Телеканал «Сталинград»

Друзья, поддержите нас на площадке Bastyon просмотрами, лайками и максимальным распространением! Предлагаем наш новый бородатый дайджест! Приятного просмотра! https://bastyon.com/index?v=e8a5be0bcc5f6aca28e4d049cbf1794b8a024ace1fdde9d1ad9417fb3cb9f79c&video=1&ref=PCZtNtn7b4m2BYYLNKiJGsquqQ4k5qSa45

https://bastyon.com/index?v=30e63cfd0dfd9a772cc0e35a4f84e85f5c5fefc6f5e669d71dfd88fb5878aae0&video=1&ref=PCtDTH7XznLBCTHhKFeeg8ezSa7WJtYiMJ

Часть вторая 2. Узкое горло ответственности. Когда данные передаются в информационную систему, то дальше кто-то должен принять решение. Но если решение касается чего-то значимого, например наказаний (штрафы, пени и проч.), то его должны выносить люди, а этих людей мало. Возникает узкое горлышко. Чтобы его убрать, у управляющих системой возникает инстинктивное желание — отдать принятие решений роботам, сделать всё автоматическим, снять с себя ответственность. Но это — прямая дискриминация граждан, они неизбежно будут с этим бороться, ибо у них есть субъектность и свои интересы.   3. Потеря точности, работа по площадям. Третьей проблемой является то, что жизненные ситуации бесконечно разнообразны. Описать всё это разнообразие и на каждую реагировать по-разному — невозможно. Поэтому разные ситуации в онтологии, в «каталоге ситуаций» тех, кто создаёт системы контроля, объединяются в группы, то есть укрупняются. Получается парадокс — сначала цифровизация добирается до каждого маленького элемента, а потом их всё равно надо группировать. Но иногда эти группы получаются странными, построенными на неверно сделанных предположениях, недостоверных или искажённых данных. А тогда и воздействия, применяемые к каждой группе, могут быть вредными или неверными. 4. Избыток данных. При построении больших цифровых систем по умолчанию считается, что чем больше данных — тем лучше. На самом деле, избыток данных — проклятие цифровых систем и их разработчиков. Если данных слишком много, то системы ими «захлёбываются», они не могут делать правильные выводы, начинают глючить.   Например, есть мнение, что атаки США на Иран в этом году были спланированы при помощи данных, собранных системой Палантир. Анализ данных позволил спроектировать первый удар по верхушке управления Ирана. А потом началась реальная война высокой интенсивности, противник отвечал на атаки не так, как предполагалось. И система просто захлебнулась гигантскими данными реального времени. Оказалось, что разрекламированный Палантир — это в лучшем случае система первого удара, а боевые действия высокой интенсивности она вести не может: ей нужно сколько-то дней на обработку новых данных и новое целеполагание. А руководству США приходится между ударами изображать видимость переговоров, чтобы «перезагрузить систему».     5. Алгоритм принятия решений. Допустим, нам даже удалось как-то создать онтологию предметной области, то есть сгруппировать типы и действия наблюдаемых объектов, собрать данные, их агрегировать и классифицировать. Дальше мы должны с этим что-то делать. Как и что? Практика показывает, что дальнейшие алгоритмы часто не продуманы. «Матрица реагирования» — отсутствует или неверна.   Характерный пример. Создали информационную государственную систему учёта пчёл. За первый же год подсчёта пчёл число семей сократилось на 7%. И дальше в прессе пишут — причина неизвестна, есть необходимость более детального анализа факторов. А почему эти факторы раньше не анализировали?   Если мы не делаем выводы и не используем их, то нет смысла собирать информацию.   При формировании системы надо чётко понимать, что мы будем делать с полученным результатом. В том числе — с негативным, неприятным или неожиданным.   6. КПЭ и поиск под фонарём. Если «ключевые показатели эффективности» управления задаются сверху, то очень часто их накладывают на те области, которые проще будет оценивать и контролировать, а не там, где это нужно.   Пример: практически все введённые Минпросом КПЭ по школьному образованию — формальные и не нацелены на качество образования. Число компьютеров и устройств в школах, «%% внедрения ИИ», число используемых учителем и школьником цифровых инструментов, количество детей, записанных в кружки и прочее.   Понятно, что качество образования мерить сложно, а число внедрённых информационных систем — легко.  В результате нехватка учителей растёт, качество образования ухудшается, удовлетворённость и доверие к системе образования у родителей, учеников и учителей — падают, а формальные КПЭ — выполняются.   7. А судьи кто? Не последний вопрос во внедрении цифровых систем — а кто те прекрасные люди, которые вводят «этику системы», то есть эти самые КПЭ, алгоритмы принятия автоматических решений, которые предписывают объектам системы вести себя так, а не иначе?   Если объекты — муравьи в формикарии или системы отопления, то, наверное, таковыми могут быть биологи или профессиональные инженеры. И они как-то справятся. Но кто должен принимать решения о людях и их поведении? Если считать, что человек — создание Божье, то решение о людях должен в финале принимать Господь Бог. А вот эти лица, принимающие или «программирующие» решения о миллионах людей, они что — боги?   Разговаривая с чиновниками-цифровизаторами, зачастую трудно отделаться от ощущения, что они как раз и считают себя демиургами, богами, управляющими массами векторов, которые когда-то были людьми. Это опасное заблуждение. История показывает, что таких «богов» жизнь всегда наказывает за узурпацию божественной власти.   8. Ну и про безопасность. С точки зрения информационной безопасности единая цифровая система в масштабе города, региона или страны создаёт единую точку отказа. Кибератака на неё, компрометация, захват приведут к тому, что система может быть выключена или — если атакующим удастся — начнет работать неверно, разрушая повседневную работу критических систем жизнеобеспечения и жизнь миллионов граждан.   Но кроме давно известных рисков атак, взлома, отключения электричества сейчас возникла новая угроза физического разрушения систем, ЦОДов — с потерей данных, критически важных сервисов и даже с гибелью персонала.   Атаки на крупные маркетплейсы и ЦОДы наглядно показали, какой урон можно нанести одним попаданием ракеты или БПЛА (или — в случае информационной системы — одной кибератакой).   В общем, идея тотального контроля, как говорится, теоретически неверная и практически вредная.   Управление миллионами субъектов с собственной волей должно строиться не на тотальной слежке и попытке предписать каждому социально-экономическому атому его поведение до мельчайших деталей, а на общих принципах и ценностях при общей свободе инициативы и мысли.

