Александр Ходаковский

Естественное развитие военных технологий привело к тому, что известная до текущей войны методика действий воюющих сторон стала практически бесполезной. Описанные стратегические и тактические подходы, преподаваемые в академиях, достаточно быстро устарели, - да что там: существование целых родов войск оказалось под вопросом. Одной из причин, толкнувших нас на оставление Херсона, был Днепр за нашей спиной. Тогда ещё действовали классические законы войны, и логично было предположить, что противник до предела осложнит нам снабжение херсонского гарнизона. Как ни парадоксально, но сегодня, когда каноническая военная наука перестала быть актуальной, можно порассуждать об иных перспективах обороны Херсона. Резал бы нам противник подходы? Да. Но он на суше, как, собственно, и мы, сегодня делает это не менее эффективно, чем сделал бы это на воде. Пехота чаще всего только обозначает присутствие, тогда как боевая работа ведётся дронами из районов, в условиях дроновой войны только формально называемых тыловыми. Снабжение осуществляется во многом тоже дронами, а штурмовику что переплыть реку на подручном плавсредстве, что отмахать пять километров по "открытке" до выхода на точку закрепления - шансы выжить почти одинаковые. Конечно, это очень вольные рассуждения: не пропробуешь - не проверишь. Но задумайтесь над таким, без сомнения, фактом: если бы можно было быть более успешным на линии соприкосновения - не переместилась бы война в глубокий тыл. Если бы военные могли решать свои задачи, как раньше - лицом к лицу, - невоенные в тылу не платили бы за изменение концепции войны, которая первоначально была более гуманной к некомбатантам. Именно потому, что мы оказались в тактическом тупике - обеим сторонам конфликта пришлось менять стратегические принципы. Когда мы гоняли друг друга вперёд-назад по степям Украины - тыл страдал меньше, потому что хватало дел на передовой. Теперь все иначе: тыл стал основным плацдармом боевых действий, оставив фронту роль демаркационной линии.

У власти, как у абстрактного явления, сложные отношения с идеей государствообразующего народа. В многонациональном государстве власть предписывает себе избегать привязанности к отдельному народу или вероисповеданию, занимая позицию "извне": вы, мусульмане; вы, православные; вы, русские.... В этом есть своя логика, но есть в этой логике что-то от искусственного интеллекта. Сказать себе, что я русский - это причислить себя к некой идее и подчинить своё существование неким законам. Но власть любит подчинять, а не подчиняться. Когда в силу династической традиции Россия заимствовала на трон носителей голубой крови из других стран - их становление русскими происходило через принятие православия. Екатерина Вторая сыграла одну из важнейших ролей в развитии Российской Империи, будучи по происхождению иностранкой. Но это история напоминает нам о её происхождении - народ хранит память о ней, как о русской. Чтобы творить, созидать и приумножать - нужны чувства. Холодный расчет, основанный на рациональном мышлении, не способен рождать. В сказках погибшего героя сначала поливают мёртвой водой, а потом живой. Сейчас мы живем во времена "мёртвой воды" прагматизма, когда Родина - это источник богатств. Но эти времена постепенно заканчиваются: бесконечно выжимать Родину нельзя - нужно возвращать ей долг любовью. Для этого невозможно быть никем - нужно кем-то себя назвать.

Не хочется, но есть потребность напомнить об одном деликатном обстоятельстве... Мы сфокусировали все внимание на административных границах бывших Донецкой и Луганской областей, выход на которые сделали нашим целеполаганием. Есть вероятность, что решая эту тактическую задачу, мы методом от обратного решим и стратегическую - поставим Украину в неподвижное положение. Процент этой вероятности пусть подсчитают эксперты, применив всю свою трезвость и все свои способности, - но напомнить, все-таки, придется о почти позабытом: есть ряд территорий помимо Донбасса, которые всеми необходимыми государственными актами включены в состав Российской Федерации. Они были некогда отвоёваны у противника, а потом по причине невозможности удержать оставлены воюющей с нами стороне, с точки зрения нашего законодательства являясь частью нашего государства. К этому нужно как-то относиться. Если сейчас об этом получается не говорить, то придет время, когда об этом заговорят. Украина поступила более изощренно, потеряв территории, но сохранив их администрации. У них есть руководство Крыма, у них есть руководство регионов, которое формально распространяет свою юрисдикцию и на утраченные земли. Это своеобразный тригер, слегка будоражащий сознание общества и напоминающий ему о нерешенных задачах. Сложно сказать, продуктивнее ли он простого замалчивания - зависит от ситуации и прогнозов её развития. Но, тем не менее...

