Сегодня 65 лет, как тело Сталина вынесли из мавзолея и перезахоронили у Кремлевской стены. И тут нас спрашивают, а как вы, левые, соотноситесь с этим решением и почему ни один Вася (хорошо хоть просто Вася, не Пупкин) не вышел защитить вашего Сталина? А? А!!?:
...Но протестовать никто не вышел, кроме нескольких вспышек в Грузинской ССР. Советский человек буднично принял надругательство над Вождем.
Съезд КПСС не снимает Хрущева после его хамского и лживого доклада «О культе личности и его последствиях».
Партия в целом не восстает против предательской и губительной десталинизации. Между прочим, это было поколение фронтовиков. Самые что ни на есть сталинские люди...
...Пролетариат как класс в этой истории не видно в упор.
Советский народ и мизинцем не шевелит, дабы отстоять доброе имя Сталина. Пролетарий Вася буднично снес памятники Сталину по всему Советскому Союзу. Как так и надо...
А действительно, почему? И как это мы до сих пор в советский народ не плюнули после эдакого. Но может всё не совсем так, как пытается в своем вопросе постулировать вопрошающий? Вот Ярослав Листов рассказывает, как оно было на местах:
65 лет назад Хрущёв совершил последнюю антисталинскую подлость.
1 ноября 1961 года «Правда» в разделе «хроника» лаконично сообщила:
«Во исполнение постановления XXII съезда КПСС гроб с телом И. В. Сталина перенесён из Мавзолея Владимира Ильича Ленина к Кремлёвской стене».
Это была политическая акция, направленная на уничтожение исторической памяти о человеке, под руководством которого Советский Союз прошёл путь от отсталой аграрной страны до великой сверхдержавы.
Организатором этой акции выступил Никита Хрущёв. Он стремился не только осудить Сталина, но и вытравить его имя из общественной жизни, присвоить себе политическое наследие предшественника и представить всю советскую историю предшествующих десятилетий как эпоху преступлений...
...Однако Хрущёв понимал: открытое обсуждение вопроса о перезахоронении Сталина могло вызвать серьёзное сопротивление. Поэтому решение готовилось в узком кругу, а XXII съезду КПСС предстояло лишь оформить уже принятое постановление.
Ещё до выступлений на съезде Хрущёв сообщил сотрудникам КГБ, которым предстояло организовать перезахоронение:
«Прошу иметь в виду, что сегодня состоится решение съезда партии о перезахоронении Сталина… Необходимо, чтобы перезахоронение прошло без шума, работу надо закончить сегодня вечером».
Хрущёв поручил Фролу Козлову заранее определить, кто будет выступать по вопросу о переносе останков. Необходимо было создать впечатление, будто инициатива исходит снизу — от партийных организаций и трудящихся.
30 октября 1961 года, в последний день работы XXII съезда, сценарий был исполнен.
Первым выступил Иван Спиридонов, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС:
«От имени ленинградской партийной организации и трудящихся Ленинграда я вношу на рассмотрение XXII съезда предложение — переместить прах Сталина из Мавзолея Владимира Ильича Ленина в другое место и сделать это в кратчайший срок».
Спиридонов ссылался на вымышленные решения собраний трудящихся Ленинграда.
Вслед за ним выступил Пётр Демичев, первый секретарь Московского горкома КПСС:
«Когда мы слушали заключительное слово Никиты Сергеевича Хрущёва, наши сердца наполнялись болью и горечью за всё то тяжёлое, что пришлось пережить партии... Критика культа личности и ликвидация его последствий, разгром антипартийной группы, пытавшейся сохранить и увековечить порочные методы сталинского руководства, сделали наше советское небо безоблачным и ясным...»
Главную эмоциональную роль отвели Доре Лазуркиной — старой большевичке, вступившей в партию ещё в 1902 году. В 1937 году она была арестована, прошла через лагеря и потеряла мужа в годы репрессий.
В годы заключения заболела психической болезнью: до конца жизни мучилась ночными кошмарами.
Лазуркина заявила:
«Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты, только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть.
Вчера я советовалась с Ильичом, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принёс партии».
