Account
| ЗАПИСКИ БОЙЦА |

Who mentions | ЗАПИСКИ БОЙЦА |

Mentioned or reposted by

Latest mentions

  1. 01
    «Инженеры ЧФ»«Инженеры ЧФ»@inzhenerychf,

    ❤️рисаживайтесь, пока есть полчаса тишины, давай чайку похлебаем. Тут меня молодой спросил: «Дядь, а чем лучше получить — осколком или пулей?». Я аж чаем поперхнулся. Нет тут варианта «лучше», но автограф у каждого железа, конечно, свой. За пару лет на передке я уже по цвету синяка и виду дырки могу сказать, чем человека накрыло — прямо как сомелье, только вместо вина у нас осколочный винегрет. 1. ВОГчики и легкие сбросы ВОГ-17 или ВОГ-25 — это классика. Мелкие, шустрые и вредные, как злые осы. Когда ВОГ разрывается рядом, он дает тучу мелких, как семечки, осколков. Ощущается это не как «удар», а будто в тебя на всей скорости бросили пригоршню раскаленного щебня. Осколочек маленький, горячий, залетает в мясо сходу. Самое прикольное — он за счет температуры сразу капилляры и мелкие сосуды внутри прижигает. Крови часто почти нет! Зато через десять минут на месте укола вырастает такая гематома — темная, сине-фиолетовая, надутая, как спелая слива. Размером с кулак, хотя сам осколок внутри — с рисовое зернышко. Помню, мне такой в бедро прилетел. Идешь, думаешь: «О, задело чуть-чуть, ерунда». А вечером штаны снимаешь — там синяк размером с ближневосточный ковер и внутри что-то твердое чешется. Хирург потом пинцетом достает — чистый сувенир, можно на ключи вешать. 2. «Самопалы» и FPV-сбросы Нынче враг любит крутить «самопалы» — берут пластиковую трубу, набивают взрывчаткой, а вокруг скотчем или смолой мотают всё подряд: шарики от подшипников, рубленую проволоку, гвозди без шляпок, гайки. Вот эта дрянь режет не по-детски. Шарик от подшипника — штука тяжелая и круглая. Он не режет мясо, он его продавливает. Влетает, оставляет ровную круглую дырочку, которая моментально опухает. Если это рубленая проволока, то она залетает боком или штопором. Входное маленькое, а внутри — намотало мышц, как на шомпол. Тоже за счет трения и высокой температуры рана слегка «припекается», крови мало, зато вокруг за час раздувается огромный желто-фиолетовый «синячище», болезненный до жути. Такое ощущение, что по ноге с размаху врезали кувалдой. 3. «Кассеты» О, кассетные боеприпасы — это отдельный аттракцион. Когда над тобой раздается характерный «хлопок-хлопок-хлопок» и земля вокруг начинает фонтанировать, главное — успеть уткнуться носом в грязь и сжать булки. В кассетах идут либо стальные шарики, либо кумулятивные элементы с нарезными стальными кольцами. Они летять с бешеной скоростью. Если ты попал под «дождик» и был без брони — будешь похож на дуршлаг. Ранения от них мелкие, но их много. Тебя может не убить, но в туловище или ногах окажется штук пять-семь дырочек. Врачи потом на рентгене сидят и играют в «Морской бой» — ищут, где какой шарик застрял. Входные отверстия аккуратные, но внутри они оставляют длинные каналы.

    Textreposted
    Views491
    Forwards7
    Reactions1
    Comments0
  2. 02
    «Инженеры ЧФ»«Инженеры ЧФ»@inzhenerychf,

    4. «Полька» или 60-мм польский миномет Ужасная штука. Этот миномет почти не слышно, когда он выходит, и свиста нет — просто хлоп над головой. Мина маленькая, рубашка у нее дает очень острые, как бритва, тонкие пластинчатые осколки. В отличие от тяжелых осколков, эти не «давят», они именно режут. Залетает такой тонкий лепесток в икроножную мышцу — ты даже боли сначала не чувствуешь. Просто ощущаешь: что-то теплое по ноге потекло. Смотришь — а там аккуратный порез, как от скальпеля, только глубокий. И вот они как раз прижигать рану не умеют, потому что легкие и быстро остывают. Кровища валит будь здоров, тут жгут или турникет надо крутить без раздумий. 5. Тяжёлая арта (152/155 мм) и 120-й миномет Тут про «прижег» и «маленький синяк» забываем сразу. Осколок от 152-го снаряда — это рваная, зазубренная железяка размером от спичечного коробка до кирпича, которая летит с такой кинетикой, что ломает кости просто ударной волной. Если прилетает крупный осколок от тяжелой арты — он не делат аккуратных дырочек. Он вырывает кусок мяса вместе с формой. Рана рваная, края неровные, кругом размозженные ткани. И в придачу тебе дает такую контузию, что первые пять минут ты вообще не понимаешь, на каком свете находишься, в ушах поет детский хор, а из носа капает юшка. Тут уже не до юмора — тут медицина работает по полной программе, с промедолом, тампонадой и быстрым педальным ходом до эвака. 6. Стрелковка: 5.45 против 7.62 Ну и пару слов про пули. 5.45 (АК-74) — девчонка капризная. Пуля легкая, со смещенным центром тяжести. Влетает в плечо аккуратно, а внутри встречается с костью или мышцей, пугается, начинает кувыркаться и вылетает где-нибудь в районе лопатки или печени, выламывая всё на своем пути. Вход — со спичку, выход — с кулак. 7.62 (АКМ или ПКМ) — джентльмен старой школы. Тяжелая пуля. Ей пофиг на ветки и ваши мышцы. Влетает, дырявит насквозь. Если кость не задела — прошьет мясо, сделает ровный дырокол («сквозняк»), забинтовался, антибиотик бахнул — и через месяц снова в строю. Так что, лучший осколок — это тот, который застрял в твоем бронике или наплечнике. Поджопник, плиты, кевларовые напашники и воротники — это не для красоты придумано. Они как раз всю эту мелочевку от ВОГчиков, FPV и кассет берут на себя. В итоге вместо гематомы в печени у тебя просто хороший ушиб на броню. Застегивайтесь, не ленитесь носить защиту, слушайте воздух и не собирайте лишних «сувениров». Если интерес есть, завтра расскажу еще про несколько 👆🏼

