Кто упоминает Правблог

Потревожили осиное гнездо Видимо, владыка Лука попал в точку, когда описывал проблемы и вызовы, которые стоят перед Патриархом Болгарским Даниилом. В частности, шантаж внутренним расколом БПЦ. Ярким подтверждением нашей мысли является заявление митрополита Сливенского Арсения, который подверг критике заявление запорожского иерарха. Мол, оно является чуть ли не "вмешательством" в дела БПЦ. При этом стоит помнить, что владыка Арсений - это ставленник митрополита Пловдивского Николая. Который вновь оставил себя в тени и бросил свою "пешку" в атаку против украинского епископа. Получается, митрополит Лука был во многом прав, раз последовала такая нервная реакция со стороны противников Патриарха Даниила. Кстати, это понимают и многие болгарские верующие. Вот один из показательных комментариев, которые были оставлены в Фейсбук: "Митрополит Арсений совсем берега попутал. Нет канона, который бы запрещал кому-либо выразить мнение. Фанар делает что хочет, а тут из-за одного мнения — целая поучительная тирада".

От диалога к новой унии Откровения турецкого первоиерарха, прозвучавшие в документальном фильме телерадиокомпании ERT «Варфоломей, Вселенский патриарх», снятом к 35-летию его патриаршего служения, окончательно снимают маску недосказанности с внешней политики Фанара. Предстоятель Константинопольской церкви прямо подтвердил то, о чем на протяжении десятилетий с тревогой предупреждали ревнители святоотеческого благочестия - стратегической целью экуменического диалога с Римско-католической церковью является полное восстановление евхаристического общения, совместное служение Литургии и причащение из «одной Святой Чаши». Примечательно, с какой легкостью глава Фанара рассуждает о фундаментальных вероучительных препятствиях, веками отделявших Православие от латинства. Многовековые догматические искажения Рима (учение о Filioque, претензии на вселенское первенство власти и догмат о непогрешимости папы Римского) подаются им лишь как предмет текущих богословских переговоров на пути к «возвращению к единству первого тысячелетия». Однако в православной экклезиологии единство в Таинствах невозможно без полного единства в Истине. Поэтому любые попытки обойти нераскаянные еретические заблуждения ради т.н благочестивого компромисса означают не исцеление раскола, а капитуляцию перед Ватиканом. На фоне столь откровенных признаний возникает закономерный вопрос - что еще должен сделать или открыто провозгласить патриарх Варфоломей, чтобы Предстоятели и иерархи других Поместных Православных Церквей наконец увидели, как систематически попираются догматические истины и канонический строй Церкви? Шаг за шагом православный мир подводят к фактическому принятию новой унии. Только теперь уже не путем давления, как это было на Ферраро-Флорентийском соборе или в Бресте, а под благовидным предлогом «богословского диалога» и «любви», лишенной верности Священному Преданию. Суть происходящего процесса давно не является секретом для трезво мыслящих экспертов. Как точно отметил в свое время профессор церковного права юридического факультета Аристотелевского университета в Салониках Кириакос Кириазопулос, подлинная цель Ватикана заключается в том, чтобы превратить Автокефальные Православные Церкви в униатские. Именно эта задача, предполагающая подчинение Поместных Церквей римскому понтифику при сохранении внешнего восточного обряда, и составляет реальное содержание современного экуменического диалога. Сегодня, когда с берегов Босфора уже открыто звучат надежды на скорое соединение у одной Чаши без отказа Рима от заблуждений, молчание со стороны полноты Вселенского Православия становится все более опасным. Истинное единство Церкви Христовой никогда не строилось на размывании вероучительных границ. Поэтому дальнейшее игнорирование курса Фанара на унию грозит обернуться глубочайшим духовным потрясением для всего православного мира.

Церковь вне политики или почему в эпоху перемен сербам так важно сохранить единство ​В дни острых политических споров в обществе всё чаще звучит вопрос - чью сторону должна занять СПЦ? Ответ на него в своей статье «Наша Церковь и новая политическая реальность» даёт сербский богослов Небойша Лазич. Его главная мысль проста. Сербская Православная Церковь - это совесть и духовная опора всего народа, поэтому она не может принадлежать ни одной партии. В день парламентских выборов, когда накал страстей грозил перерасти в уличные столкновения, именно Патриарх Порфирий произнёс слова, остудившие горячие головы: «Примите результат со смирением, чтобы не было ненависти».  Данный призыв уберёг людей от новой братоубийственной вражды, но понравился далеко не всем. Одни критики тут же выплеснули на Церковь своё личное недовольство итогами голосования, а другие, напротив, попытались прикрыться её авторитетом, объявляя себя единственными «защитниками веры», чтобы запугать общество и вернуть себе политическое влияние. ​На деле же Церковь остаётся единственным местом в стране, где нет деления на «своих» и «чужих». Как школьный учитель одинаково относится ко всем ученикам в классе, так и для Патриарха, епископов и священников паствой являются все верующие - независимо от того, за кого они голосуют. В храмах у одной Чаши стоят люди с совершенно разными политическими взглядами, и в этом заключается подлинное народное единство. Нести ответственность за такой разный народ в нынешнее неспокойное время является огромной ношей. Патриарх Порфирий показал готовность к этому ещё в начале своего служения в черногорском Цетине, когда вопреки беспорядкам, политическому давлению и даже сообщениям об угрозе снайперского огня провёл возведение на престол митрополита Иоанникия. Тогда Предстоятель СПЦ на деле доказал, что готов рисковать собой ради мира и сохранения церковного порядка, хотя недоброжелатели быстро постарались об этом забыть. ​Сегодня политики и комментаторы нередко требуют от епископов открыто включиться в борьбу за власть или подыграть чьему-то рейтингу, но многовековой опыт научил Церковь держаться выше сиюминутной выгоды. Ещё в тяжёлые годы коммунистического давления Патриарх Герман повторял народную мудрость: «Змею гладь, но из-под неё выбирайся». То есть действуй осторожно и мудро, не сдавая главных рубежей. Именно эта твёрдость помогает сербам держаться там, где не справляется политика. Пока действует Церковь, у сербского народа остаётся Косово и Метохия, ведь на любые попытки властей пойти на раздел или сомнительные компромиссы Архиерейский Собор неизменно отвечал твёрдым «нет». А в Далмации, Лике, Кордуне и Федерации Боснии и Герцеговины, где у сербов отняли почти всё, православные приходы и вовсе остались единственным живым свидетельством того, кто они и где их корни. ​Внешнее давление не ослабевает и сегодня. В Хорватии предпринимаются попытки зарегистрировать так называемую «Хорватскую православную церковь», а в Черногории снова поднимают голову силы, называвшие Сербскую Церковь «оккупантом». В таких условиях внутренние распри становятся непозволительной роскошью. Небойша Лазич призывает соотечественников протянуть друг другу руку и не идти на поводу у крикливого меньшинства, готового ради личной выгоды расколоть общество. Предки оставили сербам в наследство не партии и политические режимы, которые приходят и уходят, а храмы и монастыри. И, как отмечает богослов, сохранить себя в истории сербский народ сможет только тогда, когда поставит общее благо выше личных обид и сбережёт это духовное наследие для своих детей.

