artjockey

No text

No text

Украинские баллистические ракеты от Fire Point, похоже, не полетят, не получились. Во всяком случае, выводы из последнего интервью Штилермана можно сделать вполне однозначные: Она [FP-7] достаточно дешёвая относительно ATACMS. Но сама по себе она достаточно дорогая. И доставлять 200 кг на 300 км за 600 тысяч долларов, когда ты то же самое можешь сделать за 50 тысяч [с помощью БПЛА], нет никакого смысла. Штилерман добавил, что пока не будет кодифицирована и не станет на вооружение FP-7 с кассетной боевой частью, экономического смысла использовать ракету нет. Казалось бы, очень небольшой комментарий, но сколько сразу из него можно понять. Как минимум то, что Штилерман плодоносит скудоумием, проще говоря, туповат. Понимание, что не всё на войне решается стоимостью средства, а на самом деле, почти ничего, — совсем не рокет сайнс. Дело не в том, сколько стоит ракета, а в том, какие возможности она имеет, и они, что должно быть понятно Штилерману, сильно отличаются от возможностей БПЛА. В первую очередь, ракета долетает до цели гораздо быстрее, чем БПЛА, что может быть актуально при поражении разного рода подвижных целей. Самолёта на аэродроме подскока, генерала, который приехал с инспекцией на передовую, построения солдат и так далее. Сюда же добавляется возможность быстрого и скрытого пуска, поэтому условный генерал может даже не узнать, что в него уже летит ракета, а вот о полёте БПЛА он скорее всего узнает. Ну и в конце концов, баллистические ракеты сложнее сбивать. Вполне возможно, что есть бы долетало 2 из 3 ракет за 600 тысяч, это всё равно было бы дешевле БПЛА, если считать стоимость с учётом всех сбитых. Короче, принимать решения о целесообразности тут должен не Штилерман, а военные, его задача — завалить хлебало и делать ракеты, но он смог провалить обе. И мне, на самом деле, сложно представить, чтобы Штилерман этого всего совсем не понимал. Просто ему нужна какая-то отмазка, чтобы объяснить, почему ракеты не летают. У FP в последнее время весь их маркетинг даёт ровно обратный эффект, люди припоминают им все старые обещания и почему-то перестали смеяться над молодёжными шутками про «Милфтех». А вот дальше действительно начинается интересное, потому что Штилерман, сам того не желая, спалил проблему: ракета неточная. Дело не в том, что она дорогая, а в том, что отклонение от цели у неё совсем не 14 метров, как заявлено в рекламных материалах. Именно поэтому он и заговорил про кассетную БЧ, она хоть как-то позволит компенсировать неточность и у ракеты может найтись практическое применение. Сейчас же его просто нет, но не из-за цены, а из-за того, что нет смысла запускать ракету, которая может отклониться от цели на сотни метров. Подтверждено, что она была испытана в боевых условиях, про это писали и в СМИ примерно месяц назад, но с тех пор никакой информации не было. Вероятно, её не было как раз потому, что пуски были признаны неудачными, а как улучшить ракету в FP не знают. Вот разве что кассетную БЧ к ней прикрутить. А это значит, что и проект «Фрея» — «украинского Patriot», но в 10 раз дешевле — сразу идёт в помойку, и FP-9, которые должны были «лететь до Москвы», туда же. Ну то есть до Москвы они долетят, но так и Фау-2 до Лондона почти сто лет назад долетали, проблема не в этом. С ракетными разработками FP Украина, похоже, попала в ловушку невозвратных затрат. Вместо того, чтобы признать провал и закрыть разработку проекта, их продолжают заливать деньгами под обещания, что вот-вот полетит. Хотя правильно в нынешней ситуации было бы провести аудит, как и на что тратились деньги, и разделить компанию на две: беспилотную часть оставить как есть, а ракетную со всеми инженерами и библиотекой советских книжек национализировать и затем передать под руководство или влить в состав «Луча» или «Южного». Да, понятно, что это старые советские КБ, там вайбик совсем не тот, возможно, нет даже кофейных автоматов, уголка с приставками и настольного футбола, но там действительно умеют делать ракеты и существующие наработки могут стать полезными.

