Работать, чтобы жить, или Жить, чтобы работать?
Не сказал бы я, что этот вопрос - почему в пересчете на час рабочего времени экономика Европы не менее эффективна, чем у Штатов, а по подушевому ВВП – отстает, о чем упомянули ув. коллеги @proeconomics – малообсуждаем. Да, средняя почасовая выработка в Западной Европе сопоставима с американской (где-то чуть больше, где- то чуть меньше), но условная Европа меньше времени работает, - средний европейский работник трудится 1570 часов в год, американский – около 1810. Двести сорок часов – это полтора месяца работы, не бог весть какая величина на фоне годового фонда рабочего времени, но это шутка системная - Америка не работает сильно лучше, но работает ощутимо дольше.
Тут есть тонкий момент, который не сразу заметен. Почасовая выработка – отличный показатель экономической эффективности, но она считается по фактически отработанным часам, то есть только по тем, кто работает. А состав работающих в Европе и США разный. Европейские высокие минимальные зарплаты и жёсткое трудовое законодательство отфильтровали рынок и в формальную занятость попадают в основном квалифицированные и дорогие сотрудники, а менее производительные сидят на пособиях (или работают нелегально) и в статистику часов не попадают. Это автоматически завышает европейский показатель.
Но ровно тот же механизм работает и в обратную сторону: американский рынок втягивает в занятость всех подряд, включая людей с очень низкой производительностью и тем самым снижает свой среднечасовой уровень. Оба показателя смещены, просто в разные стороны.
Откуда взялась эта развилка, отчасти понятно. В Европе высокое налогообложение и, когда предельная ставка налога на труд высока, каждый следующий час работы приносит человеку всё меньше чистыми, и досуг становится рациональным выбором – всех денег не заработать.
В США с их низкими налогами на заработок, сверхурочные окупаются лучше. Но налоги в Европе покупают людям то, что в Америке приходится докупать самому, – начиная с медицины и образования (хочешь, чтобы твой ребенок ходил в хорошую школу, либо плати за частную, либо покупай дом в богатом районе, где школа хорошая). А рабочее время в ЕС сокращали и профсоюзы, и законодатели, и «мнение народное». Институты – такая вещь, что не работают поодиночке, одно цепляется за другое, и собирается в систему, которую потом и не разобрать.
Поэтому здесь мы имеем дело с двумя разными вопросами. Производительность на душу - сколько страна производит на человека вообще. Производительность на час – сколько производит один работающий за час своей работы. Разница между ответами – это и есть цена институционального выбора. При этом подушевой ВВП не учитывает досуг. А досуг – это тоже благо. Если человек работает в год на 240 часов меньше, он не «теряет» эти 240 часов – он их присваивает в виде свободного времени
Но что коллеги @proeconomics замечают верно – что расхождение в почасовой и в подушевой производительности между Европой и Штатами началось в начале 1970х, и это не случайно – как раз тогда пришло общее понимание, что ВВП – так себе показатель, он отражает экономическую активность – да, но не благосостояние людей, и если эффективность экономики – это «сколько благ создаётся на человека», то нужно считать не только товары, но и свободное время.
И как раз в 1973 году Уильям Нордхаус и Джеймс Тобин выпустили свою знаменитую работу «Is Growth Obsolete?» (Устарел ли рост?), где для оценки экономического успеха предложили использовать конструкцию MEW (Measure of Economic Welfare), «меры экономического благосостояния», учитывающую досуг, домашний труд, экологию.
И там, где эти поправки применялись, преимущество США сокращалось - иногда до нуля.
Да, американская модель создаёт более высокий средний доход, но распределён он неравномернее. Медианный американец может жить хуже, чем медианный датчанин, даже если средний ВВП на душу в США выше. Это значит, что эффективность американской модели для среднего гражданина не так очевидна, как для среднего статистического показателя.