PSY N.A.

Ведешь канал о доказательной психиатрии, тем временем телеграмм:

Травма-фокусированная схема обогащения Уже давно специалисты как зарубежом, так и у нас, говорят о проблеме расширения понятия травмы вплоть до того, что огромное количество жизненных стрессов определяются как "травма". Важно отметить, что у этой тенденции есть положительные стороны – мы стали больше обращать внимания на более тонкие, сложные, менее заметные проявления человеческого страдания. Но есть одно негативное последствие расширения понятия "травма", о котором, как мне кажется, говорят мало: Расширение понятия травмы создаёт возможность для коммерческой эксплуатации человеческих страданий. Рубрика "цитаты из кулуаров" На днях одна коллега пожаловалась мне на, как мне кажется, весьма примечательную фразу, сказанную её знакомым психологом: "Надо всем говорить, что у них травма, тогда можно клиента терапевтировать хоть до посинения" Сказано это было как нечто само собой разумеющееся, как некая очевидная идея, которой придерживаются чуть ли не все. Это лишь один случай, который я знаю из вторых рук, однако он ясно указывают на проблему намеренного затягивания терапии из-за коммерческого интереса специалиста. Проблема не нова Например, вот случай пациента, который на протяжении 18 лет(!) проходил психоанализ. В какой-то момент интенсивность лечения достигла 8–10 сеансов в неделю(!!). В сторону психоанализа часто звучат упреки в растягивании терапии. Но не анализ один таким грешит. Буквально позавчера вышла статья посвященная деятельности американских компаний, оказывающих помощь детям с аутизмом. Бывшие сотрудники рассказывали, что руководство требовало увеличивать количество часов терапии. В частной медицине очевиден конфликт интересов – чем больше пациент платит, тем богатее учреждение. Тут сразу хочется запаниковать и записать всю частную медицину в "разводняк", однако ситуация сложнее: С точки зрения финансов для клиники гораздо выгоднее формирование стратегии, предусматривающей избегание лишних назначений и экономию денег пациента. Может показаться какой-то ерундой, но законы рынка в принципе контринтуитивны. А теперь вернемся к травме. Если посмотреть на дискурс вокруг травмы на дистанции мы увидим две параллельные тенденции: С одной стороны, формируются представления о том, что любая человеческая проблема это результат "непроработанности" и "травмированности". А с другой развивается рынок книг, платных семинаров и тренингов, обещающих эту травму обнаружить и окончательно исцелить. Чем шире представление о травме, тем больше денег специалисты могут заработать Психологическая травма перестает быть реальным страданием. Она превращается в товар Механизм, по которому специалист выбирает "травма-расширительную терапию", достаточно прост. Представьте двух клиентов: Клиент А: диагноз "паническое расстройство", требуется протокол 8-12 недель. Нужно определить четкие и измеримые цели, придется нудно мотивировать клиента на неприятную экспозицию, это может не понравится, произойдет дроп-аут или через короткий период времени клиент все равно уйдет с улучшением. Клиент Б: также страдает паническим расстройством, однако специалист решает искать травмы. Тут ещё полезно включить терапевтический дрейф, перейти от doing therapy к talking therapy, давая клиенту безопасное и валидирующее пространство, но не заполняя его действиями по достижению изменений. Естественно, ситуация никуда не сдвинется, а к терапевту можно будет ходить до тех пор, пока это будет приятно и интересно. Также рискну предположить что тут может происходить эмоциональная эксплуатация клиента – работая с "травмами" специалист может ощущать себя более ценным, приятным и значимым для клиента. При этом сам специалист может выглядеть этичным, бережным и понимающим. И осуществлять откровенно эксплуататорские действия под видом терапии. Множество скандалов в пси-сообществе, произошедших за последние месяцы, ярко демонстрируют, что этичность специалиста подтверждается лишь "зуб даю, мамой клянусь". На всякий случай – осуждаю, не рекомендую к использованию, все действия выполнены мошенниками. При чем, зарабатывают тут не только на обычных людях, но и на самих-специалистах. Одни спецы создают все больше книг и платных курсов об особенностях психологических травм и их диагностике и как под маской какого-нибудь ОКР вдруг оказывается тяжелая травма, а другие специалисты с радостью платят за это деньги. А потом идут делать свои платные