В октябре проблемы с доступностью топлива в России практически ушли. Этот мой прогноз, что после выборов ситуация ухудшится, не оправдался, но было сложно предугадать, что Трамп решит надавить на Зеленского ради сделки с дизелем. Впрочем, это не единственная причина прекращения острой фазы кризиса. Мы знаем, что дефицит производства бензина в острой фазе лета 2026 года составлял около 35% от потребления. До украинских ударов Россия была экспортёром бензина, хотя и не очень большим, в отличие от дизеля, но какой-то излишек продавался на мировом рынке. То есть общее падение было выше, чем падение относительно внутреннего потребления. Сам дефицит был неравномерным, он колебался от 35% в июле до 20% в августе, когда Украина вместо НПЗ стала атаковать склады, а потом вернулся примерно до уровня 30% после возобновления ударов, но в течение сентября постепенно уменьшался. Покрыть дефицит пытались всеми возможными путями: ▪️Снижением требований к качеству бензина, когда под видом Евро-5 разрешили продавать Евро-3, например; ▪️Запретом на экспорт бензина; ▪️Импортом; ▪️Работой со спросом, те самые ограничения на заправках; ▪️Расходованием резервов. В октябре же сыграли сразу три фактора, которые позволили преодолеть дефицит на АЗС: импорт, снижение спроса и пауза в ударах. У потребления топлива есть сезонность, колебания от среднего уровня примерно 10% в обе стороны, но пик — это как раз июль-август, а в октябре спрос падает примерно на 10-15% относительно августа. Кроме того, из-за дефицита топлива российские автомобилисты стали активно переходить на ГБО, ещё в начале июля «Коммерсант» сообщал, что объём торгов пропаном-бутаном на бирже вырос на 20%, а установщики говорили о росте спроса на их услуги на треть. Второй фактор — это импорт. В середине октября Новак подтвердил, что Россия стала импортировать значительные объёмы топлива и будет это делать как минимум до конца 2026 года. По его словам, ввозилось около 10% объёма внутреннего рынка и это нужно как для удовлетворения спроса, так и для восстановления резервов, которые были истрачены летом. Ну и третий фактор самый очевидный: из-за малой интенсивности ударов в начале октября и затем полной паузы вследствие давления США, какие-то НПЗ вышли из ремонта и нарастили выпуск топлива. Вот и получается, условно говоря: производство выросло на 10%, спрос даже из-за сезонных колебаний упал на 10%, а импорт покрыл ещё 10%, и бензин на заправках появился. Ничего удивительного или магического здесь нет. Важно только не путать дефицит бензина на заправках и дефицит выпуска бензина относительно всего внутреннего спроса, это разное. Однако сейчас Киев возобновил удары и за три дня поразил три НПЗ, которые совокупно дают примерно 10% первичной переработки нефти. Кластер в Уфе — а там три НПЗ, расположенные рядом друг с другом, но проще считать их как один большой — пострадал не так сильно, а вот по Кстово и Самаре вопросов много. Губернатор Нижегородской области Никитин даже в официальном сообщении о ситуации написал прямо: Значительные повреждения получило промышленное предприятие в Кстовском районе. Респект за честность, не стал писать про «падение обломков» или «небольшое возгорание». И сразу же в регионе ввели жёсткие меры, даже запрет на заправку автомобилей из других регионов и запрет на вывоз в другие регионы топлива из хранилищ кроме нужд МО и МЧС. Поэтому «высохнуть» могут соседние регионы без своих НПЗ, которые тоже получали бензин с НОРСИ. Новая волна ударов проходит на фоне сообщения о затягивании ремонтов НПЗ. В сентябре Мантуров сообщил, что правительство определилось со списком компаний, к