05:37. Время, когда нормальные люди досматривают самые сладкие сны, мои парни методично пашут за лентой, а меня неудержимо потянуло на лирику. Сижу, смотрю в монитор — и меня просто накрывает волной. Знаете, внутри сейчас коптит и потрескивает такой огромный, уютный уголь искреннего тепла, от которого щекам горячо. И пока он не спалил меня окончательно, выплесну всё это на вас. У нас тут пополнение. Причём фронт расползся сразу по трём точкам: Telegram, ВКонтакте и Мах. В Махе вообще творится какая-то аномальная зона любви. Нас там всего человек семьсот, но комментарии пишут такие — размашистые, глубокие, монументальные, — что впору открывать филиал философского кружка. Сижу, разворачиваю эти текстовые «простыни» и думаю: откуда в вас столько света, родные? Спасибо каждому, кто тащит наши рассказы друзьям, коллегам и случайным попутчикам, делает репосты и оставляет под постами не дежурные смайлики, а куски собственной души. Мы читаем всё. Даже когда молчим, впитываем это тепло до последней капли. Вы — наш главный энергетик. Ведь муза у меня — дама с изменчивым характером: то выдаёт тексты пулемётными очередями, то уходит в глубокий запой, хлопнув дверью. А земные дедлайны и рабочие будни, к сожалению, никто не отменял. Теперь минутка педагогического насилия. Господа воришки контента, которые без зазрения совести тащат наши тексты на свои каналы и страницы, напрочь забывая про авторов и ссылки! Я скоро буду бить. Исключительно морально, но очень больно и, пожалуй, сборником правил русского языка. Парни мои с передка великодушно машут рукой: «Да ладно, Кать, пущай читают, не жалко». А во мне просыпается внутренний разъярённый берсерк, который считает, что у каждого текста есть паспорт, родители и авторские права. Текст — это не сирота казанская. Хотя, давайте честно: по нашему слогу уже можно с закрытыми глазами угадать автора. Но вы всё равно не борзейте! Имейте совесть, рассказ — не гриб в лесу: сам не вырос, кто-то над ним сидел. Теперь о делах наших скорбных, точнее, книжных. Рассказов на канале стало чуть меньше. Причина уважительная: мы сейчас героически встраиваем наши очерки в печатный формат. Я-то, наивная сибирская девочка, думала: делов-то — пара кликов, «копировать — вставить», и книга сама прыгнет в типографию. Да-да, конечно, держи карман шире! Оказалось, бумага — дама капризная, требующая танцев с бубном, редактуры и литров кофе. А мы ведь ни разу не профессиональные литераторы. Мы — махровые любители чистой воды. Просто любим Родину до звона в ушах и молчать не умеем. И вот тут, признаюсь честно, накатывает липкий страх. Страшно получить ушат негатива или гнилых помидорок, просто потому, что мы не укладываемся в привычные рамки того, что сейчас издается по нашей теме. Как будто бы мы «неформат». Но я бью себя по рукам, одёргиваю и напоминаю: у нас свой путь. Мы так видим, мы так чувствуем и хотим именно вот так. Это не лучше и не хуже других — это просто наше. Тех, кто рядом и говорит в самые трудные моменты: «Кать, всё пушка, работаем дальше», — крепко обнимаю. Сижу сейчас, греюсь об этот внутренний ядерный реактор из тепла и делюсь им с вами. На часах 07:40. Парни там, на передке, работают, а я... ну а я пишу. Почему в такую рань? А потому что моя личная хроническая бессонница снова пришла ко мне на ручки и слезать категорически отказывается. Одной рукой печатаю, второй рисую, зубами держу телефон с уведомлениями, фоном крутится какой-то фильм, а рядом трагически вздыхает недочитанная «Анна Каренина». Право слово, утомила меня эта светская дама своей бесконечной депрессией. Всё свалено в дикую творческую кучу-малу, но в этом хаосе живёт железный порядок. Глядим на вашу активность — и накрывает такой мощной волной благодарности, что хоть святых выноси. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Всем спасибо. Я окончательно преисполнилась. Пошла добивать Каренину.
