а вообще – мне сейчас очень плохо – умерла Бася, кошка, что прожила с нами целую жизнь, шестнадцать лет –
- ну то есть как умерла? – убили, «усыпили» -
- она была совсем плоха последние месяцы, пока ветеринары давали хоть какую-то надежду – лечили –
- но надежды не осталось –
- осталась впереди только мучительная смерть от отека лёгких –
- задохнуться заживо –
- и такого никому не пожелаешь, так что, пока не дошло до подобного – осталось дать отойти мирно, заснуть и не проснуться –
- исхудавшей, за несколько месяцев потерявшей больше ½ веса –
- и это тем не менее – именно убийство – хроника объявленной смерти –
- когда целый день, уже зная, договорившись, что завтра на дом приедет ветеринар, усыпит её и заберёт с собой –
- быть рядом, сидеть, чувствуя, как она с трудом проходит мимо тебя, не втягивая когти, цокая по полу, к миске –
- и понимая, что это – последний день, понимая, что это неведомо ей – и понимая, что это – последний раз, больше не будет этого неловкого цокания, её излюбленной манеры «на каблуках» -
- она была удивительной, я не знал другой такой кошки – до нее я даже не думал, что такое возможно –
- умной, суровой, своенравной – и строгой любительницы порядка –
- когда она восемь лет тому назад, уже весьма возрастной, летела из Хабаровска в Кениг – первое, что она сделала на новом месте – это нашла лоток, и не выходила из туалета минут двадцать –
- протерпев чуть не целые сутки – в отличие от её младшей соседки-компаньонки –
- представить себе, что она сделает нечто неуместное – было невозможно, и когда она стала последние пару месяцев время от времени ходить мимо лотка – это было куда очевиднее, чем слова ветеринаров, что все очень плохо –
- она расстаётся сама с собой – всей её силы не хватает, чтобы держаться принципов –
- она была сурова и мудра – под её взглядом оставалось собраться и приняться за дела, стыдно было бы поступить иначе –
- она не была ласкова – но всегда приходила в тот момент, когда было трудно – и было понятно, что это не по привычке, а в изъятие из правил –
- да, сейчас нужно, сейчас так –
- она была хозяйкой – и сейчас дом потерял хозяйку –
- ту, что некогда пришла с холода, выкинутая предшествующими хозяевами – совсем молодая, столь обросшая шерстью на дальневосточном декабрьском морозе, что мы вначале подумали, что она – «с обременением», и звали первый год «кошкой в юбке» -
- она пришла на запах табака – и осталась, решив, что это – её дом, что оставалось только принять –
- и вот теперь – мир без хозяйки, без странного цоканья – что значило всегда, что она дома, не видит угрозы, когда втягивала когти и передвигалась бесшумно –
- без тарахтения на рабочем столе, вольно подвигая любые предметы, благо сила её ей это позволяла –
- и касания кончиками когтей в ногу – как знак: в миске пусто, пора бы… а ты позабыл –
- и её гордости первого года у нас, ещё в том доме, где я родился – когда она поймала внезапно появившуюся мышь –
- она, пришедшая как данность – здесь, гордо предъявив ее, отныне чувствуя себя навсегда вправе – доказав, что здесь – не по стечению обстоятельств, а по праву –
- и страшно ревнуя, когда мы по глупости взяли котёнка – решив, что её бросили, и целых ½ года не сходя со шкафа, забросив все игры и игрушки – уверенная, что её отставили – и лишь затем потихоньку приняв соседку, поняв, что она – все та же, вновь и вновь – хозяйка любого дома, что у нас есть –
- и вот теперь её - нет
