Донской Казак

🌐 Post-Soviet States: In Pursuit of a New Role in a Changing World The reduced version of our Report released this March is available now in English 1. В марте 2026 года вышел доклад «Постсоветские государства: в поисках новой роли в меняющемся мире». Авторы: Сергей Маркедонов, Александр Гущин, Александр Князев, Юлия Никитина, Ахмет Ярлыкапов. За это время он уже стал предметом острых дискуссий, прозвучали как восторженные, так и критические оценки( https://mgimo.ru/upload/iblock/44d/7j6x22qloee0ers1ayn93huajm4rigw1/post-soviet-states-searching-for-a-new-role-in-a-changing-world.pdf). 2. ИМИ (Институт международных исследований) МГИМО расширяет выпуск англоязычных версий аналитических докладов наши экспертов. Пришел черед и постсоветского материала. 3.Below you can find the English version of this report. This policy brief is reduced variant but the authors’ main ides are articulated well. Please read our work: https://mgimo.ru/upload/iblock/511/vxka46haicq9sfc0eh99bum0oogaul02/Post-USSR-Report_eng.pdf

Рождение империи 1. «…мы учрежденный Вашего Величества Сенат, именем всего Всероссийского Государства подданных... во знак малого нашего признания толиких отеческих нам и всему нашему отечеству показанных благодеяний, титул Отца Отечествия, Петра Великого, Императора Всероссийского приняти». 305 лет назад, в день 2 ноября (по старому стилю 22 октября) 1721 года, русский царь Петр I (1672-1725) по прошению сенаторов принял титулы Императора Всероссийского и Отца Отечества. 2. В научной литературе идет большая дискуссия, с какого момента Россия стала империей. Некоторые авторы (Джеффри Хоскинг, Доминик Ливен) говорят о начале имперского периода (по сути, не по форме) в нашей истории с 1552 года, то есть с взятия Казани и присоединения одноименного ханства к Московскому государству. Но как бы то ни было, а официально Россия стало империей 305 лет назад. В своей «Философии истории» Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831 констатировал: «Всемирная история - не есть арена счастья». Перефразируя классика, не являлась ареной счастья и Российская империя, в ней сочеталось разное. Триумфы и трагедии, величие и несправедливости. 3. Возникновение Российской империи существенно изменило баланс сил на международной арене. Победа над Швецией в Северной войне закрепила выход России к Балтийскому морю, ускорила развитие морской торговли и дипломатических связей. Санкт-Петербург стал не только новой столицей, но и символом вступления новой империи в высшую лигу мировой политики. В те времена, де-факто тождественную европейской. 4. Наша имперская история, которая продолжалась до 1 (14) сентября 1917 года (провозглашения России республикой) вобрала в себя «прорубленное окно» в Европу, Академию наук, великую литературу, «венский концерт» и освобождение балканских народов, открытие Антарктиды и освоение новых земель. Это было государство, в котором переговоры от его имени могли вести немец Карл Нессельроде (1780-1862), корсиканец, земляк Наполеона (1769-1821) Карл Поццо ди Борго (1764-1842) и грек Иоанн Каподистрия (1776-1831). Старую Москву от нашествия «двудесяти языков» защищали шотландец Михаил Барклай (1755-1818), грузин Петр Багратион (1765-1812) и русский дворянин (имевший в своей крови и тюркские следы) Михаил Кутузов (1745-1813). 5. В последние годы нам многие советуют не рисовать одной лишь черной краской СССР. Но советский проект, напомню, не дожил и до своего семидесятилетнего юбилея, а Российская империя просуществовала 196 лет! Стоило бы не жалеть ярких красок для этой весьма значительной части отечественной истории. Конечно, никто в здравом уме не станет прославлять такие темные пятна имперского периода, как крепостное право или пресловутая «черта оседлости». Да и про «бич Кавказа» «наше все» не для красного словца писал. Конечно, самодержавная система предоставляла обществу ограниченные возможности для политического участия, радикализировала его, превращая в своеобразное самодержавное alter ego. Неравномерность экономического развития, социальная напряженность и национальные противоречия затрудняли реформирование государства. И во многом способствовали краху империи в 1917 году. Но только упрощенческие схемы в оценке России имперского времени вроде «тюрьмы народов» также неприемлемы. Хотя бы в силу вышеприведенных примеров. 6. Значение Российской империи для мира заключалось не только в ее огромной территории и военной мощи, но и в способности воздействовать на международные институты, экономические связи, культурные процессы и судьбы многих государств. Современная Россия (РФ) - не правопреемник Российской империи. Но многие образцы культуры, образования, науки, искусства, гражданственности и патриотизма мы черпаем оттуда. «Ребята, не Москва ль за нами?» По-прежнему она!

