Никита Третьяков

No text

No text

❗️631 мирный житель РФ, в том числе 42 ребёнка, погибли в результате ударов ВСУ в период с 1 июля по 30 сентября 2026 года — Мирошник Ещё 4359 человек, включая 223 ребёнка, получили ранения. За 92 дня третьего квартала в результате преступных действий ВФУ пострадали 4 990 мирных жителей (июль — 1739, август — 1842, сентябрь — 1409 человек). Таким образом, в течение этого периода от рук украинских боевиков погибали или получали ранения более 54 человек ежесуточно. С января текущего года зафиксирован более чем четырёхкратный рост количества пострадавших гражданских лиц.

В связи с ситуацией в Мариуполе в ТГ развернулась небольшая дискуссия. Она не касается оценки действий властей ДНР, которые вознамерились выселить жителей из районов Мариуполя Гавани и Слободки и построить на месте их домов фешенебельный курорт для богатых — за большие деньги, разумеется. Эти намерения все оценивают одинаково — резко отрицательно. Разнятся только мотивы этой оценки. Уважаемый Никита Третьяков говорит об очевидной несправедливости в отношении жителей, которые перенесли все ужасы войны и остались в Мариуполе, а теперь их вынуждают покинуть свои дома — вместо помощи и поддержки. Уважаемая Наталия Курчатова пишет о том, что действия местных властей на освобожденных территориях приводят к тому, что люди перестают верить, что они нужны России, что Россия им рада. Уважаемый Герман Садулаев подозревает, что строительство курорта в районах Гавани и Слободки в Мариуполе — это очередной способ освоить бюджет без какой-либо ответственности за результат в тумане войны — «ничего личного, это просто бизнес». Все авторы по-своему правы, а все вместе они правы в их неприятии намерений и действий властей ДНР. Мы тоже действия донбасских властей категорически не одобряем. Но… не видим в них ничего удивительного, именно этого (или чего-то подобного) и следовало ожидать. Вся эта ситуация вновь оживляет бурные дискуссии времен начала СВО о природе этой войны. Кто-то считал войну антифашистской, кто-то — освободительной, кто-то империалистической, и каждый приводил в общем-то разумные доводы. Тогда так и не договорились, и вот уже пять лет каждый — и на фронте, и в тылу — понимает эту войну по-своему. Является ли эта война антифашистской? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, с самого начала войны с киевскими фашистами начались какие-то странные переговоры и контакты, потому что с ними продолжали коммерческие отношения, потому что с их хозяевами и сейчас поддерживаются контакты и ведется торговля. Всё это было бы невозможно, на наш взгляд, будь война антифашистской. Является ли эта война освободительной? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, на наш взгляд, освободительная война — это святое дело, на которое должны быть мобилизованы все возможные силы, весь народ. Но в России, наоборот, делается всё возможное, чтобы война была максимально незаметна для большинства населения, которое должно продолжать жить «нормальной жизнью». Постоянные по всей стране фестивали, конкурсы, концерты и шарики-фонарики не позволяют поверить, что Россия ведет освободительную войну. Является ли эта война империалистической? В начале СВО казалось, что однозначно нет. Теперь, когда окончание войны все отдаляется и тонет в тумане времени, становится ясно, что не только для США, ЕС и бывш. УССР продолжение войны выгодно и желательно, но и для каких-то групп в России. Это, конечно, не делает СВО империалистической, а просто обнажает капиталистическую сущность нашего общества, для которого деньги — бог. Но империализм… нет. Империи не ведут себя так, как Россия со своими союзниками и друзьями. Империи обычно стремятся расширить свое влияние за рубежом, а не свернуть его. Впрочем, возможно, империализм как порождение капитализма может быть разный, как и сам капитализм. Вот есть, например, орел — летает высоко, смотрит далеко, выбирает жертву — в том числе крупную, пикирует, хватает и уносит. А есть, например, термиты — бегают по земле стадами, ничего не видят, набегают на найденную еду толпой, обкусывают и переваривают еду совместно. Старый империализм начала XX века, который мы имеем виду, когда говорим «империализм», был похож на орла. Возможно, современный империализм, порожденный современным капитализмом, больше похож на термитов — не организует нападение и овладение, но если находит что-то съедобное — набегает и съедает дотла. Вот что-то такое видится в Мариуполе. Когда его освобождали — был одни цели и мотивы. Но когда освободили — набежали термиты…

Товарищи из Нашего Регнума пишут о важном - о том, какая эта наша война и за что она. Думаю, что окончательный ответ на этот вопрос мы сможем найти только после ее окончания, и то, может быть, не сразу.

