Кто упоминает Никита Третьяков

Судьба Мариуполя: точка невозврата Мариуполь для меня — это очень личное. Во время битвы за этот прекрасный город я впервые приехал на войну в 2022 году, здесь написал первые фронтовые очерки, сюда привозил первые партии гуманитарной помощи в рамках проекта «Буханка». Уверен, что мое отношение к Мариуполю разделяет огромное количество людей по всей стране. Тогда, в самом начале СВО битва за Мариуполь приковала внимание миллионов людей в России и за рубежом. В разбитый боями город ездили наши и иностранные журналисты, туда стремились, чтобы понять, какая это война, как ведут себя воюющие и главное, за что воюют. В 2022-м многие сводили всё это к простой формуле — воюем за Русский Мир. Нам виделась в этих двух словах надежда на такой мир, где справедливость — это не пустой звук и не анахронизм, где сущностное, выстраданное может быть важнее формализма, где гражданин, труженик, его права достойны уважения сами по себе, вне зависимости от социального статуса или капитала. Именно такой Русский мир — то, на что надеялись жители Мариуполя, приветствовавшие наших военных после ужасов боевых действий. Именно такой Русский мир — то, что мечтали увидеть, хотя бы в рамках этого города-страдальца — те, кто переживал войну как личную трагедию и трагедию всего нашего народа. Именно такой мир был обещан мариупольцам — восстановление города, реконструкция исторической застройки, благоустройство. Компенсации за ущерб недвижимости и имуществу, новое жилье для тех, кто остался ни с чем. Школы, детские сады, больницы, парки — всё для тех, кто выбрал остаться с Россией, остаться в Русском Мире. Прошло четыре с половиной года. Как же обстоят дела в Мариуполе? Со мной связались мариупольцы из двух районов города — Слободки и Гавани — старого (некоторые дома конца XVIII века) частного сектора, расположившегося в низине у моря и зажатого между промзоной и железнодорожным терминалом. С самого 2022 года, жители этих районов ведут тяжелую борьбу за восстановление своей жизни из руин войны — заново выстраивают дома, восстанавливают документы, ищут работу, адаптируются к новым условиям. Школа — единственная на район — не восстановлена. Компенсации за ущерб составили едва ли одну десятую от реальных затрат на восстановление жилья. Но всё ничего — живут, привыкают, ждут конца войны, чтобы выдохнуть по-настоящему. Около 1000 домов. Две с половиной тысячи человек. И тут новая беда — План КРТ — то есть комплексного развития территорий. В рамках этого плана, принятого правительством ДНР, весь частный сектор планируется снести под корень, а на его месте построить элитное жилье, бизнес-центры и — что, видимо, очень важно — яхт-клуб. Формальное основание для принудительного сноса — отсутствие подключения к центральной канализации. Подключение к водоканалу даже за деньги жителей — не рассматривается. Администрация прямо проговаривает три варианта: либо принять «компенсацию» по установленной какой-то комиссией цене жилья и земли, либо выехать из своих домов во временные квартиры в построенных тут же домах, наблюдать за сносом родного поселка и ждать, когда когда-нибудь потом им дадут «эквивалентное утраченному жилье», или — быть выселенными по суду администрацией, как из ветхого жилья. Жителям предлагается попросту смириться и отдаться на волю властей. Протесты жильцов остаются без реакции, власти, видимо, списывают их на «неразумность» и «несговорчивость», надеются, как обычно, договориться с каждым отдельно, постепенно расколоть инициативную группу. Суть дела совершенно понятна. Кто-то где-то уже посчитал барыши, и на пути к этим огромным деньгам судьбы исстрадавшихся людей, их привязанность к родным стенам и родной земле — кажется лишь раздражающим препятствием, которое нужно переехать бюрократическим катком и забыть как мелкую неприятность. Будем честны: возможно, так и будет — капитал в очередной раз победит гражданина и труженика, права и простая человеческая справедливость будет попрана и выкинута как забавный анахронизм. Если это произойдет именно в Мариуполе и особенно в Мариуполе — это будет означать… Это будет значить, что Русский Мир мы все еще не отвоевали и не построили, что, отбив город у фашистов с тризубами на рукавах, мы оказались бессильны перед теми, кто дискриминирует людей по кошельку и чину. Помочь мариупольцам — в наших силах. В первую очередь, для этого нужно не молчать. Только общественный резонанс может остановить бюрократический каток, который вот-вот переедет жителей Гавани и Слободки, заставить алчную капиталистическую машину сдать назад. Решение на поверхности — скорректировать план, застроить только те зоны, которые действительно заброшены или полностью разрушены, а еще пустыри, промзоны, технические строения. Восстановить школу, благоустроить район в диалоге с жителями. Показать, что новое может гармонично соседствовать со старым, приезжие — со старожилами, элитное и дорогое — с простым, с народным. Мариуполь мы освобождали всей страной. Пришло время побороться за него еще раз.

Никита Третьяков — замечательный журналист когда-то замечательного Регнума. Воевал на СВО. Как он сам о себе пишет: «Мобилизованный десантник, военкор, волонтер. Сооснователь гуманитарного проекта «Буханка». На СВО был тяжело ранен и потерял часть ноги. Русский мир такой, каким его раз из раза показывают наши вечно недожравшие сытые коты, противен всем — и украинцам в первую очередь. Он давно противен нам самим. Настоящий русский мир — это не тот мир, в котором после освобождения территорий людям становится жить гораздо хуже. Это не тот мир, в котором людоеды и убийцы из Азова после пленения живут в шикарных условиях, а потом, отдохнув, возвращаются убивать русских людей, как и раньше. Это не тот мир, ради которого одни отдают свои жизни, а другие потом на этом цинично наживаются. Если в 2014 году Мариуполь был ментально полностью нашим, а к 2022 году после активной обработки азовцами половина нас уже ненавидела, но половина ещё продолжала ждать и надеяться, то сейчас нас ненавидят уже дружно все. Зато причастные к восстановлению — а точнее, освоению бюджета на восстановление и написанию красивых отчётов — за это время набрали политический вес и неплохо обогатились. Фамилии, правда, там в основном не очень русские, но честными глазами изображать Русский мир на тематических мероприятиях они выучены ловко — и этого достаточно для того, чтобы оставаться у кормушки и продолжать издеваться над русскими людьми. Беда в том, что за Мариуполь сражался большой Русский мир, а получил его практически в полное владение маленький, но очень умелый мир прирождённых торгашей и интриганов.

Судьба Мариуполя: точка невозврата Мариуполь для меня — это очень личное. Во время битвы за этот прекрасный город я впервые приехал на войну в 2022 году, здесь написал первые фронтовые очерки, сюда привозил первые партии гуманитарной помощи в рамках проекта «Буханка». Уверен, что мое отношение к Мариуполю разделяет огромное количество людей по всей стране. Тогда, в самом начале СВО битва за Мариуполь приковала внимание миллионов людей в России и за рубежом. В разбитый боями город ездили наши и иностранные журналисты, туда стремились, чтобы понять, какая это война, как ведут себя воюющие и главное, за что воюют. В 2022-м многие сводили всё это к простой формуле — воюем за Русский Мир. Нам виделась в этих двух словах надежда на такой мир, где справедливость — это не пустой звук и не анахронизм, где сущностное, выстраданное может быть важнее формализма, где гражданин, труженик, его права достойны уважения сами по себе, вне зависимости от социального статуса или капитала. Именно такой Русский мир — то, на что надеялись жители Мариуполя, приветствовавшие наших военных после ужасов боевых действий. Именно такой Русский мир — то, что мечтали увидеть, хотя бы в рамках этого города-страдальца — те, кто переживал войну как личную трагедию и трагедию всего нашего народа. Именно такой мир был обещан мариупольцам — восстановление города, реконструкция исторической застройки, благоустройство. Компенсации за ущерб недвижимости и имуществу, новое жилье для тех, кто остался ни с чем. Школы, детские сады, больницы, парки — всё для тех, кто выбрал остаться с Россией, остаться в Русском Мире. Прошло четыре с половиной года. Как же обстоят дела в Мариуполе? Со мной связались мариупольцы из двух районов города — Слободки и Гавани — старого (некоторые дома конца XVIII века) частного сектора, расположившегося в низине у моря и зажатого между промзоной и железнодорожным терминалом. С самого 2022 года, жители этих районов ведут тяжелую борьбу за восстановление своей жизни из руин войны — заново выстраивают дома, восстанавливают документы, ищут работу, адаптируются к новым условиям. Школа — единственная на район — не восстановлена. Компенсации за ущерб составили едва ли одну десятую от реальных затрат на восстановление жилья. Но всё ничего — живут, привыкают, ждут конца войны, чтобы выдохнуть по-настоящему. Около 1000 домов. Две с половиной тысячи человек. И тут новая беда — План КРТ — то есть комплексного развития территорий. В рамках этого плана, принятого правительством ДНР, весь частный сектор планируется снести под корень, а на его месте построить элитное жилье, бизнес-центры и — что, видимо, очень важно — яхт-клуб. Формальное основание для принудительного сноса — отсутствие подключения к центральной канализации. Подключение к водоканалу даже за деньги жителей — не рассматривается. Администрация прямо проговаривает три варианта: либо принять «компенсацию» по установленной какой-то комиссией цене жилья и земли, либо выехать из своих домов во временные квартиры в построенных тут же домах, наблюдать за сносом родного поселка и ждать, когда когда-нибудь потом им дадут «эквивалентное утраченному жилье», или — быть выселенными по суду администрацией, как из ветхого жилья. Жителям предлагается попросту смириться и отдаться на волю властей. Протесты жильцов остаются без реакции, власти, видимо, списывают их на «неразумность» и «несговорчивость», надеются, как обычно, договориться с каждым отдельно, постепенно расколоть инициативную группу. Суть дела совершенно понятна. Кто-то где-то уже посчитал барыши, и на пути к этим огромным деньгам судьбы исстрадавшихся людей, их привязанность к родным стенам и родной земле — кажется лишь раздражающим препятствием, которое нужно переехать бюрократическим катком и забыть как мелкую неприятность. Будем честны: возможно, так и будет — капитал в очередной раз победит гражданина и труженика, права и простая человеческая справедливость будет попрана и выкинута как забавный анахронизм. Если это произойдет именно в Мариуполе и особенно в Мариуполе — это будет означать… Это будет значить, что Русский Мир мы все еще не отвоевали и не построили, что, отбив город у фашистов с тризубами на рукавах, мы оказались бессильны перед теми, кто дискриминирует людей по кошельку и чину. Помочь мариупольцам — в наших силах. В первую очередь, для этого нужно не молчать. Только общественный резонанс может остановить бюрократический каток, который вот-вот переедет жителей Гавани и Слободки, заставить алчную капиталистическую машину сдать назад. Решение на поверхности — скорректировать план, застроить только те зоны, которые действительно заброшены или полностью разрушены, а еще пустыри, промзоны, технические строения. Восстановить школу, благоустроить район в диалоге с жителями. Показать, что новое может гармонично соседствовать со старым, приезжие — со старожилами, элитное и дорогое — с простым, с народным. Мариуполь мы освобождали всей страной. Пришло время побороться за него еще раз.