Open in Telegram
| ЗАПИСКИ БОЙЦА |
Живые истории тех, кто в строю. Реальные воспоминания военнослужащих в авторской художественной обработке. О войне, о мире и о человеке внутри камуфляжа. Для связи: @stlksn Поддержать канал и на плюхи парням: 2200152391644328 💳
Subscribers, 30 days
Nov 15 – Nov 16+13 (+0.4%)
Show as table
| Date | Subscribers |
|---|---|
| Nov 15, 2026 | 2,966 |
| Nov 16, 2026 | 2,979 |
Average views per post by day
By publication day
Show as table
| Date | Avg views per post |
|---|---|
| Nov 3, 2026 | 1,058 |
| Nov 4, 2026 | 1,989 |
| Nov 5, 2026 | 947 |
| Nov 7, 2026 | 2,094 |
| Nov 8, 2026 | 730 |
| Nov 9, 2026 | 939 |
| Nov 10, 2026 | 540 |
| Nov 11, 2026 | 911 |
| Nov 12, 2026 | 707 |
| Nov 14, 2026 | 552 |
| Nov 15, 2026 | 332 |
| Nov 16, 2026 | 213 |
Most viewed this month
- 01Views3.14KForwards117Reactions380Comments24
- 02Views2.09KForwards18Reactions114Comments3
- 03Views1.17KForwards3Reactions68Comments4
- 04Views1.06KForwards6Reactions—Comments—
- 05Views1.05KForwards16Reactions120Comments5
Latest posts
И вот в один из сухих вечеров мы с Быком решили, наконец «запеленать» нашего таежного медведя. — Всё, Кашалот, садись, — скомандовал Бык, выкладывая стяжки, армированный скотч и моток паракорда. — Будем делать из тебя ниндзя. — Да пошто вы меня теребите, городские?! — заерепенился Кашалот, вцепляясь в разгрузку. — Мне ж эдак сподручнее! Кабы броник не гремел, я впотьмах и не пойму, на мне он али в блиндаже забыт! И подсумок этот мне надобен сбоку, я туды сухари кладу! — Заткнись, Плюшкин, — смеялся я, безжалостно срезая болтающиеся стропы. — У тебя аптечка на соплях висела и лупила о магазины при каждом шаге. А кружка на карабине снаружи — это вообще преступление против маскировки! Мы облепили его со всех сторон. Перетянули стропы, подняли бронеплиты как положено — к ключицам, а не на живот. Подсумки намертво стянули резинками, лишнее железо конфисковали (хотя пару гаек он всё же успел тайком сунуть в голенище сапога), а металлические язычки всех молний аккуратно замотали изолентой. Кашалот кряхтел, отбивался и обзывал нас «технарями бездушными». Но когда мы закончили и приказали ему подпрыгнуть — в блиндаже повисла абсолютная, идеальная тишина. Кашалот присел. Прыгнул еще раз — выше. Потрогал плотно прижатый к телу плитник, который больше не болтался на ребрах и не сбивал дыхание. — Эвоно как… — озадаченно протянул он, почесав в затылке. — Будто и не броня вовсе, а сроднилась. Словно дедова шубейка… Ну вы, паря, колдуны. Дак ведь и то правда: по тайге за соболем с погремушками не ходят, сам знаю. Скушно мне просто, когда всё по струнке… А со скотчем вашим — гляди-ка, ловко вышло. Не елозит. С того дня Кашалот стал нашим главным призраком. Природная смекалка таежного охотника, помноженная на подогнанную снарягу, превратила его в феноменального разведчика. Он научился двигаться по высохшей, хрустящей посадке так, что даже пугливые сороки не слетали с веток. Барахольщиком он, конечно, остался — этого из сибиряка никакой армейский устав вытравить не мог. Вот только теперь мы сами тащили ему всё мало-мальски полезное: — На, Кашалот, глянь, какой переходник подобрал. Пригодится? Он довольно щурил глаз, прятал железяку в один из своих утянутых карманов и тихонько, в лад степному ветру, мурлыкал про двух братьев с турецкого фронта. А по вечерам, возвращаясь с выходов, он неизменно доставал из потаенных складок то горсть терпкой дикой облепихи, то пучок пахучих трав. Заваривал в закопченном котелке кипяток и неторопливо говорил: — Пейте, городские. Это вам не кофеин из банки. Это сила земли. Батя мой всегда повторял: «Кто в лесу не суетится, того и пуля объедет». Мы пили этот обжигающий чай, смотрели на дымок, тающий в холодных донбасских звездах, и молча думали об одном и том же. Без этого рыжего, лохматого чудака наша рота оставалась бы просто боевым подразделением. А рядом с ним — стала домом.