Forwarded from Телеканал СПАС

В гостях у Владимира Легойды — основатель социального проекта «Дом трудолюбия» протоиерей Аркадий Петровцев. 🔹 Зачем нужен духовный отец? Почему послушание выше поста и молитвы? Как любовь может отогревать тех, кто давно потерял связь с Богом? Что значит быть свидетелем на исповеди? И почему любовь сильнее греха? 🔹 Смотрите новый выпуск программы «Парсуна» с Владимиром Легойдой в воскресенье, в 19:40 на телеканале «СПАС». ✅Подпишись на СПАС

Риторика Зеленского последнего времени может показаться странноватой: то звучат просительные интонаци - то ультимативные. Для человека, утратившего контроль над ситуацией, - это нормально. Зеленский всегда был заложником чужой политики, а в настоящее время его положение ещё более усугубилось: чем ближе развязка - тем выше напряжённость, - особенно, когда понимаешь, что твоя персональная судьба от этой развязки зависит самым прямым образом. Но не стоит обольщаться: Зеленский может дергаться, как угодно - его кукловоды системны и последовательны. Обострения ждали к выборам, но не все к этому времени, видимо, сложилось. Теперь сроки начала активизации не привязаны к конкретным датам и событиям, но зависят только от окончания подготовки. Специалисты заметили, что Украина начала накапливать ресурсы, сократив количество воздушных атак, не забывая, впрочем, про наши болевые точки. При этом некоторые воинские формирования, - например, танковые, - начали оперативно перепрофилировать на задачи БПЛА. Эти и другие признаки не оставляют сомнений - противник прибегает к мирной риторике лишь с целью произвести впечатление. Частью этой дымовой завесы стало и выступление в ООН господина Сибиги, заявившего, что Украина готова прекратить боевые действия по всей линии соприкосновения. Зная заведомо, что Россия правильно истолкует эти "намерения" и не купится на обман, Украина таким образом лицемерит с широким размахом, как бы показывая, что не она - инициатор эскалации. Мы, дескать, сделали все, что от нас зависело - пусть вся ответственность падет на голову России. Рассчитано это не только на двуличную западную публику, но и на население обеих стран: и России, и Украины. Своим Зеленский показывает, что он понимает, как будет тяжело пережить зиму, если Россия усилит атаки по критической инфраструктуре, и готов идти на "уступки" ради народа. Одновременно с этим он закладывает оправдание под любые действия и решения, необходимые для продолжения войны, которую Россия отказалась прекращать по инициативе Украины. Россиянам он делает подобный посыл: все, что вам придется испытать - не по нашей вине. Прожженный лицедей, Зеленский легко и с удовольствием играет роль миротворца, пытаясь извлечь из этой роли максимум дивидендов. Но нам с вами важно сейчас понимать только одно: самая темная ночь - перед рассветом. Никто не должен обманываться в отношении настоящих намерений противника - мобилизуемся.

Forwarded from Батальон Восток

К сожалению, потребность в вашей помощи не снижается, как мы ни стараемся пореже к ней прибегать. Можно много рассуждать на невоенные темы, но война со своими задачами никуда не девается - опекаемые нами подразделения накопили ряд недешевых потребностей, закрыть которые государство не в состоянии. Будем признательны за помощь! https://t.me/batalyon_vostok/402

Почему приходится отлавливать людей на улицах, чтобы пополнять ряды ВСУ? Почему такое количество пустившихся в бега военнослужащих? Почему такой отток мужчин призывного возраста в страны, предоставляющие убежище беженцам? Почему пропаганда в Украине активизирует усилия по вербовке женщин на фронт, а в медиа запущена дискуссия о целесообразности их мобилизации?... Эти вопросы, наряду с несформулированными из этой же категории, возникают в условиях, когда Украина усиленно эксплуатирует образ жертвы, на которую вероломно напали. При этом правители Украины, путаясь в показаниях, до неприличия занижают количество собственных потерь, всячески "рекламируя" цифры потерь, приписываемых российской стороне, - что должно вселять украинскому обществу убеждение, что выполнение священного долга по борьбе с агрессором ещё и относительно безопасно. Но патриотические приемы работы с населением уже не дают результата - на "священную" войну приходится загонять и заманивать всеми доступными способами. Запад выглядит более бодрым в войне за чужой счет, чем, собственно, сама Украина... Был бы это топор, из которого варят кашу - бесчувственная болванка, - но кашу варят из живых людей, которым больно и страшно, и которые не убеждены настолько в безусловности своей правоты. А если и убеждены, - то "больно и страшно" все равно сильнее, чем абстрактные рассуждения. Боль и страх войны очень надолго проникнут в сознание общества. Тут же не только последствия воздействия противника - бесчинства, происходящие в армии, показывают, что любое, даже святое дело, может сопровождаться гнусностями, творимыми своими над своими. Это особенно страшно, и это перебивает любую пропаганду при полном понимании того, что это будет происходить всегда, когда обществу придется воевать. Отсылка к "топору" уместна ещё и в том контексте, что любое изделие или механизм можно после эксплуатации поставить в угол сарая, заботливо его обслужив для дальнейшего применения. Живое же общество, пропущенное через такую мясорубку, как война, надолго утратит охоту снова залезать в этот ужас. Сложно себе представить, чтобы через год зазывалы пошли по улицам и навербовали много желающих повторить пройденное. И даже аргумент, что выросло, или еще вырастет новое поколение с новым сознанием слабеет на фоне страха перед повторением войны. Сознание нового поколения может, конечно, содержать новые представления об истории, внедренные в него любителями переиначивать прошлое, - но прошлое тем и хорошо, что оно уже прошло, - а вот перспектива и самим стать "прошлым", повторив участь тех, кто уже канул в небытие по причине войны, - мало, кого порадует.

