Who mentions paradox _friends

После краха советского проекта прошло уже 35 лет практически непрерывных идеологических метаний, от его обвинения в уничтожении «России, которую мы потеряли» (читай – Российской империи), а заодно и в конструировании фундамента нынешнего украинского конфликта («Ленин создал Украину как анти-Россию»), до возвеличивания СССР как высшей формы российской государственности, при которой страна стала одним из двух равнозначных мировых гегемонов Нет лишь одного – примирения с историческим прошлым, которое невозможно изменить, сколько бы не переписывались учебники истории редакционными коллегиями с прямо противоположными взглядами. В этом смысле подходы некоторых «властителей дум» к советскому периоду истории тождественны риторике советских времен, когда история России до 1917 года чаще всего рисовалась как почти беспросветный мрак, жестокость, подавление инакомыслия, нищета и торжество реакции. В светлых тонах рисовались лишь народные выступления, восстания и защита страны от иноземных захватчиков. Другие же, напротив, видят в СССР абсолютный идеал  мироустройства, не замечая его недостатков и пороков, призывая полностью вернуть страну к советским практикам. При таких подходах Александр Солженицын является одной из наиболее раздражающих фигур: фронтовик, после войны попавший в ГУЛАГ, описавший репрессии, пожалуй, с излишней натуралистичностью, реабилитированный еще в годы Оттепели; диссидент, критиковавший советский строй и высланный из страны; в определенной степени «певец Российской империи», хотя и не без ее критики; обладатель Нобелевской премии по литературе; триумфатор, вернувшийся в Новую Россию после падения СССР и начавший ее «учить жить», написав труд «Как нам обустроить Россию», по большому счету, не получив в этих попытках поддержки большинства общества и власти. Буквально каждый из представителей разных политических лагерей сможет найти в творчестве, публицистике и биографии Солженицына то, что для них категорически неприемлемо. А теперь еще нашлось о внешнее влияние – у Александра Исаевича нашлось не приветствуемое ныне  стратегическим партнером мнение по «Тайваньскому вопросу». Как промежуточный итог: демонтаж памятника Александру Солженицыну на Корабельной набережной Владивостока под смехотворным предлогом, а затем возвращение его на прежнее место с не менее смешным обоснованием.   На этом фоне встает вопрос: может пора перестать выбирать из истории страны отдельные положительные эпизоды, как деликатесы из меню, игнорируя отрицательные? Древняя Русь, Ордынский период, Московия, Российская империя, Советский Союз и Российская Федерация – это различные этапы единой истории страны, без каждого из которых современная Россия в существующем виде была бы абсолютно невозможной. Каждый этап – это потери, трагедии, но и достижения – не было бы первого, не случилось бы и второго. К примеру, если пойти на поводу у граждан, ненавидящих лютой ненавистью советский период (например, монархистов), нужно отказаться от ядерного оружия, места в Совете Безопасности ООН и Великой Победы. Многие россияне готовы к этому, в том числе сами монархисты?   Аналогичным образом можно предложить отказаться от достижений других этапов истории из-за неприятия каких-то аспектов внутренней, внешней политики или исторических фигур. Но есть серьезные сомнения в том, что подавляющее большинство граждан согласится с этим подходом.

После краха советского проекта прошло уже 35 лет практически непрерывных идеологических метаний, от его обвинения в уничтожении «России, которую мы потеряли» (читай – Российской империи), а заодно и в конструировании фундамента нынешнего украинского конфликта («Ленин создал Украину как анти-Россию»), до возвеличивания СССР как высшей формы российской государственности, при которой страна стала одним из двух равнозначных мировых гегемонов Нет лишь одного – примирения с историческим прошлым, которое невозможно изменить, сколько бы не переписывались учебники истории редакционными коллегиями с прямо противоположными взглядами. В этом смысле подходы некоторых «властителей дум» к советскому периоду истории тождественны риторике советских времен, когда история России до 1917 года чаще всего рисовалась как почти беспросветный мрак, жестокость, подавление инакомыслия, нищета и торжество реакции. В светлых тонах рисовались лишь народные выступления, восстания и защита страны от иноземных захватчиков. Другие же, напротив, видят в СССР абсолютный идеал  мироустройства, не замечая его недостатков и пороков, призывая полностью вернуть страну к советским практикам. При таких подходах Александр Солженицын является одной из наиболее раздражающих фигур: фронтовик, после войны попавший в ГУЛАГ, описавший репрессии, пожалуй, с излишней натуралистичностью, реабилитированный еще в годы Оттепели; диссидент, критиковавший советский строй и высланный из страны; в определенной степени «певец Российской империи», хотя и не без ее критики; обладатель Нобелевской премии по литературе; триумфатор, вернувшийся в Новую Россию после падения СССР и начавший ее «учить жить», написав труд «Как нам обустроить Россию», по большому счету, не получив в этих попытках поддержки большинства общества и власти. Буквально каждый из представителей разных политических лагерей сможет найти в творчестве, публицистике и биографии Солженицына то, что для них категорически неприемлемо. А теперь еще нашлось о внешнее влияние – у Александра Исаевича нашлось не приветствуемое ныне  стратегическим партнером мнение по «Тайваньскому вопросу». Как промежуточный итог: демонтаж памятника Александру Солженицыну на Корабельной набережной Владивостока под смехотворным предлогом, а затем возвращение его на прежнее место с не менее смешным обоснованием.   На этом фоне встает вопрос: может пора перестать выбирать из истории страны отдельные положительные эпизоды, как деликатесы из меню, игнорируя отрицательные? Древняя Русь, Ордынский период, Московия, Российская империя, Советский Союз и Российская Федерация – это различные этапы единой истории страны, без каждого из которых современная Россия в существующем виде была бы абсолютно невозможной. Каждый этап – это потери, трагедии, но и достижения – не было бы первого, не случилось бы и второго. К примеру, если пойти на поводу у граждан, ненавидящих лютой ненавистью советский период (например, монархистов), нужно отказаться от ядерного оружия, места в Совете Безопасности ООН и Великой Победы. Многие россияне готовы к этому, в том числе сами монархисты?   Аналогичным образом можно предложить отказаться от достижений других этапов истории из-за неприятия каких-то аспектов внутренней, внешней политики или исторических фигур. Но есть серьезные сомнения в том, что подавляющее большинство граждан согласится с этим подходом.

