Военно-политическая аналитика | Vpoanalytics.com

Азербайджан – Турция: публичная перепалка как неслучайный симптом Сообщения в некоторых турецких медиаресурсах о массовых арестах в Азербайджане из-за ношения хиджаба – фейк, сообщили в совете страны по СМИ. В некоторых изданиях и соцсетях появилась информация о том, что из-за подобных «гонений» люди якобы покидают страну. Такие публикации используют религиозные чувства людей, чтобы повлиять на общественное мнение и создать негативное представление об Азербайджане: «Совет по медиа и вещанию решительно осуждает распространение ложной информации о нашей стране, призывает представителей медиа, политических и общественных лиц проявлять ответственность при передаче информации, а общественность – критически относиться к подобным публикациям». Протесты против унификации дресс-кода для учащихся государственных учебных заведений пошли на спад, однако подспудная напряжённость сохраняется. Ранее партия «Новый Азербайджан» (ПНА), возглавляемая президентом страны Ильхамом Алиевым резко раскритиковала главного советника президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – Октая Сарала. Поводом стали его заявления в социальных сетях, в которых он назвал ношение хиджаба «требованием веры» и призвал Баку «как можно скорее исправить эту ошибку». Сарал выступил после возмущения исламских активистов в Турции, вызванного широко разошедшимися видеозаписями, на которых расстроенные школьницы и их родители резко критиковали изменения, введённые постановлением правительства в середине сентября. Аналогичные ограничения для учителей последовали 6 октября. «Право на образование не должно приноситься в жертву каким-либо идеологическим установкам», – написал Сарал 12 октября в соцсетях, назвав эти меры «неприемлемыми», что, собственно, и спровоцировало жёсткую реакцию в Баку. Партия Алиева заявила, что до сих пор проявляла сдержанность, чтобы не поставить под угрозу «исторические узы дружбы, объединяющие народы Азербайджана и Турции», «однако недавнее усиление этой информационной кампании против Азербайджана, которая стала более агрессивной, систематической и откровенно клеветнической, и особенно участие в ней лица, занимающего должность главного советника президента Турции, а также депутатов парламента от [турецкой] правящей Партии справедливости и развития делают необходимым публично изложить нашу позицию». Партия предупредила, что, если нападки не прекратятся, двусторонние отношения пострадают. Вскоре с аналогичными обвинениями выступила парламентская группа дружбы Азербайджана с Турцией, заявив, что турецкая ПСР закрывает глаза на оскорбления в адрес Алиева и азербайджанского руководства и допускает «провокации» у дипломатических представительств Азербайджана. Подробнее...

Кавказ между Россией, Ираном и Турцией на переломе эпох Геополитическая динамика на Южном Кавказе определяется взаимодействием и соперничеством трех ключевых региональных держав — России, Турции и Ирана — вокруг трех государств региона (Азербайджана, Армении и Грузии) Баланс сил между Москвой, Анкарой и Тегераном сдвинулся от доминирования России к более жесткой конкуренции, где усилила свои позиции Турция, а Иран испытывает растущее давление. Влияние оказали Вторая карабахская война (2020), события вокруг Украины и общая нестабилизация на Ближнем Востоке. Тем временем заметно пошатнувшийся альянс Турции и Азербайджана на фоне отказа президента Ильхама Алиева посетить саммит Организации тюркских государств в конце октября, а также некоторые другие факторы напомнили: оценивая процессы в международной и региональной политике, не стоит предаваться соблазну что-либо абсолютизировать. Глобализация, а вместе с ней и скорость распространения информации иногда рушат "нерушимые" связи и возрождают казалось бы утерянные в мгновение ока. О том, что должно внушать оптимизм России осенью 2026 в интервью The Expert рассказал политический обозреватель, экспрерт Фонда стратегической культуры Андрей Арешев.

