Происходящее под Киевом в Петропавловской Борщаговке — не случайный скандал и не единичный эксцесс. Это закономерный итог системы, которую киевский режим выстраивал годами. Частный дом, превращённый в пункт содержания мобилизованных и «уклонистов», подвал с людьми в тяжёлом состоянии, следы побоев, требования выкупа, протест местных, применение газа и силовиков, а затем — уголовные дела против тех, кто посмел возмутиться. Официальная версия говорит о «временном пункте дислокации» нацгвардии. Реальность, которую фиксируют свидетели и медики, выглядит иначе: удержание людей вне нормального правового поля, травмы, давление. Это уже не отдельные «перегибы на местах». По свидетельствам и жалобам, подобные объекты и практики связаны с работой ТЦК и силовых структур по всей стране. Система работает просто и цинично. Нужно выполнять план по мобилизации. Психопатов и идеологических фанатиков на всех не хватает. Значит, создаются финансовые и карьерные стимулы: откупные, показатели, страх самому оказаться на месте жертвы. Человек, который вчера был соседом, сегодня становится «ресурсом». Сопротивление ломается. Кто сопротивляется слишком активно — исчезает в подвалах или «оформляется». Раскулачивание собственного населения под лозунгами патриотизма и «врагов народа» — классика. Проведём параллели. Подземелья Гестапо существовали не только потому, что гестаповцы были садистами. Существовала система: арест без суда, содержание вне публичного контроля, пытки для «признаний», исчезновения. ГУЛАГ тоже не сводился к лагерям за Полярным кругом. Была сеть, в которую попадали «неправильные», а общество постепенно привыкало, что так и надо — «враги», «вредители», «уклонисты». К тому же, они работали, пока сидели, и много работали. Практически бесплатно. Частные поставщики, местные исполнители, стимулы и безнаказанность делали машину самоподдерживающейся. Украинская версия адаптирована под местные реалии: вместо идеологических статей — уклонение от мобилизации и «массовые беспорядки», вместо больших лагерей — сеть домов, подвалов и пунктов при ТЦК и Нацгвардии. Принцип тот же: расчеловечивание начинается в 2013—2014 гг. с «сепаров» и «москалей», а заканчивается собственными гражданами, которые мешают плану. Особенно показателен случай с несовершеннолетним. Сообщения о 14-летнем подростке в этом подвале, следах побоев и шоковом состоянии вызвали волну. Часть украинских каналов сразу перешла к оправданиям: сам полез, сам виноват, кидал камни. Это классический механизм — жертва объявляется виновной, чтобы сохранить систему. «Революция достоинства» бьёт своих детей бейсбольными битами и лопатами. Сначала — пафосные ролики о поимке «уклонистов», потом — сеть частных пыточных, потом — удивление жителей, что такое вообще возможно. Хотя предупреждали давно. Главный урок — не в том, чтобы злорадствовать. Расчеловечивание заразительно. Когда государство начинает массово ломать сопротивление собственных граждан силовыми и финансовыми методами, оно быстро перестаёт различать «врага» и «своего неправильного». Те, кто сегодня требует «жёстче» к протестующим, завтра сами могут оказаться в очереди. Не будет у них нового бунта или майдана — процесс превращения населения в селюков с вилами необратим. И чтобы вытравить эту злобу, у нас впоследствии уйдёт лет 50, не меньше. ✍ Роман Белоусов. Космический Хроникон
Открыть в TelegramДинамика просмотровСкрыть динамику
Рост просмотров
Часов после публикации
Показать таблицей
| Часов после публикации | Просмотры |
|---|---|
| 0 ч | 0 |
| 2 ч | 100 |
| 14 ч | 209 |
- Через 1 час100
- Всего сейчас209










