К какому детству мы возвращаемся?
В Советском Союзе было совершенно обычным делом отдать двухлетнего ребёнка в ясли. Более того, действовавшие нормативы допускали приём детей уже с двухмесячного возраста. Существовали даже ясли с круглосуточным пребыванием и детские сады-пятидневки.
Это было не только способом обеспечить занятость женщин. Это был этап формирования нового человека. В положении о яслях-садах 1960 года указывалось, что их задачей является осуществление единой системы коммунистического воспитания.
Советник президента России Елена Ямпольская предлагает отказаться от навязанной Западом в 1990-е годы идеи раннего развития детей и вернуться к отечественным традициям дошкольного воспитания. Уже разрабатываются новые образовательные стандарты, перечни детской литературы, игр и игрушек.
Возможно, отказ от чрезмерных образовательных нагрузок в раннем детстве для кого-то — вполне разумная идея. Вопрос в другом: к каким именно отечественным традициям мы собираемся возвращаться?
К советской практике общественного воспитания младенцев? К дореволюционной семейной традиции? Или к научным представлениям отечественных психологов и педагогов (Выготский, Эльконин, Запорожец?), многие из которых, кстати, вовсе не противоречат и современным западным исследованиям?
История показывает, насколько изменчивы представления государства о правильном детстве. Советскому обществу требовался будущий строитель коммунизма. В 1990-е годы потребовался строитель капитализма. Сегодня всё чаще говорится о воспитании носителя традиционных ценностей.
Здесь возникает гораздо более интересная проблема, чем спор между отечественными и западными педагогическими методиками.
Кто именно определяет, каким должно быть правильное детство?
С точки зрения биополитики ребёнок неизбежно оказывается в пространстве интересов государства, которое заинтересовано в формировании будущих граждан. Но где проходит граница между заботой о полноценном развитии ребёнка и стремлением сформировать человека, соответствующего определённой идеологической модели? И разве в воспитании ребенка не должна быть определяющей позиция родителей?
Не получится ли так, что, освобождая детство от одних идеологических предписаний, мы просто заменяем их другими?
