Дмитрий Львович Быков

https://republicmag.io/posts/118289

Вопросы на Один принимаются здесь, а разговор будет о прозе и песнях Людмилы Петрушевской

…Я это знаю, но не потому, Что равнодушен к прошлому и к дому. Бессмертье открывается уму, А не душе и не чему другому, И не при целовании мощей, А только при глубокой рефлексии, Когда меня от правильных вещей Не отвлекают мысли о России.

Была несвоевременная книга, а стала своевременная. Спасибо, господа. Читайте

Дорогие друзья, на будущей неделе закончится семинар по «Медленному чтению «Анны Карениной». Собрался костяк неплохого семинара, расходиться неохота, поступило предложение читать что-нибудь еще. Предлагаются семь вариантов выбора, на чем остановитесь — то и разберем. Бендериана: дилогия Ильфа и Петрова Трилогия Стругацких («Обитаемый остров» — «Жук в муравейнике» — «Волны гасят ветер») Романы Тургенева: самый непрочитанный классик «Доктор Живаго»: эволюция замысла, параллели, контексты Русские мальчики: школа в мировой литературе от Лицея до Хогвартса Ultima Thule: тот свет в мировой литературе от Данте до Даниила Андреева Кто кого: главные любовные истории русской литературы Кто победит, того и читаем. Если победитель не выявлен, приму волевое решение или кинем жребий. Спасибо за интерес!

Из Classic news Как жалко, что я не Меланья, Что я не Мелания Трамп! Порою довольно желанья Изысканной женщины-вамп, Чтоб люди задвигались в спешке И транспорт спасенья пришел В измученный город Олешки И двадцать разрушенных сел. Россия вошла, отступила, Подковою встала за ним, А после его затопила, И выйти нельзя из-за мин. Четыре последних недели Кормила их только трава, Нормального хлеба не ели По крайности месяца два, Детей малолетних и старцев Осталось там тысячи три. Все это не тема длля стансов. Не можешь смотреть – не смотри. Их голод из города гонит, И холод по осени лют, То дроны в лесах полуголых, То мины уйти не дают. И трупов давно не хоронят, Где умерли – там и гниют. Россию, конечно, спросили: Ведь, кажется, это Херсон? Ведь он под рукою России, На карту ее нанесен! Россия в ответ: ни хера я Спасать не обязана тут. Спасать и стараться – стара я, Мой нрав непреклонен и крут. Пусть будут горды, умирая, Что русскими гордо умрут. Но раз подключилась Меланья... Она за несчастных – горой! И Римского папы старанья Опять же полезны порой. Гуманность у нас – юбер аллес: Извольте восторг выражать -- Ведь мы для того и вторгались, Чтоб пасть на секунду разжать. Спасибо, спасибо, Россия! Гляди – не добила же их! Меланья тебя попросила – И ты, так и быть, отпустила Измученных, полуживых. Покинув родную руину, Упрямые эти скоты Обратно хотят в Украину – И здесь снисходительна ты! Зубами бессмысленно клацать, Держава мудра и щедра: Автобусов целых пятнадцать В Чернигов уходят с утра. О чем я?! Не нужно насмешек. Мы грянем победной трубой! Подбросили щедро полешек В костер восхищенья собой! А сколько таких же Олешек Осталось – об этом не вой: Подумай, что это начало, Что будут еще рубежи, Ведь если б Меланья смолчала – То было бы хуже, скажи?! Хоть четверть живых уцелела От взрывов и огненных струй, Как в фильме – невинная дева, Держась за спасательный буй. От самого малого дела, От малого сдвига ликуй! В эпоху сплошного бесчинства Так мало возвышенных чувств! И я ликовать разучился. Но верю – еще научусь.

31 октября 2026 года. 90 лет Нонне Слепаковой -- любимому поэту, литературному учителю, самому близкому и важному для меня человеку после семьи -- она меня называла литературным сыном и, думаю, не ошибалась. Я пришел к ней 27 декабря 1988 года, служа в армии в Питере, и прожил десять лет в ученичестве у нее и Льва Мочалова. Как сказано в славном фильме "Балтиморская пуля", "Они научили меня всему, что умею я, но не всему, что умели они". За 40 последующих лет я ни на секунду не разочаровался -- наоборот, мне все больше открывалась глубина, сложность, многообразие Слепаковой, ее мастерство и безупречный кодекс литературного поведения. Не буду говорить, что она вполне могла дожить: не могла бы. При такой глубине и силе проживания всего, что делалось со страной, при такой саморастрате -- удивительно, что она прожила свои неполных 62. Сейчас она классик. Но, насколько могу чувствовать, не загордилась -- и по-прежнему подсказывает точные слова и, что еще важней, точные поступки. Слепакова -- лучшая школа для любого поэта. Подражать невозможно и бессмысленно, но усваивать, запоминать, как бы растворять в своей крови -- необходимо: это самый чистый витамин сопротивления, азартный творческий дух, зоркость, благодарность, сострадание. Ее ненависть ко всякого рода самодовольному хамству и самоутверждению, ее сочувствие кроткому терпению, ее уважение к молодости и старости, ее врожденная зрелость, сияние ее остроумия -- все это со мной каждый день, и нет дня, что я не вспомнил бы хоть одно ее сочинение. Я почти весь ее пятитомник знаю наизусть, и это не дань памяти (зачем?!), это способ выживания, ежедневная инъекция жизненной силы, бесстрашия, ума. В ее религиозности не было ничего рабского, в ее знании литературы -- ничего эпигонского: она ни разу не сдалась и не отступила. Отчасти, конечно, ей помогало то, что на нее с восхищением и завистью смотрели ученики. Окружайте себя учениками -- и у вас будет меньше соблазнов сдаться и спасовать. Правда, и поводов для самоуважения будет больше, но кто сказал, что самоуважение вредно? Мы себя не на помойке нашли. Нонна Менделевна, как я почти никогда не называл вас, Ваше Величество или просто Мажесте, как называл всегда, -- мне кажется, я верно следую вашему главному завету: "Я знаю, как надо жить, но я так жить не хочу".

Вынося из дискуссии: я еще могу допустить существование умного антисемита — идеологического, теоретического, мало ли, Вагнер, положим, или Гоголь (хотя Янкель в «Бульбе» чуть ли не единственный обаятельный персонаж). Но ни одного дурака-филосесмита не может существовать в природе. За исключением, понятное дело, глупых евреев — но когда вижу такого персонажа, всегда легко представляю, каким залихватским, заливистым антисемитом он был бы, не родись евреем. У них таким воображаемым врагом, причиной всех их карьерных и любовных неудач, является левак. Ему достаются все приметы — образование, шляпа, гранты, — какими тупой обыватель в воображении наделяет еврея.

Анна Ведута обратилась ко мне, сообщив, что ее блог предназначен только для друзей, а я вынес его на публичное обсуждение. К сожалению, я не обратил внимания на то, что ее блог закрыт. Разумеется, это вещь непростительная, но не злонамеренная. Тем не менее приношу Анне свои извинения. Остаюсь при мнении, что отвратительные слова, сказанные в расчете на узкий круг, остаются отвратительными вне зависимости от контекста. В тексте нигде не было указания на его закрытость, тем более, что изначально это был комментарий к чужому открытому посту. Но признать свой грех и покаяться в нем я обязан.

Шесть лет сегодня. Очень хороший. Заметно улучшает мир. Большое спасибо поздравляющим. Не оставляем стараний.