Поддерживать или осуждать ревнителей сейчас? Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12:26). Мы не можем не поддержать наших болгарских братьев, которые, по нашему мнению, подвергаются несправедливым обвинениям. Дело вовсе не во вл. Луке, которого мы также глубоко уважаем и поддерживаем, как и всех, кто отстаивает каноническое единство нашей Церкви. Дело в общем контексте — в обвинениях, звучащих внутри самой Болгарии. Например, митр. Серафим Неврокопский, которого считают близким сторонником болгарского Предстоятеля, сравнивает с одержимыми демонами «женщин» и «одного иеросхимонаха», которые в интернете «осуждают» патр. Даниила и называют п. Варфоломея еретиком и экуменистом. И вл. Серафим советует «фарисеям» «со временем прекратить свой эгоизм», обосновывая это тем, что болгарский патриарх получил на свои действия «одобрение авторитетных церковных кругов» (интересно, имеется в виду только Афон и т.п., или Русская Церковь и наш Патриарх тоже одобрили визит главы Фанара?) В этих словах легко угадываются иеросхим. Димитрий и круг людей, связанных с «Христоносци» и «Нашият дом е България!». Но, простите, где у них «тотальная критика»? Где обвинение патр. Даниила в предательстве? Как можно их обвинять в этом, когда в их выступлениях звучат и поддержка Предстоятеля, и призыв к единству вокруг него, и осуждение раскола как «решения проблемы»? Да, при этом они критикуют деятельность п. Варфоломея и поминовение им главы «ПЦУ» на праздновании памяти прп. Иоанна Рильского. Так что, они должны перестать говорить об этом и повторять только «всё хорошо, прекрасная маркиза»? Именно такая поддержка нужна церковному руководству? Но очевидно, что если никто не будет говорить правду, то происходящее будет восприниматься всеми как что-то нормальное: белое будут называть черным, а чёрное — белым, как, может, не по злому умыслу, это делает в своей проповеди митр. Серафим. В подобных испытаниях православные не вели себя так и не ограничивались одной молитвой. Братства противостояли Брестской унии, защищая Церковь. Но это не единственный пример. Прп. Максим Исповедник действовал вместе с учениками и единомышленниками, поддерживал православных епископов, участвовал в подготовке соборного осуждения монофелитства. Прп. Феодор Студит через переписку укреплял духовенство, монахов и мирян в сопротивлении иконоборчеству, поддерживал исповедников в ссылках и темницах. Защита веры была общим делом, и именно так удалось сохранить Православие — во времена, когда государственная власть пыталась насадить Церкви ту или иную форму отступничества. Вот на что, по нашему мнению, следует ориентироваться православным европейских стран, где Поместные Церкви испытывают давление, а иерархам тяжело открыто противостоять Фанару. Тем важнее одобрять, а не осуждать ревнителей, способных стать опорой в защите Православия. По нашему мнению, их движение должно превратиться в международную сеть, цель которой — сопротивление навязываемой ереси и расколу Церкви. Наш канал поддерживает братьев, которые верны Преданию Церкви и идут по царскому пути, не уклоняясь ни влево, ни вправо. Молимся и о тех Предстоятелях, которые находятся с нами в единстве веры и хранят её залог в целости и неповреждённости. Дай Бог им сберечь его! #болгария #фанар #ревнители

Церковь вне политики или почему в эпоху перемен сербам так важно сохранить единство ​В дни острых политических споров в обществе всё чаще звучит вопрос - чью сторону должна занять СПЦ? Ответ на него в своей статье «Наша Церковь и новая политическая реальность» даёт сербский богослов Небойша Лазич. Его главная мысль проста. Сербская Православная Церковь - это совесть и духовная опора всего народа, поэтому она не может принадлежать ни одной партии. В день парламентских выборов, когда накал страстей грозил перерасти в уличные столкновения, именно Патриарх Порфирий произнёс слова, остудившие горячие головы: «Примите результат со смирением, чтобы не было ненависти».  Данный призыв уберёг людей от новой братоубийственной вражды, но понравился далеко не всем. Одни критики тут же выплеснули на Церковь своё личное недовольство итогами голосования, а другие, напротив, попытались прикрыться её авторитетом, объявляя себя единственными «защитниками веры», чтобы запугать общество и вернуть себе политическое влияние. ​На деле же Церковь остаётся единственным местом в стране, где нет деления на «своих» и «чужих». Как школьный учитель одинаково относится ко всем ученикам в классе, так и для Патриарха, епископов и священников паствой являются все верующие - независимо от того, за кого они голосуют. В храмах у одной Чаши стоят люди с совершенно разными политическими взглядами, и в этом заключается подлинное народное единство. Нести ответственность за такой разный народ в нынешнее неспокойное время является огромной ношей. Патриарх Порфирий показал готовность к этому ещё в начале своего служения в черногорском Цетине, когда вопреки беспорядкам, политическому давлению и даже сообщениям об угрозе снайперского огня провёл возведение на престол митрополита Иоанникия. Тогда Предстоятель СПЦ на деле доказал, что готов рисковать собой ради мира и сохранения церковного порядка, хотя недоброжелатели быстро постарались об этом забыть. ​Сегодня политики и комментаторы нередко требуют от епископов открыто включиться в борьбу за власть или подыграть чьему-то рейтингу, но многовековой опыт научил Церковь держаться выше сиюминутной выгоды. Ещё в тяжёлые годы коммунистического давления Патриарх Герман повторял народную мудрость: «Змею гладь, но из-под неё выбирайся». То есть действуй осторожно и мудро, не сдавая главных рубежей. Именно эта твёрдость помогает сербам держаться там, где не справляется политика. Пока действует Церковь, у сербского народа остаётся Косово и Метохия, ведь на любые попытки властей пойти на раздел или сомнительные компромиссы Архиерейский Собор неизменно отвечал твёрдым «нет». А в Далмации, Лике, Кордуне и Федерации Боснии и Герцеговины, где у сербов отняли почти всё, православные приходы и вовсе остались единственным живым свидетельством того, кто они и где их корни. ​Внешнее давление не ослабевает и сегодня. В Хорватии предпринимаются попытки зарегистрировать так называемую «Хорватскую православную церковь», а в Черногории снова поднимают голову силы, называвшие Сербскую Церковь «оккупантом». В таких условиях внутренние распри становятся непозволительной роскошью. Небойша Лазич призывает соотечественников протянуть друг другу руку и не идти на поводу у крикливого меньшинства, готового ради личной выгоды расколоть общество. Предки оставили сербам в наследство не партии и политические режимы, которые приходят и уходят, а храмы и монастыри. И, как отмечает богослов, сохранить себя в истории сербский народ сможет только тогда, когда поставит общее благо выше личных обид и сбережёт это духовное наследие для своих детей.

