Кто упоминает Александр Храмов

Они уничтожают нашу историю и города, но честно говоря, я больше не вижу смысла реагировать на это эмоционально. Я хочу это изменить. В природе много вредителей, но они портят чужое не из злого умысла, а просто потому, что так устроены. Никому не приходит в голову реагировать на это эмоционально. Все понимают, что эмоции – это не решение. Эмоции могут служить паровым клапаном, когда вы отодвигаете шкаф у себя дома и внезапно обнаруживаете за ним колонию тараканов, загадивших обои. Но вы же не станете грозить им кулаком и возмущаться. Максимум, вырвется из уст ваших сакраментально церковнославянское "Блядь". Вредители заводятся там, где порядок по каким-то причинам уступает место хаосу. Бороться с хаосом можно только устроением порядка. Пролетариат спальных районов этого не может, для него всё это слишком сложно, проще выразиться по-церковнославянски, как высморкаться в платок, чтобы повторить завтра. Но Телеграм вроде умная аудитория. Ее лучше использовать по другому назначению. Хаос есть отсутствие организации. Организация требует не эмоций, а размышления над вопросом "как".

Константин Антонов из ПСТГУ удивляется – гибель усадьбы Узкое никто словно и не заметил. Ну сгорела и сгорела. «А чо такова?». А ведь это событие – культурная катастрофа. И я тут с ним согласен, конечно. Лично я переживаю эту трагедию близко к сердцу. Почему? Потому что мне дорога русская философия, а усадьба была связана с философами братьями Трубецкими. И там же в 1900 году умер их близкий друг, Владимир Соловьев. Потом, когда в советское время Узкое отдали под санаторий РАН, усадьба тоже была связана со множеством известных людей. Например, там отдыхал палеонтолог и писатель-фантаст Иван Ефремов. В Узком проводил свой отпуск и основатель нашей лаборатории, известный советский палеоэнтомолог Борис Родендорф. А сама усадьба располагается в лесном массиве буквально в 10 минутах ходьбы от нашего Палеонтологического музея. Поэтому я раньше часто там бывал. Помню эти величественные колонны парадного входа – сейчас они мелькают в репортажах с пожара, все почерневшие от копоти. Помню коров, которых пасли на лужайке жители окрестных деревянных домиков. Сейчас их сломали, а жильцов вышвырнули, чтобы поскорее построить там очередной ЖК, прямо рядом с усадьбой, прямо в лесопарке. И вот здесь мы возвращаемся к вопросу – а почему же эта катастрофическая утрата важного памятника культуры прошла незамеченной? Да потому, что она меркнет на фоне катастрофы, постигшей всю Москву, которую уродуют и превращают в монструозный квази-Шанхай, не считаясь ни с чем. На днях шел по Басманной улице, на конференцию в ВШЭ. Смотрю, рядом ломают здание старой больницы. На заборе – рендер с тем, что хотят там построить. Я сначала не поверил своим глазам – огромная стеклянная 130-метровая башня. И это, ****, посреди старинных двухэтажных особняков! Цензурных слов просто нет. А 14-этажный бизнес-центр, которым хотят «украсить» Хитровку? Список можно продолжать до бесконечности. Так что гибель Узкого – это просто маленький эпизод в рамках драмы более циклопического масштаба – истребления исторической Москвы, которую мы знали и любили. Ну а новый ЖК рядом с пепелищем усадьбы будет построен по графику, тут сомнений нет. Ипотека, спецпредложения от застройщика, с отделкой и без, ключи уже завтра, звоните.