После краха советского проекта прошло уже 35 лет практически непрерывных идеологических метаний, от его обвинения в уничтожении «России, которую мы потеряли» (читай – Российской империи), а заодно и в конструировании фундамента нынешнего украинского конфликта («Ленин создал Украину как анти-Россию»), до возвеличивания СССР как высшей формы российской государственности, при которой страна стала одним из двух равнозначных мировых гегемонов Нет лишь одного – примирения с историческим прошлым, которое невозможно изменить, сколько бы не переписывались учебники истории редакционными коллегиями с прямо противоположными взглядами. В этом смысле подходы некоторых «властителей дум» к советскому периоду истории тождественны риторике советских времен, когда история России до 1917 года чаще всего рисовалась как почти беспросветный мрак, жестокость, подавление инакомыслия, нищета и торжество реакции. В светлых тонах рисовались лишь народные выступления, восстания и защита страны от иноземных захватчиков. Другие же, напротив, видят в СССР абсолютный идеал  мироустройства, не замечая его недостатков и пороков, призывая полностью вернуть страну к советским практикам. При таких подходах Александр Солженицын является одной из наиболее раздражающих фигур: фронтовик, после войны попавший в ГУЛАГ, описавший репрессии, пожалуй, с излишней натуралистичностью, реабилитированный еще в годы Оттепели; диссидент, критиковавший советский строй и высланный из страны; в определенной степени «певец Российской империи», хотя и не без ее критики; обладатель Нобелевской премии по литературе; триумфатор, вернувшийся в Новую Россию после падения СССР и начавший ее «учить жить», написав труд «Как нам обустроить Россию», по большому счету, не получив в этих попытках поддержки большинства общества и власти. Буквально каждый из представителей разных политических лагерей сможет найти в творчестве, публицистике и биографии Солженицына то, что для них категорически неприемлемо. А теперь еще нашлось о внешнее влияние – у Александра Исаевича нашлось не приветствуемое ныне  стратегическим партнером мнение по «Тайваньскому вопросу». Как промежуточный итог: демонтаж памятника Александру Солженицыну на Корабельной набережной Владивостока под смехотворным предлогом, а затем возвращение его на прежнее место с не менее смешным обоснованием.   На этом фоне встает вопрос: может пора перестать выбирать из истории страны отдельные положительные эпизоды, как деликатесы из меню, игнорируя отрицательные? Древняя Русь, Ордынский период, Московия, Российская империя, Советский Союз и Российская Федерация – это различные этапы единой истории страны, без каждого из которых современная Россия в существующем виде была бы абсолютно невозможной. Каждый этап – это потери, трагедии, но и достижения – не было бы первого, не случилось бы и второго. К примеру, если пойти на поводу у граждан, ненавидящих лютой ненавистью советский период (например, монархистов), нужно отказаться от ядерного оружия, места в Совете Безопасности ООН и Великой Победы. Многие россияне готовы к этому, в том числе сами монархисты?   Аналогичным образом можно предложить отказаться от достижений других этапов истории из-за неприятия каких-то аспектов внутренней, внешней политики или исторических фигур. Но есть серьезные сомнения в том, что подавляющее большинство граждан согласится с этим подходом.