которым «есть вопросы» по поводу защиты от ударов дронов в контексте указа Путина, который позволяет переводить объекты во временное управление государства, если владельцы не могут или не хотят их защищать и ремонтировать. Практически сразу же вылез Алекперов и публично пообещал всё отремонтировать, заявив, что они чинят всё так быстро, как только могут. Видимо, «Лукойл» был в этом шорт-листе стрелочников. Иронично, что НПЗ в Кстово — это как раз собственность «Лукойла», посмотрим, как быстро его в этот раз будут чинить. А уже в октябре Bloomberg со ссылкой на свои источники написал, что и «Роснефть» намеренно затягивает ремонты своих НПЗ: работы, которые можно сделать за дни, растягивают на недели, так как в ремонте заводов нет никакого экономического смысла и в долгосрочной перспективе затраты на это становятся неподъёмными. Кстати, Новокуйбышевский НПЗ — это как раз завод Сечина. Впрочем, даже атакованный в Уфе «Башнефть-Новойл» принадлежит Башнефти, но сама Башнефть принадлежит Роснефти. Как будто эти украинцы издеваются. Украинские атаки в эти дни были невероятно эффективными, три НПЗ подряд, причём на двух из них значительный ущерб, что видно было даже по количеству очагов горения, это не 1-2 попадания в одну из установок, как часто бывает. Не знаю, как так произошло, разовая ли это удача или есть какие-то причины — может быть, все меткие зенитчики сейчас чилят на Валдае, охраняя Кабаеву с детьми и внуками, — однако если так продолжится, то дефицит топлива на АЗС вернётся. Вот только это побочный эффект, главная суть ударов в другом. Про демпфер я уже много рассказывал, сильно повторяться не буду, просто напомню, что значительную часть сверхдоходов от дорогой нефти для российского бюджета съедают обратные выплаты. Например, в сентябре НДПИ на нефть составил 688 миллиардов рублей, а демпферные выплаты — 306 миллиардов рублей. Но если раньше эти деньги хотя бы оставались в российской экономике, сейчас Россия из своего бюджета дотирует третьи страны: Индию, Белоруссию, Корею и бог знает кого ещё. Теперь, похоже, и сам факт необходимости ремонтировать НПЗ становится самостоятельным экономическим фактором. На это деньги из бюджета не дают, владельцы обязаны ремонтировать их на свои, а этих своих — не так много. Мы не знаем, сколько стоит каждый ремонт, но эти затраты волнуют даже «Роснефть». Они как раз отчитывались о прибыли, за первое полугодие она составила 200 миллиардов рублей или, примерно, 2,5 миллиарда долларов. Причём она была ниже, чем в прошлом году, что объяснили «временными факторами»: падением стоимости активов, курсовой разницей и вот этим всем. Неужели находящиеся во владении НПЗ подешевели? Интересно, что случилось? А это не так много, ведь стоимость строительства НПЗ, аналогичного атакованному в Самаре, можно оценить — если верить Гуглу, я сам НПЗ не строил, конечно — в 5-10 миллиардов долларов. Конечно, он не уничтожается от украинских атак весь целиком и строить новый с нуля не нужно, но на постоянные ремонты ключевых узлов, полагаю, легко можно потратить миллиард-другой, то есть практически всю прибыль. Плюс упущенная прибыль от простоев. И главное, что ремонт не имеет смысла, ведь он не окупается, сразу после починки заводы снова бомбят. Интересно будет посмотреть на прибыль компаний во втором полугодии, так «Роснефть» и другие ВИНКи могут просто уйти в минус, пытаясь воевать с этими ветряными мельницами и тратя всё заработанное на постоянные ремонты НПЗ, потому что власть не хочет брать на себя ни экономическую, ни политическую, ни военную ответственность, перекладывая последствия своих решений на бизнес.

No text

No text

На Полимаркете шансы демократов на победу в Сенате повысились до 70% с лишним, а Трамп сначала отменил, а затем решил провести два митинга в Канзасе и Айове, где республиканцы неожиданно проигрывают. В то же время со стороны демократов в предвыборной агитации стал участвовать Обама, один из тяжеловесов партии. Но с шансами на победу всё в целом понятно, выборы пройдут уже во вторник, поэтому интереснее то, что может произойти после них. Нынешний Конгресс продолжит работу до января, это довольно необычная особенность для США, когда после выборов у проигравшей политической силы остаётся небольшое окно для завершения дел перед передачей власти. Никаких крупных законопроектов за такой короткий срок протащить уже нельзя, однако Конгресс будет решать вопрос бюджета, и я думаю, мы увидим очередной временный бюджет или сразу шатдаун, а также вопрос Ирана. Трамп ведёт довольно агрессивную риторику на своих предвыборных митингах, но сложно сказать, является ли это заявлениями, которые имеют какой-то вес, или же он просто радует местных глубинариев. С другой стороны, в СМИ много слухов о том, что армия США готовится к возобновлению войны, причём даже называется формат операции: это будет короткая, но интенсивная кампания ударов по Ирану. Если это правда, то можно предположить, что США нанесут удары по ключевым иранским инфраструктурным объектам типа добычи и экспорта нефти, мостам, электростанциям и так далее, а затем объявят о своей победе и завершении войны. Мотивировать её можно тем, что ядерные объекты уничтожены, а государство экономически отброшено на полвека назад и в ближайшие 10-20 лет не будет представлять опасности для региона, а также не сможет создать ядерную бомбу. Учитывая состояние иранской экономики, без экспорта нефти им и правда будет очень тяжело, а возобновить экспорт без инфраструктуры они быстро не смогут. Всё это слухи, но есть и определённый прямой намёк. Сенатор-демократ Крис Мёрфи участвовал в закрытом военном брифинге, на котором, вероятно, Конгресс ознакомили с дальнейшими планами Пентагона. Он не может поделиться деталями, они под грифом секретности, зато смог намекнуть: Некоторых из нас проинформировали о военном плане. Я не могу раскрыть его детали, но могу сказать следующее: этот план безумен. Заявление Мёрфи посчитали эдаким «свидетельством канарейки», что он пытается сказать, не нарушая закон, что решение о бомбардировках уже принято и будет реализовано вскоре после выборов, и что оно будет примерно таким, каким его описывают в прессе. Про последнее он, кстати, сказал отдельно: В открытых источниках уже появлялись сообщения о том, что именно мы можем планировать и какие объекты гражданской инфраструктуры могут стать нашими целями. По его мнению, реализация представленного плана приведёт лишь к эскалации, затягиванию конфликта и нарушению верховенства права. Опять же, намёк на удары по гражданским объектам. Трамп спешит с войной из-за политических проблем, которые демократы могут устроить ему в будущем. Похоже, что в случае их победы в Сенате нас ждёт масса расследований действий чиновников нынешней администрации, и самым первым объектом расследования станет Хегсет. Им очень недовольны даже республиканцы, поэтому импичмент — а в США подвергнуть импичменту можно любого федерального чиновника — скорее всего пройдёт голосование в Сенате. Причём учитывая непопулярность Хегсета, вряд ли Трамп будет за него бороться, проще его «слить», но Хегсет — это один из главных сторонников продолжения войны, тот же Вэнс, например, выступает против. Поэтому окно возможностей для Трампа возобновить войну с Ираном будет открыто в течение двух месяцев, а заодно у него есть удобный стрелочник, которого, вероятно, придётся скоро уволить. В январе, когда начнутся расследования, комиссии, допросы, импичменты и так далее, будет уже не до бомбардировок Ирана.

Выборы прошли, властям больше не нужно себя ограничивать, а это значит, что блокировки интернета возвращаются. В октябре появляется всё больше информации о планах правительства «усилить, углубить и ускорить» эту сферу. Самой заметной пока новостью стало отключение мобильного интернета в Москве из-за саммита в период 27-29 октября. Весной практика превентивного отключения интернета уже вводилась, но на фоне резкого неприятия населением от неё отказались до выборов. Теперь, как видим, отключения возвращаются. Однако они почему-то не помогли, регион всё равно атаковали украинские БПЛА. В начале октября из опубликованного проекта бюджета стало известно, что на фильтрацию и блокировку трафика потратят в два раза больше денег, чем было запланировано: 60 миллиардов вместо 32 миллиардов в течение трёх лет. То есть от планов расширять и улучшать инфраструктуру