Open in TelegramViews growthHide views growth
Views growth
Hours after publication
Show as table
| Hours after publication | Views |
|---|---|
| 0 h | 0 |
| 5 h | 241 |
| 19 h | 392 |
- After 6 hours241
- After 24 hours392
- Total to date392
Через пять минут в углу уже бесшумно и без дыма тлел импровизированный очаг. Он вообще умел развести огонь под дождем буквально из трех сырых веток и колючки. Еще через десять минут Кашалот извлек из других тайников пучок сушеного чабреца с чагой, которые сам приметил и собрал в посадках, и заварил такой чай, что от одного запаха к нам вернулось жизнелюбие. Примостившись у огонька, он затянул под нос — чуть фальшиво, но с душой: Ой, да шли-то, шли два брата… С турецкого фро-о-онта… Один был бога-а-атый… Другой был бедня-а-ак… А его юмор и вовсе оказался спасительным средством. Лежим мы как-то в канаве, над нами разрывы, земля комьями сыплется за шиворот. Страшно — жилы сводит, мозги от грохота плавятся. Кашалот поворачивает свою рыжую голову, смотрит на меня искрящимися глазами и абсолютно серьезно, с сибирским деревенским говором, выдает: — Слышь, Дэн… Батя мой всегда говорил: если медведь на тебя бежит, главное — не суетиться и на дерево не лезть. Медведь все равно быстрее. — И че делать?! — ору я сквозь вой снарядов. — Че-че… Улыбаться надо! Чтобы медведь подумал, что ты дурачок, а дурачков даже звери не трогают. Вот и арта ихняя — погляди, лупит мимо. Походу, раскусила тебя! Мы прямо под обстрелом вповалку заржали в голос. И липкий парализующий страх как рукой сняло. Он оказался незаменимым товарищем. По запаху ветра Кашалот безошибочно определял налеты: «Земля сыростью дохнула не к дождю, а к пороху. Ховайся, робята!». Но одна проблема оставалась смертельно опасной: его гремящий гардероб. С таким бродячим оркестром выходить в серую зону было самоубийством.
Open in TelegramViews growthHide views growth
Views growth
Hours after publication
Show as table
| Hours after publication | Views |
|---|---|
| 0 h | 0 |
| 5 h | 219 |
| 19 h | 348 |
- After 6 hours219
- After 24 hours348
- Total to date348
— Это чё за цыганский табор в одном лице? — тихо пробурчал Бык. — Он же нас всех продаст противнику. Нас слушать не надо будет, по его бряцанию за пять километров поймают. Позывной ему дали на «распределители» еще до нас — Кашалот. Почему Кашалот? Да потому что он был худой как жердь, но в свой набрюшник и карманы заглатывал всё, что плохо лежало, как огромный кит планктон. Ничего не выбрасывал! Гвоздь гнутый? В карман. Обрывок тросика? На пояс. Родом Кашалот был из какой-то глухой сибирской деревушки под Братском, где из местного населения были только сосны, медведи да его батя с дедом — наследственные таежные охотники. На гражданке он был таежным промысловиком и плотником. Батя — охотник, дед — соболятник, медведей с рогатиной, почитай, встречал. И вся эта вековая таежная бережливость выплеснулась прямо на Донецкий кряж. Первую неделю мы его, честно говоря, недолюбливали. Раздражал он нас своей деревней. Наш брат городской привык коротко: «Принял», «300», «500», «Плюс». А Кашалот заговорит — будто сказку Бажова слушаешь, только уши в трубочку сворачиваются. — Пошто вы, паря, кружку без крышки держите? — качает он головой, глядя, как я пью чай. — Пар-то уходит, тепло даром страгиваете. Экая сутолока в уме у вас, городских… — Кашалот, завязывай мудрить, — огрызался я. — Говори по-человечески! — А я по-человечьи и толкую, — усмехался он в рыжие усы. — Вы вот всё спешите, а тайга — она, как и поле сие, спешки не любит. Засуетишься — пакши отморозишь или ноги сгинешь. Но потом пошли боевые будни. И тут наш Плюшкин раскрылся так, что мы рты раскрыли. Был промозглый ноябрь. Донецкая степь, грязь по колено, ветер выдувает из душ остатки тепла. Мы засели в подвале разбитого дома, двое суток под артой, сырость собачья, спички отсырели, горелка накрылась. Сидим, зубами чечетку выстукиваем, злые как собаки. И тут Кашалот забирается в свой брякающий броник, пошарил в одном из своих пятидесяти подсумков и достает… сухой трут из бересты, щепотку сосновой смолы и какую-то хитрую баночку из-под детского питания. — Ну-ка, паря, подвинься, — бурчит.