Поддерживать или осуждать ревнителей сейчас? Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12:26). Мы не можем не поддержать наших болгарских братьев, которые, по нашему мнению, подвергаются несправедливым обвинениям. Дело вовсе не во вл. Луке, которого мы также глубоко уважаем и поддерживаем, как и всех, кто отстаивает каноническое единство нашей Церкви. Дело в общем контексте — в обвинениях, звучащих внутри самой Болгарии. Например, митр. Серафим Неврокопский, которого считают близким сторонником болгарского Предстоятеля, сравнивает с одержимыми демонами «женщин» и «одного иеросхимонаха», которые в интернете «осуждают» патр. Даниила и называют п. Варфоломея еретиком и экуменистом. И вл. Серафим советует «фарисеям» «со временем прекратить свой эгоизм», обосновывая это тем, что болгарский патриарх получил на свои действия «одобрение авторитетных церковных кругов» (интересно, имеется в виду только Афон и т.п., или Русская Церковь и наш Патриарх тоже одобрили визит главы Фанара?) В этих словах легко угадываются иеросхим. Димитрий и круг людей, связанных с «Христоносци» и «Нашият дом е България!». Но, простите, где у них «тотальная критика»? Где обвинение патр. Даниила в предательстве? Как можно их обвинять в этом, когда в их выступлениях звучат и поддержка Предстоятеля, и призыв к единству вокруг него, и осуждение раскола как «решения проблемы»? Да, при этом они критикуют деятельность п. Варфоломея и поминовение им главы «ПЦУ» на праздновании памяти прп. Иоанна Рильского. Так что, они должны перестать говорить об этом и повторять только «всё хорошо, прекрасная маркиза»? Именно такая поддержка нужна церковному руководству? Но очевидно, что если никто не будет говорить правду, то происходящее будет восприниматься всеми как что-то нормальное: белое будут называть черным, а чёрное — белым, как, может, не по злому умыслу, это делает в своей проповеди митр. Серафим. В подобных испытаниях православные не вели себя так и не ограничивались одной молитвой. Братства противостояли Брестской унии, защищая Церковь. Но это не единственный пример. Прп. Максим Исповедник действовал вместе с учениками и единомышленниками, поддерживал православных епископов, участвовал в подготовке соборного осуждения монофелитства. Прп. Феодор Студит через переписку укреплял духовенство, монахов и мирян в сопротивлении иконоборчеству, поддерживал исповедников в ссылках и темницах. Защита веры была общим делом, и именно так удалось сохранить Православие — во времена, когда государственная власть пыталась насадить Церкви ту или иную форму отступничества. Вот на что, по нашему мнению, следует ориентироваться православным европейских стран, где Поместные Церкви испытывают давление, а иерархам тяжело открыто противостоять Фанару. Тем важнее одобрять, а не осуждать ревнителей, способных стать опорой в защите Православия. По нашему мнению, их движение должно превратиться в международную сеть, цель которой — сопротивление навязываемой ереси и расколу Церкви. Наш канал поддерживает братьев, которые верны Преданию Церкви и идут по царскому пути, не уклоняясь ни влево, ни вправо. Молимся и о тех Предстоятелях, которые находятся с нами в единстве веры и хранят её залог в целости и неповреждённости. Дай Бог им сберечь его! #болгария #фанар #ревнители

Поддерживать или осуждать ревнителей сейчас? Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12:26). Мы не можем не поддержать наших болгарских братьев, которые, по нашему мнению, подвергаются несправедливым обвинениям. Дело вовсе не во вл. Луке, которого мы также глубоко уважаем и поддерживаем, как и всех, кто отстаивает каноническое единство нашей Церкви. Дело в общем контексте — в обвинениях, звучащих внутри самой Болгарии. Например, митр. Серафим Неврокопский, которого считают близким сторонником болгарского Предстоятеля, сравнивает с одержимыми демонами «женщин» и «одного иеросхимонаха», которые в интернете «осуждают» патр. Даниила и называют п. Варфоломея еретиком и экуменистом. И вл. Серафим советует «фарисеям» «со временем прекратить свой эгоизм», обосновывая это тем, что болгарский патриарх получил на свои действия «одобрение авторитетных церковных кругов» (интересно, имеется в виду только Афон и т.п., или Русская Церковь и наш Патриарх тоже одобрили визит главы Фанара?) В этих словах легко угадываются иеросхим. Димитрий и круг людей, связанных с «Христоносци» и «Нашият дом е България!». Но, простите, где у них «тотальная критика»? Где обвинение патр. Даниила в предательстве? Как можно их обвинять в этом, когда в их выступлениях звучат и поддержка Предстоятеля, и призыв к единству вокруг него, и осуждение раскола как «решения проблемы»? Да, при этом они критикуют деятельность п. Варфоломея и поминовение им главы «ПЦУ» на праздновании памяти прп. Иоанна Рильского. Так что, они должны перестать говорить об этом и повторять только «всё хорошо, прекрасная маркиза»? Именно такая поддержка нужна церковному руководству? Но очевидно, что если никто не будет говорить правду, то происходящее будет восприниматься всеми как что-то нормальное: белое будут называть черным, а чёрное — белым, как, может, не по злому умыслу, это делает в своей проповеди митр. Серафим. В подобных испытаниях православные не вели себя так и не ограничивались одной молитвой. Братства противостояли Брестской унии, защищая Церковь. Но это не единственный пример. Прп. Максим Исповедник действовал вместе с учениками и единомышленниками, поддерживал православных епископов, участвовал в подготовке соборного осуждения монофелитства. Прп. Феодор Студит через переписку укреплял духовенство, монахов и мирян в сопротивлении иконоборчеству, поддерживал исповедников в ссылках и темницах. Защита веры была общим делом, и именно так удалось сохранить Православие — во времена, когда государственная власть пыталась насадить Церкви ту или иную форму отступничества. Вот на что, по нашему мнению, следует ориентироваться православным европейских стран, где Поместные Церкви испытывают давление, а иерархам тяжело открыто противостоять Фанару. Тем важнее одобрять, а не осуждать ревнителей, способных стать опорой в защите Православия. По нашему мнению, их движение должно превратиться в международную сеть, цель которой — сопротивление навязываемой ереси и расколу Церкви. Наш канал поддерживает братьев, которые верны Преданию Церкви и идут по царскому пути, не уклоняясь ни влево, ни вправо. Молимся и о тех Предстоятелях, которые находятся с нами в единстве веры и хранят её залог в целости и неповреждённости. Дай Бог им сберечь его! #болгария #фанар #ревнители