курсы. Не одна лишь травма Травма является не единственным страданием, которое превратилось в товар и предмет эксплуатации. Схожая история происходит и с СДВГ. Думаю, многие слышали про это исследование. Авторы изучили наиболее популярный контент в ТикТоке, посвященный СДВГ. Результат печальный – менее половины информации об СДВГ соответствовала реальности. Психпросвещение, которое мы заслужили. Естественно, ушлые компании взяли эту ситуацию в оборот. Американская платформа Done Global предлагала дистанционную диагностику СДВГ и получение рецептов на стимуляторы по подписке. По установленным в процессе обстоятельствам: 😧Рекламные объявления убеждали людей, что трудности с концентрацией или организацией работы свидетельствуют о СДВГ 😧Специалистов стимулировали ставить диагноз и назначать препараты, включая случаи, когда сами врачи сомневались в наличии расстройства 😧Система автоматического продления рецептов позволяла пациентам годами получать стимуляторы без полноценного повторного осмотра 😧Руководство запрещало отдельным клиницистам прекращать обслуживание пациентов, даже когда продолжение лечения вызывало опасения Тут можно сказать, что да, такое случается, но это лишь один кейс. Но можно задать вопрос – а о скольких подобных случаях мы пока не знаем? В Австралии обратили внимание на интересное противоречие – дорогостоящая диагностика и лечение более доступны людям хорошими организационными навыками и финансовыми ресурсами, тогда как пациенты с выраженными функциональными нарушениями имеют меньше возможностей обратиться за помощью. Авторы предположили, что такая модель может вести к мисдиагностике в относительно благополучных случаях, и гиподиагностировать более тяжелые и, вероятно, более распространенные случаи. Длительная терапия не значит плохая терапия Для многих состояний, например, пограничного расстройства личности, рекомендована длительная терапия и первые изменения появятся через дай бог полгода. Часто клиент может иметь коморбидные расстройства, могут быть значимые трудности построения терапевтического альянса, порой специалистам только на определение целей и заключение контракта приходится тратить месяц. И это рядовые ситуации. Увеличение продолжительности терапии должно быть клинически обусловлено. Специалист должен понимать, почему и ради каких целей приходится выходить за предписанные рамки, уметь это объяснить и обосновать клиенту, показать, какие конкретные шаги для достижения улучшения будут предприняты и как будет оцениваться результат. Результаты, при этом, должны быть реалистичны и измеримы. Результаты вроде "стать счастиливым" или "проработать травмы" невозможно оценить и измерить. 🤔В чем будет выражаться "проработка травм"? 🤔Как конкретно будет выглядеть жизнь человека, который достиг этого результата? 🤔Насколько вообще реалистично достижение этого результата? 🤔Насколько это вообще соответствует запросу самого клиента? Более того, продолжительная и малоэффективная терапия вовсе не обязательно означает недобросовестность специалиста. Иногда речь идёт о недостаточной квалификации, ошибочной клинической гипотезе, сложности состояния пациента или ограничениях самого терапевтического метода. Поэтому не стоит однозначно рассматривать длительность терапии как самостоятельный показатель её качества или недобросовестности терапевта. Ключевой момент: Между реальной необходимостью лечить пациента годами и возможностью годами получать от него деньги всё-таки существует довольно существенная разница. #OutSidePsyche

Связь иммунитета и ЦНС В 1970-х психолог Роберт Адер и иммунолог Николас Коэн случайно нашли кое что интересное Они давали крысам сладкий раствор сахарина, а затем вводили циклофосфамид, подавляющий иммунную систему и вызывающий неприятные ощущения при введении. Закономерно, животные быстро научились избегать вкуса сахарина. Тут а нас пока просто Павлов, только не с собакой, а крысой, и не с колокольчиком и мясом, а с сахарином и неприятным препаратом. Дальше интереснее После того как связь уже сформировалась, крысам снова давали сахарин без циклофосфамида. И одного условного стимула оказалось достаточно, чтобы у животных снизился иммунный ответ. Причём авторы специально проверили очевидное альтернативное объяснение: может быть, дело просто в выученном отвращении и общем стрессе от неприятного вкуса. Они повторили обусловливание с хлоридом лития, который тоже вызывает недомогание и вкусовую аверсию, но не обладает иммунодепрессивным