Кто упоминает СЕМЬЯ ПРАВА!

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.

Друзья, история просто жесть и апогей ювенального фашизма: Кузбасс - у женщины отобрали младенца и ограничили её в родительских прав только за то, что у неё эпилепсия, теперь мальчика готовят к передаче в приемную семью 🤯😡🥺 https://t.me/semyaprava/18495 #евгеника #ювенальный_фашизм #кузбасс

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.

Друзья, история просто жесть и апогей ювенального фашизма: Кузбасс - у женщины отобрали младенца и ограничили её в родительских прав только за то, что у неё эпилепсия, теперь мальчика готовят к передаче в приемную семью 🤯😡🥺 https://t.me/semyaprava/18495 #евгеника #ювенальный_фашизм #кузбасс

Друзья, история просто жесть и апогей ювенального фашизма: Кузбасс - у женщины отобрали младенца и ограничили её в родительских прав только за то, что у неё эпилепсия, теперь мальчика готовят к передаче в приемную семью 🤯😡🥺 https://t.me/semyaprava/18495 #евгеника #ювенальный_фашизм #кузбасс

Мы получили очень много вопросов и сообщений по делу Татьяны Звековой https://t.me/semyaprava/18473, так как в один пост сложно уместить всю информацию, публикуем аудио комментарий нашего кординатора с рассказом о произошедшем произволе: https://t.me/semyaprava/18495 #евгеника #ювенальный_фашизм #детский_трафик

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.

Кемеровский областной суд в лице судьи Сумарокова Станислава Игоревича в лучших традициях евгеники и фашизма уничтожил молодую женщину инвалида и отнял у неё единственного ребенка. Причём сделал это заочно, не смотря на ходатайство матери о переносе заседания в связи с её болезнью (справка была предоставлена). Судья Сумароков Станислав Игоревич в апелляционной инстанции поддержал решение суда первой инстанции - Новокузнецкого районного суда Кемеровской области в лице судьи Жегловой Натальи Александровны об ограничении в родительских правах Татьяны Звековой. У Татьяны в роддоме отобрали сына и ограничили её в родительских правах только за то, что у неё эпилепсия и она, яков, "может причинить вред ребёнку" вследствие своего заболевания, хотя приступов у неё не было с детства. Но совершенно формально проведённая экспертиза Новокузнецкой клинической психиатрической больницы в лице комиссии врачей: Труфанова С. Н., Баранова В.В., Шибанова А. Р. и психолога Ивановой О.В., проведенная с нарушением сроков, что уже делает её недопустимым доказательством, и не выдерживающая никакой критики, постановила, что она может представлять опасность для ребёнка. И суд и эксперты проигнорировали жизненный анамнез, положительные свидетельские показания, положительную характеристику на маму из дома ребёнка. И то, что у Татьяны много лет не было никаких приступов, она хорошо социализована и постоянно посещала своего ребёнка, не вызывая никаких нареканий у работников дома ребёнка. Теперь годовалый малыш Татьяны Богдан будет передан под опеку посторонним людям, не смотря на всю борьбу его матери. Кроме того с Татьяны взысканы набежавшие за время судов алименты - 85.000 рублей (мы с вами собрали средства на их погашение), теперь она будет платить 1/4 с пособия по инвалидности на их ежемесячную уплату , а так же ей присудили оплату государственная пошлины и судебной экспертизы стоимостью 42 300 рублей. При том, что у неё пенсия всего 25 тысяч рублей. #наш_самый_гуманный #ювенальный_фашизм #евгеника

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.

