Account
Берсальеры

Берсальеры

Dio e il Popolo Пристанище мемов: @bersaglieristories

Username
@bersaglierihistory
Category
Edutainment
Country
RussiaRussia
Created
, 3 years
Subscribers3,186−10 in 4 days
Avg views per post, 7d275last 7 days
ERR8.63%last 7 days

Subscribers, 30 days

Nov 12 – Nov 16−10 (−0.3%)

Show as table
DateSubscribers
Nov 12, 20263,196
Nov 13, 20263,195
Nov 14, 20263,194
Nov 15, 20263,190
Nov 16, 20263,186

Average views per post by day

By publication day

Show as table
DateAvg views per post
Oct 25, 2026952
Nov 1, 2026542
Nov 15, 2026275

Most viewed this month

  1. 01

    ​​Padroncini: кто перекрыл дороги на юге Италии Пока всё внимание было приковано к протестам прогрессивной молодёжи в Турине, Милане и Болонье, которые не раз превращались в погромы с участием левых радикалов и примкнувших к ним подростков из семей мигрантов, выносивших из магазинов модных брендов всё, до чего удавалось дотянуться, настоящий протест шёл на юге. Навести порядок жёсткой рукой на севере для Мелони скорее политический подарок, а вот разогнать дальнобойщиков и фермеров, то есть собственных избирателей правых, так просто не получилось бы, и с ними пришлось договариваться. В середине октября под Мессиной перестали вывозить мусор, в аэропортах Кротоне и Реджо-Калабрии закончилось топливо для самолётов, а на заправках висели таблички «закончилось». Почти неделю дороги и порты юга перекрывали грузовики, и начался этот протест без профсоюзов и партий: перевозчики договаривались между собой в чатах. Грузы на юге возят в основном padroncini - «хозяйчики», то есть владельцы двух или трёх грузовиков, которые сами сидят за рулём; запаса денег, как у крупных компаний севера, у них нет, а грузовой железной дороги на юге почти нет. В начале октября закончилась временная скидка на акциз, и дизель подорожал примерно до 2,30 евро за литр, из которых почти половина приходится на налоги. Полный бак тягача стоит около 1600 евро, многие рейсы стали убыточными, а двести миллионов, обещанные отрасли ещё в мае, до перевозчиков так и не дошли. К перевозчикам присоединились фермеры с тракторами, у которых та же солярка, подорожавшие удобрения и низкие закупочные цены. Епископы Базиликаты попросили правительство помочь им и написали о «социальном одиночестве» людей, которые не чувствуют, что их кто-то представляет. Впрочем, правительство не только договаривалось. 22 октября оно приняло декрет с доплатами к налоговому кредиту, отсрочкой платежей по лизингу грузовиков и компенсацией фермерам части расходов на солярку, но акциз снижать не стало. Одновременно полиция проверила документы у тысячи трёхсот с лишним участников блокад, примерно на сотню из них передала материалы в прокуратуру, потому что перекрытие дороги в Италии уголовное преступление, а тех, кто хотел работать, в Кампании провожала под конвоем. Конвой понадобился не случайно: под Казертой водителей, которые пытались выехать, запугивали и резали им шины, и антимафиозная прокуратура Неаполя проверяет, не стояла ли за частью блокпостов каморра. К 24 октября блокпосты сняли в Сицилии, Калабрии и Кампании. Перевозчики требуют фиксированную цену на дизель и обещают вернуться на дороги, если ничего не получат на встрече в министерстве 27 октября, а калабрийцы грозятся приехать на грузовиках в Рим. Il vostro Bersagliere *перевод плаката на фотографии: «Вы мне блокируете будущее, я вам заблокирую настоящее»

    Link preview
    Views952
    Forwards7
    Reactions25
    Comments—
  2. 02
    Views542
    Forwards2
    Reactions26
    Comments—
  3. 03

