Буровая

Очень интересную подборку диаграмм опубликовала Графономика, но есть нюансы. Главный из них в том, что предложенная Графономикой взаимосвязь между госдолгом и студенческими волнения излишне натянута. Она, безусловно, есть, но организована она гораздо тоньше и сложнее. Свидетельством тому тот факт, что Франция и Италия, использованные Графономикой в своем сравнении, не занимают первые места по размеру госдолга как в абсолютном измерении (колонка справа), так и по его отношению к ВВП (левая колонка). Испания и вовсе находится во втором десятке стран по абсолютному размеру госдолга (2,1 трлн $), а в приложении к ВВП она не входит даже в первую двадцатку. Графономика права в главном – молодежный протест не бывает случайным. В программу Фулбрайта по организации международных образовательных обменов (принята в 1946 году) США закладывали две целевые функции. Первая – покупка мозгов. Вторая – подготовка «агентов влияния» (обязательный возврат на родину прошедших обучение). Это был так называемый инструмент «мягкой силы». СССР его тоже применял по отношению к странам Третьего мира, но только во второй части его функционала. Сегодня (после Тяньаньмэнь) программу образовательных грантов активно использует Китай, но преимущественно в отношении первой части. Своих студентов в другие страны Китай отправляет на собственных условиях (конечное утверждение кандидатов), то есть как «разведчиков-первопроходцев» (концепция Большого Китая). Понятно, что образовательные программы зависят от бюджетных возможностей, но, на наш взгляд, политика здесь идет впереди науки и образования. Это закономерно и оправданно, если процесс регулируется на бюджетном (государственном) уровне. Сколько угодно можно ругать США и Китай, вопрос в том: можете вы предложить альтернативную (конкурентную) модель образования или не можете. Вопрос здесь не в студентах, а в образе будущего (стандарты и нормативы успеха, поведенческая матрица, мотивационный механизм принятия решений), который внедряется в мозги молодого поколения. Если вы приняли западную модель образования и отказались от идеологического содержания, то ругаться не имеет смысла, вы уже проиграли свое будущее. Подтверждением тут крах Де Голля с его концепцией Европы как общего дома отечеств и «победа» американской концепции единой Европы с отказом от национальных интересов. Гораздо интересней две другие диаграммы Графономики. Доходность государственных обязательств (долг) пятерки выделенных стран уже выше доходности кризисного периода 2008 года. Обращают на себя первые места Англии и США. В национальной (замкнутой) финансовой системе рост цены долга означает рост рисков исполнения всех обязательств (предвестие депрессии). В мире свободно конвертируемых валют в их привязке к доллару картинка носит иной характер. В этой картинке растут глобальные риски, а долг Англии и США приобретает характер «убежища» для глобального капитала. Работает эта схема при трансформации глобальных рисков в региональные конфликты и войны (Леонид Крутаков в своей книге называет это ростом «цены страха»). Сюда же относится третья диаграмма Графономики – рост доли краткосрочных обязательств в общем объеме госзаимствований, хорошо знакомый нам по пирамиде ГКО. США здесь далеко впереди с огромным отрывом. Это означает сокращение прогнозного (он же кредитный) горизонта мировой экономики, измеряемой в долларовом эквиваленте. Означает, американский проект глобализации (Pax Americana) нежизнеспособен в том виде, в котором он сегодня существует. Означает сворачивание проекта как программы роста, переход к искусственному сдерживанию инвестиций (сберегающий режим) с помощью силовых действий. Зона глобальных инвестиционных программ ограничена условной зоной действия палубной авиации авианосцев США. Буровая в Telegram | в MAX