никто не отказался, наоборот, её станет больше. Причём блокировка интернета находится у правительства в приоритете, это одна из немногих статей бюджета, кроме военных расходов, на которую выделят больше денег. Напомню, что расходы на социальную политику, национальную экономику, ЖКХ и здравоохранение сокращают, на образование повышают на размер, который не покрывает даже инфляцию, зато на блокировки интернета увеличивают в два раза. Тогда же в начале октября Минцифры представило третий пакет поправок к закону о борьбе с мошенничеством, в котором, помимо прочего, планируют ввести реестр «владельцев VPN-сервисов». При попадании в такой реестр на год будет запрещено пользоваться российскими хостингами. Другими словами, если вы купили в России хостинг и подняли там свой VPN или другое средство обхода блокировок, а потом спалились, вас внесут в реестр. Затем при аренде любого хостинга в России провайдер должен будет заранее опрашивать клиентов о целях приобретения хостинга и сверять их с этим реестром, в случае обнаружения в нём клиента — обязан отказать в предоставлении услуги. Пока это законопроект, но прошлые поправки принимались без особых проблем. Интересно, а заставят ли попавших в реестр любое своё сообщение помечать «плашкой владельца VPN-сервиса»? Самая же главная новость была опубликована на днях в Forbes: Минцифры не отказалось от планов ввести ограничения на зарубежный трафик. Напомню, что ещё весной эти планы официально подтверждались, тогда планировалось ограничить использование зарубежного трафика на мобильном интернете, но из-за выборов их перенесли на осень, а потом как-то про это все забыли. Идея возвращается, причём в новой редакции. По информации Forbes сейчас уже планируется весь зарубежный трафик пропускать через ТСПУ, а для конечных пользователей ограничить его объём. Информации о лимитах пока нет, но если весной обсуждалось ограничение трафика для мобильного интернета на уровне около 15 гб в месяц, теперь речь идёт про трафик любых абонентов. В общем, власть решила не ограничиваться полумерами. Если эти меры будут введены, они ограничат как использование VPN, так и всех западных сервисов. То есть будут убиты сразу два зайца, помимо обходов блокировок, ещё какая-то часть пользователей будет пересажена на российские сервисы игр, фильмов, музыки и так далее.

No text

Два года назад Трамп одержал на выборах убедительную победу. Он выиграл все 7 спорных штатов и даже в абсолютном числе — что в США ничего не значит из-за системы выборщиков, но является маркером настроений — набрал на 2 миллиона больше голосов, чем Харрис. В 2016 году было наоборот, тогда Трамп набрал на 3 миллиона меньше голосов, чем Клинтон. Также были выиграны обе палаты Конгресса, хотя по многим прогнозам Палата представителей должна была остаться за демократами, но республиканцы смогли там получить большинство, пусть и одно из самых маленьких в истории США. Также в Верховном суде США сейчас 6 из 9 судей — консерваторы, а троих назначал сам Трамп. Далеко не всем президентам везёт сконцентрировать в своих руках столько власти и такую поддержку американцев, навскидку вспоминаются Рузвельт, Рейган, Буш-младший и Обама. Кого-то я мог упустить из виду, но эта четвёрка довольно показательна, даже Обама, который у нас стал, скорее, героем шуток о том, кто ссыт в подъездах, в опросах в США регулярно попадает в топ-10 лучших президентов страны. В отличие от них Трамп смог растратить свой политический капитал, который упал ему в руки в начале второго президентского срока, не превратив его в политические достижения и наследие. Хотя результаты промежуточных выборов ещё неизвестны, шансы говорят сильно не в пользу республиканцев. А что в активе кроме громких заявлений? Основные тарифы отменил суд и Америка сейчас возвращает всё, что удалось собрать. Гренландия осталась датской. Война России и Украины не завершилась. Война в Газе не завершилась. Началась война с Ираном, промежуточный итог которой — мировой нефтяной кризис. Разве что Мадуро успешно украли, хотя режим в Венесуэле остался тот же, а американские компании не захотели инвестировать в добычу венесуэльской нефти. Впрочем, для достижения успехов во внешней политике у Трампа будет ещё два года, согласно принятому в США разделению, Белый дом здесь остаётся в своих правах и продолжит определять поведение США на мировой политической арене. Зато во внутренней политике Трампу будет очень сложно продвигать своё видение, в ней приоритет отдаётся Конгрессу. Обычно в США у каждого президента есть какой-то крупный политический проект, который становится его основным наследием для американцев, которых внутренняя политика волнует гораздо больше внешней. Самый известный подобный проект для нас, как мне