    ​​Carta del Carnaro. Кто против нас? Читатели, следящие за не слишком активной жизнью нашего канала, могут знать, что админ любит время от времени приобретать антикварные издания для своей коллекции. Новым пополнением стала Хартия Карнаро, выпущенная в 1920 году римским журналом La Fionda, который поддерживал поход Д’Аннунцио на Фиуме. На обложке стоят две даты, XII settembre MCMXIX и XII settembre MCMXX, день захвата города и его первая годовщина, а под ними эмблема Регентства: змея, кусающая собственный хвост, древний символ вечности, вокруг семи звёзд Большой Медведицы, и девиз Quis contra nos?, «Кто против нас?». Внутри текст, по которому должно было жить государство, просуществовавшее меньше четырёх месяцев. Конституция стала для Д’Аннунцио выходом из политического тупика. Он вошёл в Фиуме 12 сентября 1919 года ради присоединения к Италии, но правительство аннексию не признало, а с приходом Джолитти в июне 1920 года давление на легионеров усилилось. Летом Команданте, как его звали сторонники, сменил тактику: раз Рим город не берёт, тот до воссоединения с Италией станет самостоятельным Итальянским регентством Карнаро со своим основным законом. Публично он зачитал его 30 августа со сцены театра La Fenice, а 8 сентября официально провозгласил вместе с самим Регентством. Авторов у документа двое. Основу написал Альчесте Де Амбрис, революционный синдикалист, с января возглавлявший кабинет Команданте, а сам поэт переложил его статьи торжественной прозой и дописал своё. Музыку Хартия объявила «установлением религиозным и общественным»: в каждой коммуне полагались хор и оркестр с казённой субсидией, а в столице предписывалось построить концертный зал не меньше чем на десять тысяч мест. За облик улиц отвечала коллегия эдилов, которой поручалось не допускать уродливой застройки и устраивать гражданские праздники. По меркам своего времени это очень радикальный текст. Граждане обоих полов равны перед законом и пользуются избирательным правом, хотя в самой Италии женщины впервые проголосуют только в 1946 году. Собственность определена как социальная функция, а единственным законным основанием для владения средствами производства назван труд. Гражданам гарантированы работа с минимальной оплатой, пенсия по старости и помощь при болезни и безработице; допускаются все религии, а в начальных школах для детей национального меньшинства положены параллельные классы на их языке. Политическое устройство собрано из трёх традиций. Синдикалистская дала корпорации, объединения по роду занятий, которые избирают одну из двух палат, Совет провизоров. Римская дала вторую палату, Совет оптиматов, то есть «лучших», которую выбирают всеобщим голосованием, а заодно чрезвычайный режим: в случае крайней опасности власть вручается одному Команданте, и срок его полномочий прямо отсылает к шестимесячной диктатуре Римской республики. Средневековая дала остальное: совместное заседание палат зовётся Arengo, как народное собрание итальянских коммун, а исполнительная власть отдана семи ректорам, по образцу венецианских Savi. Отсюда многолетний спор о природе Хартии. Её называют протофашистской, потому что корпорации и фигура вождя потом появились у Муссолини, однако фиумские объединения задумывались как самоуправляемые союзы производителей, тогда как корпорации 1930-х годов были встроены в государственный аппарат. Против прямой преемственности говорит и судьба Де Амбриса: он отказался возглавить корпорации дуче, хотя тот его звал, уехал в эмиграцию во Францию и умер там в бедности в 1934 году. Пожить по новому закону горожане не успели. 12 ноября 1920 года Италия и Королевство сербов, хорватов и словенцев подписали Рапалльский договор, по которому Фиуме становился свободным городом, 24 декабря итальянская армия пошла на штурм, и три дня по нему били линкоры Andrea Doria и Duilio. 28 декабря поэт сложил полномочия, 30 декабря Регентство капитулировало. Il vostro Bersagliere

