Не знаю, что снится вам, дорогие мои актеры, но кастинг-директор Светлана Рюрикова aka Токсичная Бабка сегодня во сне кастинговала…Александра Абдулова. И - о, Господи, прости! - была крайне недовольна театральностью его игры. И пока все люди вокруг (а их там отчего-то было очень много) сидели, проглотив язык, я очень строго велела ему сделать «дублик попроще». Молвив примерно так: «Саша (!!!), давайте, пожалуйста, полегче, полегче! Как в жизни, мы не на сцене!». И страшно возгордилась потом в этой ночной реальности моего воспаленного мозга, что прекрасный Абдулов немедленно подчинился и отыграл хороший дубль, прямо КАК ДЛЯ ПЛАТФОРМЫ. После чего режиссер (какой-то очень молодой), до этого спокойно сидевший в стороне, встал и пошел в сторону Абдулова со словами: «Ну вот, можешь же, Саша!». А ваша Токсичная Бабка отчего-то испытала невероятное возмущение и гневно произнесла: «Какой он тебе Саша - он Александр Гаврилович!»…
На этом я пробудилась и решила, что должна рассказать вам об этом извращенном сне, а также о том, что приснился он мне явно не просто так. Ведь в очень далекой молодости (блин, как будто позавчера это было!) я ежегодно работала на Московском Международном Кинофестивале переводчицей. И прикрепляли меня всегда к суперзвездам. Про Орнеллу Мути я вам уже здесь рассказывала. А вот про комиссара Коррадо Каттани из гремевшего у нас в те времена сериала «Спрут» еще нет. Помню, Микеле Плачидо, известный итальянский актер, на ММКФ хотел взять от жизни всё, поэтому тусовались мы каждый день, пардон за тавтологию, не на жизнь, а на смерть. Званые ужины, презентации чего-то там, бесконечные длиннющие интервью, которые я переводила уже почти в бессознательном состоянии и проч., и проч. На пятый день еще больше поседевший с момента своего приезда в Москву комиссар Каттани сказал мне прямо с утра, когда я заехала за ним в отель: «Не знаю, как ты, я сегодня после премьеры сразу спать, поэтому никаких приглашений не принимай». Ха! После фестивальной премьеры (на которой мой усталый подопечный дремал) к нам, попытавшимся незаметно свалить из зала, подошел сам Александр Гаврилович Абдулов. В идеально сидящем черном костюме, с развевающейся шевелюрой, обаятельной улыбкой до ушей. «Никуда не уходите, - сказал он весело, - мы сейчас едем кататься на яхте олигарха такого-то». Мне стыдно, но я вообще не запомнила, какого, причем с этим олигархом мы были рядом весь вечер, поскольку он оказался преданным поклонником синьора Плачидо и не отходил от него ни на шаг. При этом чудесного Абдулова я помню в мельчайших подробностях: как он выглядел, что говорил, как смеялся. Его веселое «какой я тебе Гаврилович, зови меня просто по имени». Его удивительная способность быть абсолютно обычным человеком со всеми, никак не выпячивая свой звездный статус. Любопытно, что из всей длинной поездки (вернулись мы около 7 утра) я ясно помню только моменты, связанные с Александром Гавриловичем и его поразительной манерой общаться с нами, молодыми девчонками, которых на той яхте был вагон и маленькая тележка. Деликатно, без всякой пошлости, с человеческим интересом к каждой, Абдулов окружил нас атмосферой тепла, которое я уже лет тридцать не забываю. И в этом была главная магия его личности. И, конечно, если бы Бог дал и однажды он действительно оказался бы у меня на пробах, уверена, я бы была самым счастливым кастинг-директором в мире. Но это возможно, увы, только во сне…
