Кавказское обозрение

🇦🇲🇺🇸 Дата-центр в Армении: скрытые угрозы для региона   Открытие дата-центра Firebird в армянском Раздане — результат сотрудничества Еревана и Вашингтона. Совместная инициатива, направленная на формирование крупного вычислительного «хаба», ориентированного на задачи искусственного интеллекта и обработку больших данных, мгновенно вызвала острую дискуссию.   На первый план вышли вопросы национальной энергетической безопасности и экологического воздействия.   Ключевым аргументом критиков стал юридический статус компании- оператора: Firebird — американо-армянский стартап, зарегистрированный в Сан-Франциско, а значит, подчиняется законодательству США. В этом контексте особое значение приобретает американский закон CLOUD (Clarifying Lawful Overseas Use of Data Act) 2018 года.   Суть CLOUD Act в том, что он позволяет правоохранительным органам и спецслужбам США запрашивать данные у американских компаний независимо от того, где физически находятся серверы с этими данными. То есть даже если информация хранится в дата-центре на территории другой страны, по ордеру американского суда компания обязана предоставить доступ к этим данным.   Для Армении и других стран это создает серьезный правовой разрыв: с одной стороны — суверенитет принимающей страны и ее законы о защите данных, с другой — экстерриториальное действие американского законодательства.   Именно на этом основании звучали опасения, что данные армянских госорганов, бизнеса и граждан, обрабатываемые в Firebird, могут стать доступны американским спецслужбам без участия армянских судов и вне рамок двусторонних соглашений. Критики указывали, что такой механизм потенциально подрывает информационный суверенитет страны.   К этому добавлялись и технические аргументы: современные дата-центры — это не просто хранилища, а мощные вычислительные узлы, способные обрабатывать огромные массивы данных, включая телеметрию, спутниковые снимки, биометрию и другую чувствительную информацию. В условиях роста роли ИИ в разведке и планировании операций такая инфраструктура становится стратегическим активом.   Как отмечает издание Bloomberg в своем расследовании, в современных конфликтах дата-центры все чаще рассматриваются как стратегические объекты. Они используются для наблюдения, управления дронами, анализа спутниковых снимков и картографии.   В результате такие объекты становятся потенциальными целями: например, в 2025-2026 годах в ОАЭ и Бахрейне удары беспилотниками наносились по дата-центрам, которые, по мнению Тегерана, использовались Штатами в военных и разведывательных целях.   Еще один аспект — использование дата-центров для обработки разведданных и аналитических задач. Хотя публично такие проекты редко называют «военными», их функционал напрямую связан с задачами обороны и безопасности: от прогнозирования угроз до управления логистикой и ресурсами в кризисных ситуациях.   Помимо правовых и геополитических рисков, проект Firebird поднимает и практические вопросы. Планы по расширению до 300 МВт — это почти четверть от зимнего пикового потребления всей Армении (1.3 ГВт). Такая нагрузка может привести к дефициту электроэнергии для рядовых потребителей и промышленности, особенно в холодный сезон.   Экологические риски тоже нельзя игнорировать. Дата-центры такого масштаба потребляют огромные объемы воды для охлаждения — по оценкам, около 1.89 млн литров в день на каждые 100 МВт. При этом на момент начала строительства полноценная экологическая оценка проекта не проводилась, а действующее законодательство Армении не учитывало специфику ИИ-фабрик такого уровня.   Для соседних стран эти факторы тоже имеют значение: энергодефицит в одной стране региона может повлиять на стабильность энергосистемы всего Южного Кавказа, а экологические последствия — выйти за национальные границы.   #Армения #США #Иран #ЦОД #ИИ #Firebird #безопасность 🤩 Кавказское обозрение