    Link preview
    Views275
    Forwards6
    Reactions14
    Comments—

Latest posts

#526Link preview

​​Carta del Carnaro. Кто против нас? Читатели, следящие за не слишком активной жизнью нашего канала, могут знать, что админ любит время от времени приобретать антикварные издания для своей коллекции. Новым пополнением стала Хартия Карнаро, выпущенная в 1920 году римским журналом La Fionda, который поддерживал поход Д’Аннунцио на Фиуме. На обложке стоят две даты, XII settembre MCMXIX и XII settembre MCMXX, день захвата города и его первая годовщина, а под ними эмблема Регентства: змея, кусающая собственный хвост, древний символ вечности, вокруг семи звёзд Большой Медведицы, и девиз Quis contra nos?, «Кто против нас?». Внутри текст, по которому должно было жить государство, просуществовавшее меньше четырёх месяцев. Конституция стала для Д’Аннунцио выходом из политического тупика. Он вошёл в Фиуме 12 сентября 1919 года ради присоединения к Италии, но правительство аннексию не признало, а с приходом Джолитти в июне 1920 года давление на легионеров усилилось. Летом Команданте, как его звали сторонники, сменил тактику: раз Рим город не берёт, тот до воссоединения с Италией станет самостоятельным Итальянским регентством Карнаро со своим основным законом. Публично он зачитал его 30 августа со сцены театра La Fenice, а 8 сентября официально провозгласил вместе с самим Регентством. Авторов у документа двое. Основу написал Альчесте Де Амбрис, революционный синдикалист, с января возглавлявший кабинет Команданте, а сам поэт переложил его статьи торжественной прозой и дописал своё. Музыку Хартия объявила «установлением религиозным и общественным»: в каждой коммуне полагались хор и оркестр с казённой субсидией, а в столице предписывалось построить концертный зал не меньше чем на десять тысяч мест. За облик улиц отвечала коллегия эдилов, которой поручалось не допускать уродливой застройки и устраивать гражданские праздники. По меркам своего времени это очень радикальный текст. Граждане обоих полов равны перед законом и пользуются избирательным правом, хотя в самой Италии женщины впервые проголосуют только в 1946 году. Собственность определена как социальная функция, а единственным законным основанием для владения средствами производства назван труд. Гражданам гарантированы работа с минимальной оплатой, пенсия по старости и помощь при болезни и безработице; допускаются все религии, а в начальных школах для детей национального меньшинства положены параллельные классы на их языке. Политическое устройство собрано из трёх традиций. Синдикалистская дала корпорации, объединения по роду занятий, которые избирают одну из двух палат, Совет провизоров. Римская дала вторую палату, Совет оптиматов, то есть «лучших», которую выбирают всеобщим голосованием, а заодно чрезвычайный режим: в случае крайней опасности власть вручается одному Команданте, и срок его полномочий прямо отсылает к шестимесячной диктатуре Римской республики. Средневековая дала остальное: совместное заседание палат зовётся Arengo, как народное собрание итальянских коммун, а исполнительная власть отдана семи ректорам, по образцу венецианских Savi. Отсюда многолетний спор о природе Хартии. Её называют протофашистской, потому что корпорации и фигура вождя потом появились у Муссолини, однако фиумские объединения задумывались как самоуправляемые союзы производителей, тогда как корпорации 1930-х годов были встроены в государственный аппарат. Против прямой преемственности говорит и судьба Де Амбриса: он отказался возглавить корпорации дуче, хотя тот его звал, уехал в эмиграцию во Францию и умер там в бедности в 1934 году. Пожить по новому закону горожане не успели. 12 ноября 1920 года Италия и Королевство сербов, хорватов и словенцев подписали Рапалльский договор, по которому Фиуме становился свободным городом, 24 декабря итальянская армия пошла на штурм, и три дня по нему били линкоры Andrea Doria и Duilio. 28 декабря поэт сложил полномочия, 30 декабря Регентство капитулировало. Il vostro Bersagliere

Open in Telegram
Views275−53%vs avg
Forwards6
Reactions14
Comments—
#524Link preview