Россия и тюркский мир: инициатива Касым-Жомарта Токаева 1. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, выступая на саммите Организации тюркских государств в Анкаре, озвучил нетривиальную политическую инициативу. «В целях повышения авторитета нашей Организации было бы правильным и справедливым решением положительно отнестись к намерению России и предложить ей присоединиться к этому формату либо участвовать в деятельности ОТГ в качестве наблюдателя», - заявил казахстанский лидер. 2. Это предложение практически сразу же после его оглашения стало широко обсуждаться. Недостатка в экспертных прогнозах и предположениях не было. Но официальные представители и Москвы, и Анкары (как минимум, на данный момент) проявляют сдержанность по поводу токаевской инициативы. 3. Многие комментаторы называли идею казахстанского лидера неожиданной. Это не совсем так. Еще в июле 2016 года во время своего выступления на Всероссийском молодежном форуме «Территория смыслов» глава МИД РФ Сергей Лавров отвечал на вопрос о возможных форматах взаимодействия Москвы с Советом сотрудничества тюркских государств (создан в октябре 2009 года, преобразован в ОТГ в ноябре 2021 года). И допустил участие России, если Организация посчитает возможным присоединение к ней страны, где тюркское население есть, но не составляет большинства. Следовательно, сама идея взаимодействия с тюркским объединением ранее обсуждалась. Более того, у Москвы есть в чем-то сходный опыт, с июня 2005 года Россия стала страной-наблюдателем в Организации исламского сотрудничества (ранее Организация Исламская конференция). 4. Но, как говорят пользователи молодежных пабликов, на линии РФ-ОТГ «все непросто». Москва заинтересована в сохранении влияния в Центральной Азии и в Закавказье развитии транспортного коридора «Север-Юг» и сотрудничестве с Турцией, а также продвижении инициативы Большое евразийское партнерство. С другой стороны, ОТГ постепенно превращается из культурно-языкового объединения в самостоятельный политико-экономический центр. В котором тоже «все не так однозначно». И в контексте «исторической политики», и языковых вопросов. И, конечно, вопросов безопасности. Дискуссия о военной компоненте ОТГ пока что не завершена. 5. Здесь самое время заметить, что Токаев- противник милитаризации ОТГ. В своем октябрьском выступлении на саммите Организации в Анкаре он особо подчеркнул, что она «не является и в будущем не должна превращаться в военный альянс. Это позиция Казахстана!». Осторожно относится Астана и к перспективам более широкой международной легитимации Северного Кипра. Таким образом, инициатива казахстанского лидера- не демонстрация альтруизма, а проявление прагматизма. Потенциальное участие Москвы в формате «ОТГ+» позволило бы снизить риск превращения данной структуры в инструмент геополитического противостояния. 6. Если разбирать потенциальные развилки, то получение Россией статус наблюдателя открыло бы ей возможность постоянно присутствовать на площадке ОТГ, участвовать в обсуждениях и поддерживать прямые контакты с ее участниками, не принимая на себя обязательств полноценного члена организации. Но такой вариант вызывает в памяти недобрый призрак Совета Россия-НАТО, где говорить было можно, а вот с определением и принятием решений все обстояло совсем не блестяще. 7. Сохранение нынешней дистанции позволило бы Москве продолжить сотрудничество с тюркскими государствами через двусторонние механизмы, ЕАЭС, ОДКБ и ШОС. Такой подход позволил бы избежать бремени новых обязательств. Но оставило бы Россию за пределами институционального развития Организации тюркских государств. 8. Но в этом «тюркском танго» участвуют не только РФ и ОТГ. Свои интриги есть в позициях Турции и Азербайджана (неучастие Алиева на форуме не отменяет его интереса к игре). Для Анкары и Баку привлечение России может означать повышение международного веса ОТГ, но одновременно поставить вопрос и о перераспределении политического влияния внутри объединения. 9. В общем, наблюдаем за ситуацией. С полным пониманием того, что все в нашей жизни строится не по линейке. Но это и есть полицетричный мир в действии!

