Воздушные избы

No text

No text

Подлёдная рыбалка — это по-девчачьи. О женских будках народа водь ___ Как вы себе представляете девичью архитектуру? Розовые барби-домики, или светёлка в избе? Как бы не так! Держите суровую историю из жизни вожанок — девушек народа водь, полностью опровергающую гендерные стереотипы. *** С 12 лет вожанки отправлялись кочевать в дощатых сараях 2х2 на полозьях по ледяной пустыне Финского залива. Так жили недели и месяцы, с января по апрель — таков был подледный промысел салаки, от которого зависело пропитание водских деревень. 🌷 Архитектура жилища (по-водски butkõ, или kerä) была максимально облегчена: чтобы домик не провалился под таящий лёд, и чтобы его могла перетащить к другой лунке группа из нескольких девушек. Внутри располагались нары, на полу стоял котел с песком, в котором постоянно поддерживали огонь, над ним на цепях висел котел, в котором варили еду. Из утеплителя — только солома. Не "как у мамы, только лучше". 💃 Но почему именно девушки? Женские рыболовецкие артели существовали у води с 1930-х по 1950-е. Это — самые тяжелые годы для народа, когда большинство мужчин были либо репрессированы, либо пропали на войне. Подлёдный промысел требовал человека, который способен на длительное время выйти из деревенского быта. Молодые незамужние женщины были самой мобильной частью домохозяйства: у них не было собственных детей и тех хозяйственных обязанностей, что возлагались на немногих оставшихся мужчин и парней. Мужчины на лошадях увозили будку и артель на несколько километров от берега, и оставляли девушек одних. Раз в неделю по очереди рыбачки отправлялись домой, отвезти добычу, помыться в бане, повидать родных. Но голодные годы прошли, и к концу 50-х женских будочный зимний промысел практически прекратился. *** 💅 Girlhood studies и этнографическое время. За это я и люблю антропологию — в ней всегда найдется сюжет, ломающий привычные представления. В том числе и о девичестве, которое, как известно, спектр. Интересно тут и другое: советская традиция описывать быт народов породила своеобразный язык этнографического безвременья. О народной культуре принято говорить как о чем-то неизменном: «водь жили в таких-то жилищах, носили такой-то костюм, питались такой-то пищей». На деле же любое сообщество динамично и адаптируется к внешним обстоятельствам. Некоторые культурные практики — как эти девичьи рыболовецкие будки — просуществовали всего пару поколений. Это не традиция, а технологическая, социальная и гендерная адаптация к временным трудностям. Возможно, многое из того, что сегодня кажется нам традиционным для какого-то народа, возникло похожим образом. За фото и информацию спасибо Музею Водской культуры в деревне Лужицы, и лично Марине Ильиной.

No text

No text