Конец Pax Americana? Часть 12 Предыдущая 11-я часть тут. В повествование вмешался случай. Буровая тут и тут спровоцировала меня на рассказ по газовой теме тут и тут. Тема должна была стать очередной серией «Конца Pax Americana», пришлось вносить коррективы. Остановились мы (комплексно с вышеозначенными текстами) на том, что 2008 год дал старт проекту по переформатированию модели мировых отношений, мистифицированного, выражаясь словами Тимоти Митчелла, под кризис (во второй книге подробно объясняю природу рукотворных кризисов). Старт дал создатель и оператор модели. Согласимся, что «перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил». Проект носил скоординированный многоуровневый характер. Навскидку: – наполнение сложившегося в ходе Большой приватизации долларового пузыря (мировой долг/кредит) «новой» стоимостью, проходя через цепочку производства мировой стоимости, «вертолетные деньги» наполнялись реальным содержанием; – выкуп системных активов у проникших в западные ТНК нуворишей с Востока; – размывание сбережений «развивающихся» стран с последующей деконструкцией самого института сбережений (падение доходности гособязательств в отрицательную зону создало фантастическую ситуацию: сберегатели платили за право сберегать в мировых валютах), перевод «сберегателей» в режим «трать здесь и сейчас» (режим неопределенного будущего); – раскачка на волне новой ликвидности сланцевой добычи нефти для повышения независимости внутреннего рынка США от импорта; – разгон СПГ-индустрии, вывод газа в море, разрушение системы долгосрочных отношений, обеспечивающих ресурсные страны долгосрочным кредитом, создание самостоятельного рынка «бумажного» газа (еще одна «новая» стоимость); – TTP/TTIP должны были юридически зафиксировать долларовые обязательства, а цифровизация – зацементировать их единым информационным протоколом… После запуска программы QE мировая экономика (измеряется через мировые расходы – объем ВВП) росла исключительно за счет дефляции, не просто опережая рост производительности труда, а вовсе без оного. Цель нового-старого проекта США была в том, чтобы аннулировать конкурентные преимущества производящих и ресурсных (сберегающих) стран, закрепив свою роль финансового регулятора мировых отношений. В 1973 году сходный (дефляционный) маневр был проделан с помощью 400-процентного роста цены на нефть, что тогда тоже наполнило доллар «новой» стоимостью (во второй книге детально это разбираю). Кстати, одной из причин отказа Европы от TTP/TTIP было требование от США энергетических гарантий. Вашингтон тогда ничего не смог ответить, кроме неопределенного: технологии совершенствуются, американская сланцевая нефть и газ заменят русские и арабские ресурсы. Здесь есть одно забавное, если не сказать системное, совпадение (совпадение ли?). В декабре 2015 года (Европа приняла 3-й энергопакет, постмайданная Украина медленно и неуклонно двигается к прямому конфликту с Россией) Конгресс США снял 40-летний запрет на экспорт сырой нефти, введенный как ответ на нефтяной шок 1973 года. Сложилось впечатление (именно впечатление и именно сложилось), что США готовы обеспечивать Европу своей нефтью – отсутствия рисков при ведении санкционной войны с русскими. К созданию «видимостей» были подключены ведущие аналитические центры США: Совет по международным делам, Институт Брукингса, Центр стратегических и международных исследований, консалтинговая группа NERA, Центр за новую американскую безопасность, Управление по энергетической информации США. Итоговый вывод аналитиков оформили докладом Счетной палаты США, в котором отмечалось, что свободный экспорт приведет к снижению потребительских цен на нефтепродукты. За скобками остался убийственный вывод об экологических последствиях отмены эмбарго. Разгон сланца потребует ежегодного бурения до 26 400 новых скважин с 2016 по 2030 год, что приведет к потере территории, равной штату Делавэр, вызовет миграцию животных и разрушение окружающей среды. Продолжение следует. Буровая в Telegram | в MAX

Интересную инфографику опубликовала Графономика. Глобализация распараллелилась, мы вкатываемся в эпоху нового биполярья. Несмотря на падение (44%) прямого товарооборота между США и Китаем, их торговля через «связующие» страны выросла более чем в 2,33 раза (рисунок 2). Графономика права, рухнул не американо-китайский товарообмен, изменилась логистика. Свидетельством тому 3-й рисунок, показывающий, что торговый профицит Китая начиная с 2019 года неуклонно растет. «Мировая фабрика» продолжает генерить доходы.   Выделим приписку к 2-му рисунку, что графики составлены без учета торговых отношений с Россией, Белоруссией и Украиной. Приписка подтверждает вывод о переформатировании мировой торговли. Названные Графономикой «связующими» экономики являются аналогом офшорной системы времен первого биполярья США-СССР, этакие «серые» схемы взаимообмена. Понятно, почему из статистики исключены Россия, Белоруссия и Украина. Торговля с этими странами сегодня находится не в «серой» зоне, а в зоне статистического вакуума.   Главный вывод из представленных Графономикой диаграмм: мы видим не распад формата G2 (Чимерика), на котором долгое время держался мир, а его новое политическое издание. Приведет ли политическая трансформация мировой экономики к прямому разделу мира на сферы влияния и военному противостоянию - вопрос пока открытый. Говорить можно только о том, что США и Китай встали на удаляющиеся траектории.   Триггером стал 2008 год и программы QE. Перед запуском QE собственный капитал ФРС США составлял $12 млрд, а резервы Китая – $3,8 трлн. После QE объем китайских резервов не изменился, а валютный баланс ФРС достиг $4,5 трлн. Китай 20 лет копил свои резервы, а США нажатием кнопки обошли «мировую фабрику» по инвестиционному потенциалу.   Вновь эмитированный американский долг уравновесил «старый», выпущенный под программы роста в промышленных и ресурсных странах. «Плохие» активы (внутренние ипотечные долги и «восточные» инвестиции) списали за счет девальвации накоплений развивающихся стран. Всем (Китаю точно, России, увы…) стало понятно: сбережения в чужой валюте тебе не принадлежат, развиваться за счет чужих институтов роста нельзя.   Платой за радикальный финансовый маневр стал окончательный отрыв инвестиций от сбережений. Фондовый рынок перестал аутентично отражать состояние экономики, адекватно управлять долгосрочными рисками. В ответ США получили политическую реакцию со стороны России и Китая, разрушившую общее легитимирующее пространство мировой экономики (однополярный мир).   Представленные Графономикой диаграммы ставят острый вопрос о месте России в новом биполярье. Долгое время нас убеждали, что источником общественного благосостояния является бизнес, которому надо только не мешать. Государство рассматривалось как некий «собес» (родильные деньги, социалка и т.д.).   Прыжок Китая в мировые лидеры свидетельствует об обратном. Но власти России слишком долго шли по пути деградации госуправления, чему способствовали резервы, накопленные за счет высоких мировых цен на нефть («случайно»). Резервы эти не инвестировались в долгосрочное развитие, а играли компенсаторную роль, потом их и вовсе конфисковали.   Сегодня в России отсутствует система стратегического управления, правительство и системный бизнес живут в коротком бюджетном горизонте, не способны «мыслить» на долгосрочную перспективу, ориентированную на конечный результат. Программы оформляются как президентские, но провисают на исполнительском уровне. Финансовая система России напрямую подчинена внешним запросам и не в состоянии управлять длинными деньгами для обслуживания национальной стратегии.   Сегодня только США и Китай способны стать источниками долгосрочных инвестиций (долговые обязательства), поддерживающих огромный объем рисков, возникающих на уровне межгосударственной торговли. Диаграммы Графономики говорят нам именно об этом, и пока это так, фонетическая конструкция многополярного мира не более чем красивая картинка для стран периферии нового мира. Буровая в Telegram | в MAX