После краха советского проекта прошло уже 35 лет практически непрерывных идеологических метаний, от его обвинения в уничтожении «России, которую мы потеряли» (читай – Российской империи), а заодно и в конструировании фундамента нынешнего украинского конфликта («Ленин создал Украину как анти-Россию»), до возвеличивания СССР как высшей формы российской государственности, при которой страна стала одним из двух равнозначных мировых гегемонов Нет лишь одного – примирения с историческим прошлым, которое невозможно изменить, сколько бы не переписывались учебники истории редакционными коллегиями с прямо противоположными взглядами. В этом смысле подходы некоторых «властителей дум» к советскому периоду истории тождественны риторике советских времен, когда история России до 1917 года чаще всего рисовалась как почти беспросветный мрак, жестокость, подавление инакомыслия, нищета и торжество реакции. В светлых тонах рисовались лишь народные выступления, восстания и защита страны от иноземных захватчиков. Другие же, напротив, видят в СССР абсолютный идеал  мироустройства, не замечая его недостатков и пороков, призывая полностью вернуть страну к советским практикам. При таких подходах Александр Солженицын является одной из наиболее раздражающих фигур: фронтовик, после войны попавший в ГУЛАГ, описавший репрессии, пожалуй, с излишней натуралистичностью, реабилитированный еще в годы Оттепели; диссидент, критиковавший советский строй и высланный из страны; в определенной степени «певец Российской империи», хотя и не без ее критики; обладатель Нобелевской премии по литературе; триумфатор, вернувшийся в Новую Россию после падения СССР и начавший ее «учить жить», написав труд «Как нам обустроить Россию», по большому счету, не получив в этих попытках поддержки большинства общества и власти. Буквально каждый из представителей разных политических лагерей сможет найти в творчестве, публицистике и биографии Солженицына то, что для них категорически неприемлемо. А теперь еще нашлось о внешнее влияние – у Александра Исаевича нашлось не приветствуемое ныне  стратегическим партнером мнение по «Тайваньскому вопросу». Как промежуточный итог: демонтаж памятника Александру Солженицыну на Корабельной набережной Владивостока под смехотворным предлогом, а затем возвращение его на прежнее место с не менее смешным обоснованием.   На этом фоне встает вопрос: может пора перестать выбирать из истории страны отдельные положительные эпизоды, как деликатесы из меню, игнорируя отрицательные? Древняя Русь, Ордынский период, Московия, Российская империя, Советский Союз и Российская Федерация – это различные этапы единой истории страны, без каждого из которых современная Россия в существующем виде была бы абсолютно невозможной. Каждый этап – это потери, трагедии, но и достижения – не было бы первого, не случилось бы и второго. К примеру, если пойти на поводу у граждан, ненавидящих лютой ненавистью советский период (например, монархистов), нужно отказаться от ядерного оружия, места в Совете Безопасности ООН и Великой Победы. Многие россияне готовы к этому, в том числе сами монархисты?   Аналогичным образом можно предложить отказаться от достижений других этапов истории из-за неприятия каких-то аспектов внутренней, внешней политики или исторических фигур. Но есть серьезные сомнения в том, что подавляющее большинство граждан согласится с этим подходом.

Мягко говоря, сомнительно. Солженицын в Китае не запрещен, а активно издается и переводится, включая «Архипелаг Гулаг» и «Красное Колесо». Никаким антикитайским писателем его не считают, а очень высоко оценивают его творчество, как продолжателя традиций Льва Толстого. Профессор Лю Вэньфэй: «Солженицын, несомненно, величайший писатель второй половины XX века. На рубеже русской литературы XX века стоят две фигуры: Толстой и Солженицын». 🇨🇳 Китайская угроза

"Paradox friends" о том, как Кремль задвигает антикитайского Солженицына, чтобы не злить Пекин: Большой вклад в «опубличивание» темы сталинских репрессий — не единственное (и, возможно, не главное), в чем Солженицын оказался «не созвучен» значительной и влиятельной части нынешней российской элиты. Будучи последовательным антикоммунистом, автор «Архипелага ГУЛАГа» крайне негативно относился не только к СССР и его вождям, но и к Китаю. В октябре 1982-го он даже посетил Тайвань, который назвал «обломком прежнего государства», призвав его сохранять обороноспособность и противодействовать пекинскому плану «мирного объединения». Собственно, и солженицынское возвращение в уже постсоветскую Россию через Владивосток тоже можно расценивать, в том числе, как антикитайский демарш. Тем показательнее, что манипуляции с памятником писателю-антикоммунисту в столице Приморья — его снесли/перенесли как раз на фоне активизации попыток президента-антикоммуниста Дональда Трампа «отцепить» Россию от Китая. Опасения вызвать у «китайских друзей» подозрения в нелояльности выражаются и в запараллеливании места и времени очередной встречи Путина с Уиткоффом с переговорами Мишустина с премьером Госсовета КНР Ли Цяном. И в заявлениях Медведева об «испорченных на десятилетия» отношениях России и США. Наконец, у недавних перестановок в правительстве есть любопытный китайский подтекст. Ведь именно Силуанов перевернул кудринскую модель «валютного ясака» в пользу Китая, сначала привязав к юаню ФНБ, а потом еще и инициировав выпуск юаневых ОФЗ. В свете вполне вероятного конфликта «проамериканской» и «прокитайской» партий в российском руководстве уместно вспомнить призывы Андрея Мельниченко к сохранению «российской субъектности» и его же пассаж о том, что «Россия в орбите Китая — это смена адреса зависимости, а не выход из нее». Кстати, старший сын Солженицына Степан сотрудничает с Мельниченко, как минимум, с 2000 года и долгое время занимал руководящие посты в «СУЭК» и «Еврохим». @ejdailyru