В октябре несколько раз заезжала в Мариуполь, говорила с жителями - и, к сожалению, могу подтвердить сведения Никиты Третьякова. История сноса двух приморских посёлков в центре города, Слободки и Гавани, вызывает у жителей тем большее недоумение, что побережье Азовского моря, в отличие от Крымского, освоено достаточно слабо. Даже часть имеющихся курортных объектов вне городской черты руинированы, иные попросту недостроены. Поэтому необходимость выселения людей из собственных домов, пусть даже поврежденных боевыми действиями, для строительства курорта - выглядит, так скажем, не очевидной. Но и это только часть проблемы. Если описывать ее более-менее полноценно, то суммы компенсаций и другие режимы помощи людям в большинстве случаев не позволяют не только восстановить разрушенные дома, но и отремонтировать поврежденные. Третьяков - человек левых взглядов, и он упирает на социальную справедливость, равенство граждан перед законом и прочие хорошие - но, с моей например точки зрения, достаточно идеалистические вещи. При этом интересы владельцев небольших частных домов - это история скорее буржуазная, которая затрагивает страту мелких собственников, обремененных работой, семьей, хозяйством - то есть самую что ни на есть социальную базу, фундамент современной России. И если проблема эта занимает и левых, и центристов вроде меня, и решения пока не просматривается, встает вопрос: на что, а, вернее, на кого опирается государство? Если только на обладателей больших денег - то эта опора не выглядит надёжной хотя бы в силу их немногочисленности. По идее, в стабильном государстве должны учитываться интересы разных социальных страт, в соответствии с их численностью и вкладом в экономику - заметьте, о соображениях этического порядка я здесь даже не говорю, чистая прагматика. И особенно это касается т н "исторических регионов", в том числе в той части, что была освобождена после 2022 года. Лояльность жителей там была оплачена очень дорогой ценой - и для российской армии, и для самих жителей; очень не хотелось бы, чтобы эти жертвы оказались обесценены недальновидной экономической и социальной политикой. Говоря о Мариуполе как о символе и своего рода витрине освобожденного юга России, мы не имеем права забывать и о городах и поселках, пострадавших не менее тяжело и по сей день находящихся близко от фронта. Люди, остающиеся там, дождавшиеся Россию, живут в куда более жестких условиях. Если нет возможности позаботиться о них на местах - значит, как-то иначе надо позаботиться. Вот именитый коллега Дмитрий Стешин сообщает из Алешек, где только что прошла гуманитарная операция по вывозу мирных жителей, что ряд людей предпочли ехать на Украину, потому что их несколько лет обрабатывала украинская пропаганда, а наши медиа туда не доставали. Но, думается, это только одна из причин. Другая причина в том, что практически в каждом населенном пункте повторяется одна и та же история: первоначальный шок войны оказывается "обезболен" радостью, что остались живы - а также, сплошь и рядом, самоотверженностью наших военных и помощью полевых волонтерских групп, которые лечат, кормят, эвакуируют... Но затем, на этапе уже системной работы с жителями, за которую ответственны уже не военные и не отбитые (в хорошем смысле) гуманитарщики, а чиновничество, у народа появляется ощущение, что не очень-то они нам и нужны... А ведь на этот этап падает уже и психологический "отходняк", когда человек уже осознал, что ему посчастливилось выжить - но теперь оказывается и перед перспективой выживать дальше, и перед подсчётом потерь, не только человеческих, но и, например, имущественных. И вот в это самое время он оказывается без системной поддержки. Боюсь, на этом этапе, при нынешних данностях, лояльность жителей - России, начинает попросту испаряться. Не выдавая нравственных диагнозов всем участникам этой последовательности (тем более что они очевидны), приходится констатировать, что не решая своевременно проблемы жителей освобождённых территорий, не принимая в них должного человеческого участия, мы создаем будущие проблемы для страны.

В октябре несколько раз заезжала в Мариуполь, говорила с жителями - и, к сожалению, могу подтвердить сведения Никиты Третьякова. История сноса двух приморских посёлков в центре города, Слободки и Гавани, вызывает у жителей тем большее недоумение, что побережье Азовского моря, в отличие от Крымского, освоено достаточно слабо. Даже часть имеющихся курортных объектов вне городской черты руинированы, иные попросту недостроены. Поэтому необходимость выселения людей из собственных домов, пусть даже поврежденных боевыми действиями, для строительства курорта - выглядит, так скажем, не очевидной. Но и это только часть проблемы. Если описывать ее более-менее полноценно, то суммы компенсаций и другие режимы помощи людям в большинстве случаев не позволяют не только восстановить разрушенные дома, но и отремонтировать поврежденные. Третьяков - человек левых взглядов, и он упирает на социальную справедливость, равенство граждан перед законом и прочие хорошие - но, с моей например точки зрения, достаточно идеалистические вещи. При этом интересы владельцев небольших частных домов - это история скорее буржуазная, которая затрагивает страту мелких собственников, обремененных работой, семьей, хозяйством - то есть самую что ни на есть социальную базу, фундамент современной России. И если проблема эта занимает и левых, и центристов вроде меня, и решения пока не просматривается, встает вопрос: на что, а, вернее, на кого опирается государство? Если только на обладателей больших денег - то эта опора не выглядит надёжной хотя бы в силу их немногочисленности. По идее, в стабильном государстве должны учитываться интересы разных социальных страт, в соответствии с их численностью и вкладом в экономику - заметьте, о соображениях этического порядка я здесь даже не говорю, чистая прагматика. И особенно это касается т н "исторических регионов", в том числе в той части, что была освобождена после 2022 года. Лояльность жителей там была оплачена очень дорогой ценой - и для российской армии, и для самих жителей; очень не хотелось бы, чтобы эти жертвы оказались обесценены недальновидной экономической и социальной политикой. Говоря о Мариуполе как о символе и своего рода витрине освобожденного юга России, мы не имеем права забывать и о городах и поселках, пострадавших не менее тяжело и по сей день находящихся близко от фронта. Люди, остающиеся там, дождавшиеся Россию, живут в куда более жестких условиях. Если нет возможности позаботиться о них на местах - значит, как-то иначе надо позаботиться. Вот именитый коллега Дмитрий Стешин сообщает из Алешек, где только что прошла гуманитарная операция по вывозу мирных жителей, что ряд людей предпочли ехать на Украину, потому что их несколько лет обрабатывала украинская пропаганда, а наши медиа туда не доставали. Но, думается, это только одна из причин. Другая причина в том, что практически в каждом населенном пункте повторяется одна и та же история: первоначальный шок войны оказывается "обезболен" радостью, что остались живы - а также, сплошь и рядом, самоотверженностью наших военных и помощью полевых волонтерских групп, которые лечат, кормят, эвакуируют... Но затем, на этапе уже системной работы с жителями, за которую ответственны уже не военные и не отбитые (в хорошем смысле) гуманитарщики, а чиновничество, у народа появляется ощущение, что не очень-то они нам и нужны... А ведь на этот этап падает уже и психологический "отходняк", когда человек уже осознал, что ему посчастливилось выжить - но теперь оказывается и перед перспективой выживать дальше, и перед подсчётом потерь, не только человеческих, но и, например, имущественных. И вот в это самое время он оказывается без системной поддержки. Боюсь, на этом этапе, при нынешних данностях, лояльность жителей - России, начинает попросту испаряться. Не выдавая нравственных диагнозов всем участникам этой последовательности (тем более что они очевидны), приходится констатировать, что не решая своевременно проблемы жителей освобождённых территорий, не принимая в них должного человеческого участия, мы создаем будущие проблемы для страны.

В связи с ситуацией в Мариуполе в ТГ развернулась небольшая дискуссия. Она не касается оценки действий властей ДНР, которые вознамерились выселить жителей из районов Мариуполя Гавани и Слободки и построить на месте их домов фешенебельный курорт для богатых — за большие деньги, разумеется. Эти намерения все оценивают одинаково — резко отрицательно. Разнятся только мотивы этой оценки. Уважаемый Никита Третьяков говорит об очевидной несправедливости в отношении жителей, которые перенесли все ужасы войны и остались в Мариуполе, а теперь их вынуждают покинуть свои дома — вместо помощи и поддержки. Уважаемая Наталия Курчатова пишет о том, что действия местных властей на освобожденных территориях приводят к тому, что люди перестают верить, что они нужны России, что Россия им рада. Уважаемый Герман Садулаев подозревает, что строительство курорта в районах Гавани и Слободки в Мариуполе — это очередной способ освоить бюджет без какой-либо ответственности за результат в тумане войны — «ничего личного, это просто бизнес». Все авторы по-своему правы, а все вместе они правы в их неприятии намерений и действий властей ДНР. Мы тоже действия донбасских властей категорически не одобряем. Но… не видим в них ничего удивительного, именно этого (или чего-то подобного) и следовало ожидать. Вся эта ситуация вновь оживляет бурные дискуссии времен начала СВО о природе этой войны. Кто-то считал войну антифашистской, кто-то — освободительной, кто-то империалистической, и каждый приводил в общем-то разумные доводы. Тогда так и не договорились, и вот уже пять лет каждый — и на фронте, и в тылу — понимает эту войну по-своему. Является ли эта война антифашистской? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, с самого начала войны с киевскими фашистами начались какие-то странные переговоры и контакты, потому что с ними продолжали коммерческие отношения, потому что с их хозяевами и сейчас поддерживаются контакты и ведется торговля. Всё это было бы невозможно, на наш взгляд, будь война антифашистской. Является ли эта война освободительной? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, на наш взгляд, освободительная война — это святое дело, на которое должны быть мобилизованы все возможные силы, весь народ. Но в России, наоборот, делается всё возможное, чтобы война была максимально незаметна для большинства населения, которое должно продолжать жить «нормальной жизнью». Постоянные по всей стране фестивали, конкурсы, концерты и шарики-фонарики не позволяют поверить, что Россия ведет освободительную войну. Является ли эта война империалистической? В начале СВО казалось, что однозначно нет. Теперь, когда окончание войны все отдаляется и тонет в тумане времени, становится ясно, что не только для США, ЕС и бывш. УССР продолжение войны выгодно и желательно, но и для каких-то групп в России. Это, конечно, не делает СВО империалистической, а просто обнажает капиталистическую сущность нашего общества, для которого деньги — бог. Но империализм… нет. Империи не ведут себя так, как Россия со своими союзниками и друзьями. Империи обычно стремятся расширить свое влияние за рубежом, а не свернуть его. Впрочем, возможно, империализм как порождение капитализма может быть разный, как и сам капитализм. Вот есть, например, орел — летает высоко, смотрит далеко, выбирает жертву — в том числе крупную, пикирует, хватает и уносит. А есть, например, термиты — бегают по земле стадами, ничего не видят, набегают на найденную еду толпой, обкусывают и переваривают еду совместно. Старый империализм начала XX века, который мы имеем виду, когда говорим «империализм», был похож на орла. Возможно, современный империализм, порожденный современным капитализмом, больше похож на термитов — не организует нападение и овладение, но если находит что-то съедобное — набегает и съедает дотла. Вот что-то такое видится в Мариуполе. Когда его освобождали — был одни цели и мотивы. Но когда освободили — набежали термиты…