Почему Алиев не поехал в Турцию? Интервью Мовсуну Гаджиеву для проекта «Эхо Баку» 1.Уже со вчерашнего вечера СМИ и соцсети стали «разгонять» новость. Президент Азербайджана Ильхам Алиев пропустит XIII саммит Организации тюркских государств (ОТГ) под девизом «Тюркский век: единство в языке, мысли и деле». Вместо него азербайджанскую делегацию в Анкаре представляет глава МИД республики Джейхун Байрамов. 2. Многие вспомнили алиевский «абсентеизм» на юбилейном Параде Победы в Москве в 2025 году. Как видим Баку не впервые применяет этот инструмент для продвижения своих интересов. И в первом, и во втором случае Азербайджан пропускал мероприятия в государствах, которые официально определены им, как союзнические. Впрочем, надо отличать причины и поводы. В турецком случае повод- награждение футболистов (неужто спортсмены при всем уважении пару деньков не подождали бы нацлидера), в российском- торжества по случаю дня рождения отца Ильхама Гейдара Алиева (1923-2003) (хотя в 2025 году не было юбилея). Но основания для «абсентеизма» были более серьезными. Два «кризиса эмоций». Нынешний связан с т.н. «проблемой дресс-кода» в азербайджанских школах, прежний- с трагедией самолета компании АzAl. Но в обоих случаях экстраординарные ситуации лишь «подсвечивали» системные проблемы. 3. Отказ от посещения саммита ОТГ для Баку представляется более значимым. Стратегическое взаимодействие Азербайджана и Турции (особенно в сфере обороны и безопасности) имеет более глубокие корни и внушительные объемы, чем российско-азербайджанское. И в ОТГ прикаспийская республика- не послушный статист, а активный игрок. Чего стоит только азербайджанская инициатива по укреплению военной компоненты объединения. 4. Обсудили расходящиеся траектории Азербайджана и Турции, которые были есть помимо идеологемы «одна нация- два государства» и высокого уровня стратегического взаимодействия. Позволю процитировать собственный текст, опубликованный в начале декабря 2021 года: «Но было бы неверно рассматривать постсоветский Азербайджан как верного оруженосца Анкары». И дело не только в разночтениях по Израилю, Северному Кипру, а в прошлые годы по «футбольной дипломатии» или Сирии. Есть разные во многом траектории выстраивания государственно-конфессиональных отношений. Турция при Реджепе Эрдогане подвергает ревизии принципы лаицизма, а алиевский Азербайджан твердо стоит на охране основ светского государства. И далеко не всегда в соответствии с принимаемыми, как в странах Запада, так, кстати, и Востока, правозащитными стандартами. Лишний повод поднять вопрос, а универсальны ли права человека, как говорится в одноименной ооновской Декларации. 5. Конечно, мы избегали необоснованных сенсаций. При всех нюансах несправедливо предрекать полную поломку «тюркского тандема» 6. Не буду пересказывать всю нашу дискуссию. Но, как отметил мой собеседника, в ней было много «общефилософских» сюжетов. Я бы сказал иначе, было меньше привязок к текущей повестке и к конъюнктуре вообще. Постарались копнуть глубже. Ссылка здесь: https://www.youtube.com/watch?v=T2KNMWmET54