Ребенка Ольге не отдали. Людям врут!!! Хочу внести ясность. Информацмя, что Ольге Скворцовой отдали ребенка - не соответствует действительности. Формально, ребёнок якобы отдан, по факту же - нет. Ольга Скворцова, мать девочки не может забрать своего ребенка домой, не может даже решать, где ребёнок и она сама могут жить, чем заниматься, с кем общаться. Фактически семья находится в подневольном положении у той самой госпожи Швецовой и других чиновников. ‼️Мы требуем освободить семью и на самом деле вернуть дочь матери! После нашего поста о ситуации в Новоалтайске одна из читательниц позвонила в отдел охраны прав детства Министерства образования и науки Алтайского края. По её словам, женщина, представившаяся Натальей Алексеевной Швецовой, сообщила, что дочь Ольги Скворцовой уже около двух недель находится у матери. Но это ложь, фактическая информация описана в посте. Девочка снова находится у бывших опекунов, а Ольга с младшей дочерью вынуждена жить там же, в другой комнате. Как можно говорить, что ребёнок возвращён матери, если мать не может самостоятельно жить со своей дочерью? Напомним: Ольга выиграла суд, прошла через месяцы так называемого «бережного возвращения» и выполняла ВСЁ условия, которые ей ставили, какими бы дикими они не были. Но спустя полгода она всё ещё не может просто забрать свою дочь и жить с ней как семья. Мы требуем фактически передать девочку Ольге Скворцовой и обеспечить матери возможность самостоятельно жить со своими детьми у себя дома в Кузбассе! Просим Марию Алексеевну Львову-Белову, губернатора Алтайского края Виктора Томенко и прокуратуру лично разобраться в ситуации: почему после судебных разбирательств и многомесячной программы возвращения ребёнок до сих пор не живёт с матерью самостоятельно и что препятствует их воссоединению? 🚨 Друзья, давайте вместе добиваться ответа! 📞 Отдел охраны прав детства Министерства образования и науки Алтайского края: 8(3852)29-86-77. По опубликованным контактным сведениям, это номер начальника отдела Натальи Алексеевны Швецовой. rub-centrdeti.edu22.info 📞 Справочный телефон Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребёнка: 8(495)132-55-05 deti.gov.ru Можно спросить: Почему сообщают, что дочь Ольги Скворцовой передана матери, если, по имеющейся информации, девочка фактически находится у бывших опекунов? Когда Ольга сможет забрать дочь и самостоятельно жить с ней? Просим обращаться корректно и сообщать нам, какие ответы вы получили. Чем больше людей узнают о происходящем, тем сложнее будет представить ситуацию так, будто проблема уже решена. Ольга должна иметь возможность жить со своей дочерью. Ребёнка нужно фактически вернуть матери! #опека_помогает

Ребенка Ольге не отдали. Людям врут!!! Хочу внести ясность. Информацмя, что Ольге Скворцовой отдали ребенка - не соответствует действительности. Формально, ребёнок якобы отдан, по факту же - нет. Ольга Скворцова, мать девочки не может забрать своего ребенка домой, не может даже решать, где ребёнок и она сама могут жить, чем заниматься, с кем общаться. Фактически семья находится в подневольном положении у той самой госпожи Швецовой и других чиновников. ‼️Мы требуем освободить семью и на самом деле вернуть дочь матери! После нашего поста о ситуации в Новоалтайске одна из читательниц позвонила в отдел охраны прав детства Министерства образования и науки Алтайского края. По её словам, женщина, представившаяся Натальей Алексеевной Швецовой, сообщила, что дочь Ольги Скворцовой уже около двух недель находится у матери. Но это ложь, фактическая информация описана в посте. Девочка снова находится у бывших опекунов, а Ольга с младшей дочерью вынуждена жить там же, в другой комнате. Как можно говорить, что ребёнок возвращён матери, если мать не может самостоятельно жить со своей дочерью? Напомним: Ольга выиграла суд, прошла через месяцы так называемого «бережного возвращения» и выполняла ВСЁ условия, которые ей ставили, какими бы дикими они не были. Но спустя полгода она всё ещё не может просто забрать свою дочь и жить с ней как семья. Мы требуем фактически передать девочку Ольге Скворцовой и обеспечить матери возможность самостоятельно жить со своими детьми у себя дома в Кузбассе! Просим Марию Алексеевну Львову-Белову @malvovabelova, губернатора Алтайского края Виктора Томенко @tomenko_22 и прокуратуру @proc_22 лично разобраться в ситуации: почему после судебных разбирательств и многомесячной программы возвращения ребёнок до сих пор не живёт с матерью самостоятельно и что препятствует их воссоединению? 🚨 Друзья, давайте вместе добиваться ответа! 📞 Отдел охраны прав детства Министерства образования и науки Алтайского края: 8(3852)29-86-77. По опубликованным контактным сведениям, это номер начальника отдела Натальи Алексеевны Швецовой. rub-centrdeti.edu22.info 📞 Справочный телефон Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребёнка: 8(495)132-55-05 deti.gov.ru Можно спросить: Почему сообщают, что дочь Ольги Скворцовой передана матери, если, по имеющейся информации, девочка фактически находится у бывших опекунов? Когда Ольга сможет забрать дочь и самостоятельно жить с ней? Просим обращаться корректно и сообщать нам, какие ответы вы получили. Чем больше людей узнают о происходящем, тем сложнее будет представить ситуацию так, будто проблема уже решена. Ольга должна иметь возможность жить со своей дочерью. Ребёнка нужно фактически вернуть матери! #опека_помогает