По поводу Мариуполя и масштабной реновации, которую там затеяли. Помимо всего, что было уже сказано о сносе домов, в которых живут люди, и прочая. Я бы хотел отметить вот что. Почему-то никем не озвученное. Война ещё не закончилась. Более того, она разрастается. Когда мы героическим натиском отбросили врага от Луганска к границам Харьковской области, казалось, ну, война ушла из Луганска. Я проезжал по мосту направлением город Счастье. Приезжал в Северодонецк. Земля ещё дымилась. Но фронт был далеко. Луганск больше не будет лежать как мишень в зоне украинской арты, думал я. Луганск больше не будут обстреливать. Сейчас, на шестом году войны, Луганск бомбят снова. Каждый день новости - удары по центру. Луганск только пример. То же и Мариуполь. Рано строить фешенебельные курорты. Восстанавливать жильё - да, инфраструктуру - да. Даже под бомбами - надо. А богатый курорт для богатых - нет, пока нет. Не в первую очередь. Да и не поедут туда богатые пока ракеты в небе свистят. И создаётся такое впечатление, что этот курорт может быть немножко очередным способом освоить бюджет, а потом списать - ну шо робытi, хохлi пижгли.

Герман Садулаев тоже подмечает важное, что осталось не сказанным. И да, Луганск — боль.

В октябре несколько раз заезжала в Мариуполь, говорила с жителями - и, к сожалению, могу подтвердить сведения Никиты Третьякова. История сноса двух приморских посёлков в центре города, Слободки и Гавани, вызывает у жителей тем большее недоумение, что побережье Азовского моря, в отличие от Крымского, освоено достаточно слабо. Даже часть имеющихся курортных объектов вне городской черты руинированы, иные попросту недостроены. Поэтому необходимость выселения людей из собственных домов, пусть даже поврежденных боевыми действиями, для строительства курорта - выглядит, так скажем, не очевидной. Но и это только часть проблемы. Если описывать ее более-менее полноценно, то суммы компенсаций и другие режимы помощи людям в большинстве случаев не позволяют не только восстановить разрушенные дома, но и отремонтировать поврежденные. Третьяков - человек левых взглядов, и он упирает на социальную справедливость, равенство граждан перед законом и прочие хорошие - но, с моей например точки зрения, достаточно идеалистические вещи. При этом интересы владельцев небольших частных домов - это история скорее буржуазная, которая затрагивает страту мелких собственников, обремененных работой, семьей, хозяйством - то есть самую что ни на есть социальную базу, фундамент современной России. И если проблема эта занимает и левых, и центристов вроде меня, и решения пока не просматривается, встает вопрос: на что, а, вернее, на кого опирается государство? Если только на обладателей больших денег - то эта опора не выглядит надёжной хотя бы в силу их немногочисленности. По идее, в стабильном государстве должны учитываться интересы разных социальных страт, в соответствии с их численностью и вкладом в экономику - заметьте, о соображениях этического порядка я здесь даже не говорю, чистая прагматика. И особенно это касается т н "исторических регионов", в том числе в той части, что была освобождена после 2022 года. Лояльность жителей там была оплачена очень дорогой ценой - и для российской армии, и для самх жителей; очень не хотелось бы, чтобы эти жертвы оказались обесценены недальновидной экономической и социальной политикой. Говоря о Мариуполе как о символе и своего рода витрине освобожденного юга России, мы не имеем права забывать и о городах и поселках, пострадавших не менее тяжело и по сей день находящихся близко от фронта. Люди, остающиеся там, дождавшиеся Россию, живут в куда более жестких условиях. Если нет возможности позаботиться о них на местах - значит, как-то иначе надо позаботиться. Вот именитый коллега Дмитрий Стешин сообщает из Алешек, где только что прошла гуманитарная операция по вывозу мирных жителей, что ряд людей предпочли ехать на Украину, потому что их несколько лет обрабатывала украинская пропаганда, а наши медиа туда не доставали. Но, думается, это только одна из причин. Другая причина в том, что практически в каждом населенном пункте повторяется одна и та же история: первоначальный шок войны оказывается "обезболен" радостью, что остались живы - а также, сплошь и рядом, самоотверженностью наших военных и помощью полевых волонтерских групп, которые лечат, кормят, эвакуируют... Но затем, на этапе уже системной работы с жителями, за которую ответственны уже не военные и не отбитые (в хорошем смысле) гуманитарщики, а чиновничество, у народа появляется ощущение, что не очень-то они нам и нужны... А ведь на этот этап падает уже и психологический "отходняк", когда человек уже осознал, что ему посчастливилось выжить - но теперь оказывается и перед перспективой выживать дальше, и перед подсчётом потерь, не только человеческих, но и, например, имущественных. И вот в это самое время он оказывается без системной поддержки. Боюсь, на этом этапе, при нынешних данностях, лояльность жителей - России, начинает попросту испаряться. Не выдавая нравственных диагнозов всем участникам этой последовательности (тем более что они очевидны), приходится констатировать, что не решая своевременно проблемы жителей освобождённых территорий, не принимая в них должного человеческого участия, мы создаем будущие проблемы для страны.

Размещаю репостом мнение Натальи Курчатовой по проблеме Мариуполя в частности и новых регионов в целом.

No text