Армения: определяться со «стулом» придется 20 октября страны ЕАЭС опубликовали доклад о последствиях возможного приостановления членства Армении в Союзе. Подготовить его поручили президенты России, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана. Вывод доклада для Еревана неутешительный. 📉 Что прогнозируют для экономики ▪️ ВВП может сократиться более чем на 15% (около $4,6 млрд). ▪️ Инфляция вырастет почти на 15% относительно базового уровня. ▪️ Потребление снизится на 14,6%. ▪️ Товарооборот с ЕАЭС упадёт на 55%, импорт сократится примерно вдвое, экспорт — почти на две трети. ▪️ Реэкспорт, на котором Армения хорошо заработала в последние годы, может упасть на 91,6%, то есть до уровня 2021 года. ⛽ Сигнал про газ В 2025 году Армения импортировала из ЕАЭС энергоносителей на $688,9 млн, из них газа — на $389 млн. Поставки газа регулируются двусторонним соглашением с Россией, а не правом ЕАЭС. Поэтому упоминание газа в докладе стоит читать как политический сигнал. В сентябре глава ЦБ Мартин Галстян назвал возможный рост цен на российский газ «апокалипсисом». Пашинян ответил, что так говорят те, кто «ничего не понимает в экономике». 🧾 Что изменится на практике — Вернутся таможенное оформление, пошлины и контроль. — Перестанут признаваться сертификаты соответствия, вернётся ветеринарный и фитосанитарный контроль. Сильнее всего это ударит по аграриям. — Мигрантам из Армении снова понадобятся патенты и разрешения на работу, появятся квоты. Права на медпомощь и соцобеспечение по нормам ЕАЭС прекратят действовать. — Сократятся денежные переводы и торговля услугами: транспортными, деловыми, финансовыми. ⚖️ Юридическая конструкция Договор о ЕАЭС не предусматривает приостановления членства одной страны по решению остальных. Поэтому авторы доклада опираются на два основания: • статью 3 Договора, которая обязывает участников воздерживаться от мер, угрожающих целям Союза; • Венскую конвенцию о праве международных договоров 1969 года. Предлагается так: четыре страны совместно приостанавливают действие договора в отношении Армении до тех пор, пока там не пройдёт референдум о выборе между ЕАЭС и ЕС. Доклад рассмотрят на декабрьском Высшем Евразийском экономическом совете. Позиция авторов совпадает с недавними заявлениями Совбеза РФ, что придаёт документу политический вес. 🗓 Ближайшие даты • 3 ноября — Пашинян едет в Брюссель на саммит о расширении ЕС. • 11 ноября — может быть формально приостановлено участие Армении в ОДКБ. Ереван не платит взносы, не занимает квотные должности и не ездит на учения, но, по словам генсека Таалатбека Масадыкова, его представители продолжают каждую неделю сидеть на заседаниях постоянного совета. • С 2027 года — вероятное приостановление членства в ЕАЭС. Правящая партия «Гражданский договор» неоднократно отвергала идею референдума. 🔍 Наш взгляд Политика «и нашим, и вашим» подходит к концу. Брюссель пока не предлагает Еревану ничего, что могло бы заменить рынок ЕАЭС, газ и доступ к российскому рынку труда. Сам Евросоюз сейчас занят собственными протестами. Пашинян же говорит о «третьей попытке» дестабилизировать страну и лишить её независимости. В такой риторике конструктивный диалог вряд ли возможен. Связи с Россией не оборвутся в один день. Продолжаются переговоры о сотрудничестве в атомной энергетике и о железнодорожной концессии. Но при нынешней динамике в 2027 году Армения вполне может оказаться и вне ЕАЭС, и вне ОДКБ. Это закономерный итог курса, который начался с «бархатной революции» 2018 года и событий в Карабахе 2020–2023 годов. ❓ Решится ли Ереван на референдум или будет тянуть до последнего? #Армения #ЕАЭС #ОДКБ #ЕС #геополитика

Геополитическая динамика на Южном Кавказе определяется взаимодействием и соперничеством трех ключевых региональных держав — России, Турции и Ирана — вокруг трех государств региона (Азербайджана, Армении и Грузии) Баланс сил между Москвой, Анкарой и Тегераном сдвинулся от доминирования России к более жесткой конкуренции, где усилила свои позиции Турция, а Иран испытывает растущее давление. Влияние оказали Вторая карабахская война (2020), события вокруг Украины и общая нестабилизация на Ближнем Востоке. Тем временем заметно пошатнувшийся альянс Турции и Азербайджана на фоне отказа президента Ильхама Алиева посетить саммит Организации тюркских государств в конце октября, а также некоторые другие факторы напомнили: оценивая процессы  в международной и региональной политике, не стоит предаваться соблазну что-либо абсолютизировать. Глобализация, а вместе с ней и скорость распространения информации иногда рушат "нерушимые" связи и возрождают казалось бы утерянные в мгновение ока. О том, что должно внушать оптимизм России осенью 2026 в интервью The Expert рассказал политический обозреватель, экспрерт Фонда стратегической культуры Андрей Арешев.