Константин Антонов из ПСТГУ удивляется – гибель усадьбы Узкое никто словно и не заметил. Ну сгорела и сгорела. «А чо такова?». А ведь это событие – культурная катастрофа. И я тут с ним согласен, конечно. Лично я переживаю эту трагедию близко к сердцу. Почему? Потому что мне дорога русская философия, а усадьба была связана с философами братьями Трубецкими. И там же в 1900 году умер их близкий друг, Владимир Соловьев. Потом, когда в советское время Узкое отдали под санаторий РАН, усадьбу тоже навещало множество известных людей. Например, там отдыхал палеонтолог и писатель-фантаст Иван Ефремов. В Узком проводил свой отпуск и основатель нашей лаборатории, известный советский палеоэнтомолог Борис Родендорф. А сама усадьба располагается в лесном массиве буквально в 10 минутах ходьбы от нашего Палеонтологического музея. Поэтому я раньше часто там бывал. Помню эти величественные колонны парадного входа – сейчас они мелькают в репортажах с пожара, все почерневшие от копоти. Помню коров, которых пасли на лужайке жители окрестных деревянных домиков. Сейчас их сломали, а жильцов вышвырнули, чтобы поскорее построить там очередной ЖК, прямо рядом с усадьбой, прямо в лесопарке. И вот здесь мы возвращаемся к вопросу – а почему же эта катастрофическая утрата важного памятника культуры прошла незамеченной? Да потому, что она меркнет на фоне катастрофы, постигшей всю Москву, которую уродуют и превращают в монструозный квази-Шанхай, не считаясь ни с чем. На днях шел по Басманной улице, на конференцию в ВШЭ. Смотрю, рядом ломают здание старой больницы. На заборе – рендер с тем, что хотят там построить. Я сначала не поверил своим глазам – огромная стеклянная 130-метровая башня. И это, ****, посреди старинных двухэтажных особняков! Цензурных слов просто нет. А 14-этажный бизнес-центр, которым хотят «украсить» Хитровку? Список можно продолжать до бесконечности. Так что гибель Узкого – это просто маленький эпизод в рамках драмы более циклопического масштаба – истребления исторической Москвы, которую мы знали и любили. Ну а новый ЖК рядом с пепелищем усадьбы будет построен по графику, тут сомнений нет. Ипотека, спецпредложения от застройщика, с отделкой и без, ключи уже завтра, звоните.

На днях побывал в Арзамасе (Нижегородская область). Увидел памятник уроженцам города, павшим в локальных конфликтах. Прочел в интернете, что его установили ещё в 2002 году. Тогда на памятнике было 12 табличек с именами погибших бойцов - из них 5 арзамасцев, погибших в Афганистане (они на фото в самой левой секции), и 7, погибших в Чечне (на фото - в самой правой секции). Все остальные таблички прибавились, начиная с 2022 года, когда на мемориале стали размещать имена тех, кто не вернулся с СВО. Сейчас там уже 178 имён. Сто семьдесят восемь. Это в 15 раз больше, чем суммарные потери в Афганистане и Чечне. И это в одном только Арзамасе. В масштабах всей страны посчитайте сами. Для справки: по официальным данным за все время конфликта в Афганистане погибло в общей сложности около 15000 советских солдат, за две чеченские войны - около 11000 российских военнослужащих. В Арзамасе сейчас живет 103 000 человек, 0,07% от населения России.

Внесу свои 5 копеек в дискуссию об интеграции мигрантов, которую затеял Норин. Безусловно, если представитель иной культуры приехал в Россию, закрепился здесь и получил паспорт, то его желательно как можно быстрее переделать в русского. Или как минимум превратить в русских его детей. В норме такой переделкой приезжих занимается национальное государство, которое через систему образования, масс-медиа, армию и пр. приводит их к общему знаменателю с представителями титульной нации. Но, как известно, РФ – это не национальное, а многонациональное государство. Мигрантам здесь рассказывают, как много в РФ народов и как это здорово. Поэтому у какого-нибудь таджика в РФ вообще нет никакого стимула превращаться в русского. Но даже классические национальные государства типа Франции, как мы видим, с интеграцией мигрантов справляются довольно плохо, особенно если речь идет о выходцах не из Восточной Европы, а из мусульманских стран. Поэтому лично я пришел к выводу, что в деле интеграции давно пора отойти от либеральничанья и не бояться жестких решений, даже если ради их имплементации надо будет на время поступиться свободой совести и идеалами равенства. Нет, я конечно не предлагаю идти по пути Фердинанда и Изабеллы (хотя, если бы они нянчились с морисками, то Испания никогда не «переварила» бы мусульманское население, доставшееся ей после Реконкисты). В таких вопросах лучше действовать не кнутом, а пряником. Создавать мощные финансовые стимулы для интеграции в русский социум. И речь идет не о языке (его приезжие во втором поколении выучивают без особых проблем), а об идентичности. Например, можно ввести бально-рейтинговую систему для получения пособий, которая будет оценивать степень интегрированности приезжих. Допустим, вот приехала к нам из Индии женщина по имени Аарья Марупуштру, получила ВНЖ или гражданство, родила ребенка, и теперь хочет оформить на него какое-то дополнительное ежемесячное пособие от государства. Ну, базовое пособие – 1000 р в месяц – ей выплатят и так. А вот чтобы получить выплату посущественнее, она должна подать заявление в соответствующие инстанции. И вот если Аарья приложит к заявлению справку о крещении своего ребенка в православии, если она дала ему имя Иван, а не Ишаан, и если она сама поменяла свое имя в паспорте и стала Ариной Марупуштровой, то шансы получить выплату у нее будут близки к 100%. А если она не сделала ничего из вышеперечисленного, то будет Аарья и дальше шиковать на свои базовые 1000 р. в месяц. Ну, если нравится – ок, никто насильно в храм не тащит. Звучит утопично? Но технически это реализовать очень просто. Препятствия кроются исключительно в идейно-политической сфере. И предпосылок к их устранению пока нет. РФ в обозримой перспективе не грозит превращение в хардкорное РНГ, а значит, ни о какой реальной ассимиляции мигрантов не может быть и речи.      При сохранении текущих тенденций у нас всё будет еще хуже, чем во Франции (там хоть хиджабы в школах запрещены и нет национальных республик).