Open in TelegramViews growthHide views growth
Views growth
Hours after publication
Show as table
| Hours after publication | Views |
|---|---|
| 0 h | 0 |
| 6 h | 232 |
| 20 h | 347 |
- After 6 hours232
- After 24 hours347
- Total to date347
❤️ервым мы услышали не его самого, а его экипировку. Обычно бойцы стараются подтянуть броник поплотнее, чтобы ничего не болталось, не цеплялось за ветки и не звенело на километры вокруг. Но тут… В посадку, где наша группа вытаптывала донецкую грязь, ввалилась ходячая выставка витрины «Всё для фронта». Гремело это чудо так, будто в ведро насыпали строительных скоб, гаек и пару алюминиевых кружек, а потом хорошенько потрясли. Он был рыжим, как нечищеный медный самовар, лохматым и абсолютно несуразным. Худой, поджарый — кожа да кости, но при этом на нем висело столько всего, будто он по дороге разграбил магазин «Охотник и рыболов», а сверху прихватил хозяйственный склад. Броня первого размера на нем болталась, как черкасский кафтан на пугале, пятиточечник хлопал по икрам, а из подсумков выпирали какие-то веревочки, колышки, старые мотки изоленты, три ножа и эмалированная кружка. При каждом шаге эта конструкция издавала звук ведра со сбитыми нагелями: дзынь-бряк-шлёп-хрясь. Из-под броника торчала рыжая, растрепанная борода, свешивавшаяся чуть ли не до пояса, в которой запуталась сосновая хвоинка (и это посреди донецкой голой степи!), а глаза — хитрющие, себе на уме, как у лиса, который только что спер из курятника самую жирную курицу. — Это к нам, что ли? — тоскливо протянул Бык, поправляя новенький тактический плитник. — Нам штурмовую группу усилили или передвижной пункт приема цветмета прислали? — Здорово, служивые! — жизнерадостно гаркнул он, подходя к нам. Голос у него был с хрипотцой, а говор — такой певучий, протяжный, с непривычными нашему городскому уху словечками. — Куды туточки приткнуться-то на постой? Ящик со снарядами волоку, а спина аж шает вся. — А пошто у вас тут грязишша-то такая липучая? У нас в тайге гуран пройдёт — и то меньше наследит, ей-богу! Мы с парнями переглянулись. Меня в роте звали «Граф» (до СВО я работал звукорежиссером в столице и тишину любил профессионально), а рядом стоял наш пулеметчик — рослый ростовчанин с позывным «Бык».
Open in TelegramViews growthHide views growth
Views growth
Hours after publication
Show as table
| Hours after publication | Views |
|---|---|
| 0 h | 0 |
| 6 h | 237 |
| 20 h | 350 |
- After 6 hours237
- After 24 hours350
- Total to date350
— Орудие! — орал я, хотя никто меня не слышал. Мина со свистом ухала в ствол. БА-А-АМ! — стодвадцатка подпрыгивала, вбивая плиту глубже в грунт, выбрасывая в серое запорожское небо клуб белого вонючего дыма. Сабик приседал, Пушкин придерживал очки, чтобы не слетели от ударной волны, и оба синхронно, как по нотам, делали следующий цикл. Они бесили друг друга ежесекундно. Сабика трясло от того, как Пушкин педантично, по три минуты укладывал ветошь в банник после стрельбы. Пушкина передергивало, когда Сабик под мерный стук дизель-генератора начинал читать фристайл собственного сочинения, где рифмовались слова «укропы», «окопы» и «всё будет тип-топ, эй». Они смотрели друг на друга как на жителей разных планет, случайно запертых в одной коммуналке размером два на три метра. Но я-то видел, как Сабик, матерясь сквозь зубы, тайком подкладывал Пушкину под спину свой сухой спальник, когда у того от сырости прихватило поясницу («Че ты разлегся, старый, продует наглухо, а мне потом за двоих ящики таскать!»). А Пушкин, когда над посадкой начинал выть вражеский дрон-камикадзе, не думая ни секунды, дергал щуплого пацана за воротник бушлата на дно окопа и накрывал его собой. Они еще сами не понимали, куда их ведет эта фронтовая дорожка. Они думали, что ненавидят друг друга. Но фронт — штука странная. Он берет людей из совершенно разных жизней, бросает их в одну чугунную ступку и начинает методично толочь пестиком разрывов, пока вся шелуха, все эти рэпы, Чеховы, тонированные «лады» и питерские поребрики не сотрутся в пыль. А когда шелуха стирается — остается только то, из чего ты сделан на самом деле. Но об этом — о том, как Сабик тащил Пушкина три километра по серой зоне, и о том, как Пушкин читал Бродского под разрывами кассетников, сжимая в руке автомат Вадика, — я расскажу в следующий раз. Там была совсем другая история.
Open in TelegramViews growthHide views growth
Views growth
Hours after publication
Show as table
| Hours after publication | Views |
|---|---|
| 0 h | 0 |
| 20 h | 443 |
| 34 h | 575 |
- After 24 hours443
- Total to date575
Пушкин садился у бревна, доставал металлическую кружку и заваривал чай так, словно находился в салоне Анны Павловны Шерер. Сабик же швырял в кипяток сразу три пакетика «Принцессы Нури», сыпал пять ложек сахара и доливал сгущенкой, превращая напиток в коричневый строительный раствор. — Вот скажи мне, Иннокентий, — щурился Сабик, пуская дым от дешевой сигареты в потолок из бревен. — Вот ты умный, книжек прочел — камаз целый. На кой ляд человеку вообще всё это? Ну вот жизнь эта? Родился, покрутился на суете, тачку в кредит взял, сюда попал, а тут — раз, и мина прилетела. Смысл в чем, а? Движ ради движа? Пушкин делал крошечный глоток, поморщившись от дыма, и поправлял очки: — Смысл, Вадим, в трансцендентном опыте. В том, чтобы остаться человеком вопреки энтропии и хаосу. Чехов писал, что нужно по капле выдавливать из себя раба. Мы здесь защищаем культуру, преемственность поколений, наш общий цивилизационный код… — Че-е-е? — Сабик натурально зависал, держа кружку на весу. — Какой код, дядя Кеша? Код от домофона? Ты можешь по-русски базарить, без вот этих твоих выкрутасов? Базарь проще: смысл в том, чтоб не быть чертом и пацанов не кидать. Всё! Какой нахрен Чехов? У нас на районе Чех жил один, колеса с машин скручивал, пока ему ребра не пересчитали. Вот и вся твоя преемственность. — Какое убожество мысли… — шептал Пушкин, закрывая глаза рукой. — Господи, за какие грехи ты послал мне в напарники питекантропа с окраины цивилизации? — Сам ты кантроп! — взвивался Сабик. — Я тебе завтра мину в ствол задом наперед засуну, умник, будешь знать! — Не имеете технической возможности, юноша, калибр и физика не позволят, — хладнокровно отбивался учитель. Я смотрел на них, хлебал свой остывающий чай и про себя посмеивался. Они оба были готовы придушить друг друга прямо там, на ящиках с маркировкой «120-мм». До драки не доходило только потому, что Пушкин физически не умел бить морды, а Сабик, несмотря на весь свой дворовый гонор, все-таки подсознательно тормозил перед возрастом и этой железобетонной, непонятной ему профессорской невозмутимостью. Но самое веселое начиналось, когда трещала рация: «Труба, работаем! Цель сто тридцать четыре, беглым, три снаряда!» Тут вся литература и весь пацанский рэп слетали за секунду. На позиции от грохота собственных выстрелов закладывало уши так, что кричать было бесполезно — через две минуты ты просто глох, даже в берушах. И у них включился язык жестов. Это было феерическое зрелище. Сабик на позиции не ходил, он летал. Выхватывал тяжеленную мину, вкручивал взрыватель, накидывал пороховые пучки. Но общались они исключительно на пальцах. Пушкин отрывался от прицела и показывал Сабику сложную, плавную фигуру ладонью — мол, «чуть левее, поднеси снаряд плавно, не сбей уровень». Выглядело это так, будто балетмейстер Мариинки объясняет балерине партию умирающего лебедя. Сабик в ответ яростно крутил пальцем у виска, скрещивал руки на груди, изображал распальцовку тюменских авторитетов девяностых, всем корпусом показывая: «Дед, ты конченый? Я уже всё накрутил, уровень ровный, давай трубу наводи, хорош ворон считать!» Пушкин в ответ вздыхал, элегантно приподнимал два пальца — «готовность номер один» — и театрально указывал ладонью на жерло ствола: «Прошу вас, молодой человек, извольте опустить боеприпас».