Давно хотела обсудить тему контроля как инструмента и идеологии — чисто в теоретическом ключе. Любые совпадения неслучайны. Слежка сейчас «на коне». Модная цифровизация позволяет в реальном времени следить за любым объектом — хоть за трубопроводом (установка датчиков по всей длине), хоть за коровой (датчики на ухо, камеры в хлеву), хоть за людьми (смартфоны, камеры, банковские приложения, приложения лояльности, такси и доставки еды, маркет-плейсы и проч.). Можно также следить за малым бизнесом — например, режим АвтоУСН позволяет анализ транзакций в режиме онлайн. Впрочем, АвтоУСН тут уже и не обязателен. Сейчас все платёжные транзакции проходят в цифре, так что мощные цифровые системы ФНС способны собирать, анализировать их, выявлять все приходы-расходы и автоматически начислять налоги. Надзорная цифровизация способна творить чудеса — она может добраться до каждого, до самого незаметного субъекта, собрать о нём массу данных и потом их проанализировать, в том числе, используя модные технологии искусственного интеллекта. Сейчас очень популярно среди начальников разных уровней создание различного рода «ситуационных центров» — со множеством экранов, на которых отражаются карты, объекты, события, различные инциденты. Возьмем, например, Центр Управления Регионом (ЦУР). Очень круто: всё видно в одном окне, на расстоянии клика мышкой, можно ощущать себя всевидящим. И, казалось бы, дальнейшее развитие этой всеобщей слежки до мышей — очевидно и неизбежно. По максимуму оцифровываем всё пространство вокруг нас, сводим всё в цифровые системы, выводим на большие экраны — и эффективно боремся со всеми угрозами, управляя всеми процессами, потоками, массами, объектами. И потом живём припеваючи, потому что всё будет практически само выполняться, колоситься и расти. Но так пока не выходит. Цифровизация часто проблем не решает и даже создаёт новые. Почему? Давайте разберем ниже. 1.     Качество данных. Чтобы цифровая система эффективно анализировала данные и давала годные прогнозы, эти данные в первую очередь должны быть достоверны. Есть правило разработчиков: «Garbage-in-Garbage-out», что можно перевести, как «дрянь на входе — дрянь на выходе».   А собрать достоверные данные не всегда получается, особенно если объекты, с которых мы эти данные собираем — на самом деле не объекты, а субъекты, то есть подвижны, активны, имеют собственную волю. Например, налогоплательщики —физические или юридические лица.   Их интересы в целом и общем противоположны интересам сборщика налогов, а значит, эти субъекты свои данные будут стремиться скрывать, искажать, прятать, будут уходить в наличку и т.п. И чем больше давление сверху, чем тотальнее слежка, чем выше налоги, тем больше эти живые субъекты будут сопротивляться. Пик эффективности слежки проходит — собираемость падает. Продолжение следует...