☝️А вот и Мария Алексеевна на втором сроке откровенно расчехлилась и предлагает западную ювенальную модель - платные фостерные семьи вместо детских домов. В учреждение родители отобранных детей могут ходить хоть каждый день и многие, кто пытается вернуть детей - ходят. В чужую семью к своему ребенку так ходить не получится. В лучшем случае будет заранее определённый график встреч 1-2 раза в месяц, причём ездить придётся к чёрту на рога - владельцы фостерных детоферм предпочитают частные дома, подальше от чужих глаз. Подобная система уже реализована в Московской области. Возвращение детей из такой семьи, как и от обычных опекунов, гораздо сложнее, чем из детского дома. Быстро возвращают только тогда, когда реальных оснований отобрать вообще не было. За детей ликвидного для опекунов возраста тут же начинается ожесточённая борьба - опекуны пытаются лишить родителей прав. И вообще эта форма опеки сейчас реализуется как тест-драйв детей. Возврат востребованных детей (малышей, например) идёт на единицы, и то, после неимоверных усилий. Контроль опекунов так же реализовать очень сложно. А если что - виноваты не чиновники, а конкретные оплошавшие или преступившие закон опекуны. Но детдома закроют, они останутся только как формат для невостребованных опекунами, как правило, очень больных детей, а нам и дальше будут декламировать традиционные лозунги в кокошнике и рассказывать, что «никакой ювенальной юстиции у нас нет». И не важно, кто будет занимать это кресло - попадья, жена олигарха или любая другая ставленница АП - должность исходно ювенальная и именно ради этого и создавалась. #упр_помогает

Без текста

Без текста

Без текста

Отмазки неадекватной алтайской чиновницы на скриншотах. Напоминаем - матери, которая никогда не была ограничена или лишена родительских прав не отдают ребёнка. Девочку передали под опеку в другой регион, год скрывали от материи где она, почти 2 года мать судилась, выполняла все тупые и не основанные на законе хотелки алтайских чиновников и даже после решения суда в свою пользу уже полгода не может забрать ребенка. Ребёнок по факту продолжает оставаться у опекунши! Алтайские чиновники во главе со Швецовой и при полном бездействии прокуратуры постановили, что мать, не ограниченная и не лишённая прав не имеет права забрать ребёнка. Не имеет право даже под их надзором жить в своей отдельной съемной квартире, а только в учреждении (где на их проживание государство выделяет деньги, а она занимает место, которое могут занять женщины, которым действительно негде жить. А после того, как детей в их учреждении заразили ветрянкой (их туда поместили, зная, что там болеют другие дети), и Ольгу поставили перед неадекватным выбором: под предлогом того, что в больницу можно только с младшей дочкой и или Ольга оставляет старшую дочь опекунше и едет с младшей в больницу, либо все они вместе едут к опекунше - эта ювенальная ведьма Швецова имеет наглость заявлять, что ЭТО БЫЛ ЛИЧНЫЙ ВЫБОР МАМЫ. Просто в голове не укладывается, что на ведущей должности по детям в регионе сидит настолько неадекватная, врущая ювенальшица, которой откровенно плевать на закон! Заметьте, как ловко через комиссии и консилиумы ювенальные мрази разделяют ответственность: решения принимают незаконные, наидичайшие, но при этом никто из их принимающих сам лично не виноват, "так мама сама решила". #опека_помогает

