Из жизни Церкви

«В Самарканде железнодорожные власти отказались прицепить наш арестантский вагон, так как этап наш очень немногочислен — пять арестантов, восемь конвоиров. Среди этих арестантов — один епископ, два протоиерея, один диакон, и два мирских тоже по церковным делам. Усадили нас в общий вагон. В вагоне перед Чарджуем тихонько пели всенощную с акафистом Богородице по случаю завтрашнего празднования Казанской иконы Божией Матери. Как утешительны эти наши импровизированные службы в тюрьме и в пути. Кругом гомон, брань, песни, смех. Но не так ли в обычной жизни мы выплываем из волн житейской суеты, стараемся оторваться от нее, чтобы сосредоточиться в молитве?... Там, в тюрьме мы учились друг у друга новым молитвам... Заучить длинный тропарь Казанской иконы Божией Матери только со слов, без записки, было очень трудно. Но ни карандаша, ни бумаги нам не полагалось иметь. Мне пришло в голову нацарапать тропарь концом ножа, который нам давали для резания хлеба, на вощеной бумаге, в которой мне прислали в передаче что-то рыбное. На свет можно было читать нацарапанное. Так я выучил весь тропарь, и теперь люблю его повторять и вспоминать, как учил его…» (из писем с этапа в казахстанскую ссылку священника Михаила Шика, 1926 г.).

«На замечания отдельных заключенных, что христианство разложилось и морально и качественно, заявляет: „Положение сейчас можно сравнить с четвертым–пятым веками, когда храмы делались зернохранилищами, а алтари уборными, христиане скрывались, но побеждали“. В письмах к родным пишет: „Храмов мало — молитва пламеннее“… Убежденный реакционер, и надеется на победу церкви и ее возрождение в государстве...» (из справки администрации Соловецкой тюрьмы на священномученика Дамиана (Воскресенского), 1937 год).

«...Архиерейское служение на Земле, особенно в наши предательские голгофские дни, полно скорбей, лишений и страданий... Как тяжел этот изящный, красиво драпирующийся святительский омофор, который заутра покроет и мои рамена; я видел, что он соткан не из дорогих тканей, а из безмерных испытаний... Слишком уж тяжки, мрачны и ответственны для архиерея переживаемые дни… Трепетный и смущенный несу в сей нареченный и святый день к вам, святители Божии… свой крепкий молитвенный вопль: помолитесь обо мне недостойном, да покажет меня Господь во все дни жизни моей быть образом для верующих „словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою“, не ослабевая до последнего моего издыхания в святой ревности о спасении драгоценных душ человеческих» (из речи священномученика Дамиана (Воскресенского) при наречении во епископа Переславского, 28.4.1918 г.).

«Веруя в пекущийся обо мне промысл Божий, боюсь направлять по своему смышлению свою жизнь. Наблюдаю, как своя воля приносит человекам скорби и трудности. Да будет же воля благая и совершенная! Ей вручаю и себя, и всю жизнь и всех, — принятие воли Божией мир приносит сердцу моему» (Преподобный, исповедник Никон (Беляев). Из письма из ссылки иеромонаху Иосифу (Полевому), 1.9.1930 г.).

Из лагерей и тюрем, в которых он провел 33 года, святитель Афанасий (Сахаров) писал своим духовным чадам, сомолитвенникам и благодетелям письма. Бережно сохраненные, они являются сегодня настоящей сокровищницей духовной мудрости, наставлениями, исключительно актуальными для современного человека, написанными от глубоко любящего и сопереживающего сердца, знающего и человеческую немощь, и величие помощи Божьей. В настоящей видеопубликации — несколько фрагментов из писем святителя Афанасия монахине Варваре (Адамсон), написанных в 1953–1954 гг.

«Слышал я, что Вы не даете заживать старым ранам и очень бередите их. Так не следует делать. Раны должно успокаивать умягчающими мазями, а не растравлять острыми растворами. Их не надо чесать и царапать, а лучше слегка поглаживать. Вообще лучше, полезнее, спасительнее, следуя апостолу, задняя забывать и простираться в будущее (Флп. 3, 13). Елеем молитвы умягчайте, врачуйте старые раны. Слава Богу за прошлое. Буди милостив к нам, Господи, на будущее время. …Волнуюсь не редко и я. Но меня больше волнует не прошлое, а настоящее и будущее — не свое личное. Часто вспоминаю святыни Цареграда, великую Антиохию, славный Карфаген. Что осталось от них?.. И с болью душевной и с тревогой вопрошаю: что станет с великой Россией, со святой Русью, с родными святынями, каков в дальнейшем будет русский народ-богоносец?.. Впрочем, закончу все же не в минорном тоне. Скажу то, чем иногда утешаю себя… Хочется верить с поэтом, что Русь, пройдя тернистый путь, воспрянет, Великими страданьями грех века искупит, И на нее Господь с любовью снова взглянет, И паче снега убелит. Сие буди, буди…» (из письма святителя Афанасия (Сахарова) Л. И. Синицкой, 7.8.1956 г.) Сегодня Церковь отмечает день памяти святителя Афанасия. Святителю и исповедниче отче Афанасие, моли Бога о нас!