«Маршрут Трампа» – с прицелом на природные ресурсы юга Армении Пока в Баку сетуют на отсутствие какого-либо движения на Сюникском участке предполагаемого «Зангезурского коридора», правительство Армении внесло в парламент законопроект о ратификации соглашения по «Маршруту Трампа во имя мира и процветания» (TRIPP), призванному связать основную территорию Азербайджана через крайний юг Армении с Нахичеванской Автономной Республикой и далее в Турцию. Несмотря на нейтральное либо отрицательное отношение оппозиционных депутатов к инициативе TRIPP, сомнений в положительном исходе процесса исключены и, строительные работы-таки начнутся с наступлением нового, 2027 года, или даже раньше, как обещает министр иностранных дел Арарат Мирзоян: «Прошло уже достаточно много времени, и сейчас мы также настроены на то, чтобы уже к концу 2026 года начать какие-то работы», – сказал министр. По его словам, открытие маршрута упростит пересечение границ с Азербайджаном, Грузией и Ираном. Помимо автомобильной и железной дороги, через Сюниксую область могут быть проложены нефтегазотранспортные артерии. При этом Армения сохранит полный суверенитет и юрисдикцию над границами и таможенными операциями, обязуясь эффективно управлять границами и вправе поддерживать физическое присутствие на всех пунктах пограничного контроля. «Между нами и Азербайджаном также есть восприятие, что запрещенные грузы не будут перевозиться, например оружие и боеприпасы, или же опасные химические вещества», – заверил также Мирзоян, рекламируя проект договора о TRIPP в комиссии Национального Собрания по внешним связям. По его словам, имеется чёткий список грузов и товаров, согласованный в соответствующих документах между Ереваном и его партнёрами, и Азербайджан в этом плане якобы не будет исключением, дал понять глава армянской дипломатии. Есть и категории товаров, перевозка которых требует предварительного согласования. Кроме того, в повестке дня правительства Армении – восстановление железнодорожного маршрута до Капана и Мегри. Как предполагается, это поможет работе тамошних рудников. Власти Армении «заинтересованы в том, чтобы в стране в ближайшей перспективе заработали и железная дорога в Мегри, как и продолжение этой ветки до металлургического Капана и Зангезурского комбината», – заявил 7 октября на правительственном часе в парламенте премьер-министр Никол Пашинян. В советские времена железная дорога из Еревана шла через Ерасх и Нахичеванскую АССР до Мегри, затем уже с территории Азербайджанской ССР (со станции Миндживан) отходила ветка от «Транссиба Закавказья» в армянский Капан (почти 40 км). Линия эта не работает с 1990 года. В конце 1970-х гг. предлагался проект, одобренный в МПС СССР, продления линии от Капана до азербайджанской станции Агдам (протяжённостью примерно 130 км) – через Горис, Лачин и тогдашний Степанакерт (административный центр НКАО). Но проект не был реализован – в основном, из-за спора Баку и Еревана об управлении этой линии. В Баку настаивали на её управлении Азербайджанскими железными дорогами, как это было и в отношении участка между Нахичеванской АССР и основной территорией Азербайджана в Мегринском районе на крайнем юге Армении (протяжённостью примерно 40 км). В Ереване предлагали совместное управление будущей линией, на что в Баку не соглашались. Подробнее