Внесу свои 5 копеек в дискуссию об интеграции мигрантов, которую затеял Норин. Безусловно, если представитель иной культуры приехал в Россию, закрепился здесь и получил паспорт, то его желательно как можно быстрее переделать в русского. Или как минимум превратить в русских его детей. В норме такой переделкой приезжих занимается национальное государство, которое через систему образования, масс-медиа, армию и пр. приводит их к общему знаменателю с представителями титульной нации. Но, как известно, РФ – это не национальное, а многонациональное государство. Мигрантам здесь рассказывают, как много в РФ народов и как это здорово. Поэтому у какого-нибудь таджика в РФ вообще нет никакого стимула превращаться в русского. Но даже классические национальные государства типа Франции, как мы видим, с интеграцией мигрантов справляются довольно плохо, особенно если речь идет о выходцах не из Восточной Европы, а из мусульманских стран. Поэтому лично я пришел к выводу, что в деле интеграции давно пора отойти от либеральничанья и не бояться жестких решений, даже если ради их имплементации надо будет на время поступиться свободой совести и идеалами равенства. Нет, я конечно не предлагаю идти по пути Фердинанда и Изабеллы (хотя, если бы они нянчились с морисками, то Испания никогда не «переварила» бы мусульманское население, доставшееся ей после Реконкисты). В таких вопросах лучше действовать не кнутом, а пряником. Создавать мощные финансовые стимулы для интеграции в русский социум. И речь идет не о языке (его приезжие во втором поколении выучивают без особых проблем), а об идентичности. Например, можно ввести бально-рейтинговую систему для получения пособий, которая будет оценивать степень интегрированности приезжих. Допустим, вот приехала к нам из Индии женщина по имени Аарья Марупуштру, получила ВНЖ или гражданство, родила ребенка, и теперь хочет оформить на него какое-то дополнительное ежемесячное пособие от государства. Ну, базовое пособие – 1000 р в месяц – ей выплатят и так. А вот чтобы получить выплату посущественнее, она должна подать заявление в соответствующие инстанции. И вот если Аарья приложит к заявлению справку о крещении своего ребенка в православии, если она дала ему имя Иван, а не Ишаан, и если она сама поменяла свое имя в паспорте и стала Ариной Марупуштровой, то шансы получить выплату у нее будут близки к 100%. А если она не сделала ничего из вышеперечисленного, то будет Аарья и дальше шиковать на свои базовые 1000 р. в месяц. Ну, если нравится – ок, никто насильно в храм не тащит. Звучит утопично? Но технически это реализовать очень просто. Препятствия кроются исключительно в идейно-политической сфере. И предпосылок к их устранению пока нет. РФ в обозримой перспективе не грозит превращение в хардкорное РНГ, а значит, ни о какой реальной ассимиляции мигрантов не может быть и речи.      При сохранении текущих тенденций у нас всё будет еще хуже, чем во Франции (там хоть хиджабы в школах запрещены и нет национальных республик).