Поддерживать или осуждать ревнителей сейчас? Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12:26). Мы не можем не поддержать наших болгарских братьев, которые, по нашему мнению, подвергаются несправедливым обвинениям. Дело вовсе не во вл. Луке, которого мы также глубоко уважаем и поддерживаем, как и всех, кто отстаивает каноническое единство нашей Церкви. Дело в общем контексте — в обвинениях, звучащих внутри самой Болгарии. Например, митр. Серафим Неврокопский, которого считают близким сторонником болгарского Предстоятеля, сравнивает с одержимыми демонами «женщин» и «одного иеросхимонаха», которые в интернете «осуждают» патр. Даниила и называют п. Варфоломея еретиком и экуменистом. И вл. Серафим советует «фарисеям» «со временем прекратить свой эгоизм», обосновывая это тем, что болгарский патриарх получил на свои действия «одобрение авторитетных церковных кругов» (интересно, имеется в виду только Афон и т.п., или Русская Церковь и наш Патриарх тоже одобрили визит главы Фанара?) В этих словах легко угадываются иеросхим. Димитрий и круг людей, связанных с «Христоносци» и «Нашият дом е България!». Но, простите, где у них «тотальная критика»? Где обвинение патр. Даниила в предательстве? Как можно их обвинять в этом, когда в их выступлениях звучат и поддержка Предстоятеля, и призыв к единству вокруг него, и осуждение раскола как «решения проблемы»? Да, при этом они критикуют деятельность п. Варфоломея и поминовение им главы «ПЦУ» на праздновании памяти прп. Иоанна Рильского. Так что, они должны перестать говорить об этом и повторять только «всё хорошо, прекрасная маркиза»? Именно такая поддержка нужна церковному руководству? Но очевидно, что если никто не будет говорить правду, то происходящее будет восприниматься всеми как что-то нормальное: белое будут называть черным, а чёрное — белым, как, может, не по злому умыслу, это делает в своей проповеди митр. Серафим. В подобных испытаниях православные не вели себя так и не ограничивались одной молитвой. Братства противостояли Брестской унии, защищая Церковь. Но это не единственный пример. Прп. Максим Исповедник действовал вместе с учениками и единомышленниками, поддерживал православных епископов, участвовал в подготовке соборного осуждения монофелитства. Прп. Феодор Студит через переписку укреплял духовенство, монахов и мирян в сопротивлении иконоборчеству, поддерживал исповедников в ссылках и темницах. Защита веры была общим делом, и именно так удалось сохранить Православие — во времена, когда государственная власть пыталась насадить Церкви ту или иную форму отступничества. Вот на что, по нашему мнению, следует ориентироваться православным европейских стран, где Поместные Церкви испытывают давление, а иерархам тяжело открыто противостоять Фанару. Тем важнее одобрять, а не осуждать ревнителей, способных стать опорой в защите Православия. По нашему мнению, их движение должно превратиться в международную сеть, цель которой — сопротивление навязываемой ереси и расколу Церкви. Наш канал поддерживает братьев, которые верны Преданию Церкви и идут по царскому пути, не уклоняясь ни влево, ни вправо. Молимся и о тех Предстоятелях, которые находятся с нами в единстве веры и хранят её залог в целости и неповреждённости. Дай Бог им сберечь его! #болгария #фанар #ревнители

Очередной экуменический прогиб  главы Фанара Патриарх Варфоломей вновь вызвал серьезную обеспокоенность среди грекоязычных верующих публичным жестом, который размывает границы православной экклезиологии. Как отмечает издание Helleniscope, 28 октября 2026 года во время визита в римскую базилику Санта-Мария-Маджоре стамбульский первоиерарх возложил цветы к гробнице папы Франциска и вознес молитвы об его упокоении. Особое смущение вызвало пение православного заупокойного возгласа «Вечная память», к которому присоединилось сопровождавшее главу Фанара духовенство, а также жест благословения над гробницей. В православной традиции, подчеркивает издание, подобные действия несут глубокий богословский смысл и не могут расцениваться лишь как дань личной дружбе или дипломатическому этикету. Автор публикации полагает, что за подобными шагами главы Фанара стоят прежде всего финансовые интересы. В статье утверждается, что Ватикан выплачивает стамбульскому патриархату ежегодное «пособие», исчисляемое миллионами. Впрочем, наряду с финансовой стороной вопроса остро стоит и догматическая проблема. Речь идет не о том, должны ли православные христиане проявлять сострадание или уважение к усопшим, а о том, насколько публичное совершение православного заупокойного поминовения римско-католического понтифика соответствует каноническому и вероучительному преданию Церкви. Особую тревогу вызывает публичный и подчеркнуто церковный характер произошедшего, усугубляемый участием в пении других клириков Константинопольского патриархата. Подобные действия, совершаемые открыто и широко растиражированные в медиапространстве, неизбежно несут пастве определенный богословский посыл. Критики подчеркивают, что патриарх Варфоломей обязан дать православным христианам четкое объяснение того, как эти жесты соотносятся с церковным Преданием.

Со дна обязательно постучат... Наблюдаю за тем, что сейчас происходит на Борщаговке. Жесть конечно, полная. Приключения "козака Гаврилюка" и иже с ним на Майдане по сравнению с этим - просто весёлый квест. Но никаких последствий для Зеленского не будет. По крайней мере сейчас. Есть такой миф - "народ поднимется и им покажет". Нет. Никакой народ сам по себе без соответствующей организации, финансирования и политической воли крупных игроков (внешних и внутренних) никуда не поднимется и никому ничего не покажет. Побузит и разойдётся. К сожалению, это ещё не дно. Со дна обязательно постучат... #George_D

Глядя на всё происходящее, очень надеемся, что помимо «Указаний по принятию лиц из украинских религиозных раскольнических структур, желающих присоединиться к Русской Православной Церкви» где-то в других структурах готовятся также необходимые указания и положения о действиях в отношении лиц подлежащих принудительной денацификации.

Дипломатия страуса и иллюзия диалога Визит патриарха Варфоломея в Рильский монастырь стал наглядным симптомом глубокого паралича воли, охватившего современное мировое Православие. За внешним благолепием совместных богослужений и протокольных улыбок отчетливо проступила простая, но горькая истина. Большинство Поместных Церквей, прекрасно осознавая разрушительную роль Фанара в украинском кризисе и расколе православного мира, категорически не желают идти на открытое обострение с греческим лагерем и называть вещи своими именами. Вместо твердого канонического свидетельства ставка делается на церковную дипломатию, гибкость в оценке канонов и компромиссы с совестью. Парадоксальным образом данная уклончивость во многом подпитывается непоследовательной и отчасти пассивной богословской позицией Русской Православной Церкви. Справедливо обличая Фанар как главного виновника и архитектора раскола, официальные спикеры Московского Патриархата зачастую останавливаются на полпути и избегают четкой соборной квалификации действий Константинополя как ереси «восточного папизма». Отсутствие прямого догматического обвинения развязывает руки колеблющимся иерархам в других странах. Им становится предельно удобно выдавать желаемое за действительное и делать вид, что украинская трагедия представляет собой лишь затяжной административный спор Москвы и Стамбула за юрисдикцию и территории, но никак не затрагивает сами основы православного вероучения и экклезиологии. Безусловно, за соответствующей осторожностью стоит и банальный прагматизм, граничащий со страхом. Предстоятели и синоды многих Поместных Церквей опасаются, что даже аргументированное выступление против патриарха Варфоломея неминуемо обернется для них не только церковной изоляцией со стороны греческого мира, но и жестким давлением со стороны коллективного Запада. Ни для кого не секрет, что интересы Фанара плотно курируются американским внешнеполитическим ведомством и могущественными лоббистскими структурами в США, ссориться с которыми епископат балканских и ближневосточных стран откровенно боится. Чтобы подобное примиренчество и уход от ответственности не выглядели совсем уж неприглядно в глазах собственной паствы, в церковной среде стремительно набирает популярность спасительный тезис о «необходимости поддержания диалога» и сохранения мостов любой ценой. Однако данный «благочестивый инструмент» играет исключительно на руку Константинополю. Для Фанара сегодня критически важно, чтобы Поместные Церкви продолжали тешить себя иллюзией миротворчества и поиска компромиссов, вместо того чтобы выдвинуть против Стамбула жесткие канонические обвинения как за легализацию украинских раскольников, так и за нацеленность узурпировать власть в рамках православного мира. Пока иерархи из разных Церквей прячутся за обтекаемыми дипломатическими формулировками, фанариоты хладнокровно реализуют стратегию «окна Овертона», делая ставку на время и психологический фактор привыкания. Де-факто продвигается сценарий ползучего, поэтапного признания «ПЦУ». От Поместных Церквей на данном этапе даже не требуют официальных синодальных решений. Достаточно просто соглашаться на литургическое сослужение с патриархом Варфоломеем, который за тем же богослужением открыто поминает главу украинских раскольников. Каждое такое совместное стояние у престола, подобное тому, что произошло в Рильской обители, размывает канонический иммунитет и приучает верующих к мысли, что ничего непоправимого в Церкви не случилось. В конечном счете вся эта затяжная пауза нужна Фанару для ожидания благоприятной геополитической конъюнктуры. Константинопольские иезуиты откровенно рассчитывают на поражение или критическое ослабление России в ее глобальном противостоянии с Западом. По замыслу фанариотов, как только геополитический баланс окончательно сместится, маски учтивого диалога будут мгновенно сброшены. Воспользовавшись слабостью российской стороны и отсутствием воли у остальных Церквей, стамбульский «восточный папа» попробует одним махом додавить православный мир, принудив его к безоговорочной капитуляции по всем важным для Фанара вопросам.