Аммиак - это удобрения и тринитротолуол (взрывчатка)... Буровая в Telegram | в MAX

Конец Pax Americana? Часть 10 Предыдущая 9-я часть тут. «В предыдущей части мы вышли на понятие «глобальная рента», оно требует некоторых пояснений по примеру уточнения принципов TTP/TTIP, смыслом которых была интернационализация (денационализация) контроля над природными ресурсами планеты, в первую очередь энергетическими. Проблему мировых денег, которой мы столько здесь посвятили, нельзя рассматривать отдельно от мировой ренты. Во второй части дилогии «Нефть и мир» я подробно разбираю на примере Бреттон-Вудской системы отношений, как золотой стандарт доллара был заменен на нефтяной. Тут коротко. После войны Европу целенаправленно (в рамках плана Маршалла) переводили с угля (самые сильные профсоюзы, самые сильные социалистические настроения) на нефть. Рост объемов поставляемой в Европу нефти (торговалась исключительно в долларах) намного опережал рост золотых запасов США. У послевоенной Европы никаких внешних доходов не было, она вынуждена была брать долларовые кредиты у США для оплаты поставок нефти. Регулировался финансовый оборот специальными американскими администрациями при каждом европейском правительстве. Появилось даже специальное понятие «евродоллар», обозначавшее деньги, которые никак не связаны с внутриамериканским оборотом (будущее евро). Поток нефтяных евродолларов в несколько раз превышал объем всего добытого на Земле золота. Отказ от золотого стандарта был неизбежным (проектируемым), в противном случае США должны были признать дефолт и банкротство. Отказ от золота привел не к дефолту, а к превращению доллара в эквивалент мировой стоимости («мировые деньги»). В основе доллара лежит базовый мировой товарный рынок – углеводородный. Без контроля над рынком углеводородов доллар превращается в пустой звук, все попытки придумать ему иное содержание сути дела не меняют. Здесь отдельная тема, здесь логово Pax Americana. Природная рента образует первичную стоимость – от цены природных ресурсов напрямую зависит конечная стоимость мирового совокупного продукта (энергетическая рента - основа основ). Институционально в контексте общественного производственного процесса фактор ренты определяется собственностью, оформляемой юридически, т.е. проистекающей из представлений общества о законном (заслуженном) праве на владение. Томас Пикетти доказал своим «Капиталом в ХХI веке», что рента была и остается основой организации общества. В условиях свободного рынка доход на капитал (процент) всегда выше роста экономики, а беспрецедентный рост стран Запада в середине ХХ века был вызван политическими решениями. Доклад UNCTAD «О торговле и развитии, 2014» перенес вывод Пикетти в межгосударственное пространство. Главный тезис: страны Запада создавали свое благосостояние не внутренней игрой рынка, а целенаправленным (в свою пользу) перераспределением мировых ресурсов. Основополагающая догма либерализма о конкурентности капитала как способа справедливого (обоснованного) перераспределения общественного продукта оказалась мантрой. Рассуждения о протестантской этике (аскеза) и риске как базовых принципах становления капитализма обернулись былинным эпосом. Эгалитарная природа рыночной демократии представилась мифом, мистификацией. Вдруг и как бы неожиданно выяснилось, что регрессивная (в рыночной логике) рента была и остается центральным механизмом управления общественными отношениями (распределение эффектов роста, их фиксация и реинвестирование) как на национальном, так и на межгосударственном уровне. А собственность (правовой источник ренты) была и остается основой общественного устройства (социальная иерархия). Рынок всего лишь заменил природную ренту (первичная стоимость) в цепочке социально-экономических отношений денежной (доход на капитал). В США никогда не верили в мантры, эпос и мифы. К переформатированию мирового порядка они готовились не только в финансовой (QE), правовой (TTP/TTIP) и информационной (цифровизация) сферах. Базовой площадкой была энергетика…». Продолжение следует. Буровая в Telegram | в MAX