​​Padroncini: кто перекрыл дороги на юге Италии Пока всё внимание было приковано к протестам прогрессивной молодёжи в Турине, Милане и Болонье, которые не раз превращались в погромы с участием левых радикалов и примкнувших к ним подростков из семей мигрантов, выносивших из магазинов модных брендов всё, до чего удавалось дотянуться, настоящий протест шёл на юге. Навести порядок жёсткой рукой на севере для Мелони скорее политический подарок, а вот разогнать дальнобойщиков и фермеров, то есть собственных избирателей правых, так просто не получилось бы, и с ними пришлось договариваться. В середине октября под Мессиной перестали вывозить мусор, в аэропортах Кротоне и Реджо-Калабрии закончилось топливо для самолётов, а на заправках висели таблички «закончилось». Почти неделю дороги и порты юга перекрывали грузовики, и начался этот протест без профсоюзов и партий: перевозчики договаривались между собой в чатах. Грузы на юге возят в основном padroncini - «хозяйчики», то есть владельцы двух или трёх грузовиков, которые сами сидят за рулём; запаса денег, как у крупных компаний севера, у них нет, а грузовой железной дороги на юге почти нет. В начале октября закончилась временная скидка на акциз, и дизель подорожал примерно до 2,30 евро за литр, из которых почти половина приходится на налоги. Полный бак тягача стоит около 1600 евро, многие рейсы стали убыточными, а двести миллионов, обещанные отрасли ещё в мае, до перевозчиков так и не дошли. К перевозчикам присоединились фермеры с тракторами, у которых та же солярка, подорожавшие удобрения и низкие закупочные цены. Епископы Базиликаты попросили правительство помочь им и написали о «социальном одиночестве» людей, которые не чувствуют, что их кто-то представляет. Впрочем, правительство не только договаривалось. 22 октября оно приняло декрет с доплатами к налоговому кредиту, отсрочкой платежей по лизингу грузовиков и компенсацией фермерам части расходов на солярку, но акциз снижать не стало. Одновременно полиция проверила документы у тысячи трёхсот с лишним участников блокад, примерно на сотню из них передала материалы в прокуратуру, потому что перекрытие дороги в Италии уголовное преступление, а тех, кто хотел работать, в Кампании провожала под конвоем. Конвой понадобился не случайно: под Казертой водителей, которые пытались выехать, запугивали и резали им шины, и антимафиозная прокуратура Неаполя проверяет, не стояла ли за частью блокпостов каморра. К 24 октября блокпосты сняли в Сицилии, Калабрии и Кампании. Перевозчики требуют фиксированную цену на дизель и обещают вернуться на дороги, если ничего не получат на встрече в министерстве 27 октября, а калабрийцы грозятся приехать на грузовиках в Рим. Il vostro Bersagliere *перевод плаката на фотографии: «Вы мне блокируете будущее, я вам заблокирую настоящее»

Open in Telegram
Views952+61%vs avg
Forwards7
Reactions25
Comments—
#523Link preview

​​Сорок два процента 8 октября итальянская палата депутатов окончательно приняла новый избирательный закон, 227 голосов за и 164 против, и оппозиция встретила результат плакатами Legge truffa, «закон-мошенничество». Прозвище взято из 1953 года, когда так называли закон Де Гаспери, отдававший партиям, которые вместе наберут больше половины голосов, почти две трети мест в парламенте. Коалиции Де Гаспери тогда не хватило до этой премии около 54 тысяч голосов, и через год закон отменили. Новый закон, который газеты прозвали Stabilicum, устроен похоже, только планка ниже. Коалиция, набравшая 42 процента голосов, получает в придачу 70 мест в палате депутатов и 35 в сенате, а вместе с ними твёрдое большинство, около 55 процентов кресел. Кроме того, каждая коалиция обязана заранее назвать своего кандидата в премьер-министры, но в бюллетене его фамилии не будет. В этой половинчатости весь смысл закона. Мелони добивалась прямых выборов премьер-министра, и её правительство внесло такую поправку в конституцию, но поправка дальше первого из четырёх обязательных голосований не продвинулась, потому что изменение конституции в Италии можно вынести на референдум, а коалиция, судя по всему, его побоялась. Опасения оправдались в марте 2026 года, когда почти 54 процента проголосовавших отвергли на референдуме судебную реформу правительства. Избирательный закон меняют обычным большинством, без всякого референдума, и Мелони получила почти то, чего добивалась, только другим путём: избиратель заранее знает, кого коалиция прочит в премьеры, а победитель получает гарантированное большинство. Первым из трёх препятствий, с которыми Мелони пришлось считаться, был Конституционный суд, который уже дважды отменял части подобных законов, в 2014 году премию, достававшуюся победителю без всякого минимального порога, а в 2017-м второй тур, в котором премию разыгрывали две партии, набравшие больше всех голосов. Поэтому в новом законе порог есть, а второго тура нет. Второе препятствие это президент республики, который по конституции сам назначает премьер-министра, поэтому фамилии кандидата нет в бюллетене, а в законе отдельно записано, что права президента остаются в силе. Третьим препятствием оказались собственные депутаты Мелони. В палате по избирательным законам можно голосовать тайно, и в июле этим воспользовались: поправка, возвращавшая избирателю право самому выбрать в партийном списке до трёх фамилий, провалилась с перевесом в один голос, потому что не меньше тридцати правых депутатов тайно пошли против указаний своих партий, и Мелони назвала это победой «болота». Тогда поправку провели через сенат, где по таким вопросам голосуют открыто, а когда закон вернулся в палату, правительство поставило вопрос о доверии по трём статьям, то есть при провале было бы обязано уйти в отставку, и голосовать по ним пришлось поимённо, а в окончательном, снова тайном голосовании большинство устояло. Противники закона уже готовят иски и рассчитывают, что Конституционный суд успеет высказаться до выборов 2027 года. Спешат они не зря, ведь парламент, избранный по новым правилам, в 2029 году будет выбирать нового президента республики, и коалиция с премией, по подсчётам критиков, сможет сделать это почти без чужих голосов. Теперь закон отправился на подпись к президенту Серджо Маттарелле, который в 1993 году сам вёл через парламент избирательный закон, до сих пор носящий его имя, а в 2013-м был среди судей Конституционного суда, отменивших прежнюю премию для победителя. Il vostro Bersagliere