действием. В этом случае аналогичного подавления образования антител не произошло. Таким образом, к началу 1980-х получалась довольно интересная картина: Иммунный ответ можно было подвергнуть классическому обусловливанию Нервная система запоминала связь между сигналами окружающей среды и действием препарата, а последующее предъявление этого сигнала меняло физиологическую реакцию. Из подобных работ постепенно выросла психонейроиммунология. Анатомически и физиологически ЦНС и иммунная система связаны. Лимфоидные органы получают вегетативную иннервацию. При активации стрессовых систем мозг меняет выделение адреналина, норадреналина и глюкокортикоидов, а они, в свою очередь, влияют на продукцию цитокинов и активность различных иммунных клеток. Параллельно работает гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая система. И эта связь двусторонняя - иммунная система тоже вполне успешно разговаривает с мозгом. Поэтому фраза "стресс влияет на иммунитет" в принципе правильная. Но есть проблемы. Эта фраза очень быстро мутирует в "стресс снижает иммунитет" А потом ещё один шажок и мы получаем: "все болезни от стресса" А ещё чуть чуть дальше мы уже лечим аутоиммунный тиреоидит прощением отца. Но все куда как сложнее. Было обнаружено, что характер иммунных изменений зависит от типа и длительности стрессора Короткий острый стресс продолжительностью в минуты мог сопровождаться усилением компонентов иммунного ответа. Более продолжительные стрессоры давали уже другую картину, а хронический стресс был связан с подавлением ряда показателей иммунитета. При этом важно подчеркнуть – не происходит регуляции по типу "реле". Скорее, правильно было бы говорить о перераспределении клеток, изменении сигнало и чувствительности. То есть механизмы в разы сложнее простого "сильнее/слабее" У людей с депрессией, в среднем, действительно находят изменения уровня провоспалительных цитокинов. Но разброс между исследованиями огромный, на результаты влияют возраст, масса тела, курение, соматические заболевания, препараты и огромное количество самых разных факторов. Воспалительная гипотеза депрессии действительно существует, но рассматривается как один из компонентов состояния. Ключевой вывод: Классическое обусловливание иммунной реакции у крысы не равно "мысли материальны" Связь хронического стресса с иммунными изменениями не равна "болезнь создана психологической травмой" Связь воспаления с депрессией не равна "надо сдать цитокины и лечить депрессию противовоспалительными препаратами" Нервная и иммунная системы постоянно обмениваются сигналами и меняют работу друг друга. Но из этого не следует абсолютное объяснение болезней "нервами" #PsyFacts

8 ноября мы с коллегами соберёмся в свой маленький бесплатный лекторий. Чтецы и темы: 16:00, Михаил Гусев, "Транскраниальная Магнитная Стимуляция (ТМС): нейрофизиологические основы и обзор применения в психиатрии" 17:00, Сергей Федоров, "Как лечить сопутствующие биполярному расстройства" 18:00, Дмитрий Тихомиров, "ПРЛ, кПТСР и травма развития: границы и пересечения" 19:00, Соня Трунина, "Ось мозг-автономная нервная система-сердце. От панической атаки до инфаркта" 20:00 - все оставшиеся вопросы и обсуждения Для участия с возможностью задавать вопросы - нужна нужна предрегистрация. Запись - опубликуем в ближайшие дни после проведения.

Диагноз уехал, стигматизация осталась. Давайте-ка о шизофренологии! Возьмем человека, которому по ошибке поставили диагноз "шизофрения". А потом оказалось, что предыдущий врач страдает терминальной шизофренологией и шизофрении у нашего пациента на самом деле нет. В документах проблема решается сменой кода в графе "диагноз", максимум – написанием красивого и развернутого обоснования нового диагноза. Проблема решена? Не совсем В 2024 году вышел довольно вышло исследование, посвящённое этому вопросу. Авторы вновь решили поиздеваться над людьми взяли 560 человек, дали им одну и ту же историю пациента, но потом поменяли диагноз. 