Азербайджан – Турция: попрощаются ли в Баку с формулой «одна нация – два государства»? На восьмом съезде партии «Новый Азербайджан», состоявшемся 2 октября в Баку, президент Ильхам Алиев весьма прямолинейно изложил своё понимание «идеологической безопасности» государства, столь же важной, как и физическая безопасность, поскольку идеологические угрозы могут проникать через границы посредством интернета, кибератак и искусственного интеллекта (ИИ). Глава государства призвал защищать политическое пространство страны с помощью образования и патриотизма: «Мы выстраиваем и впредь должны выстраивать внешнюю политику так, чтобы никто не вмешивался в наши дела. Нам не нужна чья-либо помощь, равно как и чье-либо покровительство», добавив, что другие государства не должны вмешиваться в дела Азербайджана. Алиев поставил контроль над идеологической сферой Азербайджана в один ряд с военной мощью, экономической независимостью и суверенным принятием решений. И хотя в качестве источника какой-либо угрозы Турцию Алиев не упомянул, его слова прозвучали на фоне критики внутренней политики Азербайджана в турецких политических и медийных кругах, особенно в связи с законом об ужесточении правил ношения хиджаба, спровоцировавшим массовые протесты, которые, похоже, и не думают утихать, причем манифестации проходят и в турецких городах. 26 сентября Совет Азербайджана по СМИ и вещанию обвинил неназванные круги в проведении кампании против страны в турецких СМИ и социальных сетях. Это противостояние придаёт более острый смысл формуле «одна нация – два государства». Политическая близость никогда не устраняла различий в национальных интересах. По мере всё более тесного переплетения интересов Анкары и Баку всё труднее обходить вопрос о том, кто определяет их общую идентичность и какое влияние она допускает. Аналитики, побеседовавшие с изданием The Cradle, рассматривают речь Алиева как попытку пересмотреть условия отношений, а не разорвать их. Вряд ли Азербайджан откажется от военного, экономического и культурного партнёрства с Турцией. Вместе с тем Баку стремится ясно обозначить: этническая и культурно-историческая близость не даёт Анкаре права распоряжаться внутренней политикой Азербайджана. Читать полностью...

ЕАЭС, ОДКБ и TRIPP: противоречия правовой совместимости, институциональной логики и геополитических интересов в стратегической среде Армении Проблема согласования международно-правовых обязательств, систем безопасности и региональных коммуникаций Реализация проекта TRIPP ставит перед Арменией не только экономические и геополитические, но и фундаментальные правовые вопросы. В частности, потенциальные противоречия между концепцией проекта и обязательствами, принятыми Арменией в рамках ЕАЭС и ОДКБ, требуют системной правовой оценки. Пока Армения сохраняет членство в этих организациях, реализуемость TRIPP должна рассматриваться в контексте согласования действующих правовых режимов с национальными интересами, с учётом того, что выход из указанных организаций может повлечь серьёзные экономические и военно-политические последствия. В контексте ОДКБ проблема приобретает не только правовое, но и стратегическое значение с точки зрения национальной безопасности. Выполнение обязательств, принятых Арменией в рамках организации, предполагает обеспечение национальной безопасности, оборонного сотрудничества и государственного контроля над инфраструктурой стратегического значения. Следовательно, если в рамках TRIPP обеспечение безопасности и оперативное управление участком стратегического значения, проходящим по территории Армении, передаются частному оператору, при этом доля участия Армении в управлении ограничивается 26 процентами, возникает принципиальный вопрос: сохраняет ли государство достаточный уровень контроля для осуществления своих суверенных полномочий в сфере безопасности и выполнения союзнических обязательств? Суть проблемы заключается не в самом по себе участии частного оператора, а в том, позволяет ли соответствующая модель управления Армении самостоятельно и в полном объёме осуществлять свои суверенные функции в сфере безопасности, не ставя их фактически в зависимость от решений частного оператора или интересов внешних акторов. Одним из основополагающих требований, вытекающих из членства в ЕАЭС, является соблюдение единой таможенной территории и действующих