Судьба Мариуполя: точка невозврата Мариуполь для меня — это очень личное. Во время битвы за этот прекрасный город я впервые приехал на войну в 2022 году, здесь написал первые фронтовые очерки, сюда привозил первые партии гуманитарной помощи в рамках проекта «Буханка». Уверен, что мое отношение к Мариуполю разделяет огромное количество людей по всей стране. Тогда, в самом начале СВО битва за Мариуполь приковала внимание миллионов людей в России и за рубежом. В разбитый боями город ездили наши и иностранные журналисты, туда стремились, чтобы понять, какая это война, как ведут себя воюющие и главное, за что воюют. В 2022-м многие сводили всё это к простой формуле — воюем за Русский Мир. Нам виделась в этих двух словах надежда на такой мир, где справедливость — это не пустой звук и не анахронизм, где сущностное, выстраданное может быть важнее формализма, где гражданин, труженик, его права достойны уважения сами по себе, вне зависимости от социального статуса или капитала. Именно такой Русский мир — то, на что надеялись жители Мариуполя, приветствовавшие наших военных после ужасов боевых действий. Именно такой Русский мир — то, что мечтали увидеть, хотя бы в рамках этого города-страдальца — те, кто переживал войну как личную трагедию и трагедию всего нашего народа. Именно такой мир был обещан мариупольцам — восстановление города, реконструкция исторической застройки, благоустройство. Компенсации за ущерб недвижимости и имуществу, новое жилье для тех, кто остался ни с чем. Школы, детские сады, больницы, парки — всё для тех, кто выбрал остаться с Россией, остаться в Русском Мире. Прошло четыре с половиной года. Как же обстоят дела в Мариуполе? Со мной связались мариупольцы из двух районов города — Слободки и Гавани — старого (некоторые дома конца XVIII века) частного сектора, расположившегося в низине у моря и зажатого между промзоной и железнодорожным терминалом. С самого 2022 года, жители этих районов ведут тяжелую борьбу за восстановление своей жизни из руин войны — заново выстраивают дома, восстанавливают документы, ищут работу, адаптируются к новым условиям. Школа — единственная на район — не восстановлена. Компенсации за ущерб составили едва ли одну десятую от реальных затрат на восстановление жилья. Но всё ничего — живут, привыкают, ждут конца войны, чтобы выдохнуть по-настоящему. Около 1000 домов. Две с половиной тысячи человек. И тут новая беда — План КРТ — то есть комплексного развития территорий. В рамках этого плана, принятого правительством ДНР, весь частный сектор планируется снести под корень, а на его месте построить элитное жилье, бизнес-центры и — что, видимо, очень важно — яхт-клуб. Формальное основание для принудительного сноса — отсутствие подключения к центральной канализации. Подключение к водоканалу даже за деньги жителей — не рассматривается. Администрация прямо проговаривает три варианта: либо принять «компенсацию» по установленной какой-то комиссией цене жилья и земли, либо выехать из своих домов во временные квартиры в построенных тут же домах, наблюдать за сносом родного поселка и ждать, когда когда-нибудь потом им дадут «эквивалентное утраченному жилье», или — быть выселенными по суду администрацией, как из ветхого жилья. Жителям предлагается попросту смириться и отдаться на волю властей. Протесты жильцов остаются без реакции, власти, видимо, списывают их на «неразумность» и «несговорчивость», надеются, как обычно, договориться с каждым отдельно, постепенно расколоть инициативную группу. Суть дела совершенно понятна. Кто-то где-то уже посчитал барыши, и на пути к этим огромным деньгам судьбы исстрадавшихся людей, их привязанность к родным стенам и родной земле — кажется лишь раздражающим препятствием, которое нужно переехать бюрократическим катком и забыть как мелкую неприятность. Будем честны: возможно, так и будет — капитал в очередной раз победит гражданина и труженика, права и простая человеческая справедливость будет попрана и выкинута как забавный анахронизм. Если это произойдет именно в Мариуполе и особенно в Мариуполе — это будет означать… Это будет значить, что Русский Мир мы все еще не отвоевали и не построили, что, отбив город у фашистов с тризубами на рукавах, мы оказались бессильны перед теми, кто дискриминирует людей по кошельку и чину. Помочь мариупольцам — в наших силах. В первую очередь, для этого нужно не молчать. Только общественный резонанс может остановить бюрократический каток, который вот-вот переедет жителей Гавани и Слободки, заставить алчную капиталистическую машину сдать назад. Решение на поверхности — скорректировать план, застроить только те зоны, которые действительно заброшены или полностью разрушены, а еще пустыри, промзоны, технические строения. Восстановить школу, благоустроить район в диалоге с жителями. Показать, что новое может гармонично соседствовать со старым, приезжие — со старожилами, элитное и дорогое — с простым, с народным. Мариуполь мы освобождали всей страной. Пришло время побороться за него еще раз.

В связи с ситуацией в Мариуполе в ТГ развернулась небольшая дискуссия. Она не касается оценки действий властей ДНР, которые вознамерились выселить жителей из районов Мариуполя Гавани и Слободки и построить на месте их домов фешенебельный курорт для богатых — за большие деньги, разумеется. Эти намерения все оценивают одинаково — резко отрицательно. Разнятся только мотивы этой оценки. Уважаемый Никита Третьяков говорит об очевидной несправедливости в отношении жителей, которые перенесли все ужасы войны и остались в Мариуполе, а теперь их вынуждают покинуть свои дома — вместо помощи и поддержки. Уважаемая Наталия Курчатова пишет о том, что действия местных властей на освобожденных территориях приводят к тому, что люди перестают верить, что они нужны России, что Россия им рада. Уважаемый Герман Садулаев подозревает, что строительство курорта в районах Гавани и Слободки в Мариуполе — это очередной способ освоить бюджет без какой-либо ответственности за результат в тумане войны — «ничего личного, это просто бизнес». Все авторы по-своему правы, а все вместе они правы в их неприятии намерений и действий властей ДНР. Мы тоже действия донбасских властей категорически не одобряем. Но… не видим в них ничего удивительного, именно этого (или чего-то подобного) и следовало ожидать. Вся эта ситуация вновь оживляет бурные дискуссии времен начала СВО о природе этой войны. Кто-то считал войну антифашистской, кто-то — освободительной, кто-то империалистической, и каждый приводил в общем-то разумные доводы. Тогда так и не договорились, и вот уже пять лет каждый — и на фронте, и в тылу — понимает эту войну по-своему. Является ли эта война антифашистской? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, с самого начала войны с киевскими фашистами начались какие-то странные переговоры и контакты, потому что с ними продолжали коммерческие отношения, потому что с их хозяевами и сейчас поддерживаются контакты и ведется торговля. Всё это было бы невозможно, на наш взгляд, будь война антифашистской. Является ли эта война освободительной? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, на наш взгляд, освободительная война — это святое дело, на которое должны быть мобилизованы все возможные силы, весь народ. Но в России, наоборот, делается всё возможное, чтобы война была максимально незаметна для большинства населения, которое должно продолжать жить «нормальной жизнью». Постоянные по всей стране фестивали, конкурсы, концерты и шарики-фонарики не позволяют поверить, что Россия ведет освободительную войну. Является ли эта война империалистической? В начале СВО казалось, что однозначно нет. Теперь, когда окончание войны все отдаляется и тонет в тумане времени, становится ясно, что не только для США, ЕС и бывш. УССР продолжение войны выгодно и желательно, но и для каких-то групп в России. Это, конечно, не делает СВО империалистической, а просто обнажает капиталистическую сущность нашего общества, для которого деньги — бог. Но империализм… нет. Империи не ведут себя так, как Россия со своими союзниками и друзьями. Империи обычно стремятся расширить свое влияние за рубежом, а не свернуть его. Впрочем, возможно, империализм как порождение капитализма может быть разный, как и сам капитализм. Вот есть, например, орел — летает высоко, смотрит далеко, выбирает жертву — в том числе крупную, пикирует, хватает и уносит. А есть, например, термиты — бегают по земле стадами, ничего не видят, набегают на найденную еду толпой, обкусывают и переваривают еду совместно. Старый империализм начала XX века, который мы имеем виду, когда говорим «империализм», был похож на орла. Возможно, современный империализм, порожденный современным капитализмом, больше похож на термитов — не организует нападение и овладение, но если находит что-то съедобное — набегает и съедает дотла. Вот что-то такое видится в Мариуполе. Когда его освобождали — был одни цели и мотивы. Но когда освободили — набежали термиты…

В связи с ситуацией в Мариуполе в ТГ развернулась небольшая дискуссия. Она не касается оценки действий властей ДНР, которые вознамерились выселить жителей из районов Мариуполя Гавани и Слободки и построить на месте их домов фешенебельный курорт для богатых — за большие деньги, разумеется. Эти намерения все оценивают одинаково — резко отрицательно. Разнятся только мотивы этой оценки. Уважаемый Никита Третьяков говорит об очевидной несправедливости в отношении жителей, которые перенесли все ужасы войны и остались в Мариуполе, а теперь их вынуждают покинуть свои дома — вместо помощи и поддержки. Уважаемая Наталия Курчатова пишет о том, что действия местных властей на освобожденных территориях приводят к тому, что люди перестают верить, что они нужны России, что Россия им рада. Уважаемый Герман Садулаев подозревает, что строительство курорта в районах Гавани и Слободки в Мариуполе — это очередной способ освоить бюджет без какой-либо ответственности за результат в тумане войны — «ничего личного, это просто бизнес». Все авторы по-своему правы, а все вместе они правы в их неприятии намерений и действий властей ДНР. Мы тоже действия донбасских властей категорически не одобряем. Но… не видим в них ничего удивительного, именно этого (или чего-то подобного) и следовало ожидать. Вся эта ситуация вновь оживляет бурные дискуссии времен начала СВО о природе этой войны. Кто-то считал войну антифашистской, кто-то — освободительной, кто-то империалистической, и каждый приводил в общем-то разумные доводы. Тогда так и не договорились, и вот уже пять лет каждый — и на фронте, и в тылу — понимает эту войну по-своему. Является ли эта война антифашистской? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, с самого начала войны с киевскими фашистами начались какие-то странные переговоры и контакты, потому что с ними продолжали коммерческие отношения, потому что с их хозяевами и сейчас поддерживаются контакты и ведется торговля. Всё это было бы невозможно, на наш взгляд, будь война антифашистской. Является ли эта война освободительной? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, на наш взгляд, освободительная война — это святое дело, на которое должны быть мобилизованы все возможные силы, весь народ. Но в России, наоборот, делается всё возможное, чтобы война была максимально незаметна для большинства населения, которое должно продолжать жить «нормальной жизнью». Постоянные по всей стране фестивали, конкурсы, концерты и шарики-фонарики не позволяют поверить, что Россия ведет освободительную войну. Является ли эта война империалистической? В начале СВО казалось, что однозначно нет. Теперь, когда окончание войны все отдаляется и тонет в тумане времени, становится ясно, что не только для США, ЕС и бывш. УССР продолжение войны выгодно и желательно, но и для каких-то групп в России. Это, конечно, не делает СВО империалистической, а просто обнажает капиталистическую сущность нашего общества, для которого деньги — бог. Но империализм… нет. Империи не ведут себя так, как Россия со своими союзниками и друзьями. Империи обычно стремятся расширить свое влияние за рубежом, а не свернуть его. Впрочем, возможно, империализм как порождение капитализма может быть разный, как и сам капитализм. Вот есть, например, орел — летает высоко, смотрит далеко, выбирает жертву — в том числе крупную, пикирует, хватает и уносит. А есть, например, термиты — бегают по земле стадами, ничего не видят, набегают на найденную еду толпой, обкусывают и переваривают еду совместно. Старый империализм начала XX века, который мы имеем виду, когда говорим «империализм», был похож на орла. Возможно, современный империализм, порожденный современным капитализмом, больше похож на термитов — не организует нападение и овладение, но если находит что-то съедобное — набегает и съедает дотла. Вот что-то такое видится в Мариуполе. Когда его освобождали — был одни цели и мотивы. Но когда освободили — набежали термиты…

