Записки у изголовья

No text

В Мариуполе продолжается отжим квартир. Происходит все достаточно бесхитростно - недвижимость просто меняет собственников в реестре. После чего приходит бородатый чеченский дядя и говорит законным владельцам, что их украинские документы - больше «не документы». В процессе диалога владелица квартиры упоминает, что дачу у нее тоже отжали. Люди «той же национальности», что и бородатый дядя, «вывезли все». Многие люди, которые ждали Россию, думали, что когда она придет, сменятся только флаги, да еще повысят зарплаты и пенсии. Но реальность оказалась другой - россияне выбрасывают местных жителей из их квартир. Вселяются силой, меняют замки и живут на месте изгнанных мариупольцев. Так выглядит не освобождение. Так выглядит оккупация. @kazansky2017

Освободившаяся недвижимость (Договор присоединения—14) 1 февраля 1946 года французский обвинитель представил Международному военному трибуналу в Нюрнберге документ RF-757 — немецкое постановление от 7 декабря 1940 года о колонизации Лотарингии. Начиналось оно так: "Недвижимость, освободившаяся в Лотарингии в результате депортаций..." Дальше объяснялось, что эта недвижимость должна использоваться прежде всего для создания немецкого крестьянского слоя и "внутренней колонизации". А статья первая уже без эвфемизмов предписывала имущество депортированных изымать и конфисковывать в пользу германской гражданской администрации. В обвинительном заключении Нюрнберга механизм описан ещё короче. Более 70 тысяч жителей Эльзаса и Лотарингии были изгнаны во Францию, более 100 тысяч депортированы на восток. Имущество изгнанных и депортированных конфисковали. Одновременно в Лотарингию переселили 80 тысяч немцев, а 2 тысячи французских ферм передали немцам. Всё это приведено в том же хорошо знакомом нам разделе III о военных преступлениях. И в нём мы снова видим ту же самую последовательность, что и на сегодняшних оккупированных украинских территориях. Человек отсутствует (наверное, что-то случилось?..). Его недвижимость получает особый административный статус. Право прежнего хозяина официально прекращается. А освободившийся жилой фонд начинает распределять государство-оккупант. #lex #II3R #ДП—14

Секретные сведения (Договор присоединения—13) При этом, разумеется, не все изъятые у украинцев квартиры передаются тем мариупольцам, чьё жильё было разрушено в ходе российского вторжения. Прибывшим для усмирения захваченных территорий оккупантам ведь тоже надо где-то размещаться, и желательно с комфортом, не правда ли? Ключевой шлюз прописан в статье 21.1 федерального конституционного закона от 04.10.2022 № 5-ФКЗ. Там прямо перечислены направления распределения изъятого жилья: — гражданам по договорам социального найма; — для формирования служебного жилищного фонда; — государственным и муниципальным служащим; — сотрудникам полиции и Росгвардии; — военнослужащим ВС РФ; — командированным работникам здравоохранения и образования; — напрямую в федеральную собственность. Журналистские расследования («Новая газета Европа», проект «Схемы») задокументировали отдельные кейсы: оккупационные администрации действительно привлекают дефицитных специалистов из регионов РФ — врачей, учителей, инженеров и силовиков — обещая им бесплатное служебное жильё в Мариуполе или Бердянске. Было бы интересно узнать, какая доля изымаемых квартир передаётся не местным жителям, а непосредственно военнослужащим, полицаям и коллаборантам. Но тут независимый исследователь упирается в глухую стену: оккупационные власти держат пофамильные списки получателей жилья под грифом секретности. Закон создал идеальную правовую инфраструктуру для колонизации: он легализовал раздачу отнятых квартир новому аппарату управления и силовикам. Вот только полный масштаб этой раздачи власть стыдливо прячет за закрытыми дверями. #lex #ДП—13

Квартира после хозяина (Договор присоединения—12) Итак, уцелевшая квартира украинского беженца благополучно признана бесхозяйной, включена в муниципальный реестр. Что с ней бывает дальше, расписано в законе ДНР № 269-РЗ от 3 апреля 2026 года. Вариантов пять, сегодня расскажем об одном. Статья 3, пункт 5: бывшие "бесхозяйные" помещения "предоставляются в собственность гражданам Российской Федерации", которые живут в ДНР и чьё жильё утрачено или стало непригодным из-за боевых действий. Порядок задаёт закон ДНР от 18 декабря 2024 года №141-РЗ: квартира переходит "из муниципальной собственности в частную", а получатель обязуется отдать городу утраченное жильё и землю под ним. Продать новую квартиру нельзя три года. Снятые после этого кадры российской хроники из разрушенного Мариуполя выглядят безупречно трогательно: городская администрация торжественно вручает ключи от квартир мариупольцам, чьи дома были стёрты с лица земли во время штурма. Люди плачут, благодарят чиновников и получают документы на вселение. А вот как смотрится происходящее трезвым взглядом, а не сквозь пьяные слёзы умиления: 1️⃣ Человек А теряет жильё под российскими авиабомбами во время осады города. 2️⃣ Человек Б бежит от тех же самых бомб в эвакуацию, спасая жизнь. Вернуться за 30 дней и преодолеть сито Шереметьево он не может. 3️⃣ Квартиру человека Б объявляют "бесхозяйной" и регистрируют в муниципальную собственность. 4️⃣ Муниципалитет передаёт эту квартиру человеку А как компенсацию за разрушенный дом. 5️⃣ Человек А оформляет жильё в новую российскую частную собственность по Закону ДНР № 141-РЗ — но только после того, как получит паспорт РФ. Россия не просто экспроприирует квадратные метры тех, кто уехал от её же вторжения. Она создаёт мощную социальную базу поддержки оккупации. Человек А, потерявший всё, получает жилой угол ценой юридического уничтожения прав своего вчерашнего соседа. И теперь его личное благополучие и законность его нового жилья намертво привязаны к сохранению оккупационного режима. В русском языке — том самом, под предлогом защиты которого и бомбился Мариуполь, — подобные процессы называются коротко и ясно: ссучивание. #lex #ДП—12

Собственник известен (Договор присоединения—11) До 2026 года изымать квартиры у украинских собственников на оккупированных территориях формально было нельзя без суда, но, разумеется, суда российского, со всеми вытекающими. В стандартной юридической логике статус "бесхозяйного" имущества требует одного: собственник неизвестен либо отказался от вещи. Но если открыть решения районных судов Мариуполя за 2025 год, выясняется: российская Фемида вполне способна признать жильё "ничейным", прекрасно зная имена, фамилии и паспортные данные его законных хозяев. Характерный пример — дело № 2-1497/2025. Администрация города обратилась с иском о признании права муниципальной собственности на «бесхозяйную» квартиру. В материалах дела лежали архивные выписки: суд располагал свидетельством о праве собственности, точно знал имена владельцев, серию и номера их украинских паспортов. Строго говоря, архивный правоустанавливающий документ сам по себе не гарантирует, что жильё не перепродали позже, уже после его оформления. Но суд и не пытался это проверять. Логика решения свелась к следующему: сведений о регистрации права в российском ЕГРН нет, в суд ответчики не явились, по адресу не проживают — значит, квартира переходит городу. Дело № 2-1635/2025, тот же Приморский районный суд. "Мариупольтеплосеть" официально сообщила: отопление квартиры оплачивалось, задолженности нет. Суд это не проигнорировал. Наоборот, прямо записал: коммунальные услуги оказываются, плата за них вносится. А следующим предложением сделал вывод, что собственники, поскольку не живут в квартире, не зарегистрировали право в российском ЕГРН и не явились в администрацию, "фактически отказались от права собственности". Квартира снова стала муниципальной. Human Rights Watch изучила больше трёхсот подобных решений и описывает то же самое: если записи в ЕГРН нет, судьи считали признаки бесхозяйности доказанными. Тельмановский районный суд, октябрь 2025 года. Хозяйка дома сообщила по электронной почте, что приехать не может, но намерена оформить документы до установленного срока. Судья ответил, что остановить процедуру способна только личная явка, отметил, что она гражданка "недружественного" государства и живёт за пределами России, и передал дом муниципалитету. Справедливости ради заметим: так заканчивались не все дела. "Вёрстка" разобрала 92 дела двух судов, Харцызского и Жовтневого в Мариуполе: 27 завершились в пользу владельцев, чаще всего потому, что собственник или наследник объявлялся в процессе с документами. Из 48 апелляционных определений Верховного суда ДНР в пользу собственников вынесены 36. Выходит, суд помогал тому, кто сумел до него добраться. Остальных не спасали ни фамилия в архивной справке, ни оплаченная вовремя коммуналка. С 2026 года суда в этой процедуре нет. #lex #ДП—11

В силу закона (Договор присоединения—10) Слово "бесхозяйная" обычно означает довольно простую вещь: у имущества нет хозяина. В ДНР с апреля 2026 года конструкция несколько интереснее. Чтобы квартира попала под процедуру изъятия, достаточно двух обязательных признаков (ст. 2 закона ДНР от 17 апреля 2026 № 272-РЗ): право собственности не зарегистрировано в российском ЕГРН и в течение года нет подтверждённых платежей за жильё и коммунальные услуги. С этого момента у собственника есть 30 дней. Не с момента, когда он реально увидел объявление. Не с момента, когда ему вручили объявление под расписку. С момента публикации на сайте местной администрации. Казалась бы, способ избежать запуска процедуры очевиден: оплачивай коммуналку, и никто ничего не изымет. И вот тут начинается наше любимое: нюансы. Те самые, да. Чтобы не накопить годовой долг по ЖКХ, нужно иметь возможность платить. А коммунальные платежи на "освобождённых территориях" переведены в рубли через Промсвязьбанк, где украинские счета заблокированы. ПСБ — фактический монополист банковской системы в этих регионах, которому и была передана вся существовавшая там ранее банковская инфраструктура, — ограничил дистанционное обслуживание и открытие счетов без паспорта РФ. Можно ещё оплатить наличными через местные почтовые отделения, например. Путь к ним для беженцев лежит через всю ту же фильтрацию в Шереметьево. Если за 30 дней владелец не преодолел эти барьеры, запускается оформление: объект включают в реестр бесхозяйного имущества, а затем право муниципальной собственности регистрируется напрямую административным решением. Безо всякого суда. Формально государство не лишает человека украинских документов на квартиру. Оно просто создаёт условия, при которых подтвердить их становится зачастую весьма затруднительно, после чего официально забирает недвижимость "в силу закона". #lex #ДП—10

Тридцать дней (Договор присоединения—9) "Публикуется объявление: у владельца есть 30 дней, чтобы явиться и подтвердить свои права. Не явился — значит, жильё тебе не нужно". Этой нехитрой логикой оккупационные администрации объясняют запуск процедур изъятия недвижимости. Для стороннего наблюдателя всё звучит почти законно: государство даёт месячный срок, публикует списки в интернете, приглашает собственника с документами. Но дьявол кроется в деталях: как реальному владельцу, эвакуировавшемуся из Мариуполя или Мелитополя физически и юридически добраться до порога этой комиссии? Первый барьер — логистическая блокада. С октября 2023 года вступило в силу распоряжение правительства РФ № 2723-р. Москва закрыла все стандартные пути и ограничила въезд граждан Украины из третьих стран всего двумя пунктами пропуска: аэропортом Шереметьево и автомобильным пунктом Лудонка в Псковской области. Латвия закрыла границу со своей стороны сразу после выхода российского документа, оставив Шереметьево единственными воротами. В Шереметьево каждого въезжающего ждёт многочасовая фильтрация спецслужбами: допросы, полный дамп содержимого смартфонов, проверка переписок, лайков и банковских транзакций. Через это сито не проходит значительная часть людей: отказ во въезде, как выяснил ТАСС из судебных документов, означает запрет на въезд на 20–50 лет, и ни одной жалобы на него московские суды не удовлетворили. Означает ли, что прорваться сквозь шереметьевскую фильтрацию вообще невозможно? Нет. Human Rights Watch отдельно опрашивала людей, пытавшихся пройти её именно ради недвижимости. Собеседники описали 37 случаев отказа во въезде при попытке приехать и заняться своим имуществом. Успешных поездок в этой выборке было три. Почему тогда просто не нанять какого-нибудь московского адвоката, который за тебя съездит в освобождённый Мариуполь, не связываясь с пограничным контролем вовсе? Долгое время оккупационные порядки требовали исключительно личной явки. Лишь к осени 2026 года региональное законодательство (в частности, Закон ДНР № 321-РЗ) формально открыло возможность действовать через представителя. Но за этой уступкой встали федеральные барьеры. Указ президента РФ № 1103 и нормы российского нотариата создали сложнейшую систему согласований и требований к иностранным доверенностям и субъектам из "недружественных государств". Доверенность, выданная украинским или европейским нотариусом, для местных чиновников — пустой лист бумаги. А добраться до российского консульства в Европе за заверенным бланком для гражданина Украины в статусе беженца — отдельный квест. Тридцатидневный таймер всё это время тикает без остановок. Но, допустим, всё сложилось идеально, и сам владелец недвижимости или его уполномоченный представитель стоит непосредственно на пороге квартиры, которую вот-вот уже собирались отнять. Теперь-то хождение по мукам окончено? Разумеется, нет. По указу президента РФ от 24.12.2024 № 1103 до 1 января 2028 гражданину "недружественного" государства для регистрации права на недвижимость в четырёх регионах нужно специальное разрешение. В ДНР его даёт коллегиальный орган при главе республики, а сроки рассмотрения, по прямому признанию местной прессы, "не регламентированы". Поэтому 30-дневный срок на явку собственника выглядит благопристойно только на бумаге. На практике человека ставят перед выбором: пройти через фильтрационный ад с риском ареста — или бессильно наблюдать из-за границы, как включённый счётчик превращает его жильё в "бесхозяйное". #lex #ДП—9

Все совпадения случайны (Договор присоединения—8) В шестой записи выяснилось, что схема "аннексия ➡️ новое гражданство ➡️ воинская повинность" уже встречалась в материалах Нюрнберга. С детьми историческая рифма получается не менее занятная. О том, как на оккупированных украинских территориях детей заставляют вступать в организации вроде "Юнармия", "Орлята России", "Юг молодой" и т. д., здесь сегодня писалось. Теперь вспомним то самое прошлое, которое многим в современной РФ вспоминать не очень бы хотелось. Но придётся. После оккупации Франции Германия фактически аннексировала Эльзас и Лотарингию и начала их германизацию. А 2 января 1942 года всех молодых людей от 10 до 18 лет в Верхнем и Нижнем Рейне включили в систему гитлерюгенда. 4 августа то же сделали в Мозеле. Эта деталь сохранилась не в мемуарах. Она записана в обвинительном заключении Нюрнбергского трибунала. Всё в том же разделе III "Военные преступления". Очень интересно, как людям в 1946 году удалось так точно описать то, что будет происходить 80 лет спустя? Time paradox какой-то прямо. #lex #II3R #ДП—8

Разговоры о важном (Договор присоединения—7) Фашисты ещё в Третьем рейхе смекнули, что индоктринировать население своей пропагандой лучше начинать с самого детства. Human Rights Watch приводит рассказ бывшей школьницы из оккупированной Луганской области. В одиннадцатом классе учеников обязали прийти на мероприятие "Юнармии", где их снимал оператор. Девушка вспоминала, что чувствовала отвращение и унижение. Зато в сюжете местного телевидения реакцию школьников описали как "патриотический подъём и переполняющую душу любовь к Родине". Довольно экономичная технология производства народной поддержки: сначала привести человека на патриотическое мероприятие принудительно, потом снять его там на камеру, а затем объяснить телезрителям, какие воодушевляющие чувства он при этом испытывал. Есть и менее телевизионные способы. Доклад Генсека ООН за 2024/25 учебный год в п. 17 перечисляет: новые обязательные предметы с военной подготовкой, "кадетские классы" для детей с шести лет, игра "Зарница 2.0" от "Движения первых". Попытки избежать этого через перевод детей на удалённое обучение жёстко пресекались. Human Rights Watch: 🔹 Виталий Чернов, директор школы в Боровском Харьковской области. Закрыл школу и перевёл учеников на украинский дистант. 2 сентября 2022 года его увезли в Купянск, трое суток держали под стражей и пытали электротоком; 🔹 Лидия Тильна, учительница из Ивановки: 19 суток под стражей и побои за отказ открывать российскую школу; 🔹 Мелитополь: школьнику за украинскую речь надели мешок на голову и вывезли за тридцать километров от города. Семья из Запорожской области рассказала HRW, что в 2024 году школу заставляли записать дочь в "Орлята России", а сына — в "Юг молодой". Инструкторы отмечали посещаемость, фотографировали учеников и, по словам сына, передавали данные отсутствующих в подразделение по делам несовершеннолетних местного РОВД. Для чего? Есть такая статья 5.35 КоАП РФ — неисполнение родителями обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних. Ребёнок, который физически не сидит за партой в подконтрольной РФ школе, с точки зрения оккупационных органов является безнадзорным. Схема давления проста: сначала родителям выносят предупреждение, затем выписывают штраф, а на следующем этапе достают главный козырь — угрозу передачи материалов в органы опеки с перспективой отобрания ребёнка и отправки его в интернат. (Тоже вспомнили старые страшилки о западной ювенальной юстиции, да?) Школа на захваченных территориях перестаёт быть просто местом учёбы и превращается в капкан: отказ родителей отдать своего ребёнка в государственную систему промывания мозгов прямо угрожает безопасности этого же ребёнка. #lex #ДП—7