в её рамках общих правовых норм. Следовательно, ключевой вопрос при оценке модели управления TRIPP заключается не только в организации транзита, но и в том, кто фактически осуществляет таможенный контроль и пограничные функции на соответствующем участке. Если осуществление этих стратегически значимых функций или контроль за ними передаётся частному оператору, при этом участие Армении в управлении ограничивается всего 26 процентами, возникает принципиальный вопрос: сохраняет ли государство полноценный контроль над данным участком и способно ли оно гарантировать надлежащее применение правового режима ЕАЭС и выполнение принятых на себя международных обязательств? Таким образом, проблема заключается не в самом по себе участии частного оператора, а в определении той границы, за которой частная модель управления может привести к фактическому ограничению государственных полномочий и подрыву эффективности единого таможенного режима. Читать полностью...

☑️🇦🇲 Армении выставили евразийский счет   Члены Евразийского экономического союза Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан подготовили доклад о возможных последствиях приостановления действия договора о ЕАЭС в отношении Армении. Его текст опубликован на сайте правительства Российской Федерации.   В документе рассматриваются шаги Еревана к вступлению в ЕС, совместимость обязательств в двух объединениях и правовые механизмы предотвращения связанных с этим рисков. Дана правовая оценка принятому в марте 2025 года закону «О начале процесса вступления Республики Армения в Европейский союз».   Ссылка на Венскую конвенцию о праве международного договора показывает, что страны Евразийского союза берут ее в качестве руководства к действию. Это значит, что за несоблюдение обязательств по договору о членстве в Евразийском союзе Армения может быть исключена из него в одностороннем порядке.   Также в докладе приведены примерные подсчеты того, во сколько обойдется Еревану разрыв отношений с блоком.   — совокупный товарооборот Армении с государствами-членами ЕАЭС сократится на $4 439.7 млн, или на 55.6% к уровню 2025 г. — с $7 990.6 до $3 550.9 млн;   — cуммарное снижение экспорта товаров из Армении на рынок ЕАЭС прогнозируется на уровне $2 085.7 млн, или 65.8% к уровню 2025 г. — с $3 170.0 до $1 084.3 млн; — приостановка членства Армении в ЕАЭС может привести к снижению ее ВВП на 15.6%;   — поступления из России посредством денежных переводов могут снизиться до $1 800 млн ежегодно;   — стоимость импорта газа в Армению вырастет на 69%;   — последствия выхода из ЕАЭС в контексте трудовой миграции, взаимодействия малого и среднего бизнеса, социальных контактов и технологического обмена не поддаются даже предварительному расчету.   Никол Пашинян добился своего — в ЕАЭС его услышали, восприняли всерьез и отреагировали на самом высоком уровне.   Обращение глав правительств четырех стран с приложением доклада 20 октября направили в Евразийскую экономическую комиссию для передачи руководителям государств-участников ЕАЭС.   Вопрос о дальнейшем членстве Армении в ЕАЭС планируется рассмотреть на высшем уровне в декабре.   Примечательно, что сразу после публикации доклада пресс-служба Пашиняна сообщила о том, что 3 ноября армянский премьер примет участие в Саммите по расширению ЕС в Брюсселе.   Чтобы удержать экономику от свободного падения, Пашиняну жизненно необходимы твердые финансовые гарантии и компенсационные пакеты от европейских патронов. Однако на фоне глубокого бюджетного кризиса во Франции, стагнации Германии и паралича социальных программ в Южной Европе брать на баланс миллиардные субсидии Армении никто в ЕС не собирается.   Время для Пашиняна сжимается.   #Армения #Россия #ЕАЭС #ЕС #Пашинян #интеграция #кризис 🤩 Кавказское обозрение