Ситуация в Новоалтайске по делу Ольги Скворцовой давно вышла за рамки адекватности, но то, что творится сейчас, уже не укладывается в голове. На фото чиновница, которая верховодит этим ювенальным цирком, Швецова Наталья Алексеевна, начальник Отдела  охраны прав детства Министерства образования и науки Алтайского края. Телефон: 8(3852)298677 Давайте позвоним ей и спросим, как же так вышло, что 4-летняя дочь Ольги Скворцовой, которую полгода «бережно передавали кровной матери» сейчас снова живёт и ночует в спальне у своих бывших опекунов Кузнецовых? И потребуем передать ребенка родной маме, прекратив бесчеловечные социальные эксперименты! Эта облеченная властью ... чиновница имеет убеждение, что у хороших родителей дети в учреждения никогда не попадают, опекуны - исключительно святые люди, их оттуда спасают, а у кровной мамы эгоистические мотивы забрать свою дочь от опекунов и что пока ребёнок сам не захочет назад к маме она не позволит её забрать и всё в таком духе. На данный момент больные фантазии Швецовой привели к тому, что не смотря на решение суда в пользу кровной матери и полгода следования «плану бережного возвращения ребёнка матери», ребёнок снова живёт не с мамой, а у своего бывшего опекуна Кузнецовой и спит в одной спальне с бывшей опекуншей и её мужем, которые несколько лет врали девочке, что они её родные родители, а кровную маму с младшей дочерью (не оставив ей других вариантов под угрозой повторного отобрания ребенка!) поселили у бывшей опекунши в другой комнате. 🤦🏻‍♀️ Всё это безумие, кроме того, происходит с согласия сотрудника аппарата федерального Уполномоченного по правам ребёнка Марии Львовой Беловой! 🤦🏻‍♀️ Телефон справочный УПР при Президенте: +7 (495) 132-55-05 https://vk.com/id52156120 В итоге все предпринятые за несколько лет усилия кровной мамы по возвращению дочери просто обнулены!!! Мы требуем немедленного вмешательства в эту ситуацию лично Марии Алексеевны Львовой Беловой @malvovabelova, губернатора Алтая @tomenko_22, а так же прокуратуры @proc_22 для пресечения произвола чиновников, развернувших  эксперименты, которым нет правовых и моральных оснований, это превышение должностных полномочий и самоуправство! Напомним, сирота Ольга Скворцова год назад с нашими юристами выиграла суд о лишении прав. До этого опека Кузбасса, отобрав у неё годовалого ребенка, целый год скрывала от матери где её дочь, и передала ребёнка не лишённой и не ограниченной в родительских правах Ольги под опеку в другой регион. Ольга выиграла все суды, доказав право самостоятельно растить дочь, выполнила все условия и дикие хотелки опеки. Пошла на все уступки, чтобы вернуть дочь. И уже полгода с апреля 2026 над ней и её детьми ставят бесчеловечный социальный эксперимент по «мягкой передаче ребенка», то не отменяя опеку, то не отдавая ей дочь, а теперь, на бумаге "вернув" ребенка, заставляют их жить в шоу «за стеклом» под присмотром ювенальных специалистов в специальных учреждениях. Теперь заразив ее детей ветрянкой в социальной гостинице (знали о болезни!) и отказав в возможности забрать ребенка на съемное жильё, фактически  вернули девочку бывшей опекунше! Естественно опекунша всё это время манипулирует и индуцирует ребенка.  Ребенок, естественно, выдаёт соответствующую неадекватную реакцию на эмоциональные качели, которые профнепригодные чиновники устроили всем участникам! Никто не наказан! И прокуратуру, и Минсоц все устраивает. Мария Алексеевна билась за эту семью, но сейчас, «на финишной прямой» даже не знаем, в курсе ли она этой дикой ситуации, которую её сотрудники допустили, когда вместо жёсткой позиции заняли позицию соглашательства с любой дичью! При этом приставленные психолухи делают вид, что ничего возмутельного не происходит и формирование отношений с мамой в такой обстановке вообще возможно! Пожалуйста, давайте приведём чиновников в чувства! По нашему опыту дети, возвращённые в родные семьи, легко и естественно адаптируются, даже если в суде заявляли, что мать впервые видят. Вредительский характер затянутых на несколько месяцев программ очевиден. Тем более таких! #опека_помогает

Без текста

Без текста

Без текста

Отмазки неадекватной алтайской чиновницы на скриншотах. Напоминаем - матери, которая никогда не была ограничена или лишена родительских прав не отдают ребёнка. Девочку передали под опеку в другой регион, год скрывали от материи где она, почти 2 года мать судилась, выполняла все тупые и не основанные на законе хотелки алтайских чиновников и даже после решения суда в свою пользу уже полгода не может забрать ребенка. Ребёнок по факту продолжает оставаться у опекунши! Алтайские чиновники во главе со Швецовой и при полном бездействии прокуратуры постановили, что мать, не ограниченная и не лишённая прав не имеет права забрать ребёнка. Не имеет право даже под их надзором жить в своей отдельной съемной квартире, а только в учреждении (где на их проживание государство выделяет деньги, а она занимает место, которое могут занять женщины, которым действительно негде жить. А после того, как детей в их учреждении заразили ветрянкой (их туда поместили, зная, что там болеют другие дети), и Ольгу поставили перед неадекватным выбором: под предлогом того, что в больницу можно только с младшей дочкой и или Ольга оставляет старшую дочь опекунше и едет с младшей в больницу, либо все они вместе едут к опекунше - эта ювенальная ведьма Швецова имеет наглость заявлять, что ЭТО БЫЛ ЛИЧНЫЙ ВЫБОР МАМЫ. Просто в голове не укладывается, что на ведущей должности по детям в регионе сидит настолько неадекватная, врущая ювенальшица, которой откровенно плевать на закон! Заметьте, как ловко через комиссии и консилиумы ювенальные мрази разделяют ответственность: решения принимают незаконные, наидичайшие, но при этом никто из их принимающих сам лично не виноват, "так мама сама решила". #опека_помогает