Месть митрополита Пловдивского В череде протокольных мероприятий, сопровождавших визит главы Фанара в Болгарию и его сослужение с Патриархом Болгарским Даниилом в Рильском монастыре, от внимания многих наблюдателей ускользнула одна крайне показательная деталь. На торжественном богослужении в главной обители страны демонстративно отсутствовал митрополит Пловдивский Николай (самый влиятельный и амбициозный иерарх в среде болгарского епископата). На первый взгляд такая ситуация выглядит откровенным парадоксом. Ведь именно пловдивский архиерей на протяжении последних лет последовательно выстраивал себе репутацию главного союзника Фанара в Болгарии, демонстративно сослужил с представителями «ПЦУ» и удостаивался личных теплых приемов у патриарха Варфоломея. Однако его внезапное исчезновение из кадра в Риле вовсе не является случайностью. Со стороны это выглядит как попытка сформировать себе безупречное алиби в глазах болгарской паствы. Чтобы понять истинную подоплеку данной интриги, необходимо вернуться к итогам Патриаршего избирательного церковного собора. Трезвый анализ показывает, что митрополит Николай так и не смог простить Патриарху Даниилу его неожиданную победу на выборах Предстоятеля БПЦ. Если в первые недели после избрания нового Патриарха лагерь пловдивского владыки действовал преимущественно на эмоциях, прибегая к завуалированным угрозам и неприкрытым информационным атакам, то вскоре эта хаотичная фронда сменилась системной стратегией. Ее главная цель проста и цинична - тотальная дискредитация Патриарха Даниила в глазах консервативного духовенства и воцерковленного народа, которые твердо стоят на канонических позициях и изначально являлись главной опорой нового Предстоятеля. Опираясь на сохраняющийся за ним перевес голосов в Священном Синоде Болгарской Православной Церкви, митрополит Николай приступил к планомерному вбиванию клина между Патриархом и его паствой. Согласно уставу БПЦ, Предстоятель не обладает абсолютной властью и обязан подчиняться коллективным решениям синодального большинства. Именно этот аппаратный рычаг и был задействован профанарской группировкой на полную мощность. Руками контролируемого Синода Патриарха Даниила поэтапно вынудили пойти на целую серию репутационно губительных шагов, а именно сначала вручить высокую церковную награду патриарху Варфоломею, затем совершить визит в Турцию и, наконец, направить главе Фанара официальное приглашение посетить торжества в Рильской обители. За кулисами каждого из этих решений стоял владыка Николай, который теперь, оставшись в тени во время самой службы в Риле, с нескрываемым торжеством наблюдает за тем, как всю ответственность за сближение с Константинополем верующие возлагают лично на Предстоятеля БПЦ. К глубокому сожалению, приходится констатировать, что эта многоходовая комбинация во многом достигла своей цели. Значительная часть ревнителей канонического Православия и недавних горячих сторонников Патриарха Даниила сегодня обрушилась на него с жесткой критикой и обвинениями в предательстве. Хотя первоиерарх пытается сопротивляться напору профанарских сил в меру своих крайне ограниченных аппаратных возможностей. Достаточно хотя бы вспомнить, что на заседании Синода он лично голосовал против единоличного приезда патриарха Варфоломея в Рильский монастырь. Однако об этом мало говорят, замечая лишь промахи и ошибки Патриарха Даниила. А нужно делать совершенно иное – усиленно молиться за Предстоятеля, которому фактически в одиночку сейчас приходится проходить между Сциллой профанарского лагеря и Харибдой расстроенных верующих.

Дипломатия страуса и иллюзия диалога Визит патриарха Варфоломея в Рильский монастырь стал наглядным симптомом глубокого паралича воли, охватившего современное мировое Православие. За внешним благолепием совместных богослужений и протокольных улыбок отчетливо проступила простая, но горькая истина. Большинство Поместных Церквей, прекрасно осознавая разрушительную роль Фанара в украинском кризисе и расколе православного мира, категорически не желают идти на открытое обострение с греческим лагерем и называть вещи своими именами. Вместо твердого канонического свидетельства ставка делается на церковную дипломатию, гибкость в оценке канонов и компромиссы с совестью. Парадоксальным образом данная уклончивость во многом подпитывается непоследовательной и отчасти пассивной богословской позицией Русской Православной Церкви. Справедливо обличая Фанар как главного виновника и архитектора раскола, официальные спикеры Московского Патриархата зачастую останавливаются на полпути и избегают четкой соборной квалификации действий Константинополя как ереси «восточного папизма». Отсутствие прямого догматического обвинения развязывает руки колеблющимся иерархам в других странах. Им становится предельно удобно выдавать желаемое за действительное и делать вид, что украинская трагедия представляет собой лишь затяжной административный спор Москвы и Стамбула за юрисдикцию и территории, но никак не затрагивает сами основы православного вероучения и экклезиологии. Безусловно, за соответствующей осторожностью стоит и банальный прагматизм, граничащий со страхом. Предстоятели и синоды многих Поместных Церквей опасаются, что даже аргументированное выступление против патриарха Варфоломея неминуемо обернется для них не только церковной изоляцией со стороны греческого мира, но и жестким давлением со стороны коллективного Запада. Ни для кого не секрет, что интересы Фанара плотно курируются американским внешнеполитическим ведомством и могущественными лоббистскими структурами в США, ссориться с которыми епископат балканских и ближневосточных стран откровенно боится. Чтобы подобное примиренчество и уход от ответственности не выглядели совсем уж неприглядно в глазах собственной паствы, в церковной среде стремительно набирает популярность спасительный тезис о «необходимости поддержания диалога» и сохранения мостов любой ценой. Однако данный «благочестивый инструмент» играет исключительно на руку Константинополю. Для Фанара сегодня критически важно, чтобы Поместные Церкви продолжали тешить себя иллюзией миротворчества и поиска компромиссов, вместо того чтобы выдвинуть против Стамбула жесткие канонические обвинения как за легализацию украинских раскольников, так и за нацеленность узурпировать власть в рамках православного мира. Пока иерархи из разных Церквей прячутся за обтекаемыми дипломатическими формулировками, фанариоты хладнокровно реализуют стратегию «окна Овертона», делая ставку на время и психологический фактор привыкания. Де-факто продвигается сценарий ползучего, поэтапного признания «ПЦУ». От Поместных Церквей на данном этапе даже не требуют официальных синодальных решений. Достаточно просто соглашаться на литургическое сослужение с патриархом Варфоломеем, который за тем же богослужением открыто поминает главу украинских раскольников. Каждое такое совместное стояние у престола, подобное тому, что произошло в Рильской обители, размывает канонический иммунитет и приучает верующих к мысли, что ничего непоправимого в Церкви не случилось. В конечном счете вся эта затяжная пауза нужна Фанару для ожидания благоприятной геополитической конъюнктуры. Константинопольские иезуиты откровенно рассчитывают на поражение или критическое ослабление России в ее глобальном противостоянии с Западом. По замыслу фанариотов, как только геополитический баланс окончательно сместится, маски учтивого диалога будут мгновенно сброшены. Воспользовавшись слабостью российской стороны и отсутствием воли у остальных Церквей, стамбульский «восточный папа» попробует одним махом додавить православный мир, принудив его к безоговорочной капитуляции по всем важным для Фанара вопросам.