    Textreposted
    Views458
    Forwards3
    Reactions7
    Comments0
  3. 03

    4. «Полька» или 60-мм польский миномет Ужасная штука. Этот миномет почти не слышно, когда он выходит, и свиста нет — просто хлоп над головой. Мина маленькая, рубашка у нее дает очень острые, как бритва, тонкие пластинчатые осколки. В отличие от тяжелых осколков, эти не «давят», они именно режут. Залетает такой тонкий лепесток в икроножную мышцу — ты даже боли сначала не чувствуешь. Просто ощущаешь: что-то теплое по ноге потекло. Смотришь — а там аккуратный порез, как от скальпеля, только глубокий. И вот они как раз прижигать рану не умеют, потому что легкие и быстро остывают. Кровища валит будь здоров, тут жгут или турникет надо крутить без раздумий. 5. Тяжёлая арта (152/155 мм) и 120-й миномет Тут про «прижег» и «маленький синяк» забываем сразу. Осколок от 152-го снаряда — это рваная, зазубренная железяка размером от спичечного коробка до кирпича, которая летит с такой кинетикой, что ломает кости просто ударной волной. Если прилетает крупный осколок от тяжелой арты — он не делат аккуратных дырочек. Он вырывает кусок мяса вместе с формой. Рана рваная, края неровные, кругом размозженные ткани. И в придачу тебе дает такую контузию, что первые пять минут ты вообще не понимаешь, на каком свете находишься, в ушах поет детский хор, а из носа капает юшка. Тут уже не до юмора — тут медицина работает по полной программе, с промедолом, тампонадой и быстрым педальным ходом до эвака. 6. Стрелковка: 5.45 против 7.62 Ну и пару слов про пули. 5.45 (АК-74) — девчонка капризная. Пуля легкая, со смещенным центром тяжести. Влетает в плечо аккуратно, а внутри встречается с костью или мышцей, пугается, начинает кувыркаться и вылетает где-нибудь в районе лопатки или печени, выламывая всё на своем пути. Вход — со спичку, выход — с кулак. 7.62 (АКМ или ПКМ) — джентльмен старой школы. Тяжелая пуля. Ей пофиг на ветки и ваши мышцы. Влетает, дырявит насквозь. Если кость не задела — прошьет мясо, сделает ровный дырокол («сквозняк»), забинтовался, антибиотик бахнул — и через месяц снова в строю. Так что, лучший осколок — это тот, который застрял в твоем бронике или наплечнике. Поджопник, плиты, кевларовые напашники и воротники — это не для красоты придумано. Они как раз всю эту мелочевку от ВОГчиков, FPV и кассет берут на себя. В итоге вместо гематомы в печени у тебя просто хороший ушиб на броню. Застегивайтесь, не ленитесь носить защиту, слушайте воздух и не собирайте лишних «сувениров». Если интерес есть, завтра расскажу еще про несколько 👆🏼

    Textreposted
    Views920
    Forwards15
    Reactions17
    Comments—
  4. 04

    ❤️рисаживайтесь, пока есть полчаса тишины, давай чайку похлебаем. Тут меня молодой спросил: «Дядь, а чем лучше получить — осколком или пулей?». Я аж чаем поперхнулся. Нет тут варианта «лучше», но автограф у каждого железа, конечно, свой. За пару лет на передке я уже по цвету синяка и виду дырки могу сказать, чем человека накрыло — прямо как сомелье, только вместо вина у нас осколочный винегрет. 1. ВОГчики и легкие сбросы ВОГ-17 или ВОГ-25 — это классика. Мелкие, шустрые и вредные, как злые осы. Когда ВОГ разрывается рядом, он дает тучу мелких, как семечки, осколков. Ощущается это не как «удар», а будто в тебя на всей скорости бросили пригоршню раскаленного щебня. Осколочек маленький, горячий, залетает в мясо сходу. Самое прикольное — он за счет температуры сразу капилляры и мелкие сосуды внутри прижигает. Крови часто почти нет! Зато через десять минут на месте укола вырастает такая гематома — темная, сине-фиолетовая, надутая, как спелая слива. Размером с кулак, хотя сам осколок внутри — с рисовое зернышко. Помню, мне такой в бедро прилетел. Идешь, думаешь: «О, задело чуть-чуть, ерунда». А вечером штаны снимаешь — там синяк размером с ближневосточный ковер и внутри что-то твердое чешется. Хирург потом пинцетом достает — чистый сувенир, можно на ключи вешать. 2. «Самопалы» и FPV-сбросы Нынче враг любит крутить «самопалы» — берут пластиковую трубу, набивают взрывчаткой, а вокруг скотчем или смолой мотают всё подряд: шарики от подшипников, рубленую проволоку, гвозди без шляпок, гайки. Вот эта дрянь режет не по-детски. Шарик от подшипника — штука тяжелая и круглая. Он не режет мясо, он его продавливает. Влетает, оставляет ровную круглую дырочку, которая моментально опухает. Если это рубленая проволока, то она залетает боком или штопором. Входное маленькое, а внутри — намотало мышц, как на шомпол. Тоже за счет трения и высокой температуры рана слегка «припекается», крови мало, зато вокруг за час раздувается огромный желто-фиолетовый «синячище», болезненный до жути. Такое ощущение, что по ноге с размаху врезали кувалдой. 3. «Кассеты» О, кассетные боеприпасы — это отдельный аттракцион. Когда над тобой раздается характерный «хлопок-хлопок-хлопок» и земля вокруг начинает фонтанировать, главное — успеть уткнуться носом в грязь и сжать булки. В кассетах идут либо стальные шарики, либо кумулятивные элементы с нарезными стальными кольцами. Они летять с бешеной скоростью. Если ты попал под «дождик» и был без брони — будешь похож на дуршлаг. Ранения от них мелкие, но их много. Тебя может не убить, но в туловище или ногах окажется штук пять-семь дырочек. Врачи потом на рентгене сидят и играют в «Морской бой» — ищут, где какой шарик застрял. Входные отверстия аккуратные, но внутри они оставляют длинные каналы.

