу принести извинения от имени французов за то, что породили «французскую теорию» (которая породила худшее идеологическое дерьмо: вокизм). Мы дали миру Декарта, Паскаля, Токвиля. А затем, в интеллектуальных руинах после 1968 года, мы дали Фуко, Деррида, Делёза. Три блестящих человека, которые создали в изяществе нашего языка идеологическое оружие, парализующее сегодня Запад. Нужно понять, что они сделали. Фуко учил, что истины не существует, что есть лишь отношения власти, замаскированные под знание. Что наука, разум, правосудие, медицинские учреждения, школа, тюрьма, сексуальность — всё это лишь постановка господства. Деррида учил, что у текстов нет устойчивого смысла, что любое означающее скользит, что любое чтение — это предательство, что автор мёртв, а читатель властвует. Делёз учил, что нужно предпочитать ризому дереву, кочевника — оседлому, желание — закону, становление — бытию, различие — идентичности. Взятые по отдельности, это спорные тезисы. Сочетаясь, экспортируясь, популяризируясь, они образуют систему. И эта система — яд. Ибо вот что случилось. Эти тексты, нечитаемые во Франции, пересекли Атлантику. Факультеты Йеля, Беркли, Колумбии впитали их в 80-е годы. Они нашли там почву, которой не существовало у нас: американский пуританизм, его расовую виновность, его одержимость идентичностью. Французская теория сочеталась с этой основой, и дитя этого брака называется вокизм. Джудит Батлер читает Фуко и изобретает перформативный гендер. Эдвард Саид читает Фуко и изобретает академический постколониализм. Кимберли Креншоу наследует эту схему и изобретает интерсекциональность. На каждом этапе матрица французская: нет истины, есть только власть, поэтому любая иерархия подозрительна, любой институт угнетает, любая норма — насилие, любая идентичность сконструирована, значит, она изменяема, любое большинство виновно. Вот как три парижских философа, которые, вероятно, никогда не представляли себе практических последствий, предоставили операционную систему целому поколению активистов, университетских бюрократов, HR-специалистов, журналистов, законодателей. Вот как мы получили цивилизацию, которая больше не умеет сказать, является ли женщина женщиной, заслуживает ли её собственная история защиты, существует ли заслуга, отличается ли истина от мнения. Это дерьмо по простой причине, и нужно сказать это спокойно. Цивилизация держится на трёх столпах: вера в существование истины, доступной разуму; вера в существование добра, отличимого от зла; вера в существование наследия, которое нужно передать. Французская теория предприняла попытку взорвать все три. Не из злобы. Из0 интеллектуальной игры, из-за увлечённости подозрением, из ненависти к буржуазии, которая их взрастила. Но результат налицо. Целое поколение научилось деконструировать и никогда не научилось строить. Целое поколение умеет подозревать и больше не умеет восхищаться. Целое поколение видит власть повсюду, а красоту — нигде. Я извиняюсь, потому что мы, французы, несём особую ответственность. Это наш язык, наши университеты, наши издатели, наш престиж придали этому нигилизму его шикарную упаковку. Без легитимности Сорбонны и Венсенна эти идеи никогда бы не пересекли океан. Мы экспортировали сомнение, как другие экспортируют оружие. То, что строится сейчас в Кремниевой долине, в лабораториях ИИ, в стартапах, в мастерских, во всех местах, где люди ещё создают вещи вместо того, чтобы их деконструировать, — это и есть ответ. Цивилизация отстраивается заново строителями, а не комментаторами. Теми, кто верит, что истина существует и что ей стоит посвящать себя. Теми, кто принимает иерархию прекрасного, истинного, доброго и не стыдится её передавать. Итак, простите. И за работу.

Без текста

Без текста