Большой вклад в «опубличивание» темы сталинских репрессий – не единственное (и возможно, не главное), в чем Солженицын оказался «не созвучен» значительной и влиятельной части нынешней российской элиты. Будучи последовательным антикоммунистом автор «Архипелага Гулага» крайне негативно относился не только к СССР и его вождям, но и к Китаю. В октябре 1982-го он даже посетил Тайвань, который назвал «обломком прежнего государства» и призвав его сохранять обороноспособность, противодействуя пекинскому плану «мирного объединения». Собственно, и солженицынское возвращение в уже постсоветскую Россию через Владивосток тоже можно расценивать, в том числе, и как антикитайский демарш. Тем показательнее, что манипуляции с памятником писателю-антикоммунисту в столице Приморья снесли/перенесли как раз на фоне активизации попыток президента-антикоммуниста Дональда Трампа «отцепить» Россию от Китая. Опасения вызвать у «китайских друзей» подозрения в нелояльности выражаются и запараллеливание места и времени очередной встречи Путина с Уиткоффом с переговорами Мишустина с премьером Госсовета КНР Ли Цяном. И в заявлениях Медведева об «испорченных на десятилетия» отношениях России и США. Наконец, у недавних перестановок в правительстве есть любопытный китайский подтекст. Ведь именно Силуанов перевернул кудринскую модель «валютного ясака» в пользу Китая, сначала привязав к юаню ФНБ, а потом еще и инициировав выпуск юаневых ОФЗ. В свете вполне вероятного конфликта «проамериканской» и «прокитайской» партий в российском руководстве уместно вспомнить призывы Андрея Мельниченко к сохранению «российской субъектности» и его же пассаж о том, что «Россия в орбите Китая – это смена адреса зависимости, а не выход из нее». Кстати, старший сын Солженицына Степан сотрудничает с Мельниченко, как минимум, с 2000 года и долгое время занимал руководящие посты в «СУЭК» и «Еврохим».