☑️🇦🇲 Армении выставили евразийский счет   Члены Евразийского экономического союза Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан подготовили доклад о возможных последствиях приостановления действия договора о ЕАЭС в отношении Армении. Его текст опубликован на сайте правительства Российской Федерации.   В документе рассматриваются шаги Еревана к вступлению в ЕС, совместимость обязательств в двух объединениях и правовые механизмы предотвращения связанных с этим рисков. Дана правовая оценка принятому в марте 2025 года закону «О начале процесса вступления Республики Армения в Европейский союз».   Ссылка на Венскую конвенцию о праве международного договора показывает, что страны Евразийского союза берут ее в качестве руководства к действию. Это значит, что за несоблюдение обязательств по договору о членстве в Евразийском союзе Армения может быть исключена из него в одностороннем порядке.   Также в докладе приведены примерные подсчеты того, во сколько обойдется Еревану разрыв отношений с блоком.   — совокупный товарооборот Армении с государствами-членами ЕАЭС сократится на $4 439.7 млн, или на 55.6% к уровню 2025 г. — с $7 990.6 до $3 550.9 млн;   — cуммарное снижение экспорта товаров из Армении на рынок ЕАЭС прогнозируется на уровне $2 085.7 млн, или 65.8% к уровню 2025 г. — с $3 170.0 до $1 084.3 млн; — приостановка членства Армении в ЕАЭС может привести к снижению ее ВВП на 15.6%;   — поступления из России посредством денежных переводов могут снизиться до $1 800 млн ежегодно;   — стоимость импорта газа в Армению вырастет на 69%;   — последствия выхода из ЕАЭС в контексте трудовой миграции, взаимодействия малого и среднего бизнеса, социальных контактов и технологического обмена не поддаются даже предварительному расчету.   Никол Пашинян добился своего — в ЕАЭС его услышали, восприняли всерьез и отреагировали на самом высоком уровне.   Обращение глав правительств четырех стран с приложением доклада 20 октября направили в Евразийскую экономическую комиссию для передачи руководителям государств-участников ЕАЭС.   Вопрос о дальнейшем членстве Армении в ЕАЭС планируется рассмотреть на высшем уровне в декабре.   Примечательно, что сразу после публикации доклада пресс-служба Пашиняна сообщила о том, что 3 ноября армянский премьер примет участие в Саммите по расширению ЕС в Брюсселе.   Чтобы удержать экономику от свободного падения, Пашиняну жизненно необходимы твердые финансовые гарантии и компенсационные пакеты от европейских патронов. Однако на фоне глубокого бюджетного кризиса во Франции, стагнации Германии и паралича социальных программ в Южной Европе брать на баланс миллиардные субсидии Армении никто в ЕС не собирается.   Время для Пашиняна сжимается.   #Армения #Россия #ЕАЭС #ЕС #Пашинян #интеграция #кризис 🤩 Кавказское обозрение

🇷🇺🇹🇷 Меньшее из зол: об отношениях России и Турции на Кавказе   «Стратегическое партнерство» России и Турции как характеристика двусторонних отношений Москвы и Анкары давно стало формулой, количество переменных которой множится с каждым годом.   Многовекторная дипломатия Турции позволяет ей укреплять партнерские отношения как с Россией, так и со странами, проводящими враждебную политику в отношении нее. Разделение двусторонней повестки на отдельные направления дает Москве и Анкаре возможность находить точки соприкосновения по вопросам, где их позиции расходятся, считает политолог Алина Вернигора.   На Южном Кавказе Москва и Анкара также находят точки соприкосновения.   Обе стороны поддерживают нормализацию отношений Азербайджана и Армении, открытие коммуникаций и уменьшение риска возникновения вооруженных столкновений и обсуждение региональных вопросов в формате «3+3».   Россия при этом четко артикулирует недопустимость какого-либо другого внешне инициированного регионального формата, поскольку это может создать большее количество «разделительных линий». Хотя переговорная площадка для обсуждения дальнейшего устройства Южного Кавказа сохраняется, вопрос о развитии региона и механизмах сотрудничества будет решаться не только в ее рамках, но и в диалоге с другими игроками, с которыми и Ереван, и Баку укрепляют отношения.   Формирование «новых» логистических проектов (в частности «Маршрута Трампа») пока играет на руку Анкаре. Связь Азербайджана с Нахичеванью и далее с Турцией открывает для нее дополнительный путь в сторону Центральной Азии. Зангезурский коридор может способствовать укреплению позиций Анкары в качестве транспортно-логистического хаба между Европой и Азией, однако его экономические выгоды еще только предстоит оценить.   Для Москвы же важно сохранить экономическое присутствие в регионе и свою роль в процессе обсуждения коммуникаций, поскольку это напрямую затрагивает вопрос участия России в международных перевозках.   Декларируемое согласие Еревана сотрудничать с «третьими сторонами» в рамках реализации TRIPP создает пространство для конкуренции, в том числе с внерегиональными игроками. И для России, и для Турции потенциальное участие США в организации маршрута представляет собой вызов для укрепления своих позиций.   Перемены касаются турецко-армянских отношений.   