Судьба Мариуполя: точка невозврата Мариуполь для меня — это очень личное. Во время битвы за этот прекрасный город я впервые приехал на войну в 2022 году, здесь написал первые фронтовые очерки, сюда привозил первые партии гуманитарной помощи в рамках проекта «Буханка». Уверен, что мое отношение к Мариуполю разделяет огромное количество людей по всей стране. Тогда, в самом начале СВО битва за Мариуполь приковала внимание миллионов людей в России и за рубежом. В разбитый боями город ездили наши и иностранные журналисты, туда стремились, чтобы понять, какая это война, как ведут себя воюющие и главное, за что воюют. В 2022-м многие сводили всё это к простой формуле — воюем за Русский Мир. Нам виделась в этих двух словах надежда на такой мир, где справедливость — это не пустой звук и не анахронизм, где сущностное, выстраданное может быть важнее формализма, где гражданин, труженик, его права достойны уважения сами по себе, вне зависимости от социального статуса или капитала. Именно такой Русский мир — то, на что надеялись жители Мариуполя, приветствовавшие наших военных после ужасов боевых действий. Именно такой Русский мир — то, что мечтали увидеть, хотя бы в рамках этого города-страдальца — те, кто переживал войну как личную трагедию и трагедию всего нашего народа. Именно такой мир был обещан мариупольцам — восстановление города, реконструкция исторической застройки, благоустройство. Компенсации за ущерб недвижимости и имуществу, новое жилье для тех, кто остался ни с чем. Школы, детские сады, больницы, парки — всё для тех, кто выбрал остаться с Россией, остаться в Русском Мире. Прошло четыре с половиной года. Как же обстоят дела в Мариуполе? Со мной связались мариупольцы из двух районов города — Слободки и Гавани — старого (некоторые дома конца XVIII века) частного сектора, расположившегося в низине у моря и зажатого между промзоной и железнодорожным терминалом. С самого 2022 года, жители этих районов ведут тяжелую борьбу за восстановление своей жизни из руин войны — заново выстраивают дома, восстанавливают документы, ищут работу, адаптируются к новым условиям. Школа — единственная на район — не восстановлена. Компенсации за ущерб составили едва ли одну десятую от реальных затрат на восстановление жилья. Но всё ничего — живут, привыкают, ждут конца войны, чтобы выдохнуть по-настоящему. Около 1000 домов. Две с половиной тысячи человек. И тут новая беда — План КРТ — то есть комплексного развития территорий. В рамках этого плана, принятого правительством ДНР, весь частный сектор планируется снести под корень, а на его месте построить элитное жилье, бизнес-центры и — что, видимо, очень важно — яхт-клуб. Формальное основание для принудительного сноса — отсутствие подключения к центральной канализации. Подключение к водоканалу даже за деньги жителей — не рассматривается. Администрация прямо проговаривает три варианта: либо принять «компенсацию» по установленной какой-то комиссией цене жилья и земли, либо выехать из своих домов во временные квартиры в построенных тут же домах, наблюдать за сносом родного поселка и ждать, когда когда-нибудь потом им дадут «эквивалентное утраченному жилье», или — быть выселенными по суду администрацией, как из ветхого жилья. Жителям предлагается попросту смириться и отдаться на волю властей. Протесты жильцов остаются без реакции, власти, видимо, списывают их на «неразумность» и «несговорчивость», надеются, как обычно, договориться с каждым отдельно, постепенно расколоть инициативную группу. Суть дела совершенно понятна. Кто-то где-то уже посчитал барыши, и на пути к этим огромным деньгам судьбы исстрадавшихся людей, их привязанность к родным стенам и родной земле — кажется лишь раздражающим препятствием, которое нужно переехать бюрократическим катком и забыть как мелкую неприятность. Будем честны: возможно, так и будет — капитал в очередной раз победит гражданина и труженика, права и простая человеческая справедливость будет попрана и выкинута как забавный анахронизм. Если это произойдет именно в Мариуполе и особенно в Мариуполе — это будет означать… Это будет значить, что Русский Мир мы все еще не отвоевали и не построили, что, отбив город у фашистов с тризубами на рукавах, мы оказались бессильны перед теми, кто дискриминирует людей по кошельку и чину. Помочь мариупольцам — в наших силах. В первую очередь, для этого нужно не молчать. Только общественный резонанс может остановить бюрократический каток, который вот-вот переедет жителей Гавани и Слободки, заставить алчную капиталистическую машину сдать назад. Решение на поверхности — скорректировать план, застроить только те зоны, которые действительно заброшены или полностью разрушены, а еще пустыри, промзоны, технические строения. Восстановить школу, благоустроить район в диалоге с жителями. Показать, что новое может гармонично соседствовать со старым, приезжие — со старожилами, элитное и дорогое — с простым, с народным. Мариуполь мы освобождали всей страной. Пришло время побороться за него еще раз.

В связи с ситуацией в Мариуполе в ТГ развернулась небольшая дискуссия. Она не касается оценки действий властей ДНР, которые вознамерились выселить жителей из районов Мариуполя Гавани и Слободки и построить на месте их домов фешенебельный курорт для богатых — за большие деньги, разумеется. Эти намерения все оценивают одинаково — резко отрицательно. Разнятся только мотивы этой оценки. Уважаемый Никита Третьяков говорит об очевидной несправедливости в отношении жителей, которые перенесли все ужасы войны и остались в Мариуполе, а теперь их вынуждают покинуть свои дома — вместо помощи и поддержки. Уважаемая Наталия Курчатова пишет о том, что действия местных властей на освобожденных территориях приводят к тому, что люди перестают верить, что они нужны России, что Россия им рада. Уважаемый Герман Садулаев подозревает, что строительство курорта в районах Гавани и Слободки в Мариуполе — это очередной способ освоить бюджет без какой-либо ответственности за результат в тумане войны — «ничего личного, это просто бизнес». Все авторы по-своему правы, а все вместе они правы в их неприятии намерений и действий властей ДНР. Мы тоже действия донбасских властей категорически не одобряем. Но… не видим в них ничего удивительного, именно этого (или чего-то подобного) и следовало ожидать. Вся эта ситуация вновь оживляет бурные дискуссии времен начала СВО о природе этой войны. Кто-то считал войну антифашистской, кто-то — освободительной, кто-то империалистической, и каждый приводил в общем-то разумные доводы. Тогда так и не договорились, и вот уже пять лет каждый — и на фронте, и в тылу — понимает эту войну по-своему. Является ли эта война антифашистской? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, с самого начала войны с киевскими фашистами начались какие-то странные переговоры и контакты, потому что с ними продолжали коммерческие отношения, потому что с их хозяевами и сейчас поддерживаются контакты и ведется торговля. Всё это было бы невозможно, на наш взгляд, будь война антифашистской. Является ли эта война освободительной? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, на наш взгляд, освободительная война — это святое дело, на которое должны быть мобилизованы все возможные силы, весь народ. Но в России, наоборот, делается всё возможное, чтобы война была максимально незаметна для большинства населения, которое должно продолжать жить «нормальной жизнью». Постоянные по всей стране фестивали, конкурсы, концерты и шарики-фонарики не позволяют поверить, что Россия ведет освободительную войну. Является ли эта война империалистической? В начале СВО казалось, что однозначно нет. Теперь, когда окончание войны все отдаляется и тонет в тумане времени, становится ясно, что не только для США, ЕС и бывш. УССР продолжение войны выгодно и желательно, но и для каких-то групп в России. Это, конечно, не делает СВО империалистической, а просто обнажает капиталистическую сущность нашего общества, для которого деньги — бог. Но империализм… нет. Империи не ведут себя так, как Россия со своими союзниками и друзьями. Империи обычно стремятся расширить свое влияние за рубежом, а не свернуть его. Впрочем, возможно, империализм как порождение капитализма может быть разный, как и сам капитализм. Вот есть, например, орел — летает высоко, смотрит далеко, выбирает жертву — в том числе крупную, пикирует, хватает и уносит. А есть, например, термиты — бегают по земле стадами, ничего не видят, набегают на найденную еду толпой, обкусывают и переваривают еду совместно. Старый империализм начала XX века, который мы имеем виду, когда говорим «империализм», был похож на орла. Возможно, современный империализм, порожденный современным капитализмом, больше похож на термитов — не организует нападение и овладение, но если находит что-то съедобное — набегает и съедает дотла. Вот что-то такое видится в Мариуполе. Когда его освобождали — был одни цели и мотивы. Но когда освободили — набежали термиты…

В связи с ситуацией в Мариуполе в ТГ развернулась небольшая дискуссия. Она не касается оценки действий властей ДНР, которые вознамерились выселить жителей из районов Мариуполя Гавани и Слободки и построить на месте их домов фешенебельный курорт для богатых — за большие деньги, разумеется. Эти намерения все оценивают одинаково — резко отрицательно. Разнятся только мотивы этой оценки. Уважаемый Никита Третьяков говорит об очевидной несправедливости в отношении жителей, которые перенесли все ужасы войны и остались в Мариуполе, а теперь их вынуждают покинуть свои дома — вместо помощи и поддержки. Уважаемая Наталия Курчатова пишет о том, что действия местных властей на освобожденных территориях приводят к тому, что люди перестают верить, что они нужны России, что Россия им рада. Уважаемый Герман Садулаев подозревает, что строительство курорта в районах Гавани и Слободки в Мариуполе — это очередной способ освоить бюджет без какой-либо ответственности за результат в тумане войны — «ничего личного, это просто бизнес». Все авторы по-своему правы, а все вместе они правы в их неприятии намерений и действий властей ДНР. Мы тоже действия донбасских властей категорически не одобряем. Но… не видим в них ничего удивительного, именно этого (или чего-то подобного) и следовало ожидать. Вся эта ситуация вновь оживляет бурные дискуссии времен начала СВО о природе этой войны. Кто-то считал войну антифашистской, кто-то — освободительной, кто-то империалистической, и каждый приводил в общем-то разумные доводы. Тогда так и не договорились, и вот уже пять лет каждый — и на фронте, и в тылу — понимает эту войну по-своему. Является ли эта война антифашистской? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, с самого начала войны с киевскими фашистами начались какие-то странные переговоры и контакты, потому что с ними продолжали коммерческие отношения, потому что с их хозяевами и сейчас поддерживаются контакты и ведется торговля. Всё это было бы невозможно, на наш взгляд, будь война антифашистской. Является ли эта война освободительной? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, на наш взгляд, освободительная война — это святое дело, на которое должны быть мобилизованы все возможные силы, весь народ. Но в России, наоборот, делается всё возможное, чтобы война была максимально незаметна для большинства населения, которое должно продолжать жить «нормальной жизнью». Постоянные по всей стране фестивали, конкурсы, концерты и шарики-фонарики не позволяют поверить, что Россия ведет освободительную войну. Является ли эта война империалистической? В начале СВО казалось, что однозначно нет. Теперь, когда окончание войны все отдаляется и тонет в тумане времени, становится ясно, что не только для США, ЕС и бывш. УССР продолжение войны выгодно и желательно, но и для каких-то групп в России. Это, конечно, не делает СВО империалистической, а просто обнажает капиталистическую сущность нашего общества, для которого деньги — бог. Но империализм… нет. Империи не ведут себя так, как Россия со своими союзниками и друзьями. Империи обычно стремятся расширить свое влияние за рубежом, а не свернуть его. Впрочем, возможно, империализм как порождение капитализма может быть разный, как и сам капитализм. Вот есть, например, орел — летает высоко, смотрит далеко, выбирает жертву — в том числе крупную, пикирует, хватает и уносит. А есть, например, термиты — бегают по земле стадами, ничего не видят, набегают на найденную еду толпой, обкусывают и переваривают еду совместно. Старый империализм начала XX века, который мы имеем виду, когда говорим «империализм», был похож на орла. Возможно, современный империализм, порожденный современным капитализмом, больше похож на термитов — не организует нападение и овладение, но если находит что-то съедобное — набегает и съедает дотла. Вот что-то такое видится в Мариуполе. Когда его освобождали — был одни цели и мотивы. Но когда освободили — набежали термиты…

Моё сочувствие местным жителям, но, мне кажется, многие в Донбассе ждали, что к ним придёт какая-то другая Россия, а не та, которая есть в реальности. Может быть, Прекрасная Россия Будущего. На самом деле в Мариуполе не происходит ничего такого, чего не было бы в Москве, и в каком-то смысле это высокая честь, ведь не в каждом же Урюпинске люди с деньгами рвутся построить элитный яхт-клуб. У нас в Москве усадьбу "Узкое" только что сожгли, и ничего, никому не жмёт. А она для русской культуры, может быть, ценнее всего, что можно найти в Мариуполе.