Внесу свои 5 копеек в дискуссию об интеграции мигрантов, которую затеял Норин. Безусловно, если представитель иной культуры приехал в Россию, закрепился здесь и получил паспорт, то его желательно как можно быстрее переделать в русского. Или как минимум превратить в русских его детей. В норме такой переделкой приезжих занимается национальное государство, которое через систему образования, масс-медиа, армию и пр. приводит их к общему знаменателю с представителями титульной нации. Но, как известно, РФ – это не национальное, а многонациональное государство. Мигрантам здесь рассказывают, как много в РФ народов и как это здорово. Поэтому у какого-нибудь таджика в РФ вообще нет никакого стимула превращаться в русского. Но даже классические национальные государства типа Франции, как мы видим, с интеграцией мигрантов справляются довольно плохо, особенно если речь идет о выходцах не из Восточной Европы, а из мусульманских стран. Поэтому лично я пришел к выводу, что в деле интеграции давно пора отойти от либеральничанья и не бояться жестких решений, даже если ради их имплементации надо будет на время поступиться свободой совести и идеалами равенства. Нет, я конечно не предлагаю идти по пути Фердинанда и Изабеллы (хотя, если бы они нянчились с морисками, то Испания никогда не «переварила» бы мусульманское население, доставшееся ей после Реконкисты). В таких вопросах лучше действовать не кнутом, а пряником. Создавать мощные финансовые стимулы для интеграции в русский социум. И речь идет не о языке (его приезжие во втором поколении выучивают без особых проблем), а об идентичности. Например, можно ввести бально-рейтинговую систему для получения пособий, которая будет оценивать степень интегрированности приезжих. Допустим, вот приехала к нам из Индии женщина по имени Аарья Марупуштру, получила ВНЖ или гражданство, родила ребенка, и теперь хочет оформить на него какое-то дополнительное ежемесячное пособие от государства. Ну, базовое пособие – 1000 р в месяц – ей выплатят и так. А вот чтобы получить выплату посущественнее, она должна подать заявление в соответствующие инстанции. И вот если Аарья приложит к заявлению справку о крещении своего ребенка в православии, если она дала ему имя Иван, а не Ишаан, и если она сама поменяла свое имя в паспорте и стала Ариной Марупуштровой, то шансы получить выплату у нее будут близки к 100%. А если она не сделала ничего из вышеперечисленного, то будет Аарья и дальше шиковать на свои базовые 1000 р. в месяц. Ну, если нравится – ок, никто насильно в храм не тащит. Звучит утопично? Но технически это реализовать очень просто. Препятствия кроются исключительно в идейно-политической сфере. И предпосылок к их устранению пока нет. РФ в обозримой перспективе не грозит превращение в хардкорное РНГ, а значит, ни о какой реальной ассимиляции мигрантов не может быть и речи.      При сохранении текущих тенденций у нас всё будет еще хуже, чем во Франции (там хоть хиджабы в школах запрещены и нет национальных республик).

Часто приходится спорить с Александром Храмовым. Но не здесь. Хотя про Прибалтику я тоже категорически не согласен. Прибалтика должна быть в составе России. Это вопрос нашей стратегической безопасности. Эти три прибалтийских государства не должны существовать. Тем более пора бы им заплатить за зло, нам причинённое. Это вопрос возмездия и справедливости. https://t.me/khramov_alexander/699

Чадаев кидает какие-то глупые предъявы Солженицыну в духе престарелого зюгановца на лавке у подъезда: - Предатель Родины! Дурак! Ничего не понимал! Призывал к роспуску СССР! Говорил, мол, распустим и заживем, а оно вона чо вышло, тьфу! Беззубый дед-пердед не понимает, что если бы Союз сохранился, то миллионы таджиков, узбеков и других среднеазиатов сейчас гуляли бы по нашим улицам не в статусе трудовых мигрантов, а как полноценные граждане, рождаемость которых бы оплачивалась из нашего кармана. Что дотировали бы мы не только небоскребы в Грозном, но и в Ташкенте, Бишкеке и пр. Что армия и правоохранительные органы состояли бы больше чем на половину из мусульман. Что места в московских и питерских вузах были бы забиты молодыми дарованиями из аулов и кишлаков. Так что солженицынская идея – сбросить инородный балласт в виде Средней Азии, Закавказья и Прибалтики – сохранив при этом славянское ядро СССР (Россия, Белоруссия, Украина без Западенщины, Северный Казахстан) в виде единого государства – была очень здравой. Чадаев пишет про Солженицына: «читая эти его строки сейчас, я в каждой вижу кровь». Я извиняюсь – а сейчас кровь не льется что ли? А ведь Солженицын предупреждал: нельзя по живому отрубить Украину с Крымом, Донбассом, Новороссией: «сегодня отделять Украину -- значит резать через миллионы семей и людей: какая перемесь населения; целые области с русским перевесом». В 1990 году Солженицын говорил, кричал про Донбасс – когда в России (тогда еще РСФСР) он нафиг никому не нужен был. Вот послушали бы Александра Исаевича - авось, не пришлось бы спустя 30 лет долго и муторно отвоевывать Краматорск со Славянском. Так что в нынешних условиях сносить памятники Солженицыну и воздвигать памятники Ленину, который Донбасс Украине отдал – это стыд и позор.

Чадаев кидает какие-то глупые предъявы Солженицыну в духе престарелого зюгановца на лавке у подъезда: - Предатель Родины! Дурак! Ничего не понимал! Призывал к роспуску СССР! Говорил, мол, распустим и заживем, а оно вона чо вышло, тьфу! Беззубый дед-пердед не понимает, что если бы Союз сохранился, то миллионы таджиков, узбеков и других среднеазиатов сейчас гуляли бы по нашим улицам не в статусе трудовых мигрантов, а как полноценные граждане, рождаемость которых бы оплачивалась из нашего кармана. Что дотировали бы мы не только небоскребы в Грозном, но и в Ташкенте, Бишкеке и пр. Что армия и правоохранительные органы состояли бы больше чем на половину из мусульман. Что места в московских и питерских вузах были забиты молодыми дарованиями из аулов и кишлаков. Так что солженицынская идея – сбросить инородный балласт в виде Средней Азии, Закавказья и Прибалтики – сохранив при этом славянское ядро СССР (Белоруссия, Украина без Западенщины, Северный Казахстан) в виде единого государства – была очень здравой. Чадаев пишет про Солженицына: «читая эти его строки сейчас, я в каждой вижу кровь». Я извиняюсь – а сейчас кровь не льется что ли? А ведь Солженицын предупреждал: нельзя по живому отрубить Украину с Крымом, Донбассом, Новороссией: «сегодня отделять Украину -- значит резать через миллионы семей и людей: какая перемесь населения; целые области с русским перевесом». В 1990 году Солженицын говорил, кричал про Донбасс – когда в России (тогда еще РСФСР) он нафиг никому не нужен был. Вот послушали бы Александра Исаевича - авось, не пришлось бы спустя 30 лет долго и муторно отвоевывать Краматорск со Славянском. Так что в нынешних условиях сносить памятники Солженицыну и воздвигать памятники Ленину, который Донбасс Украине отдал – это стыд и позор.

Блогер Александр Храмов сравнивает потери в Афганистане, Чечне и в Украине: На днях побывал в городе Арзамас (Нижегородская область). Увидел памятник уроженцам города, павшим в локальных конфликтах. Прочел в интернете, что его установили ещё в 2002 году. Тогда на памятнике было 12 табличек с именами погибших бойцов — из них 5 арзамасцев, погибших в Афганистане (они на фото в самой левой секции), и 7, погибших в Чечне (на фото - в самой правой секции). Все остальные таблички прибавились, начиная с 2022 года, когда на мемориале стали размещать имена тех, кто не вернулся с СВО. Сейчас там уже 178 имён. Сто семьдесят восемь. Это в 15 раз больше, чем суммарные потери в Афганистане и Чечне. И это в одном только Арзамасе. В масштабах всей страны посчитайте сами. Для справки: по официальным данным за все время конфликта в Афганистане погибло в общей сложности около 15000 советских солдат, за две чеченские войны — около 11000 российских военнослужащих. В Арзамасе сейчас живет 103 000 человек, 0,07% от населения России.

Блогер Александр Храмов сравнивает потери в Афганистане, Чечне и в Украине: На днях побывал в городе Арзамас (Нижегородская область). Увидел памятник уроженцам города, павшим в локальных конфликтах. Прочел в интернете, что его установили ещё в 2002 году. Тогда на памятнике было 12 табличек с именами погибших бойцов — из них 5 арзамасцев, погибших в Афганистане (они на фото в самой левой секции), и 7, погибших в Чечне (на фото - в самой правой секции). Все остальные таблички прибавились, начиная с 2022 года, когда на мемориале стали размещать имена тех, кто не вернулся с СВО. Сейчас там уже 178 имён. Сто семьдесят восемь. Это в 15 раз больше, чем суммарные потери в Афганистане и Чечне. И это в одном только Арзамасе. В масштабах всей страны посчитайте сами. Для справки: по официальным данным за все время конфликта в Афганистане погибло в общей сложности около 15000 советских солдат, за две чеченские войны — около 11000 российских военнослужащих. В Арзамасе сейчас живет 103 000 человек, 0,07% от населения России. @ejdailyru

1990е были эпохой проживания травмы Афгана: ветераны в криминале, калеки на улицах, спившиеся после потери сына родители, тоскливые и надрывные песни "афганцев", понятные только своим, воспитывавшие отвращение к войне, а не воинственность. Напрасные попытки добиться хоть какого-то признания и благодарности от власти, которая спешно перекинулась, переобулась на ходу и все забыла. Эхо Афгана догорало лет десять. И да, по всем оценкам тот пожар был минимум раз в десять меньше, чем сейчас. Что нас ждёт теперь? Как это будет? https://t.me/khramov_alexander/695