Ситуация в Новоалтайске по делу Ольги Скворцовой давно вышла за рамки адекватности, но то, что творится сейчас, уже не укладывается в голове. На фото чиновница, которая верховодит этим ювенальным цирком, Швецова Наталья Алексеевна, начальник Отдела  охраны прав детства Министерства образования и науки Алтайского края. Телефон: 8(3852)298677 Давайте позвоним ей и спросим, как же так вышло, что 4-летняя дочь Ольги Скворцовой, которую полгода «бережно передавали кровной матери» сейчас снова живёт и ночует в спальне у своих бывших опекунов Кузнецовых? И потребуем передать ребенка родной маме, прекратив бесчеловечные социальные эксперименты! Эта облеченная властью ... чиновница имеет убеждение, что у хороших родителей дети в учреждения никогда не попадают, опекуны - исключительно святые люди, их оттуда спасают, а у кровной мамы эгоистические мотивы забрать свою дочь от опекунов и что пока ребёнок сам не захочет назад к маме она не позволит её забрать и всё в таком духе. На данный момент больные фантазии Швецовой привели к тому, что не смотря на решение суда в пользу кровной матери и полгода следования «плану бережного возвращения ребёнка матери», ребёнок снова живёт не с мамой, а у своего бывшего опекуна Кузнецовой и спит в одной спальне с бывшей опекуншей и её мужем, которые несколько лет врали девочке, что они её родные родители, а кровную маму с младшей дочерью (не оставив ей других вариантов под угрозой повторного отобрания ребенка!) поселили у бывшей опекунши в другой комнате. 🤦🏻‍♀️ Всё это безумие, кроме того, происходит с согласия сотрудника аппарата федерального Уполномоченного по правам ребёнка Марии Львовой Беловой! 🤦🏻‍♀️ Телефон справочный УПР при Президенте: +7 (495) 132-55-05 https://vk.com/id52156120 В итоге все предпринятые за несколько лет усилия кровной мамы по возвращению дочери просто обнулены!!! Мы требуем немедленного вмешательства в эту ситуацию лично Марии Алексеевны Львовой Беловой @malvovabelova, губернатора Алтая @tomenko_22, а так же прокуратуры @proc_22 для пресечения произвола чиновников, развернувших  эксперименты, которым нет правовых и моральных оснований, это превышение должностных полномочий и самоуправство! Напомним, сирота Ольга Скворцова год назад с нашими юристами выиграла суд о лишении прав. До этого опека Кузбасса, отобрав у неё годовалого ребенка, целый год скрывала от матери где её дочь, и передала ребёнка не лишённой и не ограниченной в родительских правах Ольги под опеку в другой регион. Ольга выиграла все суды, доказав право самостоятельно растить дочь, выполнила все условия и дикие хотелки опеки. Пошла на все уступки, чтобы вернуть дочь. И уже полгода с апреля 2026 над ней и её детьми ставят бесчеловечный социальный эксперимент по «мягкой передаче ребенка», то не отменяя опеку, то не отдавая ей дочь, а теперь, на бумаге "вернув" ребенка, заставляют их жить в шоу «за стеклом» под присмотром ювенальных специалистов в специальных учреждениях. Теперь заразив ее детей ветрянкой в социальной гостинице (знали о болезни!) и отказав в возможности забрать ребенка на съемное жильё, фактически  вернули девочку бывшей опекунше! Естественно опекунша всё это время манипулирует и индуцирует ребенка.  Ребенок, естественно, выдаёт соответствующую неадекватную реакцию на эмоциональные качели, которые профнепригодные чиновники устроили всем участникам! Никто не наказан! И прокуратуру, и Минсоц все устраивает. Мария Алексеевна билась за эту семью, но сейчас, «на финишной прямой» даже не знаем, в курсе ли она этой дикой ситуации, которую её сотрудники допустили, когда вместо жёсткой позиции заняли позицию соглашательства с любой дичью! При этом приставленные психолухи делают вид, что ничего возмутельного не происходит и формирование отношений с мамой в такой обстановке вообще возможно! Пожалуйста, давайте приведём чиновников в чувства! По нашему опыту дети, возвращённые в родные семьи, легко и естественно адаптируются, даже если в суде заявляли, что мать впервые видят. Вредительский характер затянутых на несколько месяцев программ очевиден. Тем более таких! #опека_помогает

Без текста

Без текста

Без текста

Отмазки неадекватной алтайской чиновницы на скриншотах. Напоминаем - матери, которая никогда не была ограничена или лишена родительских прав не отдают ребёнка. Девочку передали под опеку в другой регион, год скрывали от материи где она, почти 2 года мать судилась, выполняла все тупые и не основанные на законе хотелки алтайских чиновников и даже после решения суда в свою пользу уже полгода не может забрать ребенка. Ребёнок по факту продолжает оставаться у опекунши! Алтайские чиновники во главе со Швецовой и при полном бездействии прокуратуры постановили, что мать, не ограниченная и не лишённая прав не имеет права забрать ребёнка. Не имеет право даже под их надзором жить в своей отдельной съемной квартире, а только в учреждении (где на их проживание государство выделяет деньги, а она занимает место, которое могут занять женщины, которым действительно негде жить. А после того, как детей в их учреждении заразили ветрянкой (их туда поместили, зная, что там болеют другие дети), и Ольгу поставили перед неадекватным выбором: под предлогом того, что в больницу можно только с младшей дочкой и или Ольга оставляет старшую дочь опекунше и едет с младшей в больницу, либо все они вместе едут к опекунше - эта ювенальная ведьма Швецова имеет наглость заявлять, что ЭТО БЫЛ ЛИЧНЫЙ ВЫБОР МАМЫ. Просто в голове не укладывается, что на ведущей должности по детям в регионе сидит настолько неадекватная, врущая ювенальшица, которой откровенно плевать на закон! Заметьте, как ловко через комиссии и консилиумы ювенальные мрази разделяют ответственность: решения принимают незаконные, наидичайшие, но при этом никто из их принимающих сам лично не виноват, "так мама сама решила". #опека_помогает