🔍Одним сообщали, что пациенту поставили шизофрению 🔍Другим - депрессию 🔍Третьим никакого психиатрического диагноза вообще не давали Затем сделали ситуацию интереснее 🫡У части участников диагноз оставался в истории как есть 🫡У части его просто убирали – участникам четко говорили, что диагноз впоследствии убрали 🫡А другой части объясняли, что впоследствии врач-психиатр подтвердил отсутствие данного диагноза То есть этой группе четко говорили: Первоначальная информация была неправильной, психиатр провёл оценку, этого диагноза нет Затем участников спросили, что они, собственно, думают о пациенте. Насколько он опасен? Насколько непредсказуем? И насколько им было бы комфортно оказаться с ним рядышком в каком нибудь ресторанчике. При этом дополнительно оценивалось, насколько участники в своих суждениях опираются на предшествующую оценку. Шизофрения, как и ожилалось, оказалась особенно мощным ярлыком. По сравнению с отсутствием диагноза она увеличивала воспринимаемую опасность, непредсказуемость и желание социальной дистанции. Эффекты были сильнее, чем для депрессии. И тут проявилось кое-что ещё интереснее. Люди, которым сначала сообщили о шизофрении, а потом прямо сказали, что диагноз ошибочный, всё равно оценивали пациента хуже, чем люди, которым диагноз шизофрении никогда не сообщали. После сильной коррекции у них сохранялось больше желания социальной дистанции, ощущение опасности и непредсказуемости. То есть запись "шизофрения" в графе диагноза уже успела сделать свою работу. При депрессии эффект был заметно слабее. Этот диагноз сам по себе не усиливал социальную дистанцию и воспринимаемую опасность так, как шизофрения, но увеличивал воспринимаемую непредсказуемость. И эта разница тоже сохранялась после отмены диагноза. Была ли отмена диагноза полностью бесполезной? Нет. Когда исследователи смотрели не на стигматизирующие оценки, а на то, насколько участники прямо использовали идею психического расстройства в последующих рассуждениях, коррекция работала. Участники не были склонны рассуждать о пациенте с точки зрения диагноза, но желание социальной дистанции сохранялось. При этом коррекция диагноза со ссылкой на психиатрическое обследование заметного эффекта не оказала. Даже заключение врача-психиатра не особенно влияло на последующую оценку. Тут проявляется эффект продолжающегося влияния. Если человеку сначала дать информацию, а потом её опровергнуть, первоначальная информация иногда продолжает влиять на последующие выводы. С психиатрическими диагнозами проблема становится особенно неприятной, т.к. пациент не сферический и не в вакууме. Слово "шизофрения" тащит за собой целый чемодан заранее заготовленных представлений: опасный, непредсказуемый, странный, "с ним лучше поосторожнее" И исследование хорошо показывает, что недостаточно потом просто зачеркнуть слово Ограничение исследования, не умаляющее его значения Это исследование проводилось не на врачах. Участниками были обычные люди. Поэтому мы не можем сказать, что врачи продолжают дистанцироваться от пациента даже после отмены диагноза. Но врачи – не единственные, с кем приходится взаимодействовать пациенту. Он существует в среде родственников, друзей, коллег и так далее. Если они узнают о расстройстве, у них формируется одно отношение. Если диагноз снимают, то это отношение может никак не поменяться. А с докторами все чисто? Не совсем. Существует понятие диагностического импульса – когнитивного искажения, при котором последующие врачи интерпретируют информацию через ранее поставленный диагноз, вместо уточнения диагностической гипотезы и её возможного пересмотра. Но об этом как нибудь в другой раз. #PsyFacts

В комментариях сброшу отдельными картинками

Перевёл своими лапами и задизайнил силами дизайнерки для вас 12 алгоритмов от проекта Psychopharmacology Algorithm Project at the Harvard South Shore Program (PAPHSS). В подборке: • Острое возбуждение при психозе или маниакальном эпизоде • Шизофрения • Синдром дефицита внимания и гиперактивности у взрослых • Основные симптомы расстройства аутистического спектра • Мания при биполярном аффективном расстройстве • Генерализованное тревожное расстройство • Обсессивно-компульсивное расстройство • Социальное тревожное расстройство • Посттравматическое стрессовое расстройство • Психотическая депрессия • Депрессия при биполярном аффективном расстройстве • Непсихотическая униполярная депрессия PAPHSS - американский академический проект, связанный с подготовкой психиатров. Главная идея их алгоритмов – уместить научные данные в конкретные последовательности клинических решений, а не просто перечислить препараты с доказанной эффективностью. Не забываем, что алгоритмы зарубежные: доступность препаратов и локальные протоколы могут отличаться, а рекомендации сверяем. Завершу цитатой из статьи Evidence based medicine: a movement in crisis? Настоящая доказательная медицина — это в равной мере умение следовать клиническим рекомендациям и понимать, когда от них следует отступить.