От коабитации к санации Грузия перезагружает национальную партийно-политическую систему 1.В Конституционном суде (КС) Грузии проходит рассмотрение иска правящей партии «Грузинская мечта» о запрете пяти оппозиционных политических партий. На данном этапе судьи заслушивают пояснения участвующих в деле сторон. Иск подписали 88 депутатов от правящей партии. КС разбирает дела таких объединений, как «Единое национальное движение» (в 2004-2012 гг. - грузинская «партия власти»), «Коалиция за перемены», «Лело-Сильная Грузия», «Гахария -за Грузию» и «Федералисты». Велик соблазн окрестить эту группу «коллективным Саакашвили». Но есть нюансы. Тот же Георгий Гахария добился пика своей карьеры (занимая посты главы МВД и даже кабмина) при «мечтателях». Он и сам к ним принадлежал да, как товарищ Берия, «вышел из доверия». 2. Правящая партия утверждает, что эта «великолепная пятерка» нарушили статью 23 Конституции Грузии. По мнению «мечтателей», оппозиционеры предприняли попытку изменения конституционного строя и насильственного ниспровержения власти, что ставит их за грань закона. 3. Является ли грузинский кейс уникальным? Ответ отрицательный. Постсоветское пространство наполнено аналогичными сюжетами. В Армении деятельность партии «Дашнакцутюн» (Армянская революционная федерация, АРФ) была запрещена 28 декабря 1994 года указом президента Левона Тер-Петросяна. Власти обвинили партию в связях с тайной организацией «Дро», причастной, к терроризму, и подрывной деятельности. Впрочем, через несколько лет запрет был отменен. В 2005 году суд ликвидировал оппозиционную партию «Демократический выбор Казахстана», посчитав ее угрозой национальной безопасности. В сентябре 2015 года Верховный суд Таджикистана запретил Партию исламского возрождения, объявив ее террористической и экстремистской. Власти обвинили партию в причастности к вооруженному мятежу. В июне 2023 года молдавский КС признал неконституционной партию «Шор». Основанием стали обвинения в незаконном финансировании, подкупе избирателей и массовых участников протестов. И, конечно, Украина. Здесь спектр весьма широк, от пресловутой «декоммунизации» до запрета «Оппозиционной платформы - За жизнь». Хотя и она, и КПУ имели немалые парламентские фракции. 4. Все эти случаи объединяет секьюритизация внутренней политики. Борьба с оппонентами трактуется не как противостояние идей и программ, а противодействие внешним угрозам, нацбезопасности. Присутствует этот элемент и в Грузии. Напомню, что итоговый отчет Временной следственной парламентской комиссии Грузии, представленный в сентябре 2025 года под руководством вице-спикера Теи Цулукиани, прямо сфокусирован на обвинении прежней власти Михаила Саакашвили («Единого национального движения») в действиях, которые правящая партия расценивает как государственную измену и преступления против государства. 5. Но грузинский случай выделяется из-за масштаба исковой инициативы. Речь идет не об одной организации, а сразу о пяти оппозиционных силах. Между ними есть и отличия, но все эти силы выступают против «Грузинской мечты», а их внешнеполитические устремления имеют более отчетливый прозападный характер. Впрочем, здесь без иллюзий. Победи ЕНД и К, на скамье подсудимых оказались бы Бидзина Иванишвили и К. Об этом тот же Саакашвили не раз и не два говорил публично. 6. Для политических элит постсоветских «транзитных» государств многопартийность и многосоставность- не преимущество, а скорее, опасный вызов. Прозападный политик или пророссийский- второй вопрос. Первично же стремление к монополии, нежелание учитывать интересы миноритариев. С первым электоральным успехом «Грузинской мечты» (не как партии, а еще как коалиции) в политический словарь этой страны вошло слово «коабитация». Но в реальности победители поняли, где и как просчитались их оппоненты. И сами стремятся подобных слабостей не допускать. «Националы» же не единожды пожалели, что в 2011-2012 гг. не «дожали Бидзину». Это к вопросу о «преодолении «советского авторитаризма» «молодыми демократиями» Евразии.