Кадровая карусель. Оценки 📩 Россия и без того сталкивается с серьёзными проблемами технологического отставания, нам нужны новые решения, новые подходы и люди, способные их предложить. Но чем ближе к центру принятия решений, тем больше ценятся не свежие идеи, а многолетняя лояльность, личные связи и принадлежность к проверенному кругу. Молодых и технологичных управленцев отпускают в бизнес, а наверху продолжают делать ставку на тех, кто десятилетиями работает в одной и той же системе. ✍️ Кремлёвский безБашенник Почему-то в контексте обозначенных кадровых изменений в правительстве на фоне "отсечения правой руки" Мишустина - Григоренко - мало кто предполагает, что уход Григоренко из Правительства в тот же Сбер может являться и возможным предвестником ухода в скором времени с поста премьера и самого Мишустина. Или как?.. ✍️Свои да Наши   Потому что Григоренко уходит не просто так, а с задачами. Государство планирует влить в ОМК больше триллиона. И за этим денежным потоком Мишустину и стоящим за его спиной нужен смотрящий. ✍️paradox _friends Последние перестановки в правительстве – не столько силуановский триумф, сколько попытка «институционализировать» вшитый конфликт главы Минфина и его формального начальника «финансово-экономического» вице-премьера Александра Новака. Интересно, что Ирина Окладникова, наряду с Силуановым получившая вице-премьерский пост (ради чего Мишустин пожертвовал своей «правой рукой» Дмитрием Григоренко) – до переезда в Москву работала в красноярском краевом правительстве, когда Новак там был замгубернатора. А в Минфине РФ Окладникова оказалась в 2012-м, когда Новак оттуда ушел в Минэнерго. Если новый «аппаратный» вице-премьер – новаковская креатура, то Силуанову праздновать победу рановато. ✍️Временное правительство 2.0 Далее оценки. По Трутневу — его, вероятно, переводят в администрацию президента. Про ЮПТ говорили неоднократно и по делу — его отставка с вице-премьерского кресла назрела и перезрела уже лет как пять-шесть. По-хорошему, ему пенсия нужна по состоянию здоровья, но будет еще пыхтеть за счет того, что своевременно спелся с Сергеем Кириенко. Его усилиями он и пролез в АП. Повышение Кожемяко максимально предсказуемо, эту должность ему прочили последние пять-шесть лет. Как раз столько и пересидел Трутнев, в основном за счет военного времени, когда многие кадровые перестановки были поставлены на стоп. По Григоренко — коллеги пишут, что его уводят в Сбер под создание Объединенной микроэлектронной компании. Задача приоритетная, жирная по финансам, а Григоренко зарекомендовал себя как пунктуальный исполнитель, доверенное лицо Мишустина. Есть и такой нюанс, что вывод Григоренко из кабмина может быть часть подготовки к смене главы правительства (но это примерно через год-полтора). Про Силуанова — возвращение ему статуса вице-премьера как отражение растущего бюджетного кризиса. Его повышение может говорить о том, что правительство продолжит продавливать тотальную налоговую реформу с ущемлением всех отраслей. Плюс очередная балансировка сил в кабмине, опять же с прицелом на будущую отставку Мишустина. По Никитину — назначение слишком поспешное. Министра, так быстро перепрыгнувшего в кресло вице-премьера, называют личной креатурой Путина, а также представителем клана Ротенбергов. История с недавней опалой и последовавшим восстановлением доверия у Ротенбергов логично объясняет, почему Никитина сперва отодвинули от повышения, а затем резко вернули в шорт-лист. Ну а впрочем, глобально все эти перестановки кроватей ничего не изменят в политике правительства на ближайшие несколько лет. ✍️Faridaily Замена Григоренко на Окладникову – вероятно, первое серьезное аппаратное ослабление Мишустина после назначения его премьером в 2020 году. Помимо Окладниковой, заместителями премьера станут Антон Силуанов и Андрей Никитин, которые также не являются членами команды Мишустина. Более того, Мишустин уже несколько лет безуспешно пытается поставить во главе Минфина своего протеже — главу ФНС Даниила Егорова. ✍️The Гращенков Самым неожиданным выглядит назначение Олега Кожемяко на должность вице-премьера и полпреда президента в ДФО. Разговоры о том, что именно он может сменить Юрия Трутнева, велись давно. Кожемяко руководил четырьмя дальневосточными регионами, хорошо знает местные элиты и специфику территории. Однако складывается впечатление, что для самого губернатора решение о переезде в Москву могло стать неожиданностью. После сентябрьских выборов Кожемяко развернул в Приморье активную кадровую и управленческую работу. Произошли изменения в руководстве региональных министерств. Одновременно перестраивалась работа других направлений. Все выглядело так, будто губернатор формирует команду для дальнейшей работы в регионе, а вовсе не готовится передавать дела преемнику. ✍️ВЧК-ОГПУ   Вся идеология цифровой трансформации и все что делал Мишустин долгие годы еще в ФНС- это Григоренко. Он реально был тенью Мишустина. А тут еще ходят упорные разговоры, что среди окружения самого Григоренко могут начаться посадки. Его-то самого точно не тронут. Окладникова - тень Силуанова. У нее нет никакой самостоятельной роли. В том, что Никитин все-таки станет вице-премьером сыграл фактор того, что он друг дочерей президента РФ. Тот самый "кружок Катерины Тихоновой". 💌 Читайте меньше — понимайте больше! Подписывайтесь на ПолитПочту