Дипломатия страуса и иллюзия диалога Визит патриарха Варфоломея в Рильский монастырь стал наглядным симптомом глубокого паралича воли, охватившего современное мировое Православие. За внешним благолепием совместных богослужений и протокольных улыбок отчетливо проступила простая, но горькая истина. Большинство Поместных Церквей, прекрасно осознавая разрушительную роль Фанара в украинском кризисе и расколе православного мира, категорически не желают идти на открытое обострение с греческим лагерем и называть вещи своими именами. Вместо твердого канонического свидетельства ставка делается на церковную дипломатию, гибкость в оценке канонов и компромиссы с совестью. Парадоксальным образом данная уклончивость во многом подпитывается непоследовательной и отчасти пассивной богословской позицией Русской Православной Церкви. Справедливо обличая Фанар как главного виновника и архитектора раскола, официальные спикеры Московского Патриархата зачастую останавливаются на полпути и избегают четкой соборной квалификации действий Константинополя как ереси «восточного папизма». Отсутствие прямого догматического обвинения развязывает руки колеблющимся иерархам в других странах. Им становится предельно удобно выдавать желаемое за действительное и делать вид, что украинская трагедия представляет собой лишь затяжной административный спор Москвы и Стамбула за юрисдикцию и территории, но никак не затрагивает сами основы православного вероучения и экклезиологии. Безусловно, за соответствующей осторожностью стоит и банальный прагматизм, граничащий со страхом. Предстоятели и синоды многих Поместных Церквей опасаются, что даже аргументированное выступление против патриарха Варфоломея неминуемо обернется для них не только церковной изоляцией со стороны греческого мира, но и жестким давлением со стороны коллективного Запада. Ни для кого не секрет, что интересы Фанара плотно курируются американским внешнеполитическим ведомством и могущественными лоббистскими структурами в США, ссориться с которыми епископат балканских и ближневосточных стран откровенно боится. Чтобы подобное примиренчество и уход от ответственности не выглядели совсем уж неприглядно в глазах собственной паствы, в церковной среде стремительно набирает популярность спасительный тезис о «необходимости поддержания диалога» и сохранения мостов любой ценой. Однако данный «благочестивый инструмент» играет исключительно на руку Константинополю. Для Фанара сегодня критически важно, чтобы Поместные Церкви продолжали тешить себя иллюзией миротворчества и поиска компромиссов, вместо того чтобы выдвинуть против Стамбула жесткие канонические обвинения как за легализацию украинских раскольников, так и за нацеленность узурпировать власть в рамках православного мира. Пока иерархи из разных Церквей прячутся за обтекаемыми дипломатическими формулировками, фанариоты хладнокровно реализуют стратегию «окна Овертона», делая ставку на время и психологический фактор привыкания. Де-факто продвигается сценарий ползучего, поэтапного признания «ПЦУ». От Поместных Церквей на данном этапе даже не требуют официальных синодальных решений. Достаточно просто соглашаться на литургическое сослужение с патриархом Варфоломеем, который за тем же богослужением открыто поминает главу украинских раскольников. Каждое такое совместное стояние у престола, подобное тому, что произошло в Рильской обители, размывает канонический иммунитет и приучает верующих к мысли, что ничего непоправимого в Церкви не случилось. В конечном счете вся эта затяжная пауза нужна Фанару для ожидания благоприятной геополитической конъюнктуры. Константинопольские иезуиты откровенно рассчитывают на поражение или критическое ослабление России в ее глобальном противостоянии с Западом. По замыслу фанариотов, как только геополитический баланс окончательно сместится, маски учтивого диалога будут мгновенно сброшены. Воспользовавшись слабостью российской стороны и отсутствием воли у остальных Церквей, стамбульский «восточный папа» попробует одним махом додавить православный мир, принудив его к безоговорочной капитуляции по всем важным для Фанара вопросам.

Ватикан и УГКЦ осваивают восток и центр Украины (часть первая) 30 октября 2026 года завершился многодневный визит на Украину высокопоставленного представителя Ватикана - апостольского элемозинария (папского распределителя милостыни) архиепископа Луиса Марина де Сан Мартина. По сообщениям официального ресурса Vatican News, посланник понтифика доставил в страну финансовую и материальную поддержку от имени Льва XIV, сосредоточив основное внимание на прифронтовых и центральных регионах. Ключевым этапом поездки стало посещение Запорожья и Полтавы 28 и 29 октября, куда гость из Ватикана прибыл вместе со своим секретарем Массимо Ралли в сопровождении архиепископа Висвалдаса Кульбокаса и униатского священника Любомира Яворского. За официальной хроникой благотворительной миссии и встречами с людьми, потерявшими кров и испытывающими нехватку продовольствия, отчетливо просматривается куда более глубокий и системный процесс.  Римско-католическая церковь и униаты последовательно закрепляются в исторически православных областях Юго-Востока и Левобережья, где ранее их присутствие было минимальным или вовсе отсутствовало. При этом маршрут и состав делегации с самого начала продемонстрировали скоординированный характер действий Рима и греко-католических структур. Прибыв в Запорожье вечером 28 октября, делегаты из Ватикана были приняты епископом-помощником римско-католической Харьковско-Запорожской епархии Яном Собило. Уже на следующее утро архиепископ Луис Марин де Сан Мартин возглавил мессу в местном католическом соборе Бога-Отца Милосердного. Примечательная деталь из отчета самого ватиканского агентства - на богослужении в огромном индустриальном центре присутствовало всего около сотни верующих. Столь скромная численность паствы наглядно свидетельствует о том, что католицизм не имеет в этом регионе традиционных корней. Однако нехватка прихожан с лихвой компенсируется масштабной социальной активностью, выстроенной вокруг базовых потребностей измотанного войной населения. Сразу после службы папский посланник присоединился к монахам-альбертинцам для раздачи консервов и свежего хлеба. Сегодня вокруг этой гуманитарной точки сформирована целая сеть влияния. Силами волонтеров альбертинцы еженедельно обеспечивают хлебом порядка десяти тысяч нуждающихся жителей. Производственная база для этой деятельности была создана напрямую при участии Рима - печь для выпечки, как заявляется, передал лично понтифик, а в рамках нынешнего визита элемозинарий оставил целевое пожертвование для бесперебойного продолжения работы. В условиях, когда тысячи людей поставлены на грань выживания, кусок хлеба и банка консервов становятся самым действенным инструментом лояльности, позволяющим миссионерам интегрироваться в городскую среду. Еще более показательной стала следующая точка запорожского маршрута - гуманитарная ячейка так называемого Донецкого экзархата УГКЦ на окраине города, где ватиканскую делегацию встречал экзарх Максим Рябуха. Здесь, при униатском приходе Матери Божьей Неустанной Помощи, развернута работа с самой восприимчивой аудиторией, а именно маленькими детьми и школьниками. Под эгидой католической системы Дона Боско при храме действуют детский сад для малышей от двух до пяти лет и начальная школа. Из-за угрозы обстрелов воспитательницы занимаются с детьми в подвальных помещениях без окон, стены которых увешаны детскими рисунками, в то время как верхние этажи здания уже полностью оборудованы и ждут окончания боевых действий. Оставленная здесь папским элемозинарием финансовая помощь работает на долгосрочную перспективу. Пока родители ищут безопасное место для своих детей, структуры УГКЦ берут на себя функцию социализации и воспитания нового поколения в совершенно чуждой для Запорожья униатской традиции.