Анкара и Ереван продолжают процесс нормализации: в апреле 2026 г. представители обсудили восстановление железной дороги Карс-Гюмри, а в мае турецкий МИД сообщил, что подготовка к открытию общей границы продолжается. По последним заявлениям армянской стороны, процесс открытия границы замедлился, но не остановился. Пока это лишь подготовительные шаги, но они дают практическое содержание армяно-турецкому сближению.   С ростом активности внерегиональных игроков меняется содержание разговоров о региональной безопасности.   В сентябре 2026 г. секретарь Совета безопасности Армении заявил, что не видит угрозы суверенитету со стороны Турции и не хочет связывать с ней присутствие российской военной базы.   Армяно-турецкая нормализация, сближение с ЕС и США — все эти тенденции влияют на позиционирование России в регионе. В этом случае Анкара кажется скорее меньшим из зол, с которым Москва научилась договариваться и искать точки соприкосновения.   #Россия #Турция #Азербайджан #Армения #ЮжныйКавказ #политика 🤩 Кавказское обозрение

🇬🇪🇺🇸🇨🇳 Пределы американо-грузинской перезагрузки   После приостановки стратегического партнерства между США и Грузией по американской инициативе при администрации Джо Байдена в 2024 г. правительство «Грузинской мечты» регулярно заявляло о готовности восстановить отношения.   С возвращением Дональда Трампа в Белый дом эти попытки стали еще интенсивнее, однако пока не привели к полноценной политической перезагрузке.   При прежних администрациях отношения США и Грузии строились на либеральной повестке. Особенно ярко идеологическая составляющая проявилась в период президентства Михаила Саакашвили. Вашингтон превратил Грузию в свой наиболее раскрученный политический проект на постсоветском пространстве.   Администрация Трампа значительно меньше заинтересована в продвижении «демократических проектов» и гораздо больше — в практических результатах сотрудничества.   В 2026 г. транзит и американские инвестиции в инфраструктуру стали главной темой двусторонних контактов. В конце 2025 г. на встрече с делегацией Государственного департамента обсуждались грузинские транспортные проекты, а также позиция Тбилиси по «Маршруту Трампа» (TRIPP) и Среднему коридору.   В июне 2026 г. Корпорация финансирования международного развития США (DFC) объявила о вложении дополнительных $25 млн на расширение инфраструктуры Среднего коридора.   В результате каналы коммуникации грузинских политических сил с Вашингтоном изменились. К Белому дому теперь ближе правящая партия, тогда как прозападная оппозиция утратила опору в администрации президента США.   На фоне растущих опасений из-за усиления турецко-азербайджанского влияния Грузия рассматривает сотрудничество с США как инструмент сохранения внешнеполитического баланса. Однако существенным препятствием на пути сближения Тбилиси и Вашингтона остается фактор Китая.   Поскольку администрация Трампа рассматривает сдерживание Китая как один из приоритетов внешней политики, столь активное сближение Пекина и Тбилиси становится наиболее чувствительным вопросом двусторонних отношений. В этом контексте заметна дифференциация в выборе грузинских внешнеполитических приоритетов.   Против «Грузинской мечты» по-прежнему выступает часть Конгресса во главе с Джо Уилсоном и Джин Шахин. Так, после принятия в Грузии закона об иноагентах они внесли акт MEGOBARI, предусматривающий санкции против грузинских должностных лиц и обвиняющий Тбилиси в сближении с Россией, Китаем и Ираном. В 2025 г. акт был одобрен Палатой представителей, однако его рассмотрение в Сенате заблокировали близкие к Трампу сенаторы-республиканцы.   Так, в условиях усиления американского давления на Тегеран Тбилиси пошел навстречу Вашингтону и приостановил авиасообщение с Ираном. Это решение было принято через девять дней после того, как 8 сентября 2026 г. Минфин США ввел санкции против 27 иранских авиакомпаний.   В отношении КНР представить подобный сценарий значительно сложнее, поскольку китайские инвестиции имеют для грузинской экономики слишком большое значение. ПИИ из КНР составили $219.5 млн или 46,8% от их общего объема, что почти вдвое превышает показатель занявшей второе место Великобритании ($123.5 млн, 26,3%).   В то же время во многом под американским давлением Грузия отказалась от передачи порта Анаклия китайскому консорциуму. Стремясь занять нейтральную позицию, Тбилиси теперь намерен развивать порт с участием компаний из разных стран.   Работы по углублению акватории и строительству волнореза ведет бельгийская Jan De Nul, а контракты на эксплуатацию терминалов будут разыгрываться на открытых тендерах. Интерес к ним, в частности, проявляет крупнейший частный конгломерат Таиланда C.P. Group. Эпизод со строительством порта Анаклия стал одним из наиболее ярких проявлений столкновения китайских и американских интересов в Грузии. Китайский вопрос, вероятно всего, определит пределы американо-грузинского сближения. #Грузия #США #Китай #Анаклия #геополитика 🤩 Кавказское обозрение