Open in Telegram
Views1,147+95%vs avg
Forwards4
Reactions20
Comments—
#522Link preview

Forwarded from PONTVS

​​Волчонок-1905: итоги На протяжении четырёх месяцев, с 13 июня по 27 сентября, каждые выходные мы погружались в атмосферу 1905 года. По субботам пять авторов – @stahlhelm, @SlovaConflicti, @sibwarnsk, @moya_rodina_primorsky_cry и @roytermotele, рассказывали о событиях Первой русской революции и вокруг неё: Петербург и Казань, Сибирь и Владивосток, палуба крейсера «Очаков» и «рабочие биржи» черты оседлости, международное обозрение и погромы в токийском парке Хибия. По воскресеньям же вслед за новостными сводками из революционного 1905-го наши читатели, прямо как подписчики журнала «Нива», знакомились с беллетристикой того же года. После единственной публикации в легендарном издании повесть Петра Гнедича «Волчонок» на протяжении 121 года ждала возвращения к читателю – и вот, дождалась на страницах нашего сайта. Цикл, длившийся 16 недель, завершён. Сайт – его архив. До встречи в новых приключениях! https://1905.pontvs.ru

Open in Telegram
Views956+62%vs avg
Forwards2
Reactions6
Comments—
#521Link preview
Views1,110+88%vs avg
Forwards0
Reactions15
Comments—
#520Link preview

​​Liberi e Svizzeri. Как Тичино стал швейцарее Швейцарии В очередной раз мировое инфополе взволновали новости из Швейцарии, где сегодня проходило голосование по инициативе право-популистской партии SVP/UDC об ужесточении понятия нейтралитета в конституции. Инициатива провалилась, но нам, как адептам всего итальянского, интересен кантон Тичино, который имеет свою уникальную политическую культуру и частенько голосует не так, как остальная Швейцария. Так и сегодня, голоса фактически разделились 50 на 50, хотя остальная Швейцария голосовала явно против. 15 февраля 1798 года в ратушу Лугано ворвались вооружённые люди. Они взяли в заложники швейцарского наместника Йоста Ремиги Тракслера и объявили, что город отныне принадлежит Цизальпинской республике, наполеоновскому государству со столицей в Милане. Продержались они недолго: в тот же день городские добровольцы выставили заговорщиков вон. А потом луганцы поставили на Пьяцца Гранде дерево свободы, как было модно в революционной Европе, только вместо якобинского фригийского колпака водрузили на макушку шляпу Вильгельма Телля. Лозунг придумали короткий: Liberi e Svizzeri, свободные и швейцарцы. Ирония в том, что Швейцария до этого обходилась с ними не слишком ласково. К 1521 году все земли от Готарда до Кьяссо стали подданными бальяжами (baliaggi) конфедератов. В Левентину наместников, ландфогтов, присылал один Ури, в Беллинцону Ури, Швиц и Нидвальден сообща, в Лугано и Локарно двенадцать кантонов по очереди. Бальяжи платили налоги и давали солдат, а голоса не имели. Кантоном Тичино стал только в 1803 году, и то по воле Наполеона, который сшил восемь бальяжей в одно целое своим Актом медиации. Швейцарцами тичинцы стали сами, и этот выбор они охраняют ревнивее тех, кому он достался по рождению. Италоязычный католический кантон, от которого до Милана ближе, чем до Цюриха, на федеральных референдумах раз за разом оказывается самым несговорчивым. В 1992 году против Европейской экономической зоны здесь проголосовали почти 62 процента. В 2014-м инициативу против массовой иммиграции Тичино поддержал на 68,3 процента, больше всех в стране. Дело не только в сантиментах. Накануне голосования 2014 года число фронталье, итальянцев, которые живут в Ломбардии и ездят на работу в Тичино, за несколько лет подскочило с 29 до 60 тысяч. Это на кантон в 340 тысяч жителей. Сейчас их около 79 тысяч. Продавщица в Италии получала тогда около 1300 франков, в Тичино около 3800. Для итальянца это удача, для местного конкурент, готовый работать дешевле. Добавьте давнее ощущение, что в Берне проблемы юга никому не интересны. Политически это настроение оформила Лега деи Тичинези. Её основали в 1991 году луганский строительный подрядчик Джулиано Биньяска и журналист Флавио Масполи. Рупором стала бесплатная воскресная газета Il Mattino della domenica, чей язык историческая энциклопедия Швейцарии деликатно называет «агрессивным и нередко вульгарным». Программу Биньяска умещал в одну фразу: нет Евросоюзу, да банковской тайне, Тичино для тичинцев. Название перекликается с Лигой Севера по ту сторону границы, хотя для тичинской Леги главная беда как раз ломбардцы, которые каждое утро едут на работу. Уже на первых выборах, в 1991 году, Лега взяла 12,8 процента в кантональном парламенте. В 1995-м её Марко Боррадори вошёл в кантональное правительство, а в 2011-м партия получила там два места из пяти и стала первой силой кантона. Сам Биньяска в солидного политика так и не превратился: в 2007-м, празднуя успех на выборах, он открыл пальбу из штурмовой винтовки с террасы своего офиса. Корпус луганских добровольцев, тот самый, что в 1798 году выставил цизальпинцев из города, существует до сих пор. Каждое 15 февраля они кладут лавровый венок к памятнику Независимости и ещё один на улице Кановы, к доске единственному добровольцу, погибшему в ту ночь. Надпись на ней короткая: «Здесь, верный присяге луганских добровольцев, 15 февраля 1798 года Джованни Тальоретти умер за родину». Il vostro Bersagliere

