Геронтократ ли Сталин? Обычно этим термином характеризуют таких пожилых генсеков как Брежнев, намекая на их старость и немощность. Но после войны и Сталин был больным стареющим человеком, его работоспособность с каждым годом уменьшалась. А пропаганда создавала лучезарный образ Великого и Мудрого Вождя куда искуснее, чем в застойные времена, когда телевидение регулярно транслировало речи шамкающего Леонида Ильича. Как отмечает Шейла Фицпатрик, Сталин проводил все больше времени на юге: в среднем почти три месяца в год с 1945 по 1948 год, почти пять месяцев в 1950 году и, наконец, не менее семи месяцев с августа 1951 года по февраль 1952 года. Когда он был в Москве, его рабочий день резко сократился. Он перестал председательствовать в Совете министров, передав эту должность Вознесенскому, а затем Маленкову. Он все чаще жаловался на возраст. Даже верный Молотов отметил, что его работоспособность со временем уменьшается. Другие, не общавшиеся с ним ежедневно, были шокированы тем, как заметно он сдал в период между 1945 и 1948 годами. Когда весной 1947 года посол Новиков, который не видел Сталина вблизи с 1941 года, вернулся из Соединенных Штатов, вместо сильной, энергичной личности, каким он запомнил Сталина, обнаружил «пожилого, очень пожилого, усталого человека, который, видимо, с большой натугой несет на себе тяжкое бремя величайшей ответственности». Сталин допускал ошибки, которые никто не смел исправить; он забывал имена (однажды он забыл имя Булганина, все тут же сказали, что у Булганина незапоминающееся имя). Он проводил все больше времени на даче, а не в своем кремлевском кабинете. Берия, несмотря на свойственную ему почтительность в личном общении, был острым на язык и часто отпускал язвительные комментарии по поводу вождя; остальные члены команды, опасаясь, что это подстрекательство к критическим высказываниям и с их стороны, реагировали осторожно. Хрущев, который сохранял привязанность к Сталину, начинал чувствовать, что иметь с ним дело – все равно что возиться с пожилым родственником. «Он страдал от одиночества, – вспоминал Хрущев, – тяготился оставаться без людей, ему нужны были люди. Когда он просыпался, то сейчас же вызывал нас по телефону, или приглашал в кино, или заводил какой-то разговор, который можно было решить в две минуты, а он его искусственно растягивал». Для членов команды, занятых управлением страной, это была пустая трата времени, но настоящей пыткой было ездить с ним в отпуск, а этого он также требовал. «Все время надо было находиться со Сталиным, проводить с ним бесконечные обеды и ужины». «Несколько раз и я был принесен в жертву. Берия подбадривал: „Послушай, кому-то надо же страдать“» Почему эти люди жили, лечились, болели, продолжая работать? Как это повлияло на жизнь простых людей? Какие анекдоты и произведения подпольной культуры помогут лучше понять советскую эпоху? Обо всём этом расскажу на моей лекции в Петербурге 8 ноября. 8 ноября 18:00 Дровяная 3А Билеты: https://bris.timepad.ru/event/4259468/
Открыть в TelegramПросмотры314−64%к среднему
Пересылки6
Реакции37
Комментарии5