«Царство Божие уже существует и теперь. Не мечтать о нем нужно, а постараться войти в него. Благовременно сказать нам современным моралистам, подобно тому как некогда святой Иоанн Предтеча, а после него Христос взывали иудеям, — покайтесь! Царство Божие уже среди вас! веруйте в Евангелие! Но как же, скажут, люди, мечтающие о золотом веке, о будущем Царстве Божием, не замечают уже существующего? Отчего это происходит? Ответ ясный — оттого, что те люди полагают Царство Божие совсем не в том, в чем оно действительно заключается. Они мечтают о всеобщем братстве, равенстве, о таких временах, когда не будет на земле ни богатых ни бедных, ни высших ни низших, когда будут устранены все препятствия к наслаждению жизнью и всякий будет пользоваться благами ее, насколько может. На самом же деле Царство Божие вовсе не в материальном наслаждении благами жизни, а в живом, постоянном общении с Царем Царства — Богом, Источником всякого блаженства, в вере в Него, в любви к Нему и проистекающих отсюда успокоении и радости в Нем. Оно, стало быть, духовное Царство, а не та или иная организация внешних порядков. Достигается оно не пассивным непротивлением злу насилием, не естественным прогрессом человечества, не внешней, а особенно насильственной переменой экономических и политических порядков страны, а подвигами добродетельной жизни, исполнением при помощи Божией благодати заповедей Его, словом, духовным трудом над собой самим в частных ли то или общественных отношениях с людьми. А уравнения классов, уничтожения сословий, равномерного распределения богатств и проистекающего отсюда пользования каждым в свою меру благами жизни может и не быть. Напротив, внешняя жизнь членов Царства Божия здесь, на земле — время странствования и соединенных с ним неудобств и урезок себя в удовлетворении материальных потребностей, а подчас и время прямо страданий, скорбей. Полное успокоение, ничем не омрачаемое блаженство наступит для членов Царства Божия только в будущем периоде его, когда оно откроется во всей своей славе, когда уничтожится последний враг — смерть, и будет Бог всяческая во всех (1Кор 15, 28)» (Священноисповедник Амвросий (Полянский), епископ. Учение о Царстве Божием по сочинению блаженного Августина «О Граде Божием»).

«Еще хотелось высказать несколько мыслей по поводу молитвы нашей к Богу. Опыт жизни, знаете ли, приводит в конце концов к живому убеждению, что мы не только “ничто”, но без Бога — “пустое ничто”. В сердце человека, по крайней мере, теплое чувство благодарной любви к Богу должно быть неотступным. Все наши мысли, чувства, слова и действия должны истекать именно из такого чувства. А поскольку у нас подобное чувство является лишь временами, то мы — “развороченное ничто”, опустошенное от Бога. Потому необходимо пред началом всякого дня молиться Господу о том, чтобы Он положил печать силы Своей на все, что мы мыслим, говорим и делаем. Например, можно молиться такими словами: “Господи Боже! Даруй мне в наступающий день Твою силу и положи ее как печать на мой ум, сердце и волю. Даруй мне благодать обращения со всеми, чтобы я не огорчил Твою святую любовь своими грехами”. Подобная молитва должна быть первым криком больной и немощной души к Богу, первой молитвой о содействии свыше. Вы сами постоянно чувствуете, как сила Божия при чтении Вами молитв приближается к Вам и как небесная стихия вторгается в Вашу душу. Отсюда сделайте вывод о том, как нам нужен Бог ежемгновенно — Бог сердца нашего, Бог всякого утешения и радости. Им и будем согреваться и оживотворяться. Этого блага желаю Вам так же, как и своей худости и ничтожеству. Господь да сохранит Вас в мире и благополучии» (Епископ Вениамин (Милов). Из письма из ссылки семье протоиерея Тихона Пелиха, 1 сентября 1953 г.).

«А тюрьмы нам нечего бояться. Здесь лучше, чем на свободе; это я, не преувеличивая, говорю. Здесь истинная православная церковь. Мы здесь как бы взяты в изолятор во время эпидемии. Правда, некоторые стеснения испытываешь. Но, а сколько у вас скорбей — постоянная опасность заразиться, постоянное ожидание приглашения в гости, куда не хочется, постоянное ожидание каких-либо пакостей от живых, возможность тягостных, я бы сказал омерзительных, встреч с ними, необходимость искать выхода из разных затруднительных положений. Попробуй тут устоять. А мы от всего этого почти гарантированы. И поэтому, когда я получаю соболезнования моему теперешнему положению, я очень смущаюсь. Мое положение хорошее. Тяжело положение тех православных пастырей, которые сейчас, оставаясь на свободе, несут знамя православия. Помоги им Господи. Их крест тяжелее креста тех, которые в тюрьмах, они в большей нуждаются помощи православных мирян... Господь да поможет нам всем остаться верными Ему и полезное о нас да устроит» (Святитель Афанасий (Сахаров). Из письма матери из Таганской тюрьмы, 17.2.1923 г.).

«Можно ли забыть о Ней? Забыть о Ней, когда в служении людскому спасению Она "в молитвах неусыпающая" "день и ночь молится о нас", простирая к Сыну носившие Его руки!.. Как же вам забыть то, что неусыпный страж уже есть? Он призван, он — на посту. Его и зовите. Пусть будут хранимы не только стогны града, пусть молитва Пречистой охранит ваши дома и ваши семьи. Приблизьте же к себе Богородицу, Которая для того и пришла к вам! Не только к домам и семьям, к своим душам и жизням приблизьте Ее. Пусть охранит их от всякого зла, в котором запуталась и гибнет душа. Вот надежный сторож и незаменимый покров, вот тихое убежище от бурь греха и поддержка уставших, обездоленных, израненных грехами, больных, боримых; это молитва Пречистой. Молитва Богородицы — как ласка Матери всего мира» (из проповеди священномученика Григория (Лебедева)).