Кадровая карусель. Оценки 📩 Россия и без того сталкивается с серьёзными проблемами технологического отставания, нам нужны новые решения, новые подходы и люди, способные их предложить. Но чем ближе к центру принятия решений, тем больше ценятся не свежие идеи, а многолетняя лояльность, личные связи и принадлежность к проверенному кругу. Молодых и технологичных управленцев отпускают в бизнес, а наверху продолжают делать ставку на тех, кто десятилетиями работает в одной и той же системе. ✍️ Кремлёвский безБашенник Почему-то в контексте обозначенных кадровых изменений в правительстве на фоне "отсечения правой руки" Мишустина - Григоренко - мало кто предполагает, что уход Григоренко из Правительства в тот же Сбер может являться и возможным предвестником ухода в скором времени с поста премьера и самого Мишустина. Или как?.. ✍️Свои да Наши   Потому что Григоренко уходит не просто так, а с задачами. Государство планирует влить в ОМК больше триллиона. И за этим денежным потоком Мишустину и стоящим за его спиной нужен смотрящий. ✍️paradox _friends Последние перестановки в правительстве – не столько силуановский триумф, сколько попытка «институционализировать» вшитый конфликт главы Минфина и его формального начальника «финансово-экономического» вице-премьера Александра Новака. Интересно, что Ирина Окладникова, наряду с Силуановым получившая вице-премьерский пост (ради чего Мишустин пожертвовал своей «правой рукой» Дмитрием Григоренко) – до переезда в Москву работала в красноярском краевом правительстве, когда Новак там был замгубернатора. А в Минфине РФ Окладникова оказалась в 2012-м, когда Новак оттуда ушел в Минэнерго. Если новый «аппаратный» вице-премьер – новаковская креатура, то Силуанову праздновать победу рановато. ✍️Временное правительство 2.0 Далее оценки. По Трутневу — его, вероятно, переводят в администрацию президента. Про ЮПТ говорили неоднократно и по делу — его отставка с вице-премьерского кресла назрела и перезрела уже лет как пять-шесть. По-хорошему, ему пенсия нужна по состоянию здоровья, но будет еще пыхтеть за счет того, что своевременно спелся с Сергеем Кириенко. Его усилиями он и пролез в АП. Повышение Кожемяко максимально предсказуемо, эту должность ему прочили последние пять-шесть лет. Как раз столько и пересидел Трутнев, в основном за счет военного времени, когда многие кадровые перестановки были поставлены на стоп. По Григоренко — коллеги пишут, что его уводят в Сбер под создание Объединенной микроэлектронной компании. Задача приоритетная, жирная по финансам, а Григоренко зарекомендовал себя как пунктуальный исполнитель, доверенное лицо Мишустина. Есть и такой нюанс, что вывод Григоренко из кабмина может быть часть подготовки к смене главы правительства (но это примерно через год-полтора). Про Силуанова — возвращение ему статуса вице-премьера как отражение растущего бюджетного кризиса. Его повышение может говорить о том, что правительство продолжит продавливать тотальную налоговую реформу с ущемлением всех отраслей. Плюс очередная балансировка сил в кабмине, опять же с прицелом на будущую отставку Мишустина. По Никитину — назначение слишком поспешное. Министра, так быстро перепрыгнувшего в кресло вице-премьера, называют личной креатурой Путина, а также представителем клана Ротенбергов. История с недавней опалой и последовавшим восстановлением доверия у Ротенбергов логично объясняет, почему Никитина сперва отодвинули от повышения, а затем резко вернули в шорт-лист. Ну а впрочем, глобально все эти перестановки кроватей ничего не изменят в политике правительства на ближайшие несколько лет. ✍️Faridaily Замена Григоренко на Окладникову – вероятно, первое серьезное аппаратное ослабление Мишустина после назначения его премьером в 2020 году. Помимо Окладниковой, заместителями премьера станут Антон Силуанов и Андрей Никитин, которые также не являются членами команды Мишустина. Более того, Мишустин уже несколько лет безуспешно пытается поставить во главе Минфина своего протеже — главу ФНС Даниила Егорова. ✍️The Гращенков Самым неожиданным выглядит назначение Олега Кожемяко на должность вице-премьера и полпреда президента в ДФО. Разговоры о том, что именно он может сменить Юрия Трутнева, велись давно. Кожемяко руководил четырьмя дальневосточными регионами, хорошо знает местные элиты и специфику территории. Однако складывается впечатление, что для самого губернатора решение о переезде в Москву могло стать неожиданностью. После сентябрьских выборов Кожемяко развернул в Приморье активную кадровую и управленческую работу. Произошли изменения в руководстве региональных министерств. Одновременно перестраивалась работа других направлений. Все выглядело так, будто губернатор формирует команду для дальнейшей работы в регионе, а вовсе не готовится передавать дела преемнику. ✍️ВЧК-ОГПУ   Вся идеология цифровой трансформации и все что делал Мишустин долгие годы еще в ФНС- это Григоренко. Он реально был тенью Мишустина. А тут еще ходят упорные разговоры, что среди окружения самого Григоренко могут начаться посадки. Его-то самого точно не тронут. Окладникова - тень Силуанова. У нее нет никакой самостоятельной роли. В том, что Никитин все-таки станет вице-премьером сыграл фактор того, что он друг дочерей президента РФ. Тот самый "кружок Катерины Тихоновой". 💌 Читайте меньше — понимайте больше! Подписывайтесь на ПолитПочту

Последние перестановки в правительстве – не столько силуановский триумф, сколько попытка «институционализировать» вшитый конфликт главы Минфина и его формального начальника «финансово-экономического» вице-премьера Александра Новака. Интересно, что Ирина Окладникова, наряду с Силуановым получившая вице-премьерский пост (ради чего Мишустин пожертвовал своей «правой рукой» Дмитрием Григоренко) – до переезда в Москву работала в красноярском краевом правительстве, когда Новак там был замгубернатора. А в Минфине РФ Окладникова оказалась в 2012-м, когда Новак оттуда ушел в Минэнерго. Если новый «аппаратный» вице-премьер – новаковская креатура, то Силуанову праздновать победу рановато. При этом не исключено, что обострению конфликта Новака с Силуановым поспособствовали споры о методах защиты критической (в том числе – нефтяной) инфраструктуры. С точки зрения главы Минфина логичнее переложить соответствующие затраты на сами компании. Возможно, поэтому и появился знаменитый указ Путина о внешнем управлении. Тем показательнее недавнее заявление Александра Шохина о «вычетах за ПВО». Представляется, что Новаку как главе Минэнерго в анамнезе ближе подход, предполагающий скорее фискальное стимулирование «самозащищающегося» бизнеса, нежели силуановский бюджетный ригоризм.

