АХМЕТОВ

Сегодня в России - День народного единства. Праздник молодой, отмечается с 2005 года, но его корни уходят в 1612-й, когда народное ополчение Минина и Пожарского освободило Москву. Смысл этой даты прост и понятен любому. Когда люди разных сословий и национальностей объединяются перед лицом общей угрозы, они способны справиться с тем, что кажется непреодолимым. Для нас, казахстанцев, это не чужой праздник. Мы живем рядом, торгуем, ездим друг к другу в гости, у многих здесь родственники и друзья. И я думаю, что настоящий смысл единства не в том, чтобы все были одинаковыми, а в том, чтобы уметь слышать и уважать друг друга, несмотря на различия. Единство не в единообразии мыслей и взглядов, а в умении находить общий язык. С праздником, Россия! Мира, согласия и добра всем, кто его отмечает!

Депутаты обеспокоились тем, что в Казахстане развиваются только Астана, Алматы и Шымкент По словам Юлии Кучинской, из 90 городов страны Астана, Алматы и Шымкент концентрируют свыше 37 % (из 64 %) всего городского населения. По данным Бюро национальной статистики на 1 июля 2026 года, в Алматы проживало 2,37 млн человек, в Астане 1,68 млн, в Шымкенте 1,31 млн. Суммарно 5,37 млн. При общем городском населении около 13,2 млн это действительно больше 40%. Но давайте посмотрим на это не как на проблему трех городов, а как на зеркало того, что происходит с остальными 87. Возьмем Карагандинскую область. Формально она лидер по доле городского населения 82,8%. Звучит как история успеха. Но это наследие индустриальной эпохи. Города выросли вокруг шахт и заводов, а не потому, что туда кто-то сознательно переезжает сегодня. Люди живут там, где есть работа, но это не то же самое, что город развивается. А теперь посмотрим на юг. Туркестанская область 25,5% городского населения, Алматинская 19,4%. Это не потому, что там не хотят в города. Это потому, что городов, куда можно переехать и найти достойную работу, там просто нет. Люди едут в Алматы или Шымкент, потому что ближайший настоящий город мегаполис, а не областной центр с парой предприятий. Кучинская права, что беспокоится. Но рецепт развивать другие города звучит красиво ровно до момента, когда спрашиваешь, а чем именно? Строить еще один акимат и торговый центр это не развитие. Нужны рабочие места, которые не зависят от нефти или бюджетных вливаний. Нужна инфраструктура, которая делает жизнь в среднем городе не ссылкой, а выбором. Депутат предложила очень разумные вещи. Децентрализовать мегаполисы, то есть выносить вузы, больницы и госучреждения в пригороды. Запустить скоростные электрички по востребованным пассажиропотокам «город-пригород». Провести аудит городов и оптимизировать межбюджетные отношения между мегаполисами и прилегающими областями. И вот как раз на эти предложения очень бы подошел новый кредит. Не латать старые дыры, а строить новое.

В Казахстане увольняют больше работников, чем принимают. Данные за первое полугодие. Принято 268,4 тысяч человек, уволилось 278,7 тысяч. Разница -10,3 тысяч в пользу увольнений. Год назад тот же разрыв составлял 16 тысяч. То есть ситуация не ухудшается, а медленно выправляется. При этом уровень безработицы официально даже снизился, с 4,6% до 4,5%, безработных 444,6 тысяч. Откуда вобще берется этот перевес увольнений? Ответ не в массовых сокращениях. По данным опросов, главная причина, по которой казахстанцы хотят сменить работу - низкая зарплата. 41% респондентов назвали именно финансовый фактор, и только 11% плохие условия труда. Люди уходят не потому, что их выгоняют, а потому что на текущем месте не хватает на жизнь. Отраслевой разрез это подтверждает. Самый большой разрыв в образовании. Приняли 19,8 тысяч, уволились 32,3 тысяч. В торговле и ремонте авто разрыв 2,4 тысяч. В транспорте ситуация вообще перевернулась. Год назад нанимали больше, чем увольняли, теперь наоборот. Отдельно стоит отметить, что вакансий стало меньше. 56,6 тысяч на конец июня, минус 9,2% за год. Это значит, что работодатели не спешат закрывать ставки. Люди уходят, а на их место никого не берут. Для тех, кто остался, нагрузка растет. Для тех, кто ищет выбор сужается. Эта статистика не про кризис увольнений, а про кризис удержания. Если бы людей массово сокращали, мы бы видели обратную картину, рост безработицы, панику на рынке. Вместо этого люди сами пишут заявления, потому что текущая зарплата не покрывает их потребности. Пока этот разрыв между ожиданиями и реальностью сохраняется, никакие цифры найма не исправят ситуацию.