Саммит ОТГ: начало раскола или болезни роста #Внешнеполитическая_сфера_Турция_ОТГ #Турция_ОТГ   29-30 октября в Анкаре проходит очередной саммит ОТГ. Главной интригой стал отказ Алиева прибыть на саммит. Официальная причина – плотный рабочий график: 30 октября Алиев примет участие в церемонии награждения футболистов ЧМ U-15.   Естественно, такая формулировка вызывает много вопросов: интеграция ОТГ куда важнее награждения футболистов. Причина демарша Алиева явно связана с недавним «недопониманием» в турецко-азербайджанских отношениях по поводу запрета хиджабов. Страну на саммите представляет глава азербайджанского МИД Джейхун Байрамов, который, однако, уже подтвердил приверженность «тюркской интеграции» и готовность развивать общие механизмы сотрудничества. Это естественно: обе стороны слишком глубоко связаны политически, экономически и в сфере безопасности, чтобы легко пожертвовать стратегическим партнёрством. Примечательно, что несмотря на похолодание в двусторонних отношениях, Алиев поздравил Эрдогана с Днём Турецкой Республики, передав самые тёплые пожелания народу Турции.   Между тем интеграция ОТГ продолжается: организация готовит новую стратегию и расширяет экономическую повестку. На состоявшемся заседании Совета министров иностранных дел ОТГ  рассматривались вопросы торговли, инвестиции, энергетики, цифровых технологий, развитие оборонной промышленности и Транскаспийского международного транспортного маршрута – «Среднего коридора». Как видим, и повестка дня, и спектр интеграционных направлений достаточно широк. По итогам заседания министры приняли документы по развитию тюркских организаций и утвердили проекты итоговых документов предстоящего саммита. Среди ожидаемых решений – Анкарская декларация и стратегия развития ОТГ на 2027–2031 годы.   В качестве символического жеста, демонстрирующего единство ОТГ, в Анкаре открыли Аллею тюркского мира. Можно было бы всё это списать на дипломатический протокол, однако реальная интеграция ОТГ идёт ускоренными темпами, о чём наш канал выпустил сотни материалов. Так, с 2002 по 2025 год объём товарооборота между странами-членами ОТГ вырос почти в 20 раз – с 871 млн долларов до 16,9 млрд.   Нынешние разногласия между Турцией и Азербайджаном – это не раскол в ОТГ, а «болезнь роста». Баку очень болезненно отреагировал на попытки Анкары играть не просто роль «старшего брата», а духовного вождя, у которого не может быть соратников – только последователи. Алиев вынужден был «показать характер» и продемонстрировать «независимость» Азербайджана как на внешнеполитическом треке, так и перед собственными гражданами: второе, пожалуй, гораздо важнее для правящей азербайджанской элиты – страна уже практически воспринимается как «турецкий филиал» во всех отношениях. Демарш Алиева в отношении Турции очень напоминает демарши Эрдогана в отношении Запада. Их цель – сохранить лицо во внутренней политике, показав своим гражданам, что Турция якобы независимый от Запада геополитический субъект, и при этом выторговать что-нибудь у Запада. Точно такие же цели преследует и Алиев: сохранить лицо внутри Азербайджана и выторговать у Турции положение хотя бы младшего партнёра, а не вассала. Но сам факт участия азербайджанской делегации в саммите и постоянных контактов азербайджанского и турецкого президентов, говорит, что недавнее похолодание в двусторонних отношениях – всего лишь болезненный эпизод, а не стратегический курс.   Примечательно, что Трамп лично пожелал Эрдогану успехов в проведении саммита лидеров ОТГ. Это понятно: Турция вытесняет Россию из постсоветского пространства, а Запад ей и дальше будет в этом способствовать. Тюркские государства шаг за шагом формируют «тюркскую идентичность», реализуют совместные с Западом и Турцией экономические проекты, а также развивают ВПК, совместимый с западной военной экономикой, налаживают через Турцию сотрудничество с НАТО. Таким образом, против России идёт формирование двух громадных армий на Западе, в Закавказье и Средней Азии. При этом НАТО, оставаясь за кулисами, продолжит руководить процессом противостояния с Россией.