Выборы в Сербии: постсоветское измерение балканских перемен   1. Парламентские выборы в Сербии 25 октября стали событием, значение которого выходит далеко за пределы Балкан. Победа оппозиционных сил и поражение Александра Вучича (которое он публично признал) обозначили завершение четырнадцатилетнего доминирования Сербской прогрессивной партии. Однако для стран постсоветского пространства значение этих выборов заключается не столько в смене политических элит, сколько в проверке модели власти, сочетающей персоналистское управление, многовекторную дипломатию в условиях сложнейших идентитарных трансформаций. 2.  Сербия никогда не входила в состав СССР, но ее политическая эволюция (как важнейшей республики бывшей СФРЮ) обнаруживает немало параллелей с постсоветскими государствами. Здесь и наследие этнополитических конфликтов, и травма утраты территории с практически сакральным статусом, и незавершенность идентитарного выбора. И все это на фоне масштабных изменений миропорядка. 3.  Для России сербские события имеют особое значение. Белград долгое время оставался одним из немногих европейских партнеров Москвы, стремившихся сохранять сотрудничество с Россией одновременно с движением к членству в Евросоюзе. Такая политика позволяла Александру Вучичу использовать отношения с различными центрами силы как инструмент внешнеполитического маневра. Теперь устойчивость этой конструкции предстоит проверить новым властям. Сегодня многие комментаторы (включая сербского экс-президента) предрекают резкий геополитический разворот «нового Белграда». Не стал бы спешить с такими выводами. Политика всегда многоцветна и многомерна. Взять то же Косово. Этот вопрос сложнее дихотомии «Вучич-т.н. Студенты». Даже по чисто внутриполитическим причинам победителям избирательной гонки будет трудно принять слоган «Косово ниje Србjа». При этом Россия для сербского избирателя – это не только геополитика, но и часть идентичности. Резкий разрыв с Москвой стал бы для любого государственного деятеля Сербии непростым с точки зрения, прежде всего, внутриполитического позиционирования. Добавим к этому, что и команда Вучича не улетит на Луну, она остается главной оппозиционной силой. И безголосой точно не будет! 4.  Украинское измерение сербских выборов также сложно. Сербия традиционно не признает независимость Косово и одновременно поддерживает принцип территориальной целостности Украины. Кооперация Киева и Белграда - не вопрос будущего, она уже активно развивалась при Вучиче, включая и военно-технический формат. Конечно, украинская сторона очень заинтересована в присоединении Сербии к антироссийским санкциям. И будет поддавливать друзей из Брюсселя усилить прессинг уже в отношении «студенческого правительства» (средний возраст их блока, к слову сказать- 50,6 лет). Посмотрим, готовы ли будут «учащиеся» сопротивляться. Возможны варианты.... 5.     Отдельный кейс, заслуживающий внимания, - Азербайджан. Двусторонние отношения Баку и Белграда в последние годы стремительно улучшались, но во многом благодаря «личной химии» лидеров двух стран. Сербский МИД в 2024 году прямо связывал развитие стратегического партнерства с отношениями Вучича и Ильхама Алиева.  Теперь возникает вопрос: насколько двустороннее сотрудничество зависит от этих личных связей? 6.  Конечно, неизбежны сравнения Сербии с Арменией, Грузией, Молдавией и Белоруссией, особенно в контексте фактора протестов и его влияния на последующие внешнеполитические трансформации. «Бархатная революция» в Армении не за один присест, но step by step привела к существенной корректировке внешней политики официального Еревана, тогда как провалы массовых выступлений в Тбилиси и в Минске соответственно в 2024 и 2020 гг. сделали их в большей степени евроскептиками. Отсюда вопрос: смена власти в ходе выборов, сопровождаемая протестными действиями всегда предполагает «в пакете» сближение страны Х с «политическим Западом»? Или возможны варианты? 7.  Вообще сама возможность многовекторной политики при сохранении приоритетных национальных интересов сегодня активно тестируется и на постсоветском, и на постюгославском пространстве. И пока нельзя сказать, что эти испытания проходят успешно!