Ватикан и УГКЦ осваивают восток и центр Украины (часть вторая) Аналогичная картина развернулась и в Полтаве, где посланника папы Льва XIV встречали глава Харьковского экзархата УГКЦ Василий Тучапец и духовенство Донецкого экзархата, юрисдикция которого формально распространена униатами на Донецкую, Луганскую, Запорожскую и Днепропетровскую области (территории, через которые сегодня непосредственно проходит линия фронта). На встрече священники подробно описывали бедственное положение переселенцев, бегущих из разрушенных сел с одной небольшой сумкой в руках, и перечисляли самые острые нужды в преддверии зимы (медикаменты, теплую одежду, подгузники и генераторы для обогрева). Получив очередное пособие от Ватикана, восточные экзархаты УГКЦ фактически закрепляют за собой статус ключевых распределителей жизнеобеспечивающих ресурсов среди обездоленных людей. Вся эта гуманитарная декорация обнажает глубокий исторический и нравственный парадокс происходящего. События Евромайдана, ставшие отправной точкой для разрушения гражданского мира и запуска многолетней спирали нестабильности на Украине, во многом вдохновлялись, окормлялись и поддерживались именно представителями греко-католической церкви. Униатские структуры стояли в авангарде политического раскола страны, который в итоге привел к нынешней военной катастрофе, разрушенным селам и миллионам беженцев. Теперь же, когда запущенный тогда кризис обернулся гуманитарной трагедией для жителей Востока и Юга, те же самые структуры при финансовой подпитке Ватикана приходят к пострадавшим в роли главных благодетелей. Истинная суть этой стратегии укладывается в старую и горькую формулу - «кому война, а кому мать родна». Используя человеческое горе, голод, холод и безвыходность беженцев как таран для продвижения в канонически православные регионы, РКЦ и УГКЦ конвертируют социальную помощь в церковно-политическую экспансию там, где в мирное время у них не было бы ни малейшего шанса завоевать умы и сердца людей.

Ватикан и УГКЦ осваивают восток и центр Украины (часть первая) 30 октября 2026 года завершился многодневный визит на Украину высокопоставленного представителя Ватикана - апостольского элемозинария (папского распределителя милостыни) архиепископа Луиса Марина де Сан Мартина. По сообщениям официального ресурса Vatican News, посланник понтифика доставил в страну финансовую и материальную поддержку от имени Льва XIV, сосредоточив основное внимание на прифронтовых и центральных регионах. Ключевым этапом поездки стало посещение Запорожья и Полтавы 28 и 29 октября, куда гость из Ватикана прибыл вместе со своим секретарем Массимо Ралли в сопровождении архиепископа Висвалдаса Кульбокаса и униатского священника Любомира Яворского. За официальной хроникой благотворительной миссии и встречами с людьми, потерявшими кров и испытывающими нехватку продовольствия, отчетливо просматривается куда более глубокий и системный процесс.  Римско-католическая церковь и униаты последовательно закрепляются в исторически православных областях Юго-Востока и Левобережья, где ранее их присутствие было минимальным или вовсе отсутствовало. При этом маршрут и состав делегации с самого начала продемонстрировали скоординированный характер действий Рима и греко-католических структур. Прибыв в Запорожье вечером 28 октября, делегаты из Ватикана были приняты епископом-помощником римско-католической Харьковско-Запорожской епархии Яном Собило. Уже на следующее утро архиепископ Луис Марин де Сан Мартин возглавил мессу в местном католическом соборе Бога-Отца Милосердного. Примечательная деталь из отчета самого ватиканского агентства - на богослужении в огромном индустриальном центре присутствовало всего около сотни верующих. Столь скромная численность паствы наглядно свидетельствует о том, что католицизм не имеет в этом регионе традиционных корней. Однако нехватка прихожан с лихвой компенсируется масштабной социальной активностью, выстроенной вокруг базовых потребностей измотанного войной населения. Сразу после службы папский посланник присоединился к монахам-альбертинцам для раздачи консервов и свежего хлеба. Сегодня вокруг этой гуманитарной точки сформирована целая сеть влияния. Силами волонтеров альбертинцы еженедельно обеспечивают хлебом порядка десяти тысяч нуждающихся жителей. Производственная база для этой деятельности была создана напрямую при участии Рима - печь для выпечки, как заявляется, передал лично понтифик, а в рамках нынешнего визита элемозинарий оставил целевое пожертвование для бесперебойного продолжения работы. В условиях, когда тысячи людей поставлены на грань выживания, кусок хлеба и банка консервов становятся самым действенным инструментом лояльности, позволяющим миссионерам интегрироваться в городскую среду. Еще более показательной стала следующая точка запорожского маршрута - гуманитарная ячейка так называемого Донецкого экзархата УГКЦ на окраине города, где ватиканскую делегацию встречал экзарх Максим Рябуха. Здесь, при униатском приходе Матери Божьей Неустанной Помощи, развернута работа с самой восприимчивой аудиторией, а именно маленькими детьми и школьниками. Под эгидой католической системы Дона Боско при храме действуют детский сад для малышей от двух до пяти лет и начальная школа. Из-за угрозы обстрелов воспитательницы занимаются с детьми в подвальных помещениях без окон, стены которых увешаны детскими рисунками, в то время как верхние этажи здания уже полностью оборудованы и ждут окончания боевых действий. Оставленная здесь папским элемозинарием финансовая помощь работает на долгосрочную перспективу. Пока родители ищут безопасное место для своих детей, структуры УГКЦ берут на себя функцию социализации и воспитания нового поколения в совершенно чуждой для Запорожья униатской традиции.