Судьба Мариуполя: точка невозврата Мариуполь для меня — это очень личное. Во время битвы за этот прекрасный город я впервые приехал на войну в 2022 году, здесь написал первые фронтовые очерки, сюда привозил первые партии гуманитарной помощи в рамках проекта «Буханка». Уверен, что мое отношение к Мариуполю разделяет огромное количество людей по всей стране. Тогда, в самом начале СВО битва за Мариуполь приковала внимание миллионов людей в России и за рубежом. В разбитый боями город ездили наши и иностранные журналисты, туда стремились, чтобы понять, какая это война, как ведут себя воюющие и главное, за что воюют. В 2022-м многие сводили всё это к простой формуле — воюем за Русский Мир. Нам виделась в этих двух словах надежда на такой мир, где справедливость — это не пустой звук и не анахронизм, где сущностное, выстраданное может быть важнее формализма, где гражданин, труженик, его права достойны уважения сами по себе, вне зависимости от социального статуса или капитала. Именно такой Русский мир — то, на что надеялись жители Мариуполя, приветствовавшие наших военных после ужасов боевых действий. Именно такой Русский мир — то, что мечтали увидеть, хотя бы в рамках этого города-страдальца — те, кто переживал войну как личную трагедию и трагедию всего нашего народа. Именно такой мир был обещан мариупольцам — восстановление города, реконструкция исторической застройки, благоустройство. Компенсации за ущерб недвижимости и имуществу, новое жилье для тех, кто остался ни с чем. Школы, детские сады, больницы, парки — всё для тех, кто выбрал остаться с Россией, остаться в Русском Мире. Прошло четыре с половиной года. Как же обстоят дела в Мариуполе? Со мной связались мариупольцы из двух районов города — Слободки и Гавани — старого (некоторые дома конца XVIII века) частного сектора, расположившегося в низине у моря и зажатого между промзоной и железнодорожным терминалом. С самого 2022 года, жители этих районов ведут тяжелую борьбу за восстановление своей жизни из руин войны — заново выстраивают дома, восстанавливают документы, ищут работу, адаптируются к новым условиям. Школа — единственная на район — не восстановлена. Компенсации за ущерб составили едва ли одну десятую от реальных затрат на восстановление жилья. Но всё ничего — живут, привыкают, ждут конца войны, чтобы выдохнуть по-настоящему. Около 1000 домов. Две с половиной тысячи человек. И тут новая беда — План КРТ — то есть комплексного развития территорий. В рамках этого плана, принятого правительством ДНР, весь частный сектор планируется снести под корень, а на его месте построить элитное жилье, бизнес-центры и — что, видимо, очень важно — яхт-клуб. Формальное основание для принудительного сноса — отсутствие подключения к центральной канализации. Подключение к водоканалу даже за деньги жителей — не рассматривается. Администрация прямо проговаривает три варианта: либо принять «компенсацию» по установленной какой-то комиссией цене жилья и земли, либо выехать из своих домов во временные квартиры в построенных тут же домах, наблюдать за сносом родного поселка и ждать, когда когда-нибудь потом им дадут «эквивалентное утраченному жилье», или — быть выселенными по суду администрацией, как из ветхого жилья. Жителям предлагается попросту смириться и отдаться на волю властей. Протесты жильцов остаются без реакции, власти, видимо, списывают их на «неразумность» и «несговорчивость», надеются, как обычно, договориться с каждым отдельно, постепенно расколоть инициативную группу. Суть дела совершенно понятна. Кто-то где-то уже посчитал барыши, и на пути к этим огромным деньгам судьбы исстрадавшихся людей, их привязанность к родным стенам и родной земле — кажется лишь раздражающим препятствием, которое нужно переехать бюрократическим катком и забыть как мелкую неприятность. Будем честны: возможно, так и будет — капитал в очередной раз победит гражданина и труженика, права и простая человеческая справедливость будет попрана и выкинута как забавный анахронизм. Если это произойдет именно в Мариуполе и особенно в Мариуполе — это будет означать… Это будет значить, что Русский Мир мы все еще не отвоевали и не построили, что, отбив город у фашистов с тризубами на рукавах, мы оказались бессильны перед теми, кто дискриминирует людей по кошельку и чину. Помочь мариупольцам — в наших силах. В первую очередь, для этого нужно не молчать. Только общественный резонанс может остановить бюрократический каток, который вот-вот переедет жителей Гавани и Слободки, заставить алчную капиталистическую машину сдать назад. Решение на поверхности — скорректировать план, застроить только те зоны, которые действительно заброшены или полностью разрушены, а еще пустыри, промзоны, технические строения. Восстановить школу, благоустроить район в диалоге с жителями. Показать, что новое может гармонично соседствовать со старым, приезжие — со старожилами, элитное и дорогое — с простым, с народным. Мариуполь мы освобождали всей страной. Пришло время побороться за него еще раз.

Судьба Мариуполя: точка невозврата Мариуполь для меня — это очень личное. Во время битвы за этот прекрасный город я впервые приехал на войну в 2022 году, здесь написал первые фронтовые очерки, сюда привозил первые партии гуманитарной помощи в рамках проекта «Буханка». Уверен, что мое отношение к Мариуполю разделяет огромное количество людей по всей стране. Тогда, в самом начале СВО битва за Мариуполь приковала внимание миллионов людей в России и за рубежом. В разбитый боями город ездили наши и иностранные журналисты, туда стремились, чтобы понять, какая это война, как ведут себя воюющие и главное, за что воюют. В 2022-м многие сводили всё это к простой формуле — воюем за Русский Мир. Нам виделась в этих двух словах надежда на такой мир, где справедливость — это не пустой звук и не анахронизм, где сущностное, выстраданное может быть важнее формализма, где гражданин, труженик, его права достойны уважения сами по себе, вне зависимости от социального статуса или капитала. Именно такой Русский мир — то, на что надеялись жители Мариуполя, приветствовавшие наших военных после ужасов боевых действий. Именно такой Русский мир — то, что мечтали увидеть, хотя бы в рамках этого города-страдальца — те, кто переживал войну как личную трагедию и трагедию всего нашего народа. Именно такой мир был обещан мариупольцам — восстановление города, реконструкция исторической застройки, благоустройство. Компенсации за ущерб недвижимости и имуществу, новое жилье для тех, кто остался ни с чем. Школы, детские сады, больницы, парки — всё для тех, кто выбрал остаться с Россией, остаться в Русском Мире. Прошло четыре с половиной года. Как же обстоят дела в Мариуполе? Со мной связались мариупольцы из двух районов города — Слободки и Гавани — старого (некоторые дома конца XVIII века) частного сектора, расположившегося в низине у моря и зажатого между промзоной и железнодорожным терминалом. С самого 2022 года, жители этих районов ведут тяжелую борьбу за восстановление своей жизни из руин войны — заново выстраивают дома, восстанавливают документы, ищут работу, адаптируются к новым условиям. Школа — единственная на район — не восстановлена. Компенсации за ущерб составили едва ли одну десятую от реальных затрат на восстановление жилья. Но всё ничего — живут, привыкают, ждут конца войны, чтобы выдохнуть по-настоящему. Около 1000 домов. Две с половиной тысячи человек. И тут новая беда — План КРТ — то есть комплексного развития территорий. В рамках этого плана, принятого правительством ДНР, весь частный сектор планируется снести под корень, а на его месте построить элитное жилье, бизнес-центры и — что, видимо, очень важно — яхт-клуб. Формальное основание для принудительного сноса — отсутствие подключения к центральной канализации. Подключение к водоканалу даже за деньги жителей — не рассматривается. Администрация прямо проговаривает три варианта: либо принять «компенсацию» по установленной какой-то комиссией цене жилья и земли, либо выехать из своих домов во временные квартиры в построенных тут же домах, наблюдать за сносом родного поселка и ждать, когда когда-нибудь потом им дадут «эквивалентное утраченному жилье», или — быть выселенными по суду администрацией, как из ветхого жилья. Жителям предлагается попросту смириться и отдаться на волю властей. Протесты жильцов остаются без реакции, власти, видимо, списывают их на «неразумность» и «несговорчивость», надеются, как обычно, договориться с каждым отдельно, постепенно расколоть инициативную группу. Суть дела совершенно понятна. Кто-то где-то уже посчитал барыши, и на пути к этим огромным деньгам судьбы исстрадавшихся людей, их привязанность к родным стенам и родной земле — кажется лишь раздражающим препятствием, которое нужно переехать бюрократическим катком и забыть как мелкую неприятность. Будем честны: возможно, так и будет — капитал в очередной раз победит гражданина и труженика, права и простая человеческая справедливость будет попрана и выкинута как забавный анахронизм. Если это произойдет именно в Мариуполе и особенно в Мариуполе — это будет означать… Это будет значить, что Русский Мир мы все еще не отвоевали и не построили, что, отбив город у фашистов с тризубами на рукавах, мы оказались бессильны перед теми, кто дискриминирует людей по кошельку и чину. Помочь мариупольцам — в наших силах. В первую очередь, для этого нужно не молчать. Только общественный резонанс может остановить бюрократический каток, который вот-вот переедет жителей Гавани и Слободки, заставить алчную капиталистическую машину сдать назад. Решение на поверхности — скорректировать план, застроить только те зоны, которые действительно заброшены или полностью разрушены, а еще пустыри, промзоны, технические строения. Восстановить школу, благоустроить район в диалоге с жителями. Показать, что новое может гармонично соседствовать со старым, приезжие — со старожилами, элитное и дорогое — с простым, с народным. Мариуполь мы освобождали всей страной. Пришло время побороться за него еще раз.

В октябре несколько раз заезжала в Мариуполь, говорила с жителями - и, к сожалению, могу подтвердить сведения Никиты Третьякова. История сноса двух приморских посёлков в центре города, Слободки и Гавани, вызывает у жителей тем большее недоумение, что побережье Азовского моря, в отличие от Крымского, освоено достаточно слабо. Даже часть имеющихся курортных объектов вне городской черты руинированы, иные попросту недостроены. Поэтому необходимость выселения людей из собственных домов, пусть даже поврежденных боевыми действиями, для строительства курорта - выглядит, так скажем, не очевидной. Но и это только часть проблемы. Если описывать ее более-менее полноценно, то суммы компенсаций и другие режимы помощи людям в большинстве случаев не позволяют не только восстановить разрушенные дома, но и отремонтировать поврежденные. Третьяков - человек левых взглядов, и он упирает на социальную справедливость, равенство граждан перед законом и прочие хорошие - но, с моей например точки зрения, достаточно идеалистические вещи. При этом интересы владельцев небольших частных домов - это история скорее буржуазная, которая затрагивает страту мелких собственников, обремененных работой, семьей, хозяйством - то есть самую что ни на есть социальную базу, фундамент современной России. И если проблема эта занимает и левых, и центристов вроде меня, и решения пока не просматривается, встает вопрос: на что, а, вернее, на кого опирается государство? Если только на обладателей больших денег - то эта опора не выглядит надёжной хотя бы в силу их немногочисленности. По идее, в стабильном государстве должны учитываться интересы разных социальных страт, в соответствии с их численностью и вкладом в экономику - заметьте, о соображениях этического порядка я здесь даже не говорю, чистая прагматика. И особенно это касается т н "исторических регионов", в том числе в той части, что была освобождена после 2022 года. Лояльность жителей там была оплачена очень дорогой ценой - и для российской армии, и для самих жителей; очень не хотелось бы, чтобы эти жертвы оказались обесценены недальновидной экономической и социальной политикой. Говоря о Мариуполе как о символе и своего рода витрине освобожденного юга России, мы не имеем права забывать и о городах и поселках, пострадавших не менее тяжело и по сей день находящихся близко от фронта. Люди, остающиеся там, дождавшиеся Россию, живут в куда более жестких условиях. Если нет возможности позаботиться о них на местах - значит, как-то иначе надо позаботиться. Вот именитый коллега Дмитрий Стешин сообщает из Алешек, где только что прошла гуманитарная операция по вывозу мирных жителей, что ряд людей предпочли ехать на Украину, потому что их несколько лет обрабатывала украинская пропаганда, а наши медиа туда не доставали. Но, думается, это только одна из причин. Другая причина в том, что практически в каждом населенном пункте повторяется одна и та же история: первоначальный шок войны оказывается "обезболен" радостью, что остались живы - а также, сплошь и рядом, самоотверженностью наших военных и помощью полевых волонтерских групп, которые лечат, кормят, эвакуируют... Но затем, на этапе уже системной работы с жителями, за которую ответственны уже не военные и не отбитые (в хорошем смысле) гуманитарщики, а чиновничество, у народа появляется ощущение, что не очень-то они нам и нужны... А ведь на этот этап падает уже и психологический "отходняк", когда человек уже осознал, что ему посчастливилось выжить - но теперь оказывается и перед перспективой выживать дальше, и перед подсчётом потерь, не только человеческих, но и, например, имущественных. И вот в это самое время он оказывается без системной поддержки. Боюсь, на этом этапе, при нынешних данностях, лояльность жителей - России, начинает попросту испаряться. Не выдавая нравственных диагнозов всем участникам этой последовательности (тем более что они очевидны), приходится констатировать, что не решая своевременно проблемы жителей освобождённых территорий, не принимая в них должного человеческого участия, мы создаем будущие проблемы для страны.