Последние перестановки в правительстве – не столько силуановский триумф, сколько попытка «институционализировать» вшитый конфликт главы Минфина и его формального начальника «финансово-экономического» вице-премьера Александра Новака. Интересно, что Ирина Окладникова, наряду с Силуановым получившая вице-премьерский пост (ради чего Мишустин пожертвовал своей «правой рукой» Дмитрием Григоренко) – до переезда в Москву работала в красноярском краевом правительстве, когда Новак там был замгубернатора. А в Минфине РФ Окладникова оказалась в 2012-м, когда Новак оттуда ушел в Минэнерго. Если новый «аппаратный» вице-премьер – новаковская креатура, то Силуанову праздновать победу рановато. При этом не исключено, что обострению конфликта Новака с Силуановым поспособствовали споры о методах защиты критической (в том числе – нефтяной) инфраструктуры. С точки зрения главы Минфина логичнее переложить соответствующие затраты на сами компании. Возможно, поэтому и появился знаменитый указ Путина о внешнем управлении. Тем показательнее недавнее заявление Александра Шохина о «вычетах за ПВО». Представляется, что Новаку как главе Минэнерго в анамнезе ближе подход, предполагающий скорее фискальное стимулирование «самозащищающегося» бизнеса, нежели силуановский бюджетный ригоризм.

Последние перестановки в правительстве – не столько силуановский триумф, сколько попытка «институционализировать» вшитый конфликт главы Минфина и его формального начальника «финансово-экономического» вице-премьера Александра Новака. Интересно, что Ирина Окладникова, наряду с Силуановым получившая вице-премьерский пост (ради чего Мишустин пожертвовал своей «правой рукой» Дмитрием Григоренко) – до переезда в Москву работала в красноярском краевом правительстве, когда Новак там был замгубернатора. А в Минфине РФ Окладникова оказалась в 2012-м, когда Новак оттуда ушел в Минэнерго. Если новый «аппаратный» вице-премьер – новаковская креатура, то Силуанову праздновать победу рановато. При этом не исключено, что обострению конфликта Новака с Силуановым поспособствовали споры о методах защиты критической (в том числе – нефтяной) инфраструктуры. С точки зрения главы Минфина логичнее переложить соответствующие затраты на сами компании. Возможно, поэтому и появился знаменитый указ Путина о внешнем управлении. Тем показательнее недавнее заявление Александра Шохина о «вычетах за ПВО». Представляется, что Новаку как главе Минэнерго в анамнезе ближе подход, предполагающий скорее фискальное стимулирование «самозащищающегося» бизнеса, нежели силуановский бюджетный ригоризм.

paradox _friends о кадровых перестановках в правительстве: Последние перестановки в правительстве – не столько силуановский триумф, сколько попытка «институционализировать» вшитый конфликт главы Минфина и его формального начальника «финансово-экономического» вице-премьера Александра Новака. Интересно, что Ирина Окладникова, наряду с Силуановым получившая вице-премьерский пост (ради чего Мишустин пожертвовал своей «правой рукой» Дмитрием Григоренко) – до переезда в Москву работала в красноярском краевом правительстве, когда Новак там был замгубернатора. А в Минфине РФ Окладникова оказалась в 2012-м, когда Новак оттуда ушел в Минэнерго. Если новый «аппаратный» вице-премьер – новаковская креатура, то Силуанову праздновать победу рановато. При этом не исключено, что обострению конфликта Новака с Силуановым поспособствовали споры о методах защиты критической (в том числе – нефтяной) инфраструктуры. С точки зрения главы Минфина логичнее переложить соответствующие затраты на сами компании. Возможно, поэтому и появился знаменитый указ Путина о внешнем управлении. Тем показательнее недавнее заявление Александра Шохина о «вычетах за ПВО». Представляется, что Новаку как главе Минэнерго в анамнезе ближе подход, предполагающий скорее фискальное стимулирование «самозащищающегося» бизнеса, нежели силуановский бюджетный ригоризм. @ejdailyru