Терапевтический дрейф Рубрика "цитаты с приемов": - Также вам рекомендовано посещение психотерапии в рамках КПТ - Да был я уже на вашем КПТ! И в ACT! Ходил полгода, ничего не поменялось. - Как выглядела ваша психотерапия? - Да по дурацки как-то, изучали родовые программы и прощали маму с папой. - О_______________о Для подобных ситуаций существует специальное понятие: Терапевтический дрейф - therapist drift Под ним понимают ситуацию, когда специалист обучен evidence-based методу и имеет возможность его применять, но в реальной практике постепенно отходит от тех вмешательств, на которых, собственно, и основана эффективность метода. Ситуация может отличаться от вышеописанной. Например, терапевт может начать делать немножко меньше неприятных вещей: Не даёт поведенческие задания Реже использует экспозицию Не настаивает на домашних заданиях Дольше обсуждает происходящее на неделе Добавляет техники, которые ему самому нравятся Какие-то элементы протокола заменяет тем, что "по моему опыту лучше работает" И вот спустя какое-то время между тем, чему человек учился, и тем, что он делает, узнается лишь отдаленное сходство. В 2022 году вышло интересное исследование. Терапевты, которые хуже знали ЕВ методы или относились к исследованиям более скептически, предсказуемо реже использовали их в практике. Объяснение тут прозаичное: "Да, исследования говорят так. Но я двадцать лет работаю с пациентами и вижу, что на самом деле всё иначе" Клинический опыт сам по себе, внезапно, не является проблемой. Модель EBM в принципе предполагает сочетание научных данных, клинической компетентности и особенностей конкретного пациента. Проблема начинается, когда собственный опыт становится аргументом против проверки собственного опыта. Взгляд любого специалиста подвержен искажениям: Мы лучше запоминаем ярких пациентов Лучше замечаем случаи, подтверждающие наши представления Не видим альтернативного исхода - что произошло бы с этим человеком, если бы мы сделали что-нибудь другое Пацииенту может стать лучше по массе причин, после чего терапевт совершенно искренне записывает улучшение на технику, которую использовал А пациент, которому терапия не помогла, иногда просто исчезает и больше никогда не приходит, чтобы рассказать специалисту о результатах его авторской методики Но есть ещё более интересная причина дрейфа: Терапевту тоже бывает страшно Возьмём экспозицию. Это, в принципе, мерзотная по ощущениям процедура. Пациент боится панической атаки. Мы предлагаем ему намеренно вызвать сердцебиение, головокружение или одышку. Пациенту тревожно. И терапевту, внезапно, тоже может быть тревожно. А вдруг станет хуже? А вдруг пациенту не понравится и он уйдёт? А вдруг это слишком жестоко? А вдруг случится какое нибудь медицинское осложнение? И тогда возникает очень человеческое желание немного смягчить процедуру. Например, одновременно научить пациента контролировать дыхание. В одном из исследований, обсуждавшихся авторами обзора, 41% терапевтов, использовавших интероцептивную экспозицию при паническом расстройстве, одновременно рекомендовали контролируемое дыхание. Проблема в том, что такое дыхание легко может превратиться в избегающее поведение - пациент учится не тому, что сердцебиение безопасно само по себе, а тому, что "оно безопасно пока я правильно дышу" Получается довольно занятная конструкция. Терапевт боится, что ЕВ вмешательство окажется для пациента слишком неприятным. Поэтому делает его более комфортным. А вместе с комфортом иногда убирает именно тот механизм, ради которого вмешательство проводилось. Существует описание терапевтического дрейфа как переход от doing therapy к talking therapy - вместо активных поведенческих изменений терапия постепенно превращается преимущественно в разговор о проблеме. И тут появляется большая проблема с названиями психотерапевтических модальностей. Когда человеку назначают амоксициллин, мы примерно понимаем, какое вещество он получит. Очевидно, психотерапию невозможно стандартизировать настолько же жёстко. Но разница иногда получается принципиальной. Два специалиста могут честно сказать: "Я работаю в КПТ" Первый регулярно использует поведенческие эксперименты, экспозиции, домашние задания, отслеживает результаты и придерживается принципов лечения конкретного расстройства. Второй когда-то закончил обучение КПТ, использует сократический диалог, иногда рисует пациенту АВС-модель и, в основном, разговаривает о том, как прошла неделя. Формально на дверях у обоих написано одно и то же. Содержимое кабинетов отличается очень сильно. При