    Textreposted
    Views805
    Forwards15
    Reactions0
    Comments0
  5. 05
    Наука побеждатьНаука побеждать@naukapobezhdatz,

    4. «Полька» или 60-мм польский миномет Ужасная штука. Этот миномет почти не слышно, когда он выходит, и свиста нет — просто хлоп над головой. Мина маленькая, рубашка у нее дает очень острые, как бритва, тонкие пластинчатые осколки. В отличие от тяжелых осколков, эти не «давят», они именно режут. Залетает такой тонкий лепесток в икроножную мышцу — ты даже боли сначала не чувствуешь. Просто ощущаешь: что-то теплое по ноге потекло. Смотришь — а там аккуратный порез, как от скальпеля, только глубокий. И вот они как раз прижигать рану не умеют, потому что легкие и быстро остывают. Кровища валит будь здоров, тут жгут или турникет надо крутить без раздумий. 5. Тяжёлая арта (152/155 мм) и 120-й миномет Тут про «прижег» и «маленький синяк» забываем сразу. Осколок от 152-го снаряда — это рваная, зазубренная железяка размером от спичечного коробка до кирпича, которая летит с такой кинетикой, что ломает кости просто ударной волной. Если прилетает крупный осколок от тяжелой арты — он не делат аккуратных дырочек. Он вырывает кусок мяса вместе с формой. Рана рваная, края неровные, кругом размозженные ткани. И в придачу тебе дает такую контузию, что первые пять минут ты вообще не понимаешь, на каком свете находишься, в ушах поет детский хор, а из носа капает юшка. Тут уже не до юмора — тут медицина работает по полной программе, с промедолом, тампонадой и быстрым педальным ходом до эвака. 6. Стрелковка: 5.45 против 7.62 Ну и пару слов про пули. 5.45 (АК-74) — девчонка капризная. Пуля легкая, со смещенным центром тяжести. Влетает в плечо аккуратно, а внутри встречается с костью или мышцей, пугается, начинает кувыркаться и вылетает где-нибудь в районе лопатки или печени, выламывая всё на своем пути. Вход — со спичку, выход — с кулак. 7.62 (АКМ или ПКМ) — джентльмен старой школы. Тяжелая пуля. Ей пофиг на ветки и ваши мышцы. Влетает, дырявит насквозь. Если кость не задела — прошьет мясо, сделает ровный дырокол («сквозняк»), забинтовался, антибиотик бахнул — и через месяц снова в строю. Так что, лучший осколок — это тот, который застрял в твоем бронике или наплечнике. Поджопник, плиты, кевларовые напашники и воротники — это не для красоты придумано. Они как раз всю эту мелочевку от ВОГчиков, FPV и кассет берут на себя. В итоге вместо гематомы в печени у тебя просто хороший ушиб на броню. Застегивайтесь, не ленитесь носить защиту, слушайте воздух и не собирайте лишних «сувениров». Если интерес есть, завтра расскажу еще про несколько 👆🏼

    Textreposted
    Views3.4K
    Forwards70
    Reactions192
    Comments37
  6. 06
    Наука побеждатьНаука побеждать@naukapobezhdatz,