Open in TelegramViews growthHide views growth
Views growth
Hours after publication
Show as table
| Hours after publication | Views |
|---|---|
| 0 h | 0 |
| 20 h | 398 |
| 34 h | 521 |
- After 24 hours398
- Total to date521
❤️сли бы у судьбы было чувство юмора, она бы обязательно служила кадровиком в военкомате. Потому что свести в одном расчете стодвадцатого миномета Иннокентия Павловича и Вадика — это надо было не просто пошутить, а прямо-таки сплясать с бубном на здравом смысле. На дворе стояла осень, Запорожское направление. Грязища такая, что сапоги чавкали с интонацией умирающего бегемота, а посадки вокруг напоминали обглоданные рыбьи хребты. Я в этом бедламе числился командиром расчета. И если к прилетам чужих «подарков» и жужжанию вражеских «птичек» над головой привыкаешь быстро, то к моим парням я не мог привыкнуть третью неделю. С одной стороны — «Пушкин». Сорок пять лет, интеллигент из Питера в третьем поколении, преподаватель литературы в какой-то гимназии в Петербурге. Очки в роговой оправе (аккуратно перемотанные на переносице зеленым армейским пластырем), бородка клинышком и взгляд человека, который искренне не понимает, почему окружающие матерятся через каждые два слова, если в русском языке есть слово «вопиюще». Позывной ему, понятно, даже придумывать не пришлось — прилип в первый же день, когда он, принимая ящик со снарядами, вежливо обронил: «Премного благодарен, сударь». С другой стороны — «Сабик». Двадцать два года, окраина Магнитогорска. Вся жизнь до мобилизации и контракта у Вадика укладывалась в четкую траекторию: автомеханика, турнички во дворе, посаженная «четырка» с глухой тонировкой в круг и сабвуфер в багажнике, от которого у прохожих пломбы из зубов выпадали. От этого сабвуфера позывной и пошел. Разговаривал Сабик исключительно на гремучей смеси уральского говора, пацанских понятий и жесткого речитатива. И вот эти двое должны были работать в паре: Пушкин — наводчик (с цифрами и буссолью он, надо отдать должное, подружился мгновенно, геометрию помнил назубок), а Сабик — заряжающий. Ловкий, жилистый, быстрый, как хорек на энергетиках. Они бесили друг друга так, что воздух вокруг плиты миномета дрожал сильнее, чем от пороховых газов. — Вадим, — с ледяной вежливостью начинал Пушкин, протирая тряпочкой линзу прицела МПМ, — будьте так сказочно любезны, прекратите воспроизводить через свой мобильный аппарат это ритмичное сотрясение воздуха. Это не музыка. Это акустическое насилие над личностью. Там даже рифмы глагольные, уровень детского сада для умственно отсталых. Сабик, сидевший на снарядном ящике в засаленном бушлате и натянутой до бровей вязаной шапке, сплевывал под ноги и закатывал глаза: — Слышь, бать, ты опять душнишь? Нормальный кач, чисто пацанский трек, за жизнь раскидывают. Тебе лишь бы свой балет по радио крутить. «Упоительны в России вечера», б…ха-муха. Ты на циферблат свой смотри, профессор, а то ща комбат нам таких стихов навалит — рифмовать устанешь! Самый цирк начинался в блиндаже по вечерам, когда наступало редкое затишье. Был у нас ритуал — чайник. Старый, закопченный до состояния антрацита эмалированный чайник, который мы грели на окопной газовой горелке. В блиндаже пахло сырой землей, оружейным маслом, соляркой и нашими нестираными носками. Где-то далеко, за третьей посадкой, глухо ухала ствольная артиллерия — размеренно, тяжело, будто великан вбивал сваи в горизонт.