Без текста

А вот обращение жителей к президенту и красивенькая визуализация влажных мечтаний застройщиков. Кроме упоительного (показанного несколько раз) сноса жилых домов бульдозерами, в визуализации можно заметить, что под снос запланированы также здания уже восстановленного после полного разрушения здания вокзала.

Вот большой фильм про проблему Гавани и Слободки и наступающий «благостный» КРТ — там про всё, что я описал выше, но подробно и словами самих мариупольцев. Тут и позиция администрации, и история района, и про жизнь в Мариуполе вообще https://youtu.be/xO3bVOviVwM?si=5nOC3azzuYPKPDo3

Судьба Мариуполя: точка невозврата Мариуполь для меня — это очень личное. Во время битвы за этот прекрасный город я впервые приехал на войну в 2022 году, здесь написал первые фронтовые очерки, сюда привозил первые партии гуманитарной помощи в рамках проекта «Буханка». Уверен, что мое отношение к Мариуполю разделяет огромное количество людей по всей стране. Тогда, в самом начале СВО битва за Мариуполь приковала внимание миллионов людей в России и за рубежом. В разбитый боями город ездили наши и иностранные журналисты, туда стремились, чтобы понять, какая это война, как ведут себя воюющие и главное, за что воюют. В 2022-м многие сводили всё это к простой формуле — воюем за Русский Мир. Нам виделась в этих двух словах надежда на такой мир, где справедливость — это не пустой звук и не анахронизм, где сущностное, выстраданное может быть важнее формализма, где гражданин, труженик, его права достойны уважения сами по себе, вне зависимости от социального статуса или капитала. Именно такой Русский мир — то, на что надеялись жители Мариуполя, приветствовавшие наших военных после ужасов боевых действий. Именно такой Русский мир — то, что мечтали увидеть, хотя бы в рамках этого города-страдальца — те, кто переживал войну как личную трагедию и трагедию всего нашего народа. Именно такой мир был обещан мариупольцам — восстановление города, реконструкция исторической застройки, благоустройство. Компенсации за ущерб недвижимости и имуществу, новое жилье для тех, кто остался ни с чем. Школы, детские сады, больницы, парки — всё для тех, кто выбрал остаться с Россией, остаться в Русском Мире. Прошло четыре с половиной года. Как же обстоят дела в Мариуполе? Со мной связались мариупольцы из двух районов города — Слободки и Гавани — старого (некоторые дома конца XVIII века) частного сектора, расположившегося в низине у моря и зажатого между промзоной и железнодорожным терминалом. С самого 2022 года, жители этих районов ведут тяжелую борьбу за восстановление своей жизни из руин войны — заново выстраивают дома, восстанавливают документы, ищут работу, адаптируются к новым условиям. Школа — единственная на район — не восстановлена. Компенсации за ущерб составили едва ли одну десятую от реальных затрат на восстановление жилья. Но всё ничего — живут, привыкают, ждут конца войны, чтобы выдохнуть по-настоящему. Около 1000 домов. Две с половиной тысячи человек. И тут новая беда — План КРТ — то есть комплексного развития территорий. В рамках этого плана, принятого правительством ДНР, весь частный сектор планируется снести под корень, а на его месте построить элитное жилье, бизнес-центры и — что, видимо, очень важно — яхт-клуб. Формальное основание для принудительного сноса — отсутствие подключения к центральной канализации. Подключение к водоканалу даже за деньги жителей — не рассматривается. Администрация прямо проговаривает три варианта: либо принять «компенсацию» по установленной какой-то комиссией цене жилья и земли, либо выехать из своих домов во временные квартиры в построенных тут же домах, наблюдать за сносом родного поселка и ждать, когда когда-нибудь потом им дадут «эквивалентное утраченному жилье», или — быть выселенными по суду администрацией, как из ветхого жилья. Жителям предлагается попросту смириться и отдаться на волю властей. Протесты жильцов остаются без реакции, власти, видимо, списывают их на «неразумность» и «несговорчивость», надеются, как обычно, договориться с каждым отдельно, постепенно расколоть инициативную группу. Суть дела совершенно понятна. Кто-то где-то уже посчитал барыши, и на пути к этим огромным деньгам судьбы исстрадавшихся людей, их привязанность к родным стенам и родной земле — кажется лишь раздражающим препятствием, которое нужно переехать бюрократическим катком и забыть как мелкую неприятность. Будем честны: возможно, так и будет — капитал в очередной раз победит гражданина и труженика, права и простая человеческая справедливость будет попрана и выкинута как забавный анахронизм. Если это произойдет именно в Мариуполе и особенно в Мариуполе — это будет означать… Это будет значить, что Русский Мир мы все еще не отвоевали и не построили, что, отбив город у фашистов с тризубами на рукавах, мы оказались бессильны перед теми, кто дискриминирует людей по кошельку и чину. Помочь мариупольцам — в наших силах. В первую очередь, для этого нужно не молчать. Только общественный резонанс может остановить бюрократический каток, который вот-вот переедет жителей Гавани и Слободки, заставить алчную капиталистическую машину сдать назад. Решение на поверхности — скорректировать план, застроить только те зоны, которые действительно заброшены или полностью разрушены, а еще пустыри, промзоны, технические строения. Восстановить школу, благоустроить район в диалоге с жителями. Показать, что новое может гармонично соседствовать со старым, приезжие — со старожилами, элитное и дорогое — с простым, с народным. Мариуполь мы освобождали всей страной. Пришло время побороться за него еще раз.

Темы недели: обзор ТГ-публикаций. Европу охватили массовые протесты и беспорядки. Неудаща. В ночь с 17 на 18 октября протесты в Париже и других городах Франции против реформы образования и «за доступную жизнь» за одну ночь переросли в координированные массовые беспорядки. Так называемые «протестующие школьники» — в основном эмигранты во втором и даже третьем поколении — из Африки и Магриба — разграбили и сожгли более 1 500 торговых точек, нанесенный ущерб оценивается в сотни миллионов евро. Задержаны около 1800 человек, ранены более 500 полицейских и спасателей. DELYAGIN's special. Протесты во Франции трансформируются в массовые уличные беспорядки. Ширится и количество городов, вовлечённых в события. В целом, события уже можно называть «вандализм и погромы». Есть данные, что участие принимают до 800 тыс. человек (а это, так на минуточку, 1,2% населения страны). Масштаб проблем уже значительный, а в Европе сегодня принято любые проблемы объяснять происками русских Распутица. Сотни людей недовольных стоимостью жизни и качеством услуг, участвовали в беспорядках в центре Милана в субботу и воскресенье, свыше 200 человек доставлены в полицию, среди протестующих много несовершеннолетних, передают итальянские СМИ. Мастер пера. Франция стала символом беспорядков и ожесточенных уличных протестов, которые как инфекционное заболевание перекинулись на другие страны ЕС. Трамп заявил, что намерен обсудить ситуацию на Украине с председателем КНР Си Цзиньпином. Скурлатов live. Главный вопрос не в самом факте встречи, а в том, что он даст на практике. Во-первых, встреча произойдёт уже после выборов в Конгресс и по их итогам станет ясно может ли Трамп на практике реализовать какие-либо договорённости, или, как обычно, ограничится громкими заявлениями. Во-вторых, (и это главное), никакого раскола Запада и некоего «передела мира» не произойдёт. Никита Третьяков. Переход к трехстороннему формату может означать размен по цепочке. Мы что-то обещаем китайцам. Китай за это обещает что-то американцам. А США, получив свое, обещают нам давление на Украину в какой-то форме. Главный обмен — между Пекином и Вашингтоном, Россия — конечный бенефициар, но расплачиваться ей придется с Китаем. Елена Панина. Для Москвы тут возникает риск стать предметом американо-китайской сделки, не участвуя в определении её условий. Поэтому российскую инициативу можно прочитать как попытку закрепить собственное участие в этом разговоре. Ядерный потенциал, военные возможности, ресурсы и география дают России вес, который можно превратить в устойчивые условия безопасности и экономические возможности. Московская прачечная. Самое важное для нас — появление реальной перспективы скорой встречи Трамп — Путин — Си. Возможно, в связи с этим и Кирилл Дмитриев сейчас «шустрил» в США. Что эта встреча нам готовит? Прежде всего, Ялтой-2 она точно не станет. Возможно, это скорее Тегеран-43. Но тут какая штука. «Ялта-2.0» или «Тегеран-2.0» — не так важно. Важно, что России на этой конференции достанется не роль СССР — ее скорее получает Китай. А мы рискуем стать «Великобританией 2.0». И это плохо. Объясним.

Темы недели: обзор ТГ-публикаций. Европу охватили массовые протесты и беспорядки. Неудаща. В ночь с 17 на 18 октября протесты в Париже и других городах Франции против реформы образования и «за доступную жизнь» за одну ночь переросли в координированные массовые беспорядки. Так называемые «протестующие школьники» — в основном эмигранты во втором и даже третьем поколении — из Африки и Магриба — разграбили и сожгли более 1 500 торговых точек, нанесенный ущерб оценивается в сотни миллионов евро. Задержаны около 1800 человек, ранены более 500 полицейских и спасателей. DELYAGIN's special. Протесты во Франции трансформируются в массовые уличные беспорядки. Ширится и количество городов, вовлечённых в события. В целом, события уже можно называть «вандализм и погромы». Есть данные, что участие принимают до 800 тыс. человек (а это, так на минуточку, 1,2% населения страны). Масштаб проблем уже значительный, а в Европе сегодня принято любые проблемы объяснять происками русских Распутица. Сотни людей недовольных стоимостью жизни и качеством услуг, участвовали в беспорядках в центре Милана в субботу и воскресенье, свыше 200 человек доставлены в полицию, среди протестующих много несовершеннолетних, передают итальянские СМИ. Мастер пера. Франция стала символом беспорядков и ожесточенных уличных протестов, которые как инфекционное заболевание перекинулись на другие страны ЕС. Трамп заявил, что намерен обсудить ситуацию на Украине с председателем КНР Си Цзиньпином. Скурлатов live. Главный вопрос не в самом факте встречи, а в том, что он даст на практике. Во-первых, встреча произойдёт уже после выборов в Конгресс и по их итогам станет ясно может ли Трамп на практике реализовать какие-либо договорённости, или, как обычно, ограничится громкими заявлениями. Во-вторых, (и это главное), никакого раскола Запада и некоего «передела мира» не произойдёт. Никита Третьяков. Переход к трехстороннему формату может означать размен по цепочке. Мы что-то обещаем китайцам. Китай за это обещает что-то американцам. А США, получив свое, обещают нам давление на Украину в какой-то форме. Главный обмен — между Пекином и Вашингтоном, Россия — конечный бенефициар, но расплачиваться ей придется с Китаем. Елена Панина. Для Москвы тут возникает риск стать предметом американо-китайской сделки, не участвуя в определении её условий. Поэтому российскую инициативу можно прочитать как попытку закрепить собственное участие в этом разговоре. Ядерный потенциал, военные возможности, ресурсы и география дают России вес, который можно превратить в устойчивые условия безопасности и экономические возможности. Московская прачечная. Самое важное для нас — появление реальной перспективы скорой встречи Трамп — Путин — Си. Возможно, в связи с этим и Кирилл Дмитриев сейчас «шустрил» в США. Что эта встреча нам готовит? Прежде всего, Ялтой-2 она точно не станет. Возможно, это скорее Тегеран-43. Но тут какая штука. «Ялта-2.0» или «Тегеран-2.0» — не так важно. Важно, что России на этой конференции достанется не роль СССР — ее скорее получает Китай. А мы рискуем стать «Великобританией 2.0». И это плохо. Объясним.