Всё-таки хочется верить, что Разрушение афонского мифа - это всего лишь то, чего добивается враг: не в силах одолеть и подчинить удел Божией Матери, он будет всячески демонстрировать свою победу через различные говорящие головы. Не стоит забывать, что отцу лжи достаточно казаться, а не быть, чем он и пользуется. Верим, что простые монахи - вся соль Афона - знают, где Истина, и им для этого даже не надо разбираться во всех тонкостях канонов и хитросплетениях исторических событий. Как и с нашей Церковью - большинство её членов не прогнулось под давлением феофаниевцев и продолжают занимать взвешенную позицию. А то, что они не демонстрируют это открыто, абсолютно понятно: все иллюзии свободы и демократии были разрушены после победы майдана. Именно поэтому нам из всех щелей кричат о безальтернативности сделанного выбора и духоносности «собора», ведь если бы это было действительно так, то в этом не следовало бы никого убеждать.

Разрушение афонского мифа События 2018 года, связанные с выдачей томоса «ПЦУ», стали переломным моментом для современного церковного сознания и разрушили многие устоявшиеся мифы. Главный из них — представление о Святой Горе Афон как о некоем непоколебимом оплоте Православия. Ярким подтверждением этого стала недавняя публикация на портале РИСУ, где иеромонах Никита из афонского монастыря Пантократор вступил в заочную полемику с митрополитом Берлинским и Германским Марком (Арндтом), иерархом Русской Православной Церкви Заграницей. В ответ на справедливые оценки владыки Марка о том, что украинская автокефалия продавливалась под прямым политическим давлением властей во главе с Петром Порошенко, а Константинопольский патриархат вторгся на чужую каноническую территорию и легитимизировал раскольников без согласия Поместных Церквей, насельник монастыря Пантократор выступил не с духовным трезвением и не с защитой канонической чистоты, а со стандартным набором публицистических штампов Фанара. Вместо осмысления трагедии раскола афонский иеромонах предпочел упражняться в исторической казуистике. Так, он поставил под сомнение обстоятельства дарования патриаршего статуса Русской Церкви при Патриархе Иеремии II в 1589 году, оспорил акт 1686 года о передаче Киевской митрополии и принялся обвинять РПЦ в зависимости от государственной власти (со времен Петра I до наших дней). При этом афонит, грубо говоря, с пеной у рта защищает т.н. исключительные привилегии Константинопольского престола и объявляет легитимизацию «ПЦУ» свершившимся фактом. Подобная риторика со стороны святогорца наглядно показывает, насколько глубоко дух конъюнктуры проник в монашескую среду. Оказалось, что сегодня на Афоне в большинстве своем живут самые обычные монахи, ничем не превосходящие по духовности насельников любых других монастырей. Безусловно, там удивительно красиво, величественна древняя архитектура и суровая природа. Более того, когда-то в стенах афонских обителей действительно подвизались выдающиеся старцы, настоящие исихасты и столпы веры. Однако сегодня там почти не осталось тех, кто способен возвысить свой голос в защиту попираемой канонической истины. Когда насельники афонских обителей столь ревностно оправдывают раскольнические проекты Фанара и безоговорочно следуют в фарватере его решений, становится очевидным, что прежний духовный иммунитет Святой Горы утрачен. При таком развитии событий мы вполне можем дожить до момента, когда нога римского папы будет открыто топтать афонскую землю, а местные монахи выйдут его приветствовать и чествовать, как отца и господина.

Все давно было сказано Нам в обратную связь пишут, что существующую проблему на Украине должен решить Всеправославный собор. И что в рамках этого мероприятия патриарх Варфоломей способен предоставить УПЦ новый статус. В силу чего нужно поддерживать инициативы Предстоятелей других Поместных Церквей, направленные на организацию такого собора. В данном контексте хотели бы вновь обратиться к одной нашей старой публикации. Она четко показывает, что все попытки Предстоятелей ряда Поместных Церквей добиться в диалоге с Фанаром согласия на проведение соответствующего собора являются самообманом. Категорическое «нет»: патриарх Варфоломей еще раз ответил на призывы Поместных Церквей Глава Фанара патриарх Варфоломей не собирается созывать Всеправославный собор по вопросу украинской автокефалии. Об этом он заявил в своем выступлении по поводу празднования начала индикта (церковного  новолетия). «Различные сестринские Вселенскому патриархату Церкви призывают нас вновь созвать Всеправославное совещание или Собор православных предстоятелей для решения украинского церковного вопроса, но наш Патриархат отвергает эти предложения… Мы не будем созывать ни Всеправославный Собор, ни совещание предстоятелей, потому что у нас нет намерения предавать решения и инициативы Вселенского патриархата суду новой экклезиологии», - заявил Варфоломей. Он также подчеркнул, что предоставление автокефалии «Церкви Украины с ее 44 (sic!) миллионами верующих» было правом и обязанностью Фанара. Наш комментарий: Заявление было предельно категоричным. Таким образом, Фанар не оставил никаких шансов на то, что этот вопрос когда-либо будет решен на вселенском уровне. По крайней мере, при участии Константинопольской церкви. Это означает, что у УПЦ практически не осталось каких-либо возможностей для легализации своего канонического статуса вне Русской Православной Церкви. Отметим, что именно на всеправославное совещание возлагались надежды со стороны отдельных представителей УПЦ. Но, как мы и писали ранее, попытки выхода на этот уровень будет неизменно блокироваться Фанаром. Который ни при каких обстоятельствах не согласится на пересмотр своих решений. Очевидно, Фанар предлагает только один «выход» для УПЦ – самораспуститься и влиться в «ПЦУ». Скорее всего даже вариант с присоединением к экзархату Константинопольской Церкви в Украине для УПЦ тоже будет закрыт.  А если и не будет, то все равно нужно понимать, что это всего лишь промежуточный этап для слияния с той же «ПЦУ». Варфоломей в своей речи дал ясно понять, что для него существует только одна «ПЦУ», в отношении которой он отметил ее «страдания». То есть страдающие от войны украинцы, по его словам, это исключительно «паства» «ПЦУ» (хотя это очевидная ложь). И даже ущерб от разрушения храмов он приписал тоже «ПЦУ». Ну, а нарушения прав верующих УПЦ со стороны «ПЦУ» Варфоломей вообще проигнорировал. Для него этой темы как бы вообще не существует. Ну и, наконец, обратим внимание на выражение «новая экклезиология». Очевидно, глава Фанара имел ввиду, что «новая экклезиология» это рассмотрение подобных церковных вопросов на всеправославном уровне. То есть, по его логике, традиционное православное учение о Церкви - это подчинение воле и решениям современного Фанара. А требование соборного рассмотрения церковных проблем - это нечто чуждое православному Преданию!

Почему слово «зилот» стало ругательным в церковной среде На ​болгарском православном портале «Бъди верен» опубликованы размышления протоиерея Божидара Главева об опасной подмене понятий в современном церковном сознании, из-за которой слово «зилот» (от греч. ζηλωτής — ревнитель), имеющее в Священном Писании глубоко положительный смысл, сегодня все чаще используется как обидный ярлык и синоним фанатика, фундаменталиста или смутьяна. Ведь еще псалмопевец Давид восклицал: «Ревность по доме Твоем снедает меня» (Пс. 68:10; ср. Ин. 2:17), апостол Павел призывал христиан «духом пламенеть» (Рим. 12:11), один из двенадцати апостолов - Симон Кананит - носил прозвище Зилот, а ревность о чистоте веры веками была отличительной чертой святых исповедников и защитников Православия. ​Безусловно, церