Who mentions Вожак

МОСТ На исходе пятого года заныла степь, Мыши наглеют, готовятся к холодам. Вылезает из блиндажа русский медведь. Дякую, Боже! Мы начали бить по мостам. В отпуске буду - заеду к парням своим. Цветы, сигаретка, свечка, дорога в храм. Малой, у тебя подрастает прекрасный сын! Калина, брат, мы начали бить по мостам! В Киеве жуткие пробки десятый час. Небо гудит над Покровском то тут, то там. И хочется заорать мне на весь Донбасс: "Мы начали, начали, начали бить по мостам!" В лесополках поломанных парни мерзнут и мрут. Мы идём вперед. Путь наш тернист и прост. Где-то нас ждут. Где-то нас точно ждут. Где-то ещё впереди наш последний мост.

Новый журнал, старые обиды: журнал «ЛитСовременник» раздражает критиков уже на старте. Специально для «Опаленных войной» писатель и участник СВО Дмитрий «Вожак» Филиппов прокомментировал скандал. «ЛитСовременник» — первый в России интеллектуальный литературный журнал, который совмещает академическую глубину традиционной литературы с современной визуальной подачей глянцевого издания. Среди авторов первого номера — Сергей Лукьяненко, Влад Маленко, проект поддержал Захар Прилепин. Удивительно (на самом деле - нет), как хорошее начинание мгновенно обрастает хейтерами и завистниками. Как днище корабля ракушками. Вот появился у нас новый литературный журнал «ЛитСовременник». Сделан качественно, профессионально, дорого и богато. Мне кажется - это первая попытка совмещения форматов глянца и серьезного литературного содержания. Казалось бы, радоваться надо появлению новой интересной площадки. Но нет же. Не успела пройти презентация первого номера, как повылезали изо всех щелей люди, считающие себя критиками, чтобы высказать свое громкое «фи». Некий Ингвар Коротков, некая Анна Жучкова и даже уважаемый мной поэт Сергей Арутюнов вставил свои пять копеек. Общий посыл претензий можно свести к формуле «На его месте должен был быть я», - замечает Дмитрий. Это очень узнаваемая болезнь нашей культурной среды: вместо того чтобы поддержать новое дело, его начинают подозревать и обесценивать с видом людей, которые вот-вот спасут русскую литературу, если только им кто-нибудь даст микрофон и бюджет, говорит прозаик. Знаете, есть такие люди в обществе - зооактивисты. Пользы от их работы нет, вреда, впрочем, тоже. Но всем понятно, что есть в их деятельности что-то сектантское. Вот так и наши новые критики. Встают в позу непризнанных гениев и скорбно вещают: «Пропала русская литература, пропала». А сами не то, что журнал, школьную стенгазету сделать не могут. Ну, да шут с ними. Наверное, такие люди тоже нужны в нашем богоспасаемом Отечестве, но как-то слабо верится, - резюмирует Дмитрий Филиппов. Филиппов абсолютно прав: появление «ЛитСовременника» — безусловно, важное событие для литературной среды. Журнал сделан с редким сегодня вниманием к форме, качеству и содержанию, а потому вызывает не только интерес, но и закономерную реакцию тех, кто не привык спокойно воспринимать чужой успех. И, возможно, он раздражает отдельных персонажей именно тем, что поддерживает именно патриотическую литературу, тех, кому интересы Родины важнее всего. А журналу «ЛитСовременника» хочу пожелать долгого и успешного плавания. Уже хочется взять номер в руки и прочитать от корки до корки, - признается Вожак. Мы присоединяемся к мнению фронтовика и хотим добавить кое-что от себя. Пусть будут не только большие тиражи и приток читателей, но и кое-что очень важное: журнал обещает стать настоящим голосом современной патриотической культуры — умной, смелой, самобытной и не боящейся быть большой. И именно этого мы от него ждем. Потому что именно такие проекты сегодня и нужны России: сделанные с уважением к читателю и к своей стране. #ЛитСовременник #Дмитрий_Вожак_Филиппов 📬 ПОДПИШИСЬ НА «ОПАЛЕННЫХ ВОЙНОЙ»

Удивительно (на самом деле - нет), как хорошее начинание мгновенно обрастает хейтерами и завистниками. Как днище корабля ракушками. Вот появился у нас новый литературный журнал "ЛитСовременник". Сделан качественно, профессионально, дорого и богато. Мне кажется - это первая попытка совмещения форматов глянца и серьёзного литературного содержания. Казалось бы, радоваться надо появлению новой интересной площадки. Но нет же. Не успела пройти презентация первого номера, как повылезали изо всех щелей люди, считающие себя критиками, чтобы высказать свое громкое "фи". Некий Ингвар Коротков, некая Анна Жучкова и даже уважаемый мной поэт Сергей Арутюнов вставил свои пять копеек. Общий посыл претензий можно свести к формуле "на его месте должен был быть я". Знаете, есть такие люди в обществе - зооактивисты. Пользы от их работы нет, вреда, впрочем, тоже. Но всем понятно, что есть в их деятельности что-то сектантское. Вот так и наши новые критики. Встают в позу непризнанных гениев и скорбно вещают: пропала русская литература, пропала... А сами не то, что журнал - школьную стенгазету сделать не могут. Ну, да шут с ними. Наверное, такие люди тоже нужны в нашем богоспасаемом Отечестве! А журналу "ЛитСовременник" хочу пожелать долгого и успешного плавания. Уже хочется взять номер в руки и прочитать от корки до корки.

«Леша это про всех нас написал»: «Опаленные войной» обсудили с писателем и участником СВО Дмитрием Вожаком Филипповым одноименный новый хит Джанго. «Все наверх» вышла совсем недавно, но уже вошла в топ моих любимых композиций. Не этого музыканта, а вообще любимых. В ней - потрясающая энергетика борьбы, преодоления, характера. Такие песни дают силы, когда трудно, когда надо идти вперед через не могу. Она внесюжетная, на самом деле. Вроде бы о моряках, а вот на войне слушается совсем по другому. Словно Леша это про всех нас написал. И эти смыслы в ней есть, они читаются. В песне звучит слово «шторм», а ты слышишь «штурм». Яркая, самобытная! Настоящая творческая удача! - подчеркнул Дмитрий. #Джанго #Все_наверх #Дмитрий_Филиппов 📬 ПОДПИШИСЬ НА «ОПАЛЕННЫХ ВОЙНОЙ»

Песня Джанго "Все наверх" вышла совсем недавно, но уже вошла в топ моих любимых композиций. Не этого музыканта, а вообще любимых. В ней потрясающая энергетика борьбы, преодоления, характера. Такие песни дают силы, когда трудно, когда надо идти вперёд через не могу. Она вне сюжетная, на самом деле. Вроде бы о моряках, а вот на войне слушается совсем по другому. Словно Лёша это про всех нас написал. И эти смыслы в ней есть, они читаются. В песне звучит слово "шторм", а ты слышишь слово "штурм". Яркая, самобытная! Творческая удача! https://t.me/alexeypoddubny_jango/2934

«Неполживые лицедеи очень любят прибедняться, как их преследует "кровавый режим"»: победитель проекта «Проводники культуры» и выпускник Мастерской Захара Прилепина Павел Пушкин поделился с «Опаленными войной» своей оценкой романа Валерии Троицкой «Топь», ставшего одним из главных событий года. Чуть не заболел, пока читал, настолько там все правда. Во-первых, она - талантливый писатель и большой художник, пишущий эталонным литературным языком. Во-вторых, очень честный, принципиальный и смелый человек, не боится поднимать больнючие вопросы о том, что театральный и в целом культурный бомонд в России оседлали либеральные говнюки с фигой в кармане, и говнюк говнюка погоняет, на государственные и западные гранты вытравливают все живое, глумясь над всем святым и настоящим, - жестко говорит Павел. Он вспоминает, как и сам в Питере видел в театрах «деградантские нетвойнистские адаптации классики»: Даже не с фигой в кармане, а с демонстративным глумлением над трагедиями, над погибшими. Люди идут на Шекспира или Гашека, а получают голожопое кривляние. В государственных, на секундочку, театрах на бюджетные деньги. Но неполживые лицедеи очень любят прибедняться, как их преследует «кровавый режим». Троицкая, говорит писатель, как большой художник, описала тот Петербург, каким он его запомнил. Темный, равнодушный, холодный, отстраненный, полный разного беспринципного народа. Даже странно, что прототипы героев еще не подняли вой про антисемитизм и публичные доносы. Тут их партийная слепота им на пользу. Они живыми классиками на серьезных щах считают авторов исторических детективов, юмористических фельетонов и попсовой фантастики. Зато настоящую литературу – Прилепина, Дмитрия Филиппова, Троицкую - в глаза не видят и натужно делают вид, что их нет. Даже если случайно прочитают и оценят, то вслед за линией партии демократично отменяют. Но толпы читателей на презентациях Прилепина, Филиппова и Троицкой есть. Значит, есть надежда, - убежден Павел Пушкин. #Павел_Пушкин #Топь #Валерия_Троицкая ПОДПИШИСЬ НА «ОПАЛЕННЫХ ВОЙНОЙ»

Между прочим, есть любопытная вещь, о которой, кажется, ни разу не написали ни наши друзья, ни наши враги. Вся зет-культура, включая стихи, песни, романы и фильмы, своим возникновением обязана исключительно тому факту, что СВО пошла не по первоначальному плану. Нет же никаких стихов про блестящую недельную операцию ОДКБ в Казахстане. Да все уже давно про неё забыли. В идеальном мире, в котором все планы сбываются и все расчёты оказываются верны, мы бы уже давно забыли о том, что в 2022 году была какая-то СВО. Вспомним, например, что наше ТВ заинтересовалось зет-поэзией лишь в июне 2022-го, когда стало понятно, что эта история надолго. Так что удивляться надо не тому, что зет-стихи перестали писаться, а тому что они всё-таки ещё до сих пор пишутся.

МАЛЬЧИКИ Я очень редко стал писать стихи об этой войне. И не только я. И этому есть объяснение. Мы же помним, как две талантливые Ани, Ревякина и Долгарева, выдавали шедевры лирики в 23 году. Мы помним бессмертный "Мариуполь" Дмитрия Мельникова. Мы помним этот подъем. А потом война изменилась. Потом мы поняли, что мы немножко не побеждаем. А если побеждаем, то большой кровью. А ещё иногда теряем. И если писать об этом честно, то поэта могут упрекнуть в пораженчестве, а то и в дискредитации. И поэты перестали об этом писать. Они перестали писать, как тяжело дойти до позиции. Как ты идешь по лесополосе, а навстречу тебе ползёт боец с перебитыми ногами. И ты проходишь мимо, потому что у тебя другие задачи. А ему надо выползти 20 км. И он несколько суток будет ползти. И военкоры об этом перестали писать, потому что военкоров не пускают на условную передовую. Война идёт, а никто о ней не пишет. У нас же невозможно такое, чтобы боец полз, и никто его не эвакуировал. Кто об этом напишет? А если напишет, то кто это опубликует? Вот поэтому и не пишет Мельников о войне 26 года, потому что славы бессмертного "Мариуполя" ему хватает. А глубже лезть - страшно. Не перед властью - перед самим собой страшно. Но многие пишут за него. И вот эти бесконечные героические вирши, о том, как наши мальчики уходят в ночь и совершают чудеса героизма... Вы серьезно? Сука! Мальчики совершают чудеса героизма, потому что нет снабжения, нет спутниковой связи, нет подвоза и ротации. И поэтому мальчики 40-50-60 лет совершают чудеса героизма. И потоки графомании на эту тему льются изо всех утюгов. А настоящие поэты молчат. Потому что не знают, что сказать. Потому что не знают, как себя повести, чтобы сказать честно, и не соврать перед историей, перед этими самыми мальчиками. Вот к этому мы пришли.

МОСТ На исходе пятого года заныла степь, Мыши наглеют, готовятся к холодам. Вылезает из блиндажа русский медведь. Дякую, Боже! Мы начали бить по мостам. В отпуске буду - заеду к парням своим. Цветы, сигаретка, свечка, дорога в храм. Малой, у тебя подрастает прекрасный сын! Калина, брат, мы начали бить по мостам! В Киеве жуткие пробки десятый час. Небо гудит над Покровском то тут, то там. И хочется заорать мне на весь Донбасс: "Мы начали, начали, начали бить по мостам!" В лесополках поломанных парни мерзнут и мрут. Мы идём вперед. Путь наш тернист и прост. Где-то нас ждут. Где-то нас точно ждут. Где-то ещё впереди наш последний мост.

МАЛЬЧИКИ Я очень редко стал писать стихи об этой войне. И не только я. И этому есть объяснение. Мы же помним, как две талантливые Ани, Ревякина и Долгарева, выдавали шедевры лирики в 23 году. Мы помним бессмертный "Мариуполь" Дмитрия Мельникова. Мы помним этот подъем. А потом война изменилась. Потом мы поняли, что мы немножко не побеждаем. А если побеждаем, то большой кровью. А ещё иногда теряем. И если писать об этом честно, то поэта могут упрекнуть в пораженчестве, а то и в дискредитации. И поэты перестали об этом писать. Они перестали писать, как тяжело дойти до позиции. Как ты идешь по лесополосе, а навстречу тебе ползёт боец с перебитыми ногами. И ты проходишь мимо, потому что у тебя другие задачи. А ему надо выползти 20 км. И он несколько суток будет ползти. И военкоры об этом перестали писать, потому что военкоров не пускают на условную передовую. Война идёт, а никто о ней не пишет. У нас же невозможно такое, чтобы боец полз, и никто его не эвакуировал. Кто об этом напишет? А если напишет, то кто это опубликует? Вот поэтому и не пишет Мельников о войне 26 года, потому что славы бессмертного "Мариуполя" ему хватает. А глубже лезть - страшно. Не перед властью - перед самим собой страшно. Но многие пишут за него. И вот эти бесконечные героические вирши, о том, как наши мальчики уходят в ночь и совершают чудеса героизма... Вы серьезно? Сука! Мальчики совершают чудеса героизма, потому что нет снабжения, нет спутниковой связи, нет подвоза и ротации. И поэтому мальчики 40-50-60 лет совершают чудеса героизма. И потоки графомании на эту тему льются изо всех утюгов. А настоящие поэты молчат. Потому что не знают, что сказать. Потому что не знают, как себя повести, чтобы сказать честно, и не соврать перед историей, перед этими самыми мальчиками. Вот к этому мы пришли.

МОСТ На исходе пятого года заныла степь, Мыши наглеют, готовятся к холодам. Вылезает из блиндажа русский медведь. Дякую, Боже! Мы начали бить по мостам. В отпуске буду - заеду к парням своим. Цветы, сигаретка, свечка, дорога в храм. Малой, у тебя подрастает прекрасный сын! Калина, брат, мы начали бить по мостам! В Киеве жуткие пробки десятый час. Небо гудит над Покровском то тут, то там. И хочется заорать мне на весь Донбасс: "Мы начали, начали, начали бить по мостам!" В лесополках поломанных парни мерзнут и мрут. Мы идём вперед. Путь наш тернист и прост. Где-то нас ждут. Где-то нас точно ждут. Где-то ещё впереди наш последний мост.