    ❤️рисаживайтесь, пока есть полчаса тишины, давай чайку похлебаем. Тут меня молодой спросил: «Дядь, а чем лучше получить — осколком или пулей?». Я аж чаем поперхнулся. Нет тут варианта «лучше», но автограф у каждого железа, конечно, свой. За пару лет на передке я уже по цвету синяка и виду дырки могу сказать, чем человека накрыло — прямо как сомелье, только вместо вина у нас осколочный винегрет. 1. ВОГчики и легкие сбросы ВОГ-17 или ВОГ-25 — это классика. Мелкие, шустрые и вредные, как злые осы. Когда ВОГ разрывается рядом, он дает тучу мелких, как семечки, осколков. Ощущается это не как «удар», а будто в тебя на всей скорости бросили пригоршню раскаленного щебня. Осколочек маленький, горячий, залетает в мясо сходу. Самое прикольное — он за счет температуры сразу капилляры и мелкие сосуды внутри прижигает. Крови часто почти нет! Зато через десять минут на месте укола вырастает такая гематома — темная, сине-фиолетовая, надутая, как спелая слива. Размером с кулак, хотя сам осколок внутри — с рисовое зернышко. Помню, мне такой в бедро прилетел. Идешь, думаешь: «О, задело чуть-чуть, ерунда». А вечером штаны снимаешь — там синяк размером с ближневосточный ковер и внутри что-то твердое чешется. Хирург потом пинцетом достает — чистый сувенир, можно на ключи вешать. 2. «Самопалы» и FPV-сбросы Нынче враг любит крутить «самопалы» — берут пластиковую трубу, набивают взрывчаткой, а вокруг скотчем или смолой мотают всё подряд: шарики от подшипников, рубленую проволоку, гвозди без шляпок, гайки. Вот эта дрянь режет не по-детски. Шарик от подшипника — штука тяжелая и круглая. Он не режет мясо, он его продавливает. Влетает, оставляет ровную круглую дырочку, которая моментально опухает. Если это рубленая проволока, то она залетает боком или штопором. Входное маленькое, а внутри — намотало мышц, как на шомпол. Тоже за счет трения и высокой температуры рана слегка «припекается», крови мало, зато вокруг за час раздувается огромный желто-фиолетовый «синячище», болезненный до жути. Такое ощущение, что по ноге с размаху врезали кувалдой. 3. «Кассеты» О, кассетные боеприпасы — это отдельный аттракцион. Когда над тобой раздается характерный «хлопок-хлопок-хлопок» и земля вокруг начинает фонтанировать, главное — успеть уткнуться носом в грязь и сжать булки. В кассетах идут либо стальные шарики, либо кумулятивные элементы с нарезными стальными кольцами. Они летять с бешеной скоростью. Если ты попал под «дождик» и был без брони — будешь похож на дуршлаг. Ранения от них мелкие, но их много. Тебя может не убить, но в туловище или ногах окажется штук пять-семь дырочек. Врачи потом на рентгене сидят и играют в «Морской бой» — ищут, где какой шарик застрял. Входные отверстия аккуратные, но внутри они оставляют длинные каналы.

    Textreposted
    Views3.14K
    Forwards60
    Reactions67
    Comments0
  7. 07
    Стихи и проза Русского 2022Стихи и проза Русского 2022@sbornik_stihiproza_svo,

    ❤️оябрь на фронте всегда особенный. Он пахнет мокрой листвой, перепаханным черноземом, и каким-то пронзительным холодком, который забирается под самый бушлат. Сегодня 11 ноября. День, когда сто с лишним лет назад в Компьенском лесу затихло безумие Первой мировой. Тогда, в 1918-м, мир изменился навсегда. Та война была великим и страшным переломом. Впервые человек столкнулся не просто с врагом, а с бездушной мощью машин. Конница, веками бывшая королевой полей, в одночасье бессильно замерла перед колючей проволокой и стрекотом пулеметов. Небо, чистое и высокое, вдруг ощетинилось крыльями этажерок, а из тумана выползли первые неуклюжие стальные коробки — танки. Это была война технологий, химии и небывалого доселе калибра. И знаете, что я чувствую здесь, в 2026-м? Почти то же самое. Мы сейчас на таком же изломе. Наша война — это война невидимых крыльев. Небо над нами постоянно «живое», оно жужжит сотнями дронов — от маленьких «Мавиков» до стремительных FPV-камикадзе. Тогда солдат учился прятаться от газа и шрапнели, сегодня мы учимся переигрывать «птичек» и РЭБ. Технологии снова сделали рывок, превратив поле боя в прозрачный, смертельно опасный шахматный стол. Но в этом технологическом аду есть одна константа, которая не меняется столетиями. Это отвага помнить. Почему-то ту войну у нас долго называли «забытой». А ведь русский солдат вынес на себе её хребет. Пока союзники спорили о «цивилизации», наши деды вгрызались в землю под Гумбинненом, стояли насмерть в крепости Осовец, превращаясь в живых призраков, и катились неудержимым валом в Брусиловском прорыве. Они первыми осваивали тот новый, механизированный ужас, не теряя человеческого лица. Преемственность — это не просто красивое слово из учебника. Это когда ты, сидя в окопе, понимаешь: твой прапрадед так же смотрел на серые ноябрьские тучи, сжимая винтовку, и так же верил, что за его спиной — правда. Важно помнить не только даты, важно помнить дух. Тот самый русский дух, который адаптируется к любой «технологической новинке» врага. Тогда — пулеметы и аэропланы. Сейчас — дроны и спутники. Но побеждает всё равно человек. Тот, у кого хватает мужества не просто смотреть в цифровой прицел, но и нести в себе светлую память о тех, кто шел в атаку сто лет назад. Мы — те же солдаты, та же порода. Мы не имеем права забывать их подвиг, потому что наша сегодняшняя стойкость — это эхо их героизма. История ходит кругами, но русский характер идет только вперед. Сквозь огонь, сквозь время, сквозь шум пропеллеров — к той самой тишине, которая когда-нибудь обязательно наступит, как тогда, 11 ноября. Помним. Стоим. Победим.