Open in Telegram
Views1,531+160%vs avg
Forwards18
Reactions23
Comments—
#518Link preview

Есть ли место для ИИ в исторической науке? С приходом в нашу жизнь генеративного ИИ мы вошли в эпоху, которую лично я люблю сравнивать с промышленной революцией, только вместо ручного рутинного труда у нас появилась возможность автоматизировать интеллектуальный рутинный труд. Как бы это ни звучало, «интеллектуальный рутинный труд», но тем не менее так и есть. Во многом современная экономика основана именно на такой рутине: перекладыванием файлов из папки в папку и составлением бесконечных одинаковых табличек и документов. Но в этот раз не о тяжелой судьбе офисного работника мы собрались поговорить. Есть ли место для «интеллектуального конвейера» в гуманитарных дисциплинах, где слово и суждение человека всегда ценились больше всего? В условной фундаментальной физике суждение человека не влияет на объективную реальность, и польза подобной технологии достаточно очевидна, вон даже недавно какое-то уравнение решили. Но доля субъективного в гуманитарных науках велика, и имеет ли право на существование в этой сфере нечто, к возможности субъективных рассуждений которого есть ряд вопросов? Я склоняюсь к тому, что это ложная дихотомия. ИИ не должен противоставляться человеку и выдавать суждения за него, но должен дополнять человека. Мы зачем-то хотим конкурировать с ИИ и приходим в ужас от понимания, что выиграть у него в написание всего на свете не выходит. Он делает это быстрее и эффективнее, допуская ошибки, но если вы освоили основы loop engineering, он достаточно быстро перестанет их допускать. Вопрос «как что-то сделать?» перестает быть актуальным, и куда более важным становится вопрос «а что нужно делать?». Возможности применения этой «вундервафли» в гуманитарных дисциплинах велики. Можно отправлять агентов бороздить архивные просторы в поисках новых источников и за считанные минуты обрабатывать их, находя именно то, что нужно. Можно проводить фактчекинг популярных спикеров и ужасаться тому, насколько велик процент выдуманного в их речах. А можно проводить симуляцию и пытаться представить, как было раньше. Именно этим и попробовали заняться хорошие знакомые и друзья канала, недавно начавшие свой YouTube в жанре aesthetic movies! Ни в коем случае не нужно воспринимать это как документальный жанр: ИИ-генерация пока не может дать исторически точный видеоряд, а без этого документалистика невозможна. Но можно попробовать передать эстетику и атмосферу эпохи, и, как по мне, получается достаточно неплохо! Встречайте дебютный фильм о Санкт-Петербурге зимы 1914 года. Ставьте лайк и подписывайтесь, ведь только так можно покорить алгоритмы YouTube) https://youtu.be/Wsb5vhECmKs