Курултай принял в двух чтениях ратификацию займа АБР. 3,4 млрд юаней, 15 лет, трехлетний льготный период, ставка около 1,69%. Министр финансов Такиев объяснил, почему выбрали юань. Курс стабильный, ставки ниже, и это дешевле, чем занимать на внутреннем рынке. Но интересно не почему юань, а сколько Казахстан уже должен. Цифры такие. На 1 октября 2026 года совокупный долг - 41,29 трлн тенге, это около 94 млрд долларов. Из них на правительство приходится 36,9 трлн тенге, большая часть внутренний долг (28,81 трлн тенге), внешний 8,08 трлн тенге. По сравнению с началом года рост есть, но в основном из-за переоценки валютного курса, тенге укрепился, долларовый эквивалент подскочил. Ключевой вопрос - много это или мало? Минфин и международные организации говорят одно и то же, что доля в ВВП около 21–23%, потолок 32%, запас есть. Если экономика растет быстрее долга, соотношение снижается. Но для обычного человека 94 млрд долларов - это конкретная цифра, а 21% ВВП - абстракция. Все понимают, занимать можно, но на что тратить и как отдавать, вот что действительно важно. Этот заем в 3,4 млрд юаней, по словам министра, пойдет на транспортную инфраструктуру, промышленность и образование. Направление правильное, ставка низкая, срок длинный. С точки зрения управления долгом это неплохая сделка. Но плохо то, что мы постоянно занимаем. Ежегодно. Государство учит людей, как жить по средствам, и не брать кредиты, а делает наоборот.

Казахстан и Азербайджан хотят запустить новую паромную систему на Каспии и построить грузовой терминал в азербайджанском порту Алят. Цели заявлены прагматичные. Сократить время морской переправы и портовых операций, повысить надежность и укрепить конкурентоспособность Среднего коридора. Терминал в Баку, в свою очередь, должен усилить интеграцию портовых и железнодорожных операций и привлечь контейнерные потоки. Если «Каспийский мост» заработает, то это сократит транзитное время и сделает маршрут предсказуемым. А предсказуемость для грузоотправителей важнее скорости. Однако подписанные документы это пока рамочные соглашения, а не контракты с фиксированными обязательствами. В сообщениях указано, что на следующем этапе планируется «уточнить инвестиционную модель и условия финансирования на основе технико-экономических показателей проекта». То есть вопрос кто платит и сколько пока открыт. «Самрук-Қазына» и AZCON государственные структуры, и если проект будет финансироваться за счет бюджета, это одна история. Если предполагается привлечение частного капитала, то нужны гарантии грузовой базы, а ее пока никто не зафиксировал. В общем, пока это соглашение о намерениях, а не проект с датой начала строительства.

Атырау -10 задержанных, три подпольные школы и вопрос, на что реально способна такая группа. КНБ Казахстана провел задержание 10 человек в Атырау. Они подозреваются в создании и руководстве экстремистской группой, участии в ней, пропаганде терроризма и разжигании религиозной розни. Также, по версии следствия, члены преступной группы хотели насильственно изменить основы конституционного строя в западном регионе Казахстана. В это, честно говоря, не очень верится. Для госпереворота нужны ресурсы, которых у такой группы явно нет. Ни широкой поддержки, ни контроля над силовыми структурами, ни финансовой базы, сопоставимой с государственной. Если бы все ограничивалось только этим пунктом обвинения, можно было бы усомниться в масштабе угрозы. Но при обысках изъяли огнестрельное оружие, наркотики, религиозную атрибутику и литературу. Кроме того, были ликвидированы три подпольных учебных центра для детей и подростков, созданных участниками группы. Часть задержанных ранее уже была судима за террористические и общеуголовные преступления. Вот это уже не госпереворот, а нечто более приземленное и оттого не менее опасное. Подпольные школы для детей это не эпизод, это инфраструктура. Оружие и наркотики это не политическая программа, это инструменты. А судимости за терроризм в прошлом указывают на то, что перед нами не случайные люди, а среда, в которой насилие уже было нормой. Именно поэтому тезис о «нехватке ума и сил на госпереворот» не стоит воспринимать как успокоение. Такие группы редко свергают правительства. Они делают другое - сеют вражду, вербуют молодых через закрытые кружки, накапливают оружие и ждут момента. Один теракт или серия мелких атак в западном регионе, это вполне в пределах их возможностей, и последствия для общества будут ощутимыми, даже если власть устоит. КНБ сработал на опережение. Это факт. Но вопрос, который остается - сколько еще таких учебных центров существует. Ответ на него важнее, чем формулировка обвинения.

Эх, дороги, пыль да туман… И сдается мне, что тумана, особенно финансового, куда больше, чем самих дорог. 33 досудебных расследования начали по итогам проверок в автодорожной отрасли Казахстана, предварительная сумма ущерба - более 8 млрд тенге ($17,6 млн), сообщают в СМИ. Также прокуроры выявили случаи, когда объявляли тендеры на ремонт ранее отремонтированных дорог. За счет отмены необоснованных договоров и планов госзакупок предотвратили расходы на 36 млрд тенге, сообщает пресс-служба правительства. Интересно, это следствие выступления Токаева с Посланием, когда он раскритиковал работы по строительству и ремонту дорог, или добросовестная работа прокуратуры.