Open in TelegramViews growthHide views growth
Views growth
Hours after publication
Show as table
| Hours after publication | Views |
|---|---|
| 0 h | 0 |
| 20 h | 442 |
| 35 h | 561 |
- After 24 hours442
- Total to date561
Братья-пилоты, «птичники» и операторы всея Руси! Сегодня наш день — день тех, кто видит всё, не выходя из подвала, и доставляет «подарки» быстрее любой курьерской службы. Немного истории (для тех, кто пропустил политзанятия): Раньше авиация — это было пафосно: шлемофоны, керосин, взлетная полоса. А сегодня история пишется на коленке, с изолентой в одной руке и пультом в другой. Начинали-то мы с «Мавиков», которые умели только красиво снимать свадьбы, а теперь наши «птички» устраивают такие «свадьбы» с фейерверками, что у противника броня лопается от восторга. Мы прошли путь от «бумажных самолетиков» до реактивных «Гераней» и «Ланцетов», которые стали ночным кошмаром для любого «Леопарда». Говорят, что оператор БПЛА — это единственный человек на фронте, который может одновременно пить остывший чай в блиндаже и сжигать танк за пять километров. Мы — те самые люди, чьи мамы думали, что мы зря играем в приставку, а теперь мы «проходим уровни» в режиме реального времени и с одной попыткой. Наши «Бабы-Яги» стали фольклором, а звук летящего FPV-дрона вызывает у врага желание немедленно записаться в секцию по легкой атлетике (правда, еще никто не убежал). Желаем вам, чтобы сигнал был железобетонным, как дух нашего пехотинца! Чтобы «морковки» всегда попадали в самый «салат», а «сбросы» были такими точными, будто их кладет сам шеф-повар в мишленовском ресторане. Пусть картинка в очках будет четкой, как честное слово командира, а батарейки — бесконечными, как терпение русского солдата. Пусть ваши «птицы» всегда возвращаются домой, а если и уходят в один конец — то только забирая с собой целый склад или жирный «экспонат» для музея трофеев. С праздником, беспилотная авиация! Работаем, братья! Небо наше, а остальное — «сбросим»! С уважением, бойцы из зоны СВО 🇷🇺
Open in TelegramViews growthHide views growth
Views growth
Hours after publication
Show as table
| Hours after publication | Views |
|---|---|
| 0 h | 0 |
| 58 h | 866 |
| 72 h | 924 |
- Total to date924
Connections
Similar channels
Стихи и проза Русского 2022@sbornik_stihiproza_svoArt1.96K
Наука побеждать@naukapobezhdatzEducation51.6K
Студия СВО@studio_svoArt6.26K
ДШРГ Русич 🇷🇺@dshrg2News and media238K
Русский Стяг@rus_styagMusic7.43K
«Инженеры ЧФ»@inzhenerychfNews and media20.3K
Бригада Инженерной Поддержки@viuksidvNews and media22.5K
Эстетика Момента@estetic_of_momentArt2.99K
Mentioned by
Наука побеждать@naukapobezhdatz3 repostsLatest post
Стихи и проза Русского 2022@sbornik_stihiproza_svo3 repostsLatest post
«Инженеры ЧФ»@inzhenerychf2 repostsLatest post
Бригада Инженерной Поддержки@viuksidv2 repostsLatest post
Привилегии СВО@privilegii_svo1 mentionLatest post
Мария Чадина@vampishetchadina1 mentionLatest post
Дороги войны🤪🤙@dorogivoini1 repostLatest post
Студия СВО@studio_svo1 mentionLatest post
Mentions
ДШРГ Русич 🇷🇺@dshrg23 reposts
Русский Стяг@rus_styag1 mention, 1 repost