mesh-agent-lesson-log Немного технической конспирологии вам в ленту. На интерактивных панелях в классах московских школ обнаружен пакет mesh-agent-lesson-log — системный демон, который записывает звук в аудитории и отправляет записи наружу. В публичном репозитории МОС такого пакета нет: он распространяется установкой локального rpm-файла, в том числе с облачного сервиса mostech-cloud.mos.ru, который принадлежит ДИТ. Судя по истории обновлений на трёх проверенных досках, пакет ставится и обновляется массово и централизованно: на всех трёх машинах — одна и та же цепочка версий с одинаковыми датами, установка идёт скриптом через файлы в /tmp, а не вручную. Внешний вид истории (повторные install одних и тех же версий) характерен для развёртывания по всей сети школ через систему удалённого администрирования ДИТ. Пакет устанавливает демон, который включается автоматически (пресет enable в составе пакета) и работает от пользователя mesh-agent с группой audio. Демон запрашивает задания у сервера: в версии 0.1.3 — каждые 30 секунд по открытому HTTP на IP-адресе сервера хостинг-провайдера Selectel; в версии 1.1.0 — каждые 10 минут по HTTPS на school.mos.ru/api/speech-analytics/internal/v1/agent. Записывает звук из аудитории через arecord, кодирует в OPUS через ffmpeg. Версия 1.1.0 дополнительно снимает mute с микрофона на время записи. Отправляет записи на SMB-шару MEDIASTG — сервер загрузки стоит в школьном здании и подконтролен ДИТ, после чего удаляет их с локального диска. Помимо звука собирает сведения об устройстве, сетевых интерфейсах и MAC-адресе шлюза. Пакет собран в инфраструктуре ДИТ («Мос.Хаб», hub.mos.ru), версия 0.1.3 подписана официальным ключом подписи МОС [email protected]. В версии 1.1.0 (октябрь 2026) криптографическая подпись удалена, а описание пакета изменено — с прямого «Агент для аудиозаписи урока» на нейтральное «Агент обеспечивает проведение урока». Функция записи при этом не просто сохранена, но развита. На трёх досках в разных школах история dnf показывает установку и обновления пакета с августа по октябрь 2026 года локальными файлами из /tmp. Кто сомневается, может самостоятельно изучить пакеты, взяв их на экспертизу тут.. Депобр Москвы, расскажите публике - что это вы там несанкционированно записываете в классах и куда потом деваете полученные данные? Телекраны в наших классах уже стоят. Осталось Большому Брату объявить публике о своем существовании. Цифровой пастве не даёт покоя классик.. Спят и видят себя небожителями 😡 ____ Комментарии, мои ответы на вопросы и профессиональные обсуждения проблем отечественной школы - тут: 👉️️️️️️На сайте 👉️️️️️️В приватном канале в ТГ

Подписывайтесь на наш новый телеграм-канал Газета «Сталинград»

Он торгует бумагой. Выпускает все новые бумаги, пока старые бумаги дешевеют, превращаясь в компост. Кредиторы вынуждены покупать, но они требуют всё больших скидок, и (самое страшное) выпуска бумаг с плавающей ставкой, чтобы защитить себя от дальнейшего роста инфляции и ключевой ставки. Все, как было в США перед катастрофой 2007 года, когда пузырь наполнялся синтетическими CDO. Но, не будем сравнивать реальную экономику США двадцатилетней давности, с теми вершинами, которых достигла экономика РФ эпохи позднего Путина. У нас все будет намного хуже и страшнее. Основа экономики, нефтегазовые доходы, к 2029 году составят лишь 2,7% ВВП. Компаниям придётся отдавать больше из заработанного или включать новые расходы в цены. У бизнеса, которому покупатель не позволит переписать ценник, уменьшатся прибыль и возможности вложиться в производство. При сжатии производства лишний государственный спрос оплачивается дорогим кредитом либо ростом цен. При ослаблении рубля импорт подорожает, а покупательная сила накоплений дополнительно сократится. Кстати, высокий купон по ОФЗ не освобождает владельца облигаций от расходов в магазине. Оценим последствия роста этого сумасшедшего кредитного пузыря. «Очередь кредиторов» - это не добровольное, а принудительное мероприятие - очень дорогая для государства концентрация долга внутри российской банковской системы. Риска дефолта в рублях нет, РФ всегда может напечатать рубли или рефинансировать долг через ЦБ, однако плата за этот долг –тотальная кредитная зависимость. Ее институциональные жертвы – регионы РФ. Им ещё прежняя трёхлетка сокращала федеральные трансферты относительно ВВП: с 1,8% в 2025 году до 1,5% в 2026-м. В новом проекте регионам с финансовыми трудностями добавляют 100 млрд. рублей и отодвигают возврат бюджетных кредитов за 2030 год. Отсрочка помогает оплатить сегодняшние обязательства, однако собственного постоянного дохода региону не создаёт. За следующей помощью губернатор придёт в ту же федеральную казну. К 2029 году обслуживание долга займёт 10,6% расходов. При смете 53,9 трлн. рублей - это около 5,7 трлн только на проценты. Даже обещанный первичный структурный ноль оставит общий дефицит примерно 5,2 трлн. Силуанов сможет отчитаться о выполнении узко сформулированной цели, продолжая занимать триллионы. Для региональных бюджетов и получателей гражданских расходов к этому сроку вырастет конкурент, которому государство обязано заплатить вовремя, - собственный кредитор. И если речь о суверенности путинской системы – это она!