Утратило ли свою силу утверждение, что если не мы поставим точку в вопросе с Украиной, то это придется делать нашим детям? "Поставить точку" - это несколько двусмысленное выражение, подразумевающее иные, кроме исключительно военных, методы развязывания ситуации. Какие методы просматриваются, кроме военных - сегодня сказать, наверное, невозможно. Даже у вполне сдержанных комментаторов часто звучит определение "договорнячок", когда ветер начинает дуть в сторону замирения. И вроде очевидно, что единственный путь - это, все же, путь военный. Но военным путём мы идем с самого двадцать второго года и очень напрягаем мозги, какими бы ещё военными средствами воздействовать на противника, чтобы склонить его к признанию поражения. В ход уже идет все, кроме ядерного, химического и бактериологического оружия, прибегнуть к которому - подписать приговор заодно и себе самим. В ход идет все, но противник пока не торопится выбрасывать белый флаг, отчего война становится всё более невыразительной и затратной. И когда речь заходит о том, чтобы пойти на все, включая мобилизацию, чтобы наши дети потом не воевали - то на минуту забывается, что достигшие призывного возраста мужчины тоже наши дети, которыми придется пожертвовать сегодня, чтобы дети другого поколения завтра, по достижении ими призывного возраста, были избавлены от жертвенной участи... Какой тогда выход? Пускаясь в рассуждения об этом, следовало бы помнить, что мы в лице Украины не имеем дела с чем-то устойчивым во времени. Когда мы говорим о мире без достижения первоначальных целей, то подразумеваем, что за линией вчерашнего фронта останется не побеждённая сила, которая будет сидеть и выжидать, когда нас начнет потряхивать от накопленных проблем, чтобы в нужный момент прийти в движение. Но Украина - это не некая абстрактная сила, а более, чем живой и подвижный организм с накопленными проблемами, многократно превышающими наши. Об этом следует помнить всегда. Запад тоже не решил свою задачу: не сломил русскую армию, не убил нашу экономику, хотя и усугубил её состояние... А между тем упомянутых проблем сейчас и у запада - только нарастают. Можно ли сказать, что время работает на нас? - Есть такое ощущение. Но тут важно выверять каждый шаг и больше ориентироваться на реальное положение вещей.

Авторы, которые оседлали резкую критику, не чувствуют себя обделенными вниманием. Если зайти на страницу, например, к Игорю Стрелкову, - все пронизано праведным гневом, и многим достается по первое число. Что же, есть предмет - есть его описание. И оценивая действительность через призму собственного отрицательного опыта, сдобренного метким и едким словом тех, кто берется эту действительность описывать, - невольно начинаешь думать, что вот такая она и есть - наша жизнь. Но давайте отдалимся на дистанцию от тех деревьев, за которыми леса не видно... Когда наша история имела даже не периоды - моменты, - чтобы продукт управленческой деятельности человека не заслуживал критики? Бывали, безусловно, разного рода исключения, - но они лишь подтверждали правило: где человек - там проблемы. Но ведь существуем же как-то? Рождаем детей, совершенствуем пространство, создаем шедевры... Значит, есть в основе нашей жизни нечто большее, чем приёмы и методы управления... Страшнее, на самом деле, то, что мы мусор бросаем, где попало. Природу уже так изнасиловали, что она, бедная, нас едва уже терпит...

Ещё недавно артиллерия была богом войны, а пехота - царицей полей... После третьего ранения лежит в госпитале штурмовик, которому ну очень повезло протянуть на войне без малого три года. Залечивает он свои раны и сетует, что в прямое столкновение с противником-человеком вступал от силы раза три за все проведенное на фронте время - в основном он, как и большинство других, воевал с "небом". Не то, чтобы он страдал от неудовлетворенной кровожадности - ему просто обидно, что вместо сражения с себе подобным он вынужден воевать с "ветряными мельницами", которые куда опаснее мельниц Сервантеса. Вот сейчас допобеждаем противника, и приступим к реформе армии. Приоритеты обозначены более-менее четко: небо - на первый план, земля - на второй. На земле останется ровно столько, чтобы было, кому обозначать присутствие. Все основное внимание небу и всему, что против неба. Баллистика неплохо работает, когда противобаллистики в дефиците... Хорошо бы ещё пехоту сделать из железа - к этому постепенно все идет. В танковых училищах вместо живых экипажей скоро придется готовить операторов наземных беспилотных систем, а сами танки придется делать безэкипажными - только дешевле и проще... И да, - спутникам связи и разведки придется уделить пристальное внимание: как в плане решения своих задач, так и в плане создания помех противнику в решении своих....