QR-код против дедовщины и коррупции В армии Казахстана внедряют механизм, который на бумаге выглядит прогрессивно. Военнослужащие смогут сообщать о нарушениях через QR-код в мессенджере Aitu - о коррупции, конфликтах и бытовых проблемах. На рассмотрение каждого обращения отводится 3 дня. Инициатива правильная по направлению. У солдата должен быть канал, куда можно пожаловаться, не опасаясь, что жалоба вернется к тому же командиру. Но давайте представим конкретную ситуацию. Над солдатом начинают издеваться. Систематически. Не один раз, а каждый день. Как вы думаете, сколько у него продержится телефон? Его отберут сразу же, под предлогом «уставного порядка», «не положено», «сдай на хранение». И не отдадут. А если не отберут физически, то создадут условия, при которых воспользоваться им будет невозможно. Постоянный контроль, отсутствие личного времени, страх, что кто-то увидит, как он сканирует QR-код. Механизм может работать в случаях коррупции, где есть документы, свидетели и внешний контроль. Но для бытовых конфликтов и издевательств в замкнутом коллективе, на мой взгляд, он будет недостаточно эффективен.

Казахстанцы вошли в число лучших на первых космических играх в Москве. На первых Международных космических играх в Москве, прошедших с 26 октября по 1 ноября в «Сколково», сборная Казахстана вошла в число победителей сразу в трех номинациях. Студенты из восьми стран -России, Китая, Индии, Казахстана, Кыргызстана, Мексики, Пакистана и Узбекистана, моделировали жизнь автономной станции на Марсе в условиях полной изоляции. Казахстанцы стали лучшими в номинации по системам связи, вошли в число победителей среди команд центров управления полетами и были признаны лучшими исследователями. Системы связи это, по сути, нервная система любой автономной станции. В условиях, когда экипаж работает в изоляции, а Центр управления полетами находится в другом месте, именно качество связи определяет, смогут ли люди на Марсе получить помощь или передать данные. То, что наши ребята отмечены здесь, говорит о практической подготовке в области телекоммуникаций и обработки сигналов. Номинация ЦУП это уже про координацию. Это умение работать в интернациональной команде, распределять задачи и принимать решения при дефиците времени. А статус лучших исследователей указывает на способность не просто поддерживать работу станции, но и вести научную работу в условиях, приближенных к реальным. И это была не олимпиада с задачами на бумаге, а симуляция с модулями марсианских станций в «Сколково» и Центром управления полетами в МГТУ имени Баумана. Участники работали в режиме полной автономности по 48 часов, решая инженерные задачи и справляясь с вводными нештатными ситуациями. Именно в таком формате проверяется не заученный материал, а умение действовать, когда что-то идет не по плану.

Казахстан получил квоту ОПЕК+ на декабрь 1,628 млн баррелей в сутки, но официальная квота и фактическая добыча это две разные вещи. На недавнем заседании семь стран ОПЕК+ (Саудовская Аравия, Россия, Ирак, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман) приняли решение сохранить декабрьские квоты на добычу нефти на уровне сентября -ноября. Это значит, что Казахстан третий месяц подряд сохраняет квоту в 1,628 млн баррелей в сутки. Но реальная ситуация в Казахстане такова, что квота - это квота, а добыча - это добыча. В августе Казахстан добывал около 1,9 млн баррелей в сутки, что на целых 280 тысяч баррелей превышает установленную квоту, и это самый большой показатель превышения среди всех членов ОПЕК. С начала года Казахстан только один раз, в июле, уложился в квоту, и то лишь потому, что атаки беспилотников на терминалы КТК нарушили экспортные маршруты, вынудив к сокращению добычи. Почему Казахстан не может уложиться в квоту? Потому что, более 70% добычи нефти в Казахстане контролируется западными компаниями - Chevron, ExxonMobil, Eni, Shell, Total и другими. На Тенгизском месторождении Chevron принадлежит 50%, ExxonMobil 25%. На Кашагане несколько западных компаний в совокупности владеют более 60%. У этих международных нефтяных гигантов нет стимулов добровольно сокращать добычу, а правительство Казахстана не может в одностороннем порядке остановить коммерческие проекты, защищенные соглашениями о разделе продукции (СРП). В Минэнерго не раз говорили, что превышение квот связано с обязательствами перед иностранными партнерами по СРП. Что это значит? А то, что 1,628 млн баррелей в сутки для Казахстана в большей степени является дипломатическим жестом, а не реальным ограничением добычи. Минэнерго заявило, что не планирует выходить из ОПЕК, и будет взаимодействовать с секретариатом по вопросам компенсации. Но эти планы неоднократно откладывались, и с июня этого года график компенсаций больше не публикуется. С одной стороны, сохранение квот ОПЕК стабилизирует ожидания рынка. И для Казахстана это неплохо, цены на нефть остаются на достаточно высоком уровне. С другой стороны, если разрыв между фактической добычей и квотой будет сохраняться, то это может подорвать доверие к Казахстану внутри ОПЕК. В общем, вопрос не в том, какая квота, а в том, сможет ли Казахстан когда-нибудь реально уложиться в нее. Судя по текущей структуре собственности и обязательствам по СРП, вряд ли.