Новая Ялта или всё же новый Потсдам? Ходят слухи, что планируется встреча Путина, Трампа и Си. И конечно, тут же понеслась вскачь фантазия экспертного сообщества — что же там могут обсуждать, о чем договорятся? Вот, например, хороший товарищ прислал мне пост с закрытого канала на 200+ тысяч подписчиков, спросил моё мнение. Выскажусь здесь, потому что текст очень показательный, характерный. Анонимный автор этого текста полагает, что на встрече будет зафиксирована договоренность о закреплении сфер влияния и невмешательстве в зоны интересов друг друга между РФ и США. Якобы Россия обменяет свой уход из Латинской Америки и сворачивание там всех проектов — на признание США российской монополии на влияние в Восточной Европе и, в том числе, на Украине. Этакая «сделка века» или даже «новая Ялта»: мировые стронгмены делят мир. Я бы даже не стал комментировать такие завиральные теории, если бы не знал, что многие умные и профессиональные в своих отраслях люди, к большому сожалению, ведутся на подобные построения и впадают в опасные «успокоительные» иллюзии. Принимать желаемое за действительное особенно опасно во время борьбы за выживание. Описанная выше теоретическая выкладка не учитывает одно фундаментальное обстоятельство и не объясняет то самое событие, от которого отталкивается. Во-первых, РФ не может предложить то, чего у неё нет. Разговоры об огромном российском влиянии в Латинской Америке, к сожалению, давно не имеют отношения к реальности — возможности упущены. После падения власти Мадуро и отказа от значимой помощи Кубе, из серьезных ставок в Латинской Америке остаются только связи с Бразилией по линии БРИКС, но отказ от этого проекта едва ли может рассматриваться как равноценная плата за решение украинского кризиса. Во-вторых, если бы планировалась сделка между РФ и США, то зачем заключать ее на встрече с главой КНР, и вообще, зачем ждать, почему это не было сделано раньше, например, в Анкоридже? В общем, многое не сходится, а точнее, не сходится ничего. Попробуем набросать нечто более реалистичное. Вдвоем РФ и США договориться не смогли. Москва не может предложить Вашингтону ничего такого, что было бы американцам интереснее, чем продолжение этой войны и сопутствующие выгоды. Вести войну бесконечно РФ не может. Выйти из неё, потеряв лицо, тоже не вариант. А дожать Россию у США не получится из-за ядерного оружия. Тупик. Конечно, США могли бы затягивать конфликт сколько угодно. Но тут есть издержки для нынешней администрации. Команда Трампа была бы не прочь выйти из этой истории победителем-миротворцем и заодно вывести из игры Зеленского — креатуру демократов. Для них это вопрос уже не только внешней, но и внутренней политики. Переход к трехстороннему формату может означать размен по цепочке. Мы что-то обещаем китайцам. Китай за это обещает что-то американцам. А США, получив свое, обещают нам давление на Украину в какой-то форме. Главный обмен — между Пекином и Вашингтоном, Россия — конечный бенефициар, но расплачиваться ей придется с Китаем. Что мы можем продать Китаю, понятно: полное экономическое взаимопроникновение. Дешевые энергоресурсы и беспошлинная логистика в обмен на дешевые товары и доступ к технологиям. Если говорить вежливо, то это торгово-экономический альянс; если честно оценить масштабы экономик — то ресурсно-логистический вассалитет. Китай же может предложить Штатам доли в редкоземельных и других сырьевых проектах Латинской Америки, например. Или помощь в выдавливании из БРИКС Бразилии — той самой буквы «Б», которая американцам, думаю, очень не нравится. В этом, на мой взгляд, главное. Все, что в упомянутом тексте приписывается РФ, у нее отсутствует, тогда как у КНР есть. Пекин вполне может частично этим поступиться, если взамен окончательно включит Россию в свою сферу. Корень проблемы в том, что огромное число тоскующих по былому экспертов и просто граждан видят мир россиецентрично. Так, как будто наша страна всё еще играет в мировых процессах первую скрипку. Этот взгляд, к сожалению, себя изжил. Он больше не соответствует действительности. Жить нужно в реальности.

Обзор публикаций ТГ каналов: Трамп заявил, что намерен обсудить ситуацию на Украине с председателем КНР Си Цзиньпином. 1/2 Мастер пера. Ялта-1 тем и была хороша, что тройка мировых лидеров собралась на освобожденной территории, где еще недавно шли бои, и этот яркий факт создавал особый фон и предопределял такие договоренности, которые полностью отвечали интересам принимающей и главной побеждающей стороны. Сегодняшняя же Ялта-2, если она планируется в ноябре на полях саммита АТЭС, может состояться в китайском Шэньчжэне, от которого до линии соприкосновения гораздо дальше, чем даже от Тегерана- 43 до тогдашнего театра военных действий. Скурлатов live. Главный вопрос не в самом факте встречи, а в том, что он даст на практике. Во-первых, встреча произойдёт уже после выборов в Конгресс и по их итогам станет ясно может ли Трамп на практике реализовать какие-либо договорённости, или, как обычно, ограничится громкими заявлениями. Во-вторых, (и это главное), никакого раскола Запада и некоего «передела мира» не произойдёт. Никита Третьяков. Переход к трехстороннему формату может означать размен по цепочке. Мы что-то обещаем китайцам. Китай за это обещает что-то американцам. А США, получив свое, обещают нам давление на Украину в какой-то форме. Главный обмен — между Пекином и Вашингтоном, Россия — конечный бенефициар, но расплачиваться ей придется с Китаем. Елена Панина. Для Москвы тут возникает риск стать предметом американо-китайской сделки, не участвуя в определении её условий. Поэтому российскую инициативу можно прочитать как попытку закрепить собственное участие в этом разговоре. Ядерный потенциал, военные возможности, ресурсы и география дают России вес, который можно превратить в устойчивые условия безопасности и экономические возможности. Московская прачечная. Самое важное для нас — появление реальной перспективы скорой встречи Трамп — Путин — Си. Возможно, в связи с этим и Кирилл Дмитриев сейчас «шустрил» в США. Что эта встреча нам готовит? Прежде всего, Ялтой-2 она точно не станет. Возможно, это скорее Тегеран-43. Но тут какая штука. «Ялта-2.0» или «Тегеран-2.0» — не так важно. Важно, что России на этой конференции достанется не роль СССР — ее скорее получает Китай. А мы рискуем стать «Великобританией 2.0». И это плохо. Объясним. Плавильный котел. Трамп, предлагая переговоры с Путиным и Си Цзиньпином, одновременно пытается закрепить за собой право определять, кто и на каких условиях будет говорить от имени Украины. В итоге Москва может получить дипломатический выход из конфликта, не восстановив прежних экономических позиций. Это не обязательно поражение в переговорном смысле. Но если цена возвращения к большой политике — газ со скидкой, нефть с дисконтом и торговые исключения, зависящие от решений других столиц, — то многополярный мир для России оказывается значительно дороже, чем обещала официальная риторика. Китайская угроза. Путин предложил Трампу и Си Цзиньпину встретиться в ноябре, чтобы обсудить завершение войны на Украине без участия Зеленского. Я так понимаю, что товарищ Си будет представлять интересы Украины, потому что Китай никогда особо не демонстрировал, что хочет прекращения конфликта, после завершения которого противостояние США и Китая вступит в новую фазу. Русский Демиург. Россия, США и Китай допускают возможность трехсторонней встречи лидеров, однако конкретных договоренностей пока нет. По словам представителя Кремля, все три стороны допускают проведение такого саммита, но пока не определились ни с датой, ни с повесткой встречи. Игорь Шишкин. Почему сейчас никакой «новой Ялты» точно не будет? Первое, что бросается в глаза – то, что в Ялте не делили мир на троих. В Ялте разделили мир на двоих. США и СССР разделили мир во многом за счет третьего участника этой конференции – Британской империи. Представить, что сейчас на встрече Трамп-Си-Путин произойдет раздел мира за счет Китая – я думаю, такое никому даже в кошмарном сне не приснится. Представить, что Си с Путиным разделят мир за счет США – тоже явно не предвидится.

Темы недели: обзор ТГ-публикаций. Европу охватили массовые протесты и беспорядки. Неудаща. В ночь с 17 на 18 октября протесты в Париже и других городах Франции против реформы образования и «за доступную жизнь» за одну ночь переросли в координированные массовые беспорядки. Так называемые «протестующие школьники» — в основном эмигранты во втором и даже третьем поколении — из Африки и Магриба — разграбили и сожгли более 1 500 торговых точек, нанесенный ущерб оценивается в сотни миллионов евро. Задержаны около 1800 человек, ранены более 500 полицейских и спасателей. DELYAGIN's special. Протесты во Франции трансформируются в массовые уличные беспорядки. Ширится и количество городов, вовлечённых в события. В целом, события уже можно называть «вандализм и погромы». Есть данные, что участие принимают до 800 тыс. человек (а это, так на минуточку, 1,2% населения страны). Масштаб проблем уже значительный, а в Европе сегодня принято любые проблемы объяснять происками русских Распутица. Сотни людей недовольных стоимостью жизни и качеством услуг, участвовали в беспорядках в центре Милана в субботу и воскресенье, свыше 200 человек доставлены в полицию, среди протестующих много несовершеннолетних, передают итальянские СМИ. Мастер пера. Франция стала символом беспорядков и ожесточенных уличных протестов, которые как инфекционное заболевание перекинулись на другие страны ЕС. Трамп заявил, что намерен обсудить ситуацию на Украине с председателем КНР Си Цзиньпином. Скурлатов live. Главный вопрос не в самом факте встречи, а в том, что он даст на практике. Во-первых, встреча произойдёт уже после выборов в Конгресс и по их итогам станет ясно может ли Трамп на практике реализовать какие-либо договорённости, или, как обычно, ограничится громкими заявлениями. Во-вторых, (и это главное), никакого раскола Запада и некоего «передела мира» не произойдёт. Никита Третьяков. Переход к трехстороннему формату может означать размен по цепочке. Мы что-то обещаем китайцам. Китай за это обещает что-то американцам. А США, получив свое, обещают нам давление на Украину в какой-то форме. Главный обмен — между Пекином и Вашингтоном, Россия — конечный бенефициар, но расплачиваться ей придется с Китаем. Елена Панина. Для Москвы тут возникает риск стать предметом американо-китайской сделки, не участвуя в определении её условий. Поэтому российскую инициативу можно прочитать как попытку закрепить собственное участие в этом разговоре. Ядерный потенциал, военные возможности, ресурсы и география дают России вес, который можно превратить в устойчивые условия безопасности и экономические возможности. Московская прачечная. Самое важное для нас — появление реальной перспективы скорой встречи Трамп — Путин — Си. Возможно, в связи с этим и Кирилл Дмитриев сейчас «шустрил» в США. Что эта встреча нам готовит? Прежде всего, Ялтой-2 она точно не станет. Возможно, это скорее Тегеран-43. Но тут какая штука. «Ялта-2.0» или «Тегеран-2.0» — не так важно. Важно, что России на этой конференции достанется не роль СССР — ее скорее получает Китай. А мы рискуем стать «Великобританией 2.0». И это плохо. Объясним.