этом тут важно не впасть в противоположную крайность. Любое отклонение от мануала не является терапевтическим дрейфом Пациенты, внезапно, бывают разные. Терапию необходимо адаптировать под коморбидность, способности пациента, культуру, предпочтения, риски и конкретную клиническую ситуацию. EBM не означает "открыли протокол на странице 17 и читаем вслух до страницы 24". Проблема возникает тогда, когда специалист систематически убирает или заменяет работающие компоненты не потому, что этого требует пациент, а потому что сам в них не верит, плохо их знает, тревожится при их применении или предпочитает собственную клиническую интуицию данным. Поэтому вопрос: "В какой модальности работает ваш психолог?" может быть полезным. Но за ним неплохо задать следующий: "А что именно он делает в этой модальности?" Сертификат подтверждает, что человек когда-то чему то обучался. Но он не гаранитрует, что в кабинете будет происходить то, что ожидается. #PsyFacts

Хороший скрининг, но плохая диагностика   Часто рядом с названиями различных психометрических методик (ака "тестики в интернете") стоит приставка "диагностический", что может создавать впечатление, якобы, эти тестики хорошо подходят для диагностики. Но это вообще не так. Возьмем, например, обзор исследований шкал и скрининговых интервью для диагностики СДВГ у взрослых. Авторы искали работы, где можно было посчитать не просто красивую корреляцию теста с диагнозом, а четкие показатели диагностической точности. С отрицательными результатами всё было супер. Отрицательный результат скрининга действительно хорошо говорил "СДВГ здесь, скорее всего, нет". А вот положительный результат работал совсем иначе. В клинических выборках истинный положительный результат был около 61%, а у большинства инструментов еще ниже - около 20%. То есть совпадение между положительным скринингом и наличием СДВГ было от 20% до 61%. Иными словами, высокий балл очень часто означал не "у человека СДВГ", а всего лишь "этого человека имеет смысл обследовать подробнее". Теперь разложим на пальцах. Допустим, у нас есть замечательный тест оценки симптомов СДВГ. Его чувствительность 90%. Значит, из 100 людей с СДВГ он найдет его у 90 человек. Специфичность 72%.  Значит, из 100 людей без СДВГ он правильно распознает 72. Выглядит неплохо. А теперь используем пример самих авторов и возьмём 1000 человек, среди которых СДВГ есть у 5%. Получаем 50 человек с СДВГ и 950 без него. Из 50 больных тест правильно найдёт 45. Но из 950 людей без СДВГ он ошибочно запишет в положительные ещё 266 человек. Хотя секунду назад у нас был вроде бы себе приличный тест. Никакой магии тут нет. (С математикой у меня плохо, но цифры вроде верные) Просто чувствительность отвечает на вопрос: "Если у человека уже есть СДВГ, насколько хорошо тест его найдёт?" А пациента интересует совершенно другой вопрос: "Если мой тест положительный, насколько вероятно, что у меня действительно СДВГ?" Опросник видит симптом. Диагностика должна понять, откуда этот симптом взялся. Высокий балл по ASRS может быть настоящим. Человек действительно плохо концентрируется, прокрастинирует, теряет вещи и не может организовать работу. Только причина этого необязательно СДВГ. Собственно, для этого скрининг и существует. Его задача - не поставить диагноз. Его задача - не пропустить человека, которого стоит обследовать дальше. Хороший скрининг вообще имеет право давать много ложноположительных результатов. Это не баг, это, во многом, принцип его работы. Лучше отправить на дальнейшее обследование десять человек и потом исключить диагноз у восьми, чем на первом этапе пропустить большую часть настоящих случаев. Проблема начинается, когда эту первую ступень внезапно принимают за последнюю. ASRS -> высокий балл -> СДВГ СДВГ тут только как пример. Ровно то же самое мы можем перенести на любой психиатрический диагноз. Ключевой вывод тут следующий: Положительный скрининг не подтверждает диагноз. Он подтверждает только необходимость задать следующий вопрос: Давайте разбираться, почему у вас получился положительный скрининг? Собственно, поэтому это и называется скринингом, а не диагнозом. #Clinical

Праздник подкрался незаметно🫡 Всех причастных с днем психического здоровья! Желаю докторам не путать личный опыт с доказательством, а подсчет критериев с диагностикой 🧑‍🏫 Психологам - не путать красивую и интересную концептуализацию с нудной, но правильной ⚔ Пациентам - специалистов, которые умеют слушать и объяснять🖐 А всем остальным - чуть меньше стыда за собственную психику и чуть больше терпения к чужой❤