Последние перестановки в правительстве – не столько силуановский триумф, сколько попытка «институционализировать» вшитый конфликт главы Минфина и его формального начальника «финансово-экономического» вице-премьера Александра Новака. Интересно, что Ирина Окладникова, наряду с Силуановым получившая вице-премьерский пост (ради чего Мишустин пожертвовал своей «правой рукой» Дмитрием Григоренко) – до переезда в Москву работала в красноярском краевом правительстве, когда Новак там был замгубернатора. А в Минфине РФ Окладникова оказалась в 2012-м, когда Новак оттуда ушел в Минэнерго. Если новый «аппаратный» вице-премьер – новаковская креатура, то Силуанову праздновать победу рановато. При этом не исключено, что обострению конфликта Новака с Силуановым поспособствовали споры о методах защиты критической (в том числе – нефтяной) инфраструктуры. С точки зрения главы Минфина логичнее переложить соответствующие затраты на сами компании. Возможно, поэтому и появился знаменитый указ Путина о внешнем управлении. Тем показательнее недавнее заявление Александра Шохина о «вычетах за ПВО». Представляется, что Новаку как главе Минэнерго в анамнезе ближе подход, предполагающий скорее фискальное стимулирование «самозащищающегося» бизнеса, нежели силуановский бюджетный ригоризм.

Последние перестановки в правительстве – не столько силуановский триумф, сколько попытка «институционализировать» вшитый конфликт главы Минфина и его формального начальника «финансово-экономического» вице-премьера Александра Новака. Интересно, что Ирина Окладникова, наряду с Силуановым получившая вице-премьерский пост (ради чего Мишустин пожертвовал своей «правой рукой» Дмитрием Григоренко) – до переезда в Москву работала в красноярском краевом правительстве, когда Новак там был замгубернатора. А в Минфине РФ Окладникова оказалась в 2012-м, когда Новак оттуда ушел в Минэнерго. Если новый «аппаратный» вице-премьер – новаковская креатура, то Силуанову праздновать победу рановато. При этом не исключено, что обострению конфликта Новака с Силуановым поспособствовали споры о методах защиты критической (в том числе – нефтяной) инфраструктуры. С точки зрения главы Минфина логичнее переложить соответствующие затраты на сами компании. Возможно, поэтому и появился знаменитый указ Путина о внешнем управлении. Тем показательнее недавнее заявление Александра Шохина о «вычетах за ПВО». Представляется, что Новаку как главе Минэнерго в анамнезе ближе подход, предполагающий скорее фискальное стимулирование «самозащищающегося» бизнеса, нежели силуановский бюджетный ригоризм.

Смена руководства СЭБ ФСБ сказывается на политэкономических раскладах едва ли не больше, чем начало/завершение парламентских электоральных циклов. Тем показательнее, что третий раз подряд кадровые перестановки в «финансово-экономическом блоке» Лубянки происходят именно в год очередных выборов в Госдуму. Июнь 2016г: Юрий Яковлев – Сергей Королев; Февраль 2021г: Сергей Королев – Сергей Алпатов; Октябрь 2026г: Сергей Алпатов -- Наиб Нагуманов. Такая корреляция обусловлена, во-первых, концептуально. Одна из ключевых задач парламента как института (в идеале) – через утверждение федерального бюджета максимально демократизировать/опубличить процесс перераспределения национального дохода. В свою очередь СЭБ ФСБ (на практике) – ключевой инструмент этого перераспределения. Поэтому вряд ли случайно три упомянутые замены на Лубянке происходили в периоды если не бюджетных кризисов, то явно очень не простые для казны. В мае 2016-го Медведевым было произнесено знаменитое «Денег нет, но вы держитесь». К февралю 2021-го ситуация с госфинансами оставалась еще крайне нестабильной и непредсказуемой после масштабных антиковидных госвливаний. О сегодняшних проблемах казны сказано достаточно. И яркое, хотя и косвенное им подтверждение – призыв Путина к новой Госдуме думать о финансовой стабильности и не допускать «разрушительного популизма» при утверждении бюджета. Но финансовый дефицит не только ретранслируется по всей политэкономической цепочке, обостряя внутриэлитные конфликты. – Значительно повышается ценность таких «контрольно-распределительных хабов», как СЭБ, с неизбежным следствием в виде ужесточения аппаратно-силовой борьбы за управление ими. В этом смысле не так важно, почему Яковлеву, Королеву или теперь Алпатову не удалось повторить «карьерную траекторию» Николая Патрушева или Александра Бортникова, которые до «директорства» тоже руководили СЭБ. Намного интереснее – кто приходил им на смену. Например, алпатовский преемник Нагуманов, последние 8 лет руководил Управлением «П», занимающееся контрразведывательным обеспечением борьбы с коррупцией в промышленной сфере. С учетом того, насколько велик сегодня интерес различных российских промышленников к теме «редкоземов» и соответственно, какие лоббистские копья из-за нее ломаются, – это многое объясняет.