Почему-то нерадостны лица простых патриотов, вспомнивших, как четыре года назад государство послало на убой 300 000 практически никак не подготовленных к этому людей Никита Третьяков: Интересно, хоть одно официальное лицо сегодня вспомнит, что сегодня - четвертая годовщина первой в истории Российской Федерации и длящейся до сих пор мобилизации гражданского населения в Вооруженные Силы? Яна Поплавская: Я проклинаю и желаю самой страшной кары тем, кто поставил мобилизованных в то положение, в котором они оказались четыре года назад: кто у них украл, кто врал, кто прикрывал жопы врущим и вороватым генералам. И самой страшной кары тем, кто за это вранье еще и брал деньги! «Возле войны»: С другой стороны - неужели Россия готова этих самых самоотверженных мужиков нескольких поколений сточить до нулевого кронштадтского ординара? Чтобы даже флаг и гюйс некому было поднять? Алексей Суконкин: Многое бы хотелось сказать тем, кто планировал проведение "СВО" так, что уже через полгода случилась оперативная катастрофа, выходом из которой смогла стать только мобилизация. То есть, привлечение гражданских людей исправлять ошибки профессиональных военных. ДШРГ «Русич»: При этом уже выгоревшие люди перестают верить своей Родине, а родственники, друзья и знакомые понимают, что в случае следующей мобилизации с ними поступят так же. Поэтому мотивация служить у населения резко падает (никто не хочет попасть в бессрочное крепостное право).

«Настоящего бойца не надо придумывать –  какой есть, он уже живая легенда»: «Опаленные войной» пообщались с военным документалистом Николаем Цонку. На днях Николай выступил в новом выпуске программы «Захар+», посвященной состоянию отечественного кинематографа. Мы спросили у режиссера, снявшего в зоне СВО более 20 фильмов, за какими героями сегодня правда, и какое кино нужно зрителю. Настоящего бойца не надо придумывать, приукрашивать –  такой, какой есть, он гораздо сильнее любого сценарного героя. Это живые легенды, нужно только уметь увидеть это и не испортить авторской фантазией из-за лени изучить вопрос. Нужно посмотреть документальные фильмы, поговорить с бойцами, а не брать ерунду из интернета ради быстрого эффекта, - настаивает Николай Цонку. У режиссера только что вышло одновременно три проекта. «Ангелы в бронежилетах» – один из них, про медиков. Это живые герои – реальные прототипы для полного метра фильмов о военных медиках. Сейчас, к тому же, идет премьера второго сезона документальных новелл «Записки с Донбасса». Это 10 фильмов о пацанах с фронта, о молодых ребятах с невероятными историями. На постпроизводстве у меня сейчас художественный сериал «ЛБС» – люди большой страны, и для кого-то линия боевого соприкосновения – это и есть история о людях большой страны. Поэтому я и работаю постоянно в зоне СВО, а теперь пытаюсь перенести фронтовую правду уже в художественное кино, - говорит Николай.   Он обеспокоен тем, что на столь востребованную народом тему, как события СВО, слетаются люди, далекие и от фронта, и от истинного мастерства. Я убежден, что режиссеры, которые берутся за подобные темы, должны хоть раз побывать там, пожить рядом с этими людьми, услышать, о чем они говорят, как молчат, как шутят, как переживают потери, увидеть их перед боевой задачей... Павильонные же режиссеры легко снимают кино. Только оно - не о войне. Такие ленты создают декорацию войны с акцентом на спецэффектах и в итоге работают против государства сильнее, чем даже отсутствие любого кино на эту тему, - подчеркивает Цонку. Самое главное в работе кинематографиста сегодня, по его мнению, сохранить правду, сохранить время, сохранить внутреннюю логику повествования человека, следуя курсу президента. У него это точно получается. Документальные работы Николая на разных платформах посмотрели суммарно более 180 млн раз. Это, кроме того, ярко показывает, что запрос на доверительное, правдивое кино об СВО огромен, как огромен запрос и на образ отечественного героя. Но таких фильмов нет. Почему? Очень важно, чтобы нас, тех, кто занимается кино профессионально и имеет опыт боевых действий, услышали. Наша задача - сделать большое, хорошее кино, тем самым многократно усиливая разъяснения происходящего не только для нашего зрителя, но и на международном уровне. Работы предстоит очень много. Что-то уже делается, правда, пока очень медленно, - резюмирует Николай Цонку. Ранее тему, поднятую в программе Захара Прилепина, обсудил с «Опаленными войной» писатель и фронтовик Дмитрий «Вожак» Филиппов.    #Николай_Цонку #кино #СВО   📬 ПОДПИШИСЬ НА «ОПАЛЕННЫХ ВОЙНОЙ»