Суверенная экономика

🏚 Квартиры в новостройках могут получить уникальные ID Первый зампред Совета Федерации Владимир Якушев предложил присваивать каждой квартире в строящемся доме постоянный номер, действующий по всей России. Минстрой поддержал инициативу, сообщает «Московская перспектива». Сейчас номера квартир застройщики определяют самостоятельно. Они могут совпадать в разных домах и меняться после перепланировки. Из-за этого бывает сложно отследить конкретный объект, например при банкротстве девелопера. По законопроекту ID будут указывать в договоре долевого участия, ипотечных документах, закладной и документах Росреестра. Это позволит сопоставлять квартиру в разных системах — от объявления о продаже до регистрации права собственности. Второе предложение — цифровые 3D-модели домов. Они должны содержать сведения о планировках, инженерных сетях, материалах и сроках строительства. Покупатели смогут лучше представить будущую квартиру, а застройщики — сократить дублирование документов. Участники рынка считают, что единый ID упростит обмен данными между девелоперами, банками, площадками объявлений и агентствами. Сейчас одна квартира может фигурировать в нескольких объявлениях с разными ценами, нумерацией или устаревшим статусом. Это создает риск ошибок и затягивает сделки. Однако результат будет зависеть от того, насколько оперативно участники рынка станут обновлять сведения, в том числе после обмеров, когда меняется фактическая площадь жилья. Подписывайтесь на Суверенку в MAX.

👍👍👍👍👍👍👍👍Теневая репутация руководителя — почему сотрудники могут улыбаться и молчать Заведующий Лабораторией человекоцентричности и лидерских практик НИУ ВШЭ Владимир Соловьев в авторской колонке специально для «Суверенной экономики»: У руководителя есть имидж, который видят окружающие, и есть другая его сторона — та, о которой сотрудники говорят между собой. Именно она часто оказывается важнее официальной репутации. На первый взгляд тема кажется простой — руководителю нужно знать, как его воспринимает команда, и при необходимости менять свое поведение. Но здесь возникает ряд сложных вопросов. Готов ли сам руководитель услышать правду о себе? Есть ли у него ресурс на работу над собой, когда бизнес живет в условиях постоянной неопределенности и от руководителя нередко требуется каждый день совершать то, что еще недавно считалось подвигом? За более чем 30 лет работы руководителем я не раз сталкивался с этим противоречием. Сегодня оно становится особенно заметным. Наши исследования, в частности обсуждения на HRExpo, еще год назад показали распространенность скрытого выгорания среди лидеров. Оно опасно именно тем, что перестает восприниматься как проблема. Человек продолжает работать, принимать решения, достигать результата, но постепенно теряет энергию, гибкость и способность быстро перестраиваться. В такой ситуации требование «поработать над собой» может звучать почти как дополнительная нагрузка. Поэтому важна мотивация: зачем руководителю меняться, если компания и так работает? Ответ связан с результатом. Руководитель существует не отдельно от команды. Его поведение напрямую влияет на то, будут ли сотрудники сообщать о проблемах, спорить с ним, предлагать идеи и брать на себя ответственность. У лидера формируется так называемая теневая репутация — неформальное представление сотрудников о том, как он поведет себя, если подчиненный принесет плохую новость, допустит ошибку, не согласится с начальником или предложит решение, которое противоречит его мнению. И здесь особенно опасен не конфликтный руководитель, а тот, рядом с которым все внешне спокойно. Ему улыбаются, с ним соглашаются, на совещаниях не спорят. Но после встречи сотрудники обсуждают реальные проблемы без него и стараются не приносить ему плохие новости. Отсутствие негативной обратной связи еще не означает доверия. Иногда это означает, что команда просто научилась молчать. Если руководитель обнаружил такую ситуацию, недостаточно объявить о новых правилах или попросить сотрудников быть более открытыми. Репутация меняется через последовательные действия. Если после признания ошибки сотрудника не наказывают, если неприятные новости можно сообщать без страха, если несогласие действительно допускается, постепенно меняется и отношение команды. Но здесь важна устойчивость. Сотрудники должны увидеть, что изменения сохраняются не несколько недель и не до следующего кризиса. Только тогда новые правила поведения становятся частью управленческой культуры. Поэтому работа с теневой репутацией начинается не с попытки понравиться сотрудникам, а с готовности руководителя увидеть себя их глазами и изменить собственные действия ради общего результата. Это непростая работа, особенно для человека, который много лет успешно руководил по привычным правилам. Но в условиях постоянных изменений именно способность руководителя слышать правду о себе становится одним из ресурсов устойчивости компании. #АвторскаяКолонка Подписывайтесь на Суверенку в MAX.

👍👍👍👍👍👍👍👍Стратегия угля: какие задачи предстоит решить отрасли в ближайшие десятилетия Первый зампред комитета по энергетике Госдумы Юрий Станкевич в авторской колонке для «Суверенной экономики»: Уголь остается фундаментом мировой энергетики, несмотря на глобальный экологический дискурс. При этом мировая отрасль переживает глубокую структурную трансформацию. Среди ключевых тенденций: ✅ Географическая переориентация. Центры потребления окончательно сместились в Азию; ✅ Инфраструктурный дефицит. Глобальный рынок столкнулся с физическим ограничением экспортных мощностей, что поддерживает высокие цены и сдерживает рост поставок; ✅ Технологический вызов. Повестка ESG превратилась из имиджевой в экономическую. Покупатели требуют подтверждения низкого углеродного следа, что заставляет производителей инвестировать в технологии улавливания, утилизации и хранения углерода (CCUS), а также в обогащение угля; ✅ Волатильность стоимости логистики. Геополитическая турбулентность привела к удлинению транспортных плеч и росту стоимости фрахта, сделав логистическую эффективность главным фактором конкурентоспособности наравне с себестоимостью добычи. В России, где угольная отрасль особенно важна для экономики, есть несколько чувствительных аспектов, требующих немедленного реагирования: 1) Инфраструктурный. Без опережающего развития БАМа, Транссиба и портовых мощностей целевые показатели экспорта останутся на бумаге; 2) Санкционный и технологический. Ограничения на импорт горно-шахтного оборудования, запчастей и ПО потребовали экстренной перестройки производственных цепочек; 3) Экологический. Углеродное регулирование, вводимое странами-импортерами, напрямую бьет по конкурентоспособности российского угля. Ответом может быть только радикальное повышение экологичности добычи и переработки. Осознание этих вызовов легло в основу нового инвестиционного цикла в отрасли, фундаментом которого стала Программа развития. Целевой сценарий предусматривает рост добычи до 662 млн тонн и экспорта до 350 млн тонн к 2050 году. За цифрами стоит колоссальная экономическая отдача: валовая добавленная стоимость отрасли должна вырасти в 6 раз, а совокупный мультипликативный эффект для смежных отраслей достигнуть почти ₽10 трлн. Но это невозможно без решения системных задач. Первая — переход на отечественное оборудование и разработку новых технологий. Это вопрос уже не экономической целесообразности, а базовой промышленной безопасности. Речь идет о создании полного цикла: от тяжелых карьерных самосвалов и проходческих комбайнов до цифровых двойников шахт и отечественных систем управления производством. В рамках нового инвестиционного цикла отрасль делает ставку на конкретные прорывные решения. Это в том числе беспилотная добыча, роботизация, цифровые двойники, предиктивная аналитика, технологии дегазации и утилизации метана, очистка шахтных вод и замкнутый водооборот, углехимия и глубокая переработка, технологии CCUS. Вторая задача — сохранение и развитие кадрового потенциала. Отрасль конкурирует за специалистов с нефтегазовым сектором и ОПК. Программа предусматривает системную работу с учебными заведениями добывающих регионов. Необходимо возрождение престижа шахтерской профессии через внедрение стандартов «Индустрии 4.0», где тяжелый ручной труд уступает место высокотехнологичному. Программы релокации, льготной ипотеки для специалистов и целевого обучения должны стать нормой. Внутренний рынок России сохранит стабильность благодаря развитию угольной генерации в изолированных энергосистемах Востока и Севера, где альтернативы углю по цене и надежности пока нет. На внешнем контуре перспектива связана не только с традиционными рынками Китая, Индии и стран АСЕАН. Новые точки роста — это рынки Ближнего Востока и Африки, где разворачивается строительство новых промышленных кластеров. Кроме того, Россия обладает уникальной сырьевой базой для производства продуктов углехимии с высокой добавленной стоимостью. #АвторскаяКолонка Подписывайтесь на Суверенку в MAX.