кажется, — это медицинская реформа США при Обаме, так называемый Obamacare, она почему-то оказалась у всех на слуху. Но почти у каждого президента есть что-то своё: «Новый курс» у Рузвельта, строительство хайвеев у Эйзенхауэра, Great Society у Линдона Джонсона, Рейганомика у Рейгана, реформа велфера у Клинтона, инфраструктурное строительство у Байдена и даже у самого Трампа был Tax Cuts and Jobs Act. Однако ничего похожего сейчас у Трампа нет, он имея в руках столько власти и такую поддержку общества два года назад, решил в этот раз руководить страной лично, без Конгресса, и не занимался продвижением каких-то крупных реформ. Дело в том, что для проведения реформ нужно со всеми договариваться и учитывать интересы разных политических групп. Причём как оппозиции, так и своей же собственной партии, каждый представитель которой в целом, конечно, придерживается партийной дисциплины, но имеет и свои собственные интересы, потому что выборы ему нужно выигрывать у себя в штате или округе, он не проходит в Конгресс по партийному списку. Отдельно в Сенате практически любой законопроект может быть заблокирован благодаря филибастеру: возможности бесконечно затягивать обсуждение любого законопроекта. Поэтому чтобы провернуть какую-то масштабную и противоречивую реформу нужно в начале заручиться поддержкой своих сопартийцев, а затем и поддержкой политических оппонентов, хотя бы их части. Для преодоления филибастинга нужно иметь 60 голосов в Сенате, а это большая редкость, поэтому нужно искать компромисс с политическими оппонентами, что-то давать им взамен. Всем этим Трамп занимался в свой первый срок, когда проводил TCJA. Правда, республиканцы смогли использовать обходную процедуру и провести закон как правки к бюджету, поэтому его нельзя было заблокировать филибастером и с демократами не пришлось договариваться, однако были широкие дискуссии и компромиссы внутри республиканской партии. Трампу пришлось искать поддержку среди ключевых республиканцев и проводить реформу, опираясь на них. В свой второй президентский срок Трамп решил ничем подобным не заниматься и попытался управлять страной с помощью указов, но получилось не очень. Наверное, главным его политическим действием можно назвать введение тарифов против всего мира, но их, как мы знаем, отменил Верховный суд США, причём против голосовали даже те судьи, которых назначил Трамп. Здесь можно, конечно, сказать, что провести пошлины через Конгресс бы и не удалось, даже республиканцы бы не поддержали такую реформу, но на это можно ответить, что это сигнал о том, что реформа, значит, говно. А теперь у Трампа в принципе не будет возможности что-то сделать, демократический Конгресс вряд ли даст ему что-либо сделать из того, что он сам мог бы хотеть во внутренней политике. Нужно было заниматься реформами, пока был мандат от народа и контроль парламента, но время было упущено. Да и во внешней политике президенту США придётся гораздо сложнее. Да, полномочий у Белого дома там больше, но у Конгресса есть возможности влиять на выбранный президентом курс. Есть много оснований для критики предварительных уступок Путину в надежде, что в Кремле выберут пусть сотрудничества и взаимовыгодных сделок, но критики ведь могут ошибаться, возможно, подход Трампа к урегулированию конфликта между Украиной и Россией способен дать результаты. Вот только при оппозиционном Конгрессе президенту США будет сложно реализовать подобные договорённости в рамках уступок России. Да, он сможет договориться с Путиным о снятии санкций, но как реализовать эти договорённости на практике, если Конгресс выступит против? Зато Конгресс скорее всего даст двухпартийную поддержку дальнейшему давлению на Россию, что уже само по себе ограничит для Трампа коридор возможностей. Он будет знать, что реализовать на практике можно будет лишь один из двух возможных подходов, а значит, нет смысла пытаться вкладываться в то, что не принесёт результат. Трамп воспринял свою вторую победу как возможность единолично принимать все решения, но США устроены иначе и подобный подход там практически не работает. Даже разгромно победившему своих оппонентов политику нужно уметь договариваться и учитывать интересы других политических групп, чего Трамп решил не делать. Он выбрал путь быстрых и простых решений, не заботясь о том, как эти идеи реализовать и закрепить в виде работающих институтов, в результате вышло много шума, но мало результата. Ирония в том, что по итогам всех этих разговоров о собственном величии и возврате величия для Америки, Трамп рискует оставить после себя гораздо меньше, чем его предшественники, большинство из которых имели гораздо более скромные политические возможности, чем получил Трамп в начале своего второго президентского срока.