Темы недели: обзор ТГ-публикаций. Европу охватили массовые протесты и беспорядки. Неудаща. В ночь с 17 на 18 октября протесты в Париже и других городах Франции против реформы образования и «за доступную жизнь» за одну ночь переросли в координированные массовые беспорядки. Так называемые «протестующие школьники» — в основном эмигранты во втором и даже третьем поколении — из Африки и Магриба — разграбили и сожгли более 1 500 торговых точек, нанесенный ущерб оценивается в сотни миллионов евро. Задержаны около 1800 человек, ранены более 500 полицейских и спасателей. DELYAGIN's special. Протесты во Франции трансформируются в массовые уличные беспорядки. Ширится и количество городов, вовлечённых в события. В целом, события уже можно называть «вандализм и погромы». Есть данные, что участие принимают до 800 тыс. человек (а это, так на минуточку, 1,2% населения страны). Масштаб проблем уже значительный, а в Европе сегодня принято любые проблемы объяснять происками русских Распутица. Сотни людей недовольных стоимостью жизни и качеством услуг, участвовали в беспорядках в центре Милана в субботу и воскресенье, свыше 200 человек доставлены в полицию, среди протестующих много несовершеннолетних, передают итальянские СМИ. Мастер пера. Франция стала символом беспорядков и ожесточенных уличных протестов, которые как инфекционное заболевание перекинулись на другие страны ЕС. Трамп заявил, что намерен обсудить ситуацию на Украине с председателем КНР Си Цзиньпином. Скурлатов live. Главный вопрос не в самом факте встречи, а в том, что он даст на практике. Во-первых, встреча произойдёт уже после выборов в Конгресс и по их итогам станет ясно может ли Трамп на практике реализовать какие-либо договорённости, или, как обычно, ограничится громкими заявлениями. Во-вторых, (и это главное), никакого раскола Запада и некоего «передела мира» не произойдёт. Никита Третьяков. Переход к трехстороннему формату может означать размен по цепочке. Мы что-то обещаем китайцам. Китай за это обещает что-то американцам. А США, получив свое, обещают нам давление на Украину в какой-то форме. Главный обмен — между Пекином и Вашингтоном, Россия — конечный бенефициар, но расплачиваться ей придется с Китаем. Елена Панина. Для Москвы тут возникает риск стать предметом американо-китайской сделки, не участвуя в определении её условий. Поэтому российскую инициативу можно прочитать как попытку закрепить собственное участие в этом разговоре. Ядерный потенциал, военные возможности, ресурсы и география дают России вес, который можно превратить в устойчивые условия безопасности и экономические возможности. Московская прачечная. Самое важное для нас — появление реальной перспективы скорой встречи Трамп — Путин — Си. Возможно, в связи с этим и Кирилл Дмитриев сейчас «шустрил» в США. Что эта встреча нам готовит? Прежде всего, Ялтой-2 она точно не станет. Возможно, это скорее Тегеран-43. Но тут какая штука. «Ялта-2.0» или «Тегеран-2.0» — не так важно. Важно, что России на этой конференции достанется не роль СССР — ее скорее получает Китай. А мы рискуем стать «Великобританией 2.0». И это плохо. Объясним.

Обзор публикаций ТГ каналов: Трамп заявил, что намерен обсудить ситуацию на Украине с председателем КНР Си Цзиньпином. 1/2 Мастер пера. Ялта-1 тем и была хороша, что тройка мировых лидеров собралась на освобожденной территории, где еще недавно шли бои, и этот яркий факт создавал особый фон и предопределял такие договоренности, которые полностью отвечали интересам принимающей и главной побеждающей стороны. Сегодняшняя же Ялта-2, если она планируется в ноябре на полях саммита АТЭС, может состояться в китайском Шэньчжэне, от которого до линии соприкосновения гораздо дальше, чем даже от Тегерана- 43 до тогдашнего театра военных действий. Скурлатов live. Главный вопрос не в самом факте встречи, а в том, что он даст на практике. Во-первых, встреча произойдёт уже после выборов в Конгресс и по их итогам станет ясно может ли Трамп на практике реализовать какие-либо договорённости, или, как обычно, ограничится громкими заявлениями. Во-вторых, (и это главное), никакого раскола Запада и некоего «передела мира» не произойдёт. Никита Третьяков. Переход к трехстороннему формату может означать размен по цепочке. Мы что-то обещаем китайцам. Китай за это обещает что-то американцам. А США, получив свое, обещают нам давление на Украину в какой-то форме. Главный обмен — между Пекином и Вашингтоном, Россия — конечный бенефициар, но расплачиваться ей придется с Китаем. Елена Панина. Для Москвы тут возникает риск стать предметом американо-китайской сделки, не участвуя в определении её условий. Поэтому российскую инициативу можно прочитать как попытку закрепить собственное участие в этом разговоре. Ядерный потенциал, военные возможности, ресурсы и география дают России вес, который можно превратить в устойчивые условия безопасности и экономические возможности. Московская прачечная. Самое важное для нас — появление реальной перспективы скорой встречи Трамп — Путин — Си. Возможно, в связи с этим и Кирилл Дмитриев сейчас «шустрил» в США. Что эта встреча нам готовит? Прежде всего, Ялтой-2 она точно не станет. Возможно, это скорее Тегеран-43. Но тут какая штука. «Ялта-2.0» или «Тегеран-2.0» — не так важно. Важно, что России на этой конференции достанется не роль СССР — ее скорее получает Китай. А мы рискуем стать «Великобританией 2.0». И это плохо. Объясним. Плавильный котел. Трамп, предлагая переговоры с Путиным и Си Цзиньпином, одновременно пытается закрепить за собой право определять, кто и на каких условиях будет говорить от имени Украины. В итоге Москва может получить дипломатический выход из конфликта, не восстановив прежних экономических позиций. Это не обязательно поражение в переговорном смысле. Но если цена возвращения к большой политике — газ со скидкой, нефть с дисконтом и торговые исключения, зависящие от решений других столиц, — то многополярный мир для России оказывается значительно дороже, чем обещала официальная риторика. Китайская угроза. Путин предложил Трампу и Си Цзиньпину встретиться в ноябре, чтобы обсудить завершение войны на Украине без участия Зеленского. Я так понимаю, что товарищ Си будет представлять интересы Украины, потому что Китай никогда особо не демонстрировал, что хочет прекращения конфликта, после завершения которого противостояние США и Китая вступит в новую фазу. Русский Демиург. Россия, США и Китай допускают возможность трехсторонней встречи лидеров, однако конкретных договоренностей пока нет. По словам представителя Кремля, все три стороны допускают проведение такого саммита, но пока не определились ни с датой, ни с повесткой встречи. Игорь Шишкин. Почему сейчас никакой «новой Ялты» точно не будет? Первое, что бросается в глаза – то, что в Ялте не делили мир на троих. В Ялте разделили мир на двоих. США и СССР разделили мир во многом за счет третьего участника этой конференции – Британской империи. Представить, что сейчас на встрече Трамп-Си-Путин произойдет раздел мира за счет Китая – я думаю, такое никому даже в кошмарном сне не приснится. Представить, что Си с Путиным разделят мир за счет США – тоже явно не предвидится.

Обзор публикаций ТГ каналов: Трамп заявил, что намерен обсудить ситуацию на Украине с председателем КНР Си Цзиньпином. 1/2 Мастер пера. Ялта-1 тем и была хороша, что тройка мировых лидеров собралась на освобожденной территории, где еще недавно шли бои, и этот яркий факт создавал особый фон и предопределял такие договоренности, которые полностью отвечали интересам принимающей и главной побеждающей стороны. Сегодняшняя же Ялта-2, если она планируется в ноябре на полях саммита АТЭС, может состояться в китайском Шэньчжэне, от которого до линии соприкосновения гораздо дальше, чем даже от Тегерана- 43 до тогдашнего театра военных действий. Скурлатов live. Главный вопрос не в самом факте встречи, а в том, что он даст на практике. Во-первых, встреча произойдёт уже после выборов в Конгресс и по их итогам станет ясно может ли Трамп на практике реализовать какие-либо договорённости, или, как обычно, ограничится громкими заявлениями. Во-вторых, (и это главное), никакого раскола Запада и некоего «передела мира» не произойдёт. Никита Третьяков. Переход к трехстороннему формату может означать размен по цепочке. Мы что-то обещаем китайцам. Китай за это обещает что-то американцам. А США, получив свое, обещают нам давление на Украину в какой-то форме. Главный обмен — между Пекином и Вашингтоном, Россия — конечный бенефициар, но расплачиваться ей придется с Китаем. Елена Панина. Для Москвы тут возникает риск стать предметом американо-китайской сделки, не участвуя в определении её условий. Поэтому российскую инициативу можно прочитать как попытку закрепить собственное участие в этом разговоре. Ядерный потенциал, военные возможности, ресурсы и география дают России вес, который можно превратить в устойчивые условия безопасности и экономические возможности. Московская прачечная. Самое важное для нас — появление реальной перспективы скорой встречи Трамп — Путин — Си. Возможно, в связи с этим и Кирилл Дмитриев сейчас «шустрил» в США. Что эта встреча нам готовит? Прежде всего, Ялтой-2 она точно не станет. Возможно, это скорее Тегеран-43. Но тут какая штука. «Ялта-2.0» или «Тегеран-2.0» — не так важно. Важно, что России на этой конференции достанется не роль СССР — ее скорее получает Китай. А мы рискуем стать «Великобританией 2.0». И это плохо. Объясним. Плавильный котел. Трамп, предлагая переговоры с Путиным и Си Цзиньпином, одновременно пытается закрепить за собой право определять, кто и на каких условиях будет говорить от имени Украины. В итоге Москва может получить дипломатический выход из конфликта, не восстановив прежних экономических позиций. Это не обязательно поражение в переговорном смысле. Но если цена возвращения к большой политике — газ со скидкой, нефть с дисконтом и торговые исключения, зависящие от решений других столиц, — то многополярный мир для России оказывается значительно дороже, чем обещала официальная риторика. Китайская угроза. Путин предложил Трампу и Си Цзиньпину встретиться в ноябре, чтобы обсудить завершение войны на Украине без участия Зеленского. Я так понимаю, что товарищ Си будет представлять интересы Украины, потому что Китай никогда особо не демонстрировал, что хочет прекращения конфликта, после завершения которого противостояние США и Китая вступит в новую фазу. Русский Демиург. Россия, США и Китай допускают возможность трехсторонней встречи лидеров, однако конкретных договоренностей пока нет. По словам представителя Кремля, все три стороны допускают проведение такого саммита, но пока не определились ни с датой, ни с повесткой встречи. Игорь Шишкин. Почему сейчас никакой «новой Ялты» точно не будет? Первое, что бросается в глаза – то, что в Ялте не делили мир на троих. В Ялте разделили мир на двоих. США и СССР разделили мир во многом за счет третьего участника этой конференции – Британской империи. Представить, что сейчас на встрече Трамп-Си-Путин произойдет раздел мира за счет Китая – я думаю, такое никому даже в кошмарном сне не приснится. Представить, что Си с Путиным разделят мир за счет США – тоже явно не предвидится.

День военного связиста В мирное время с военной связью я был связан на протяжении 4 лет. В начале СВО - тоже. И все же я лишь плавал на поверхности, никогда на нырял в глубь. Сейчас военная, как и гражданская, связь развивается невероятными темпами и растет в объеме, расширяясь до понятия систем управления, информирования, принятия решений. Иногда кажется - что все вокруг так или иначе соткано из связи и информации. Быть специалистом связи в наше время – значит быть человеком железной воли и одновременно гибкого ума. Постоянно настаивать на развитии и учиться новому. Учить самого себя, учить подчиненных, учить командиров. И никогда не успокаиваться на достигнутом. Даже если все работает. Особенно, если все работает. Связисты - за вас! С праздником!

День военного связиста В мирное время с военной связью я был связан на протяжении 4 лет. В начале СВО - тоже. И все же я лишь плавал на поверхности, никогда на нырял в глубь. Сейчас военная, как и гражданская, связь развивается невероятными темпами и растет в объеме, расширяясь до понятия систем управления, информирования, принятия решений. Иногда кажется - что все вокруг так или иначе соткано из связи и информации. Быть специалистом связи в наше время – значит быть человеком железной воли и одновременно гибкого ума. Постоянно настаивать на развитии и учиться новому. Учить самого себя, учить подчиненных, учить командиров. И никогда не успокаиваться на достигнутом. Даже если все работает. Особенно, если все работает. Связисты - за вас! С праздником!