При этом на съезде присутствовали более 30 ветеранов с дореволюционным стажем, но выступить им не дали. Старые большевички, в частности Лидия Фотиева и Елена Стасова, тоже просили слово, но Хрущёв лично им отказал.
Выступило лишь 4 человека, после чего Подгорный от имени четырёх делегаций — ленинградской, московской, украинской и грузинской — внёс проект постановления.
Согласно стенограмме, делегаты единогласно поддержали перенос тела:
«Признать нецелесообразным дальнейшее сохранение в Мавзолее саркофага с гробом И. В. Сталина».
Никакого полноценного обсуждения исторической роли Сталина, его заслуг перед страной и значения его деятельности не состоялось...
...Нуриддин Мухитдинов, член Президиума ЦК КПСС, в разговоре с Хрущёвым накануне голосования возразил:
«Никита Сергеевич, его поместили в Мавзолей по решению ЦК, Президиума Верховного Совета и Совета Министров. Вряд ли народ хорошо воспримет, если мы так отнесёмся к останкам покойного. У нас на Востоке, у мусульман, это большой грех — тревожить тело умершего».
Но его оборвал Микоян:
«Не навязывай нам на съезде свои мусульманские обычаи»...
...спросил Шелепина: „Как ты себя в этот момент чувствовал?“
„Плохо, конечно, чувствовал. Вандалом. Нехорошо покойника таскать туда-сюда. Но партия так решила, надо выполнять“...
..Хрущёв и его окружение рассчитывали, что удаление Сталина из Мавзолея станет символическим завершением его эпохи. Однако массового одобрения не последовало. В ЦК КПСС, партийные организации и редакции газет поступали письма граждан, возмущённых решением съезда...
...Особенно ценно свидетельство генерал-лейтенанта Николая Каманина. В дневнике от 5 ноября 1961 года он зафиксировал:
«Вчера вечером заходили сёстры Лида и Полина, рассказали о реакции народа на решения съезда по Сталину. Очень много людей не одобряют эти решения, многие открыто заявляют об этом в метро, трамваях, автобусах и на улице...
Что мы видим, под покровом ночи, кулуарно и облыжно, было принято иезуитское решение узким кругом лиц. Далее в партию оно проталкивалось через колено, затыкая рты неугодным и фальсифицируя пожелания от трудящихся. К процессу подтянули откровенных сумасшедших, которым Ленин лично сообщал, как ему неприятно лежать на одном одре со Сталиным. Всё это подкреплялось массовой информационной кампанией в прессе, все ведущие издания от Правды до Известий вышли со статьями, поддерживающими решение Хрущева, а так же с непонятно откуда выковыренными коллективными заявлениями "трудящихся".
Настоящие трудящиеся они же советский народ, проснулись утром с уже свершившимся фактом: Сталин перезахоронен решением советского правительства и коммунистической партии. Все доступные СМИ в один голос говорят — так и надо. Тут же в тени грозно маячит фигура подполковника из КГБ.
И что это народ не вышел, нас спрашиват. А можно уточнить, против кого он должен был выйти? Против Социалистического государства, советского правительства и коммунистической партии? Оно так получается? А картина была именно такой, Хрущев самодержцем в сознание народа не являлся и всё, что он творил, шло от имени партии и СССР вцелом. Народ не мог выйти отдельно против Никитки, Никитка был лишь старшей шестерёнкой единого целого.
Помню дед рассказывал, как процесс Сталинопада проходил в нашем городе, он в ДСК работал и естественно с вопросом сноса обратились именно к ним. Ни одна бригада не согласилась.
В итоге набрали хануриков, как Басов набирал в приключениях Шурика — граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, кто хочет снести памятник Сталину за досрочное освобождение? — и вот в этой среде желающие нашлись.
Кран правда им никто выдать не рискнул, пригнали грузовичек с верёвками, с его помощью монумент и завалили. Говорят одному ханурику при этом руку отшибло.
Народу за 1 ноября 1961 года всё равно в итоге пришлось ответить по Гамбургскому счету, но не так всё было, как нам преподносит вопрошающий, якобы КПСС всё само порешало, при полном равнодушии пролетариата. Поганее всё устроила переродившаяся элита, подлее...