👍👍👍👍👍👍👍👍Будущее сотрудничества России и Африки — возможные трудности Кандидат исторических наук, доцент Института общественных наук Президентской академии Николай Манвелов в авторской колонке специально для «Суверенной экономики»: Владимир Путин назвал Африку континентом будущего, и с этим действительно можно согласиться. На данном этапе мы знаем этот макрорегион гораздо хуже, чем многие другие — это, возможно, новые для нас месторождения полезных ископаемых; более дешевый вариант размещения промышленности, в том числе поблизости от перспективных рынков. Население Африки растет и будет расти. Будущее сотрудничества России и Африки может быть очень разным в зависимости от каждого конкретного случая и каждого конкретного проекта. Не секрет, что африканским странам, как и любым развивающимся государствам, нужны деньги. У них есть проекты, которые они готовы развивать — вопрос в том, готовы ли мы давать эти деньги, будет ли нам это интересно и будут ли предлагаемые условия соответствовать нашим интересам. Например, очень глубоко в Африку уже вошел Китай. Насколько мы готовы конкурировать с Пекином в отдельных случаях? Насколько готовы предлагать более интересные условия? Кроме того, мы должны понимать, что, если начинаем соперничать с Китаем в Африке, то оно может иметь и другие последствия. Другое дело, если мы будем вступать в различного рода альянсы — технологические, финансовые и иные. Но есть несколько неприятных моментов. Первый — тот самый трайбализм. Когда мы поддерживаем проект, который продвигается одним племенным союзом или его представителями, это может вызывать недовольство других групп. Здесь ничего нового нет. Трайбализм, конечно, нельзя напрямую сравнивать с землячеством, но само понятие нам знакомо. Правда, в Африке все гораздо сложнее. Там подобного рода противоречия могут в любой момент перерасти в тлеющий или открытый конфликт. Второй момент — коррупция. Африка, возможно, один из «лидеров» по этой проблеме. Кроме того, в Африке, как и во многих странах Востока, когда вы даете деньги на какой-то проект, люди иногда привыкают к тому, что вы и так предоставляете финансирование, и уже не считают необходимым самостоятельно работать в этом направлении. Важно, насколько Африка будет стабильна политически, а следовательно, и экономически. Потому что если обычно мы говорим о первостепенном значении экономических факторов, то в Африке я бы поставил на первое место именно политические. И опять же необходимо постоянно учитывать трайбализм, причем в каждой конкретной стране. Есть еще 2 момента. Во-первых, если мы начинаем вкладываться в Африку, значит, каким-то образом должны перераспределять средства, которые могли бы пойти на другие проекты. Во-вторых, есть очень серьезная проблема возврата инвестиций. Африканские страны до сих пор должны России немалые деньги. Значительную часть этих долгов мы простили просто потому, что вернуть их было невозможно. И здесь дело не только в нас. Государств, которые вкладывали в Африку большие средства, очень много. Возникает также вопрос безопасности инвестиций. Насколько они защищены? К власти приходит новый человек — и что мы можем сделать? Да, существуют политические долгожители. Например, президент Конго Дени Сассу-Нгессо, который находится у власти уже более 40 лет. Таких примеров в Африке немало. Поэтому вопрос возврата инвестиций тесно связан с экономической и политической стабильностью. Деньги, как известно, любят тишину. И если страна не готова обеспечить эту тишину, то что делать дальше? Поэтому главные вопросы при развитии сотрудничества с африканскими странами — это наличие средств для инвестиций, возможность их возврата и гарантии политической стабильности. #АвторскаяКолонка Подписывайтесь на Суверенку в MAX.

👍👍👍👍👍👍👍👍ШОС пока не стала экономическим союзом, но уже создает собственный контур сотрудничества Исполнительный директор Института экономики роста им. П.А. Столыпина Антон Свириденко в авторской колонке специально для «Суверенной экономики»: ШОС изначально создавалась как объединение в сфере безопасности, и эту функцию организация выполняет. Для превращения в полноценный экономический союз одного общего секретариата и регулярных встреч недостаточно. Нужны согласованные экономические политики, общие институты и инструменты, а главное — понятный механизм принятия совместных решений. Пока этого недостаточно, поэтому говорить о полноценном объединении в ближайшей перспективе преждевременно. Но экономическая роль ШОС уже становится заметнее. Организация работает как площадка для поиска взаимной выгоды, где страны могут обсуждать логистику, расчеты и таможенное регулирование и постепенно снимать барьеры. Особое значение имеют расчеты в национальных валютах. Их не обязательно рассматривать как полную замену существующей финансовой системе — скорее это дополнительный и страховочный механизм, который делает взаимную торговлю устойчивее. То же относится к транспортным коридорам. «Север — Юг» — лишь один из нескольких крупных маршрутов, связывающих страны организации. Его развитие осложняют география, конфликты, разрушение инфраструктуры и противодействие отдельным проектам. Поэтому недостаточно просто построить дорогу или железнодорожный участок — необходимы коммерческая проработка маршрута, понимание будущих грузопотоков и его сопряжение с другими направлениями. Для России наиболее перспективным направлением может стать переход от простой торговли сырьем и продовольствием к совместным производствам и более сложным технологическим цепочкам. Это касается глубокой переработки сельхозсырья, редкоземельных металлов и даже экспорта цифровых мощностей, например услуг дата-центров из Сибири. Потенциал здесь значительный уже потому, что внутри ШОС находятся Китай, Россия и Индия — экономики, которые вместе обладают компетенциями практически во всех крупных отраслях. ИИ, космос и другие высокотехнологичные направления тоже могут стать важной частью сотрудничества, если за ними будет стоять практический и коммерческий интерес. Экономическая интеграция возникает не из деклараций, а там, где участники понимают свою выгоду, имеют удобные способы расчетов и рабочие механизмы реализации проектов. Если такие условия появятся, внутренние экономические связи в ШОС будут развиваться уже самостоятельно. #АвторскаяКолонка Подписывайтесь на Суверенку в MAX.