Переслано из Makarov Media Lab💡
Аналоговнет Доброе воскресное утро, мои котятки. А давайте поговорим про наш аналоговый ковчег... Тут вот «Коммерсантъ» пафосно сообщает: молодежь меняет ленту соцсетей на тетради и ручки. Ей богу! Один мужчина 35 дней переписывал Сенеку левой рукой («чтобы не разучиться прикладывать усилия»), второй осилил 15 рассказов Бунина, а третий сказал, что у него «заполонило ленту» соцсетей. "Толстой, Чехов или Хемингуэй — в соцсетях завирусился новый тренд. Зумеры в качестве хобби переписывают книги от руки". Доказательства внутри, впрочем, против самого заголовка. Российская база — три монолога из эфира. Единственная цифра — корейская: там сеть книжных зафиксировала восьмикратный рост продаж специальных тетрадей для переписывания (с почти нулевой базы восьмикратный рост делается легко). А потом автор честно пишет: «Прямых доказательств того, что переписывание романов улучшает память или снижает тревожность, пока нет». То есть «Коммерсантъ» сам опровергает собственный заголовок. А теперь перенесемся в Шанхай. Евгения Рыкалова (Вредный Издатель) пишет с детской книжной ярмарки, и картина оттуда противоположная: главный движуха происходит вокруг бесконечных стримов, где инфлюенсеры представляют книги. Обзоры идут со стендов на десятки устройств, ведь 80% продаж детского сегмента делает контент-коммерция. Женю это удивляет. Но, если задуматься, то ребенка в Китае не заставляют палкой потреблять исключительно бумагу (хотя могли бы), сразу проектируют под него экосистему, где есть место И БУМАГЕ. Книга дает глубину мира, анимация — охват, игра — вовлечение, вещь — привычку. Формула, перед которой я снимаю шляпу. Самое ценное для детского IP — повторяемость. Устойчивость IP всё больше зависит от того, насколько органично персонажи встроены в повседневную жизнь. У ребенка всегда есть еще один сценарий контакта: посмотрел, поиграл, обнял, почитал на ночь. Ребенок выбирает героев, приключения, игру, юмор — эмоцией. Родитель только фильтрует (безопасность, польза, доверие). То есть «причина вернуться» рождается у ребенка, а НЕ ПОКУПАЕТСЯ РОДИТЕЛЕМ — задача индустрии быть одновременно «интересной ребенку и убедительной для взрослого». В России АНАЛОГОВАЯ газета эмоционально цепляется за тренд "молодежь возвращается к БУМАГЕ". Я могу даже поверить, что есть кто-то кто мечтает отменить цифровое внимание и вернуть детей в бумажный концлагерь, особенно вырубая доступность инета и жестко регулируя даже школьные пиццы. В Китае в это же время индустрия детской книги делает ровно противоположное: принимает клиповое внимание как данность и строит архитектуру вокруг него. Никто не ждет, что цифровой ребенок сядет с томиком Хемингуэя — вместо этого проектируют экосистему, где книга — один из узлов, а удержание делается через привычку и повторяемость, а не через запрет скроллинга. Китайская индустрия играет честно по правилам доски: лента непобедима, поэтому не воюем с ней, а заселяем. Российская (и западная) публицистика играет в «Да, но»: жалуется на ленту, продает тетради и ничего не меняет. Один игрок адаптировал стратегию под реального противника, второй — под воображаемого. Сегодня я в Дубае, в самом цифровом, самом новом городе планеты, я в отеле 25hours, в двух шагах от музея БУДУЩЕГО. В фойе милейших Analogue Circus: стеллажи ламповых радиоприемников, печатные машинки, полароиды, винил, который можно трогать и слушать. Даже игровой аппарат из 80х с Пакманом. Вроде бы музей, но нет, просто коворкинг. Вроде бы детокс-зона, но почему-то ЦИРК. Самый цифровой город мира продает аналог как роскошь и как театр. Аналог возвращается не тогда, когда «молодежь массово берется за прописи» — цифры безжалостны, четыре с половиной часа в ленте никуда не делись. И забудьте про диеты, они не работают, работают соблазны. Можно ли Аналог вернуть просто пространством? Как место, куда заходишь добровольно (а не из-за запрета на скролл), потому что там игла, винил, запах бумаги и время, которое идет с другой скоростью. То, что не воспроизводится лентой, ленте не конкурент, оно играет в другой лиге. Шанхайская ярмарка и дубайский отель — одна и та же стратегия, прочитанная с двух концов: не отнимай у человека ленту дай ему причину вернуться. К персонажу, к вещи, к рукам. Аналогу не надо побеждать ленту. Молодежь ее не бросит. Аналогу надо перестать быть протестом, а стать приглашением.
Открыть в Telegram