Будапештский парадокс: Грузия и Молдавия в поисках своей европейской колеи   1. Столица Венгрии 23 октября 2026 года стала местом символической встречи двух высших представителей двух постсоветских государств, чьи отношения с Евросоюзом сегодня развиваются по принципиально разным сценариям. Было время, когда Грузия вместе с Молдавией и Украиной числились среди «отличников» в проекте «Восточное партнерства» и рассматривались (хотя бы на уровне риторике), как потенциальные кандидаты на вступление в ряды ЕС. Сегодня ситуация поменялась. И если Кишинев рассматривается (наряду с Украиной) как некий евро-фронтир для сдерживания России, то Грузия находится под подозрением. Ее лояльность Брюсселю вызывает сомнения, и сам Евросоюз готов усилить прессинг на своего партнера, подозреваемого в евроскептицизме и отходе от «демократических ценностей». 2.  Как бы то ни было, президент Молдавии Майя Санду и премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе приняли участие в мероприятиях, посвященных 70-летию венгерского восстания 1956 года (на Западе и в самой Венгрии их называют «революцией»). Оба лидера прибыли по приглашению Петера Мадьяра. Заметим, что и Владимир Зеленский также был зван в Будапешт. Однако продолжающиеся разногласия между Украиной и Венгрией не позволили этому визиту состояться. За внешним протокольным сходством скрывается существенное расхождение политических траекторий Кишинева и Тбилиси. 3.  События 1956 года во многих странах постсоветского пространства давно и надежно инструментализированы. Их вписывают в контекст борьбы с «советской империей». В той же Грузии историки активно проводят параллели между событиями того же периода в Тбилиси. Впрочем, не слишком педалируя принципиальную разницу между венгерским и грузинским 1956 годом, речь идет об откровенно сталинистской идеологии тогдашних протестов в грузинской столице. 4.  За 10 дней до будапештских торжеств ЕС открыл с Кишиневом новые переговорные блоки, касающиеся внутреннего рынка, конкурентоспособности и инклюзивного роста. Впрочем, и это не означает гарантированного вступления в Евросоюз: впереди остаются сложные институциональные и экономические преобразования.  У Грузии ситуация противоположная. Получив статус кандидата в декабре 2023 года, страна вскоре столкнулась с фактической остановкой интеграционного процесса. Брюссель связывает это с действиями правящей «Грузинской мечты». Власти Грузии, со своей стороны, обвиняют европейских партнеров в политическом давлении, вмешательстве во внутренние дела и «двойных стандартах». Решение грузинского руководства не добиваться открытия переговоров до 2028 года дополнительно углубило противоречия. Особенно показательным стал момент визита Кобахидзе. Накануне будапештских мероприятий Конституционный суд Грузии приступил к рассмотрению обращения о запрете пяти основных прозападных оппозиционных партий. 5.  Дополнительную интригу создает собственно венгерский фактор. После поражения Виктора Орбана на апрельских выборах Петер Мадьяр взял курс на восстановление отношений Будапешта с европейскими институтами. Для грузинского руководства, ранее поддерживавшего тесные отношения с предшественником нынешнего премьера Венгрии, это означает необходимость выстраивать контакты с новыми властями. Но уже без прежней личной «химии отношений». 6.  Мы видим разное целеполагание Кишинева и Тбилиси на европейском направлении. Приезд Кобахидзе в Будапешт можно рассматривать как попытку сохранить дипломатические каналы с ЕС и отдельными государствами Европы даже в изменившейся политической обстановке. Для Майи Санду визит имел иной смысл. Он позволял символически закрепить евроинтеграционный «прогресс». Даже если таковой ограничивается главным образом риторическими аспектами. Таким образом Будапешт 23 октября представил своеобразный срез прозападной части современного постсоветского пространства. Молдавия и Грузия сохраняют формально одинаковый статус кандидатов в ЕС, но наполняют его различным содержанием.