    Textreposted
    Views62
    Forwards2
    Reactions11
    Comments0
  8. 08
    Привилегии СВОПривилегии СВО@privilegii_svo,

    📝Истории с СВО На развилке толстых ветвей, прямо над нашей аппаратурой, давно обосновалась семья дроздов. Мы их не трогали, они к нам со временем тоже пригляделись — только хозяйка гнезда, суетливая пятнистая птица, всякий раз нервно цокала, когда в её владения снизу вторгался человек. В то утро мы подошли к точке втроём: я, старший группы и Лосяш. Шли тихо, прислушиваясь к воздуху — небо было относительно чистым, но на войне тишина всегда подозрительна. И тут Лосяш, шедший впереди, резко замер на полушаге и отшатнулся, выставив руку: — Стой! Под ноги гляди! Я чуть не влетел ему в спину. Опустили глаза. В сухой прошлогодней траве, прямо на натоптанной тропке, лежали два крошечных комочка. Голые, слепые, с редкими сизыми пушинками на коже и непропорционально огромными ярко-жёлтыми клювами. Они раскрывали эти клювы на ширину плеч и истошно, из последних силёнок пищали на всю посадку. Ветер дунул сильнее, ветка качнулась, и птенцы выпали вниз. Чудом не разбились о землю, смягчила трава. И в этот же момент сверху начался форменный концерт. На высоте примерно третьего-четвёртого этажа на ветке металась мать-дроздиха. Но верещала она не с обычной птичьей злостью, а с какой-то отчаянной материнской паникой. И вниз спуститься не может — на ветру в разорённом гнезде сидели остальные птенцы, их бросить нельзя, — и этих снизу слышит. Ор стоял такой, будто мы попали в филиал роддома: снизу визг, сверху крик, солнце жарит, броня давит на плечи. — Выпали, бедолаги, — почесал затылок Лосяш. — Лось, у нас десять минут на замену батареи, потом у «соседей» пересменка, дрон полетит, — напомнил старший, нервно оглядывая небо. — Пошли по задаче. Природа сама разберётся. Лосяш посмотрел на старшего своими круглыми, наивными глазами. В этих глазах не было упрёка, там читалась простая, железная логика степного парня: «Ну как разберётся? Растопчем же. Или муравьи сожрут». — Командир, да я мигом. Одна нога здесь, другая там, — тихо сказал он. Старший тяжело вздохнул, сплюнул через губу и махнул рукой: — Давай. Только без цирка. Лосяш тут же развил бурную деятельность. Мелкая моторика ему не давалась, но тут он действовал с неожиданной, почти хирургической деликатностью. Снял с пояса мягкий утилитарный подсумок, вытряхнул из него запасные стяжки и изоленту, постелил внутрь чистую ветошь. Надел тонкие стрелковые перчатки: — Чтобы человечьим духом не воняло, а то мамка бросит, — со знанием дела прошептал он. Аккуратно, двумя пальцами, словно беря в руки капсюль-детонатор, он поднял одного желторотика, потом второго. Опустил в карман на груди, застегнул липучку ровно настолько, чтобы птенцы не вывалились, но и воздух поступал. — Всё, экипаж на борту, — доложил Лосяш. И полез. Смотреть на то, как Лосик работает на деревьях, всегда было отдельным удовольствием. Он не карабкался — он тёк по дереву вверх. Зацепился за сухой выступ, подтянулся на одних пальцах, перекинул жилистую ногу через сук, пружинисто толкнулся — и вот он уже на уровне второго этажа. За спиной автомат на трёхточке болтается, на груди ценный пищащий груз, а он даже дыхание не сбил. Добравшись до нужной развилки, Лосяш замер. — Ну чего там? — не выдержал я, снизу прикрывая сектор. — Да тут гнездо… хайтек чистой воды, — донёсся сверху приглушённый шёпот. — Парни, прикиньте, они его из оптоволокна свили! Мы со старшим переглянулись. Оказалось, дрозды не будь дураками: натаскали веточек, мха, а для армирования и мягкости надергали обрезков полевого связного кабеля и цветных стеклянных нитей оптоволокна, которые связисты выбрасывали после зачистки. Гнездо переливалось в солнечных лучах жёлтыми и синими нитями, как маленькая космическая станция в кроне старого вяза. Лосяш аккуратно расстегнул нагрудный подсумок. Мать-дроздиха сначала шарахнулась на соседнюю ветку, заверещала пуще прежнего, но Лосик начал что-то тихо и ласково бубнить себе под нос — тем самым тоном, каким деревенские мужики заговаривают испуганных лошадей. Он бережно вынул птенцов и одного за другим опустил в оптоволоконную чашу к остальным братьям. И произошло то, от чего у нас внизу даже мороз по коже пробежал, несмотря на тридцатиградусную жару. Дроздиха вдруг замолчала. Сделала пару коротких перескоков по ветке, подобралась к самому гнезду, заглянула внутрь — и её истошный, режущий уши крик мгновенно сменился. Она запела. Это было тихое, частое, невероятно мягкое стрекотание и щебет — птичье «спасибо», понятное на любом языке мира. Она села на край гнезда, расправила крылья и накрыла всё своё беспокойное семейство. Лосяш поправил аппаратуру, щёлкнул тумблером, проверяя сигнал, и начал спуск. Спрыгнул он на мягкую траву почти бесшумно. Рожа у него была пыльная, на щеке след от древесной коры, но улыбка — шире каски. Зубы белеют, глаза горят. Мы со старшим стояли, глядя на него, и вдруг командир, не удержавшись, тихонько захлопал в ладоши в своих тактических перчатках. Я присоединился. — Ну ты даёшь, бабуин крылатый, — покачал головой старший, но в голосе не было ни капли злости, одна сплошная теплынь. — Спас десантуру. — А то, — гордо шмыгнул носом Лосяш. — Жить-то всем охота. Мы быстро собрали инструмент и пошли по лесополке обратно к нашему опорнику. Война никуда не делась — вдалеке привычно ухал тяжёлый калибр, в небе где-то высоко тянул полосу реактивный штурмовик, на плечах висели пудовые броники. Но на душе было удивительно легко и спокойно. Автор: https://t.me/nevsky_ch ___________ 🎼Студия СВО-творчество Победителей в эфире ! 🤩Еще больше творчества в группе Коллекция - Студия СВО