Open in Telegram
Views1,551+163%vs avg
Forwards10
Reactions18
Comments—
#517Link preview

​​Рим сдан Сегодня, 20 сентября, в Италии не отмечают ничего, хотя улица или площадь Двадцатого Сентября есть едва ли не в каждом итальянском городе и прохожие давно перестали задумываться, чему она посвящена. А посвящена она утру 1870 года, когда государство римских пап перестало существовать за неполных пять часов. Франко-прусская война увела из Рима французский гарнизон, прикрывавший Пия IX с 1849 года, и во Флоренции, тогдашней столице королевства, сообразили, что второго такого случая не представится. 11 сентября итальянская армия перешла границу Папской области и почти нигде не встретила сопротивления, так что уже к 16-му у римских стен стояли пятьдесят тысяч человек под началом Раффаэле Кадорны, отца того самого Луиджи Кадорны, который через сорок семь лет положит итальянскую армию под Капоретто. Против них Ватикан мог выставить тринадцать с половиной тысяч, причём больше пяти тысяч из них составляли добровольцы со всей Европы. Ядром этого пёстрого воинства были zuavi pontifici, полк католической молодёжи, собранный в 1861 году из французов, бельгийцев и голландцев и одетый на алжирский манер французских зуавов, только в бирюзовое вместо чёрного. Командовал ими немец Герман Канцлер, и на предложение Кадорны занять город мирно он ответил, что будет защищать Рим всеми доступными средствами, хотя писал он это скорее для потомков. Государственный секретарь кардинал Антонелли к тому времени уже распорядился отвести войска за стены и ограничиться чисто формальным сопротивлением, потому что папе нужна была не победа, а документально засвидетельствованное насилие. Пушки открыли огонь в десять минут шестого, и здесь начинается любимая итальянская байка: Пий IX пригрозил отлучением каждому, кто прикажет стрелять по Риму, а приказ будто бы отдал капитан Джакомо Сегре, пьемонтский еврей, которому папское отлучение было решительно безразлично. История красивая, но выдуманная: Сегре командовал пятой батареей девятого полка и стрелял в то утро потому, что хорошо стрелял. Сразу после девяти стена треснула метрах в пятидесяти правее ворот, в 9:35 туда свели огонь всех батарей, и ещё через десять минут пролом расширился до тридцати метров, так что Кадорна начал строить три штурмовые колонны. Штурмовать не пришлось: около десяти над папскими позициями подняли белый флаг, но кучка защитников в саду Villa Bonaparte об этом не знала и дала залп, которым майору Джакомо Пальяри, командиру 34-го батальона берсальеров, пробило грудь. Тогда 12-й батальон сыграл атаку, трубил сиенец Никколо Скатоли, а первым в пролом вошёл младший лейтенант Федерико Кочито. Зуавы перед сдачей запели гимн крестоносцев Кателино, и капитан Берже стоял на щебне, держа шпагу за клинок и обратив рукоять к небу, а на другом конце города Нино Биксио белый флаг проигнорировал и бомбил ещё полчаса. Итог дня: сорок девять убитых у итальянцев, девятнадцать у папы, и в половине шестого вечера Канцлер подписал капитуляцию на Villa Albani. Эдмондо Де Амичис, бывший тогда армейским офицером, дошёл до ворот и записал, что статуям по обе стороны снесло головы, а образ Мадонны позади ворот остался цел. 2 октября в Риме провели плебисцит, давший 40 785 голосов за и 46 против, потому что католикам велели к урнам не ходить, а епископ Вероли выбрал именно это воскресенье, чтобы торжественно раздавать конфирмацию. В 1895 году Умберто I сделал Двадцатое сентября национальным праздником, а в декабре 1930 года, через год после Латеранских соглашений, Муссолини отменил его законом номер 1726. Улицы переименовывать не стали. Il vostro Bersagliere

Open in Telegram
Views1,480+151%vs avg
Forwards23
Reactions31
Comments—

All posts

Connections