Встречаем, третий номер «Международной аналитики за 2026 год     1. В современных исследованиях по международным отношениям общим местом стали рассуждения о трансформации миропорядка, появлении новых центров силы и ослаблении прежних гегемонов. Дискуссии о полицентричном мире, кризисе привычных моделей союзничества и интеграции, ослаблении институтов международного права и возрастании фактора силы подстегнули интерес исследователей к изучению роли и значения границ. 2. Еще сравнительно недавно многие авторы описывали границы едва ли не как уходящую натуру. Окончание «холодной войны», глобализация, активизация миграционных процессов и транснациональной кооперации рассматривались как предпосылки для преодоления множественных пространственных барьеров. Образы разрушенной Берлиной стены и уничтоженного «железного занавеса» между Западом и Востоком были призваны укрепить представления о «конце территорий». Вдохновленный знаменитым футуристским произведением Фрэнсиса Фукуямы, французский политический географ Бертран Бади, предложил свою метафору для нового мира без разделительных линий «Конец территорий». 3.Однако «конец территории», как и «конец истории» не наступил. «Мир без границ» так и остался красивой утопией. Сегодня мы наблюдаем не свободное распределения ресурсов на рынках, а скорее, их рационирование как результат деятельности различных иерархических структур, прежде всего, национальных государств. Однозначно позитивное восприятие глобализационных трендов сменилось рациональным просчетом издержек и приобретений. Даже глашатай «конца истории» через четверть века после своих несостоявшихся прогнозов был вынужден признать: в мире повсеместно усиливается интерес к вопросам национальной и религиозной идентичности, а ресентимент стал воистину мировым явлением. 4. Наш новый номер посвящен роли границ в современном мире. Среди наших авторов такие авторитетные специалисты, как Андрей Быков и Алексей Михалев, Александр Князев и Николай Межевич, Марина Лебедева и Олег Парамонов. Есть и молодые, но уже хорошо зарекомендовавшие себя авторы (Александра Перминова, Тимур Кадырмамбетов), начинающие исследователи (Владислав Веремеенко и Ахмед Фаваза). Снова сплав молодости и опыта. И широкий спектр академических структур (наряду с МГИМО в номере опубликованы материалы специалистов из Институтов востоковедения, Китая и современной Азии, Европы, ИМЭМО РАН, «Вышки», Бурятского госуниверситета и УрФУ). 5. Номер открывается интервью с известным российским политгеографом Игорем Окуневым. Центральным элементом беседы является т.н. «пограничная диалектика». Граница- парадоксальное явление. С одной стороны, нет более сакрального понятия для государства, чем его рубежи. Оно, собственно и начинается с них, ими заканчивается и ограничивается. Но с другой стороны, мировая история- это постоянно трансформирующиеся границы и смена одних сакральных символов на другие. 6. Споры о границах не следует трактовать исключительно в политико-топографическом смысле. Это- не просто конфликт из-за нескольких десятков или сотен километров территории. Рубежи между государствами, интеграционными объединениями, военными блоками и союзами связаны и с «политикой памяти», и образами национальной идентичности и, в конечном, итоге легитимности того или иного политического порядка. Не только странового, регионального, но и мирового. Значит наша наука о международных отношениях во многом остается и наукой о границах и их трансформации. Не только и не столько физической, сколько смысловой. 7. Мои традиционные слова благодарности лучшему редакционному коллективу. Наталье Самойловской, Ульяне Якутовой, Анастасии Павловой, Евгению Панкову, Александру Чечевишникову, а также самому креативному верстальщику- Алексею Талалаевскому. 8. Ссылка на пдф-версию номера: https://www.interanalytics.org/jour/issue/viewIssue/48/40

Разговор про постсоветское пространство изнутри и извне с Евгенией Волгиной (программа «Умные парни», Радио «Говорит Москва») 1. Лирическое вступление. Не скрою, приятно, когда Тебя приглашают в проект под названием «Умные парни». И хотя «парню» уже через 2 месяца исполнится 54, радует, что его рассматривают по разряду «умных». 2. В канун 35-летия распада СССР и образования СНГ постсоветская тема, что называется, активно «заходит». Второй день кряду участвовал в ее обсуждении на ведущих радио-проектах нашего Отечества. Где-то и в чем-то пришлось повторяться. Repetitio est mater studiorum.Но многие вопросы проговаривались вне связки с предыдущими интервью. 3. На «Говорит Москва» мы выделили два плана, посмотрели на постсоветские процессы изнутри и извне. Важно, когда ты смотришь на явления в сравнительной перспективе. Уникальность не должна превращаться в идефикс. Также важно, что дискуссия пошла не только про день сегодняшний, но и про исторические контексты. 4. Особая благодарность интервьюеру! Евгения Волгина давала просто для моих пространных рассуждений, не пыталась перебивать и навязывать свою повестку. Редкость в наше время. 5. Ниже по ссылке текстовая расшифровка беседы и запись. Два в одном, кому как удобнее. Также благодарен радиостанции за инфо-продвижение моего ТГ-канала. https://govoritmoskva.ru/interviews/3698/

Новый специальный   1.  «Мирное урегулирование конфликта с Российской Федерацией, сохранение и развитие существующих торговых отношений, ведение постоянного диалога по гуманитарным вопросам- один из важных приоритетов нашей страны». С таким заявлением 21 октября 2026 года выступил на своем брифинге премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе. В его словах нет особой сенсации. Действующий грузинский кабмин продолжает курс на «нормализацию без пересечения красных линий» с Москвой. Примечательно другое. Глава правительства Грузии анонсировал назначение нового спецпредставителя по связям с Россией. Им стал Георгий Зурабашвили. 2.  Несколько слов об институте спецпреда и предшественниках нового назначенца. Должность спецпредставителя – прямое следствие «пятидневной войны» 2008 года и последующего разрыва дипотношений между РФ и Грузией. Он позволил установить прямой контакт между российскими и грузинскими дипломатами без изменения принципиальных позиций сторон по статусу Абхазии, Южной Осетии (и на начальном этапе европейским и евро-атлантическим устремлениям Тбилиси). Этот канал задумывался как инструмент кризисной дипломатии «малых дел». Его успех измеряется не громкими соглашениями, а возможностью предотвращать новые сбои «на земле». 3.  У вновь назначенного спецпреда два предшественника. Первый-Зураб Абашидзе. Сын известного поэта Ираклия Абашидзе (1909-1992), во многом продукт грузино-советской системы (высшее образование получено в Москве, дипломатическая работа в загранучреждениях СССР в Индии и Испании). В период независимости он трудился на должности посла Грузии в Москве, а также представлял свою страну в странах Бенилюкса, при ЕС и НАТО. С момента учреждения поста спецпреда формула «Зураб Абашидзе-Григорий Карасин» была синонимом отношений без дипотношений Москвы и Тбилиси. CV второго спецпреда Георгия Каждая (сменил своего предшественника в марте 2024 года) намного скромнее. Четыре года возглавлял секцию интересов Грузии при посольстве Швейцарии в России. Во многом его карьере помог и Абашидзе. Каждая служил советником этого дипломата. «Матчастью» второй грузинский спецпред неплохо владел, но вот на публичном поле явно проигрывал Абашидзе. 4.  С декабря 2025 года позиция спецпреда была вакантной. Затянувшуюся паузу решили прекратить. Новый представитель - филолог по образованию (красноречие для него явно не будет лишним). Если говорить о его посольской карьере, то пиком стала работа в Ирландии, в Дублине он представлял интересы своего государства. Вернувшись в Тбилиси, руководил европейским департаментом МИД, в декабре 2024 стал замминистра, а в июле 2025-го - первым заместителем. Завидный опыт дипломата и администратора на западном треке. Скажете, не годится для России? Но ведь мы же не про этнографию с географией. Замечу, что по части стандартизации национального законодательства и экономики под параметры ЕС Грузия заметно опережала и Украину, и Молдавию. На «стоп-кран» нажали не в Тбилиси, а в Брюсселе. Значит, Зурабашвили умеет делать работу эффективно. И если задачей от его шефа объявлен мирный диалог с Москвой, то новый спецпред, как командный игрок, будет налаживать контакты с РФ. Интересная деталь биографии! Новый спецпред- внук выдающегося советско-грузинского психиатра, академика Авлипия Зурабашвили (1902-1994, похороненного в знаменитом Дидубийском пантеоне). 5.  Новый переговорщик одновременно сохранит пост первого заместителя министра иностранных дел. Это отличает назначение от прежней модели: контакт с Москвой теперь теснее привязан к официальной дипломатической и правительственной вертикали. Не будем искусственно накручивать завышенные ожидания Назначение Зурабашвили не свидетельствует о готовности Тбилиси к полной политической нормализации отношений с Россией. Но правительство Грузии укрепляет «нормализационный» канал. И это важно. 6.   Дальше начинается самое интересное. Легко признать необходимость диалога и прагматики. Куда сложнее наполнить лозунги и призывы практическим содержанием. Впрочем, не войдя в воду, плавать не научишься!