    Textmentioned
    Views5K
    Forwards5
    Reactions50
    Comments—
  9. 09
    Стихи и проза Русского 2022Стихи и проза Русского 2022@sbornik_stihiproza_svo,

    С вами тот самый дядя в «мультикаме», у которого вечно в кармане завалялась пара жмень конфет «Ромашка», изолента цвета хаки и бесконечный запас сарказма. Слышал я, как граждане на гражданке представляют нашу братию — разведку. Киношек пересмотрят: мол, ночь, туман, лиловый свет приборов ночного видения, Джеймс Бонд нервно курит в тамбуре, а мы на цыпочках, с бесшумными стволами и ножами в зубах пробираемся в тыл врага. Ага, щас. Разбежались и тапочки потеряли. Реальность, братья и сестры, она куда прозаичнее, веселее и пахнет сырой землей, тушенкой и жженым пластиком квадрокоптеров. Начнем с того, что наша главная суперсила — это маскировка. Но не голливудская, когда из веток папоротника сооружают ходячий куст и стоят так трое суток. Наша маскировка называется: «Прикинулся ветошью и не отсвечивай, а если спалили — делай вид, что ты местный грибник с очень странным выговором». Заброска это отдельная песня. В кино герои бесшумно десантируются с вертолетов под тревожную музыку. У нас же заброска — это когда тебя набивают в кузов «буханки» как сельдь в бочку вместе с рюкзаками, аккумуляторами, канистрами и трехэтажным матом водителя Степаныча, который в темноте умудряется находить такие кочки, что у бойца с позывным «Кот» в зубах вставная челюсть чуть на орбиту не улетает. Приезжаешь на точку не как спецназовец, а как мешок с картошкой после пяти раундов в стиральной машине. Но ничего, отряхнулись, смазали автомат — и пошли Родину любить. А работа с «птичками» — это вообще отдельный вид искусства, требующий высшего образования по ругани вполголоса. Сидишь ты такой в подвале, замаскированный под старый диван. В руках пульт, на мониторе — красота: летит наш дрон над вражескими позициями. И тут у оператора начинается классический диалог с вселенной: — Так, тихо, не шуми, ветер боковой... О, гляди-ка, супостаты копают! И лопаты у них китайские, хлипкие, хе-хе. В этот момент хочется не просто доложить командованию координаты, а вылезти в эфир и прокричать в рацию: «Эй, у вас там траншея кривая, уровень возьмите, гончары недоделанные!» Кстати, о языке. Разведка — это не про мускулы. Разведка — это про язык подвешенный и умение слушать. Иногда сидишь на «прослушке», слушаешь радиоперехваты противника, и думаешь: лучше бы я контрольную по высшей математике в институте сдавал. Там хоть логика была. А тут хлопцы на том конце обсуждают: куда делся третий ящик сала, почему у пулеметчика Пончика пропали носки и кто украл у взводного термокружку. И вот из этого говна и палок (в прямом и переносном смысле) тебе надо вычленить главное: где у них огневые точки, куда поехал БТР и когда ждать смену караула. Аналитика отдыхает, Шерлок Холмс нервно курит трубку из грушевого дерева. А знаете, что самое вкусное в нашей работе? Нет, не пайковый шоколад (хотя он тоже ничего). Самое вкусное — это когда возвращаешься с выхода. Идешь уставший, грязный как черт, автомат забит землей, в кармане трофейная зажигалка с портретом котика, а на душе — штиль. Приходишь на позицию, скидываешь броню, которая весит как небольшой чугунный мост, падаешь на лавку, а тебе твой напарник «Турист» кружку горячего чая сует. И ты сидишь, дуешь на эту заварку с дымком, смотришь на звезды и думаешь: «Эх, хорошо на свете! Жив, цел, орел, и даже никто в жопу не ужалил». Короче говоря, служба у нас романтичная. Романтика с привкусом пороха, дождевой воды из шлема и солдатского юмора, который цензуру на гражданке не пройдет даже в виде смайликов. Ладно, мне пора. «Птичка» зарядилась, надо идти смотреть, что там супостат без нас опять натворил. Берегите себя, ешьте кашу и помните: разведка не спит. Разведка просто моргает одним глазом, прицеливаясь. Обнял! Ваш «Замполит» (позывной такой, не путать с должностью, я слово «партии» со времен школы не слышал).