🇦🇲🇺🇸 Дата-центр в Армении: скрытые угрозы для региона   Открытие дата-центра Firebird в армянском Раздане — результат сотрудничества Еревана и Вашингтона. Совместная инициатива, направленная на формирование крупного вычислительного «хаба», ориентированного на задачи искусственного интеллекта и обработку больших данных, мгновенно вызвала острую дискуссию.   На первый план вышли вопросы национальной энергетической безопасности и экологического воздействия.   Ключевым аргументом критиков стал юридический статус компании- оператора: Firebird — американо-армянский стартап, зарегистрированный в Сан-Франциско, а значит, подчиняется законодательству США. В этом контексте особое значение приобретает американский закон CLOUD (Clarifying Lawful Overseas Use of Data Act) 2018 года.   Суть CLOUD Act в том, что он позволяет правоохранительным органам и спецслужбам США запрашивать данные у американских компаний независимо от того, где физически находятся серверы с этими данными. То есть даже если информация хранится в дата-центре на территории другой страны, по ордеру американского суда компания обязана предоставить доступ к этим данным.   Для Армении и других стран это создает серьезный правовой разрыв: с одной стороны — суверенитет принимающей страны и ее законы о защите данных, с другой — экстерриториальное действие американского законодательства.   Именно на этом основании звучали опасения, что данные армянских госорганов, бизнеса и граждан, обрабатываемые в Firebird, могут стать доступны американским спецслужбам без участия армянских судов и вне рамок двусторонних соглашений. Критики указывали, что такой механизм потенциально подрывает информационный суверенитет страны.   К этому добавлялись и технические аргументы: современные дата-центры — это не просто хранилища, а мощные вычислительные узлы, способные обрабатывать огромные массивы данных, включая телеметрию, спутниковые снимки, биометрию и другую чувствительную информацию. В условиях роста роли ИИ в разведке и планировании операций такая инфраструктура становится стратегическим активом.   Как отмечает издание Bloomberg в своем расследовании, в современных конфликтах дата-центры все чаще рассматриваются как стратегические объекты. Они используются для наблюдения, управления дронами, анализа спутниковых снимков и картографии.   В результате такие объекты становятся потенциальными целями: например, в 2025-2026 годах в ОАЭ и Бахрейне удары беспилотниками наносились по дата-центрам, которые, по мнению Тегерана, использовались Штатами в военных и разведывательных целях.   Еще один аспект — использование дата-центров для обработки разведданных и аналитических задач. Хотя публично такие проекты редко называют «военными», их функционал напрямую связан с задачами обороны и безопасности: от прогнозирования угроз до управления логистикой и ресурсами в кризисных ситуациях.   Помимо правовых и геополитических рисков, проект Firebird поднимает и практические вопросы. Планы по расширению до 300 МВт — это почти четверть от зимнего пикового потребления всей Армении (1.3 ГВт). Такая нагрузка может привести к дефициту электроэнергии для рядовых потребителей и промышленности, особенно в холодный сезон.   Экологические риски тоже нельзя игнорировать. Дата-центры такого масштаба потребляют огромные объемы воды для охлаждения — по оценкам, около 1.89 млн литров в день на каждые 100 МВт. При этом на момент начала строительства полноценная экологическая оценка проекта не проводилась, а действующее законодательство Армении не учитывало специфику ИИ-фабрик такого уровня.   Для соседних стран эти факторы тоже имеют значение: энергодефицит в одной стране региона может повлиять на стабильность энергосистемы всего Южного Кавказа, а экологические последствия — выйти за национальные границы.   #Армения #США #Иран #ЦОД #ИИ #Firebird #безопасность 🤩 Кавказское обозрение

No text