Путинское государство на исходе своего существования заткнуло все источники объективной информации. В условиях удушливой атмосферы непущания и запрещания, как в позднем СССР, начинают общаться кодовым языком, зашифровано называя вещи своими именами. В одном из последних, фантастических, то есть отнюдь не копеечных сериалов, очень дорогой российский актер озвучивает приговор современному российскому обществу. Обращаясь к киношной возлюбленной, он рисует перед ней картину совместного будущего в пределах статистической нормы. Норма – это снять квартиру (в Москве), вместе закупиться в супермаркете, посидеть в рестике, оплатить счета, а главное – закредитоваться (на 30 лет!) ради семейного гнезда. У молодых россиян нет ни денег, ни работы, ни перспективы. Поэтому норма жизни – приехать в Москву и закредитоваться. То, что норма на микроуровне, верно и на макроуровне. Путинское государство тотально закредитовано. Вместе с дефицитом бюджета растет внутренний долг - очередь внутренних кредиторов несостоятельных субъектов и юрлиц. Это – научный факт на основе открытых данных Минфина РФ. В условиях дефицита федерального бюджета (который по итогам 9 месяцев 2026 года составил 5,186 трлн. рублей) и ограниченного доступа к международным рынкам капитала, именно внутренние заимствования стали ключевым механизмом латания бюджетных дыр. В 2027–2029 годах планируются занимать по 7–8 трлн. рублей ежегодно. К 2029 году обслуживание долга займёт 10,6% расходов. Для региональных бюджетов, которые хронически должны Банку России, к этому сроку вырастет конкурент ЦБ, которому он тоже должен. Общий дефицит составит 5,2 трлн. рублей. Все это грустно. 30 сентября Минфин не смог продать выпуск ОФЗ с погашением в 2030 году: покупатели считают длинные облигации мусорными и предлагают те суммы, которые у Силуанова считают неприемлемыми. А что же Антон Германович? Антон Германович перенёс достижение нулевого первичного структурного дефицита с 2026-го на 2029 год. Показатель исключает проценты по долгу и использует доходы по бюджетному правилу. Но даже на таких условиях общий дефицит оценён в 7,345 трлн. против 3,786 трлн. в принятом законе. У обещанной гражданином Силуановым бережливости обнаружилась довольно дорогая привычка опаздывать. Чтобы читателю не стало скучно, расскажем об очереди. Она понятнее. «Очередь внутренних кредиторов». Кто в ней стоит, зачем и при чем ОФЗ? Основными покупателями облигаций федерального займа (ОФЗ) выступают крупнейшие российские государственные и системно значимые банки (Сбербанк, ВТБ и др.), а также негосударственные пенсионные фонды (НПФ). Минфин выстраивает банки в очередь, чтобы те выкупали новые выпуски гособлигаций. Банки делают это не потому, что верят в это вложение. Наоборот: они считают его рискованным, а ОФЗ – мусорными. Но они - рабы Кремля, зато у них очень много рублей, которые в условиях адской ставки ЦБ, выгоднее и безопаснее парковать в суверенный долг, нежели пускать на еще более рискованное кредитование бизнеса. Но за все надо платить. Долг становится критически дорогим, а его качественная структура стремительно ухудшается. Чтобы заставить банки покупать ОФЗ, Минфин вынужден предлагать огромную доходность, но, как видим, он не может. Из-за агрессивного набора долга под гигантские проценты стоимость его обслуживания удвоилась. Сейчас на выплату процентов по долгам уходит уже порядка 8–9% от всех расходов федерального бюджета. Деньги, которые могли пойти на развитие инфраструктуры или социальные программы, уходят на выплаты банкирам. Минфин попал в свой же институциональный капкан. Продолжение 👇

Плюс закредитованность всей страны. Институциональная ловушка для Минфина. Продолжение 👇

Как же так! Это же «Mакс»! А говорили безопасный... Депутат Госдумы Светлана Бессараб жалуется, что в безопасном мессенджере «Макс» орудуют мошенники! По её мнению, мошенники собирают персональные данные! А с другой стороны... Не являются ли заявления депутата Бессараб дискредитацией «Макса»? Мы же точно знаем, что "национальный" мессенджер очень "безопасный"! Вам это из любого телевизора скажут! А тут такие заявления... Подписаться на телеканал «Сталинград»