    Textreposted
    Views42
    Forwards1
    Reactions8
    Comments1
  10. 10
    Стихи и проза Русского 2022Стихи и проза Русского 2022@sbornik_stihiproza_svo,

    От тех, кто в посадке — тем, кто на соседней кочке. Братья, с праздником! Сегодня пишем не просто как бойцы, а как свои — для своих. С Днем военной разведки, мужики! История праздника известна: 5 ноября 1918 года, Региструпр, Реввоенсовет, деды заложили контору. Но если копнуть глубже — разведка на Руси началась ровно в тот момент, когда первый казак-пластун в камышах понял, что лучше ползти три часа на пузе и остаться живым, чем красиво гарцевать на коне и словить стрелу. С тех пор в нашей философии не поменялось ровным счетом ничего. Только мы с вами знаем, что военная разведка — это не кино, где красавчик в чистом камуфляже эффектно щелкает тумблерами. Наша реальность — это: Самая честная фраза командира группы: «Тут делов на полчаса, чисто прогуляемся» (после чего вы выходите на трое суток с одной банкой тушенки на четверых и мокрыми носками). Романтика уровня «люкс»: лежать в осенней жиже, не моргать, не дышать и чувствовать, как по шее ползет жук, которого нельзя прихлопнуть, потому что до опорника врага — 150 метров. Великое искусство любить: так нежно, как разведчик греет за пазухой запасной аккумулятор от «Мавика» или теплака, он даже жену на гражданке не обнимал. И главное — тихая, профессиональная гордость, когда по твоим координатам арта филигранно сносит склад БК противника, а ты смотришь на этот салют в бинокль и шепчешь в рацию: «Приход подтверждаю, красиво пошло». Разведчики — народ своеобразный. Мы мало говорим, много видим и умеем растворяться в складках местности так, что даже свои потом ищут нас с матами и собаками. Братья! Пешие группы, «глаза» с пультами БПЛА, радиотехнари и операторы всех калибров. Желаем нам всем: — Чтобы «птицы» не падали от чужого РЭБа; — Чтобы «зеленка» и рельеф всегда работали за нас; — Чтобы интуиция звенела громче любого детектора; — И самое святое разведывательное правило: сколько ног вышло на задачу — ровно столько же должно вернуться обратно. Без вариантов. Выше нас — только звезды, круче нас — только мы сами после удачного выхода. С праздником, родные! Работаем дальше! 🇷🇺🦇⚔️

    Textreposted
    Views45
    Forwards1
    Reactions4
    Comments0
  11. 11
    Мария ЧадинаМария Чадина@vampishetchadina,
    Views11.4K
    Forwards5
    Reactions543
    Comments20
  12. 12
    Дороги войны🤪🤙Дороги войны🤪🤙@dorogivoini,
    Views394
    Forwards3
    Reactions54
    Comments3
  13. 13
    Наука побеждатьНаука побеждать@naukapobezhdatz,

    «Там, где кончается человеческое терпение, начинается собачья верность. Земля на передке не принимает фальши. Она принимает только кровь, пот и то, что нельзя купить за деньги». ЧАСТЬ I. ❤️емля под Работино не просто мертва — она выпотрошена. Она пахнет гнилыми досками блиндажей, мокрой шинелью, дешевым табаком и кислым, металлическим душком тротила, который оседает на языке сухой ржавой накипью. Здесь нет цветов. Здесь нет звуков, кроме тех, что несут смерть. Мы не жили. Мы функционировали, как изношенные механизмы. Лица серые, под глазами — черные провалы, пальцы по локоть в оружейном масле и въевшемся черноземе, который уже невозможно отмыть. Когда ты три месяца не видишь чистого неба, потому что оно постоянно плюется в тебя чугуном, ты сам становишься куском этого чугуна. Твое сердце покрывается окалиной. Тебе никого не жалко. Себя — в первую очередь. А потом приползло оно. Была глухая, сука, липкая ночь. Дождь хлестал такой, будто небо решило смыть нас вместе с окопами прямо в преисподнюю. Мы сидели в «лисьей норе» — три автомата, цинк «пятерки» и две банки холодной, заплывшей жиром тушенки. И вдруг сквозь этот хлюпающий, хрипящий полумрак вползает комок. Он был грязный до такой степени, что казался куском болотной жижи. Мокрый, дрожащий так, что кости стучали. Один глаз затек гноем, ухо разорвано осколком — видать, зацепило во время вчерашнего обстрела. Рыжий. Безумно, кричаще рыжий под слоем глины, как догорающий уголек в затухающем костре. — Убери нахрен, — хриплым, прокуренным голосом выплюнул Шаман, не оборачиваясь. Он чистил затворную раму при свете окопной свечи. — Сдохнет тут. Не хватало нам еще трупного яда в норе. Я потянулся к нему, чтобы выкинуть обратно в грязь. Честно. На войне жалость — это патрон в собственную голову. Но когда мои пальцы коснулись его загривка, щенок не заскулил. Он не сжался. Он поднял свою крошечную, облезлую морду и лизнул мою ладонь. Лизнул тепло, доверчиво, с какой-то сумасшедшей, запредельной надеждой. Его язык был горячим, как печка. И всё. Внутри меня как будто плотину прорвало. Этот горячий язык прожег трехмесячную окалину на моем сердце за одну секунду. Мы назвали его Ржавым.

    Photoreposted
    Views3.07K
    Forwards22
    Reactions156
    Comments0
  14. 14
    Студия СВОСтудия СВО@studio_svo,

    📝Истории с СВО На развилке толстых ветвей, прямо над нашей аппаратурой, давно обосновалась семья дроздов. Мы их не трогали, они к нам со временем тоже пригляделись — только хозяйка гнезда, суетливая пятнистая птица, всякий раз нервно цокала, когда в её владения снизу вторгался человек. В то утро мы подошли к точке втроём: я, старший группы и Лосяш. Шли тихо, прислушиваясь к воздуху — небо было относительно чистым, но на войне тишина всегда подозрительна. И тут Лосяш, шедший впереди, резко замер на полушаге и отшатнулся, выставив руку: — Стой! Под ноги гляди! Я чуть не влетел ему в спину. Опустили глаза. В сухой прошлогодней траве, прямо на натоптанной тропке, лежали два крошечных комочка. Голые, слепые, с редкими сизыми пушинками на коже и непропорционально огромными ярко-жёлтыми клювами. Они раскрывали эти клювы на ширину плеч и истошно, из последних силёнок пищали на всю посадку. Ветер дунул сильнее, ветка качнулась, и птенцы выпали вниз. Чудом не разбились о землю, смягчила трава. И в этот же момент сверху начался форменный концерт. На высоте примерно третьего-четвёртого этажа на ветке металась мать-дроздиха. Но верещала она не с обычной птичьей злостью, а с какой-то отчаянной материнской паникой. И вниз спуститься не может — на ветру в разорённом гнезде сидели остальные птенцы, их бросить нельзя, — и этих снизу слышит. Ор стоял такой, будто мы попали в филиал роддома: снизу визг, сверху крик, солнце жарит, броня давит на плечи. — Выпали, бедолаги, — почесал затылок Лосяш. — Лось, у нас десять минут на замену батареи, потом у «соседей» пересменка, дрон полетит, — напомнил старший, нервно оглядывая небо. — Пошли по задаче. Природа сама разберётся. Лосяш посмотрел на старшего своими круглыми, наивными глазами. В этих глазах не было упрёка, там читалась простая, железная логика степного парня: «Ну как разберётся? Растопчем же. Или муравьи сожрут». — Командир, да я мигом. Одна нога здесь, другая там, — тихо сказал он. Старший тяжело вздохнул, сплюнул через губу и махнул рукой: — Давай. Только без цирка. Лосяш тут же развил бурную деятельность. Мелкая моторика ему не давалась, но тут он действовал с неожиданной, почти хирургической деликатностью. Снял с пояса мягкий утилитарный подсумок, вытряхнул из него запасные стяжки и изоленту, постелил внутрь чистую ветошь. Надел тонкие стрелковые перчатки: — Чтобы человечьим духом не воняло, а то мамка бросит, — со знанием дела прошептал он. Аккуратно, двумя пальцами, словно беря в руки капсюль-детонатор, он поднял одного желторотика, потом второго. Опустил в карман на груди, застегнул липучку ровно настолько, чтобы птенцы не вывалились, но и воздух поступал. — Всё, экипаж на борту, — доложил Лосяш. И полез. Смотреть на то, как Лосик работает на деревьях, всегда было отдельным удовольствием. Он не карабкался — он тёк по дереву вверх. Зацепился за сухой выступ, подтянулся на одних пальцах, перекинул жилистую ногу через сук, пружинисто толкнулся — и вот он уже на уровне второго этажа. За спиной автомат на трёхточке болтается, на груди ценный пищащий груз, а он даже дыхание не сбил. Добравшись до нужной развилки, Лосяш замер. — Ну чего там? — не выдержал я, снизу прикрывая сектор. — Да тут гнездо… хайтек чистой воды, — донёсся сверху приглушённый шёпот. — Парни, прикиньте, они его из оптоволокна свили! Мы со старшим переглянулись. Оказалось, дрозды не будь дураками: натаскали веточек, мха, а для армирования и мягкости надергали обрезков полевого связного кабеля и цветных стеклянных нитей оптоволокна, которые связисты выбрасывали после зачистки. Гнездо переливалось в солнечных лучах жёлтыми и синими нитями, как маленькая космическая станция в кроне старого вяза. Лосяш аккуратно расстегнул нагрудный подсумок. Мать-дроздиха сначала шарахнулась на соседнюю ветку, заверещала пуще прежнего, но Лосик начал что-то тихо и ласково бубнить себе под нос — тем самым тоном, каким деревенские мужики заговаривают испуганных лошадей. Он бережно вынул птенцов и одного за другим опустил в оптоволоконную чашу к остальным братьям. И произошло то, от чего у нас внизу даже мороз по коже пробежал, несмотря на тридцатиградусную жару. Дроздиха вдруг замолчала. Сделала пару коротких перескоков по ветке, подобралась к самому гнезду, заглянула внутрь — и её истошный, режущий уши крик мгновенно сменился. Она запела. Это было тихое, частое, невероятно мягкое стрекотание и щебет — птичье «спасибо», понятное на любом языке мира. Она села на край гнезда, расправила крылья и накрыла всё своё беспокойное семейство. Лосяш поправил аппаратуру, щёлкнул тумблером, проверяя сигнал, и начал спуск. Спрыгнул он на мягкую траву почти бесшумно. Рожа у него была пыльная, на щеке след от древесной коры, но улыбка — шире каски. Зубы белеют, глаза горят. Мы со старшим стояли, глядя на него, и вдруг командир, не удержавшись, тихонько захлопал в ладоши в своих тактических перчатках. Я присоединился. — Ну ты даёшь, бабуин крылатый, — покачал головой старший, но в голосе не было ни капли злости, одна сплошная теплынь. — Спас десантуру. — А то, — гордо шмыгнул носом Лосяш. — Жить-то всем охота. Мы быстро собрали инструмент и пошли по лесополке обратно к нашему опорнику. Война никуда не делась — вдалеке привычно ухал тяжёлый калибр, в небе где-то высоко тянул полосу реактивный штурмовик, на плечах висели пудовые броники. Но на душе было удивительно легко и спокойно. Автор: https://t.me/nevsky_ch ___________ 🎼Студия СВО-творчество Победителей в эфире ! 🤩Еще больше творчества в группе Коллекция - Студия СВО

    Texteditedmentioned
    Views427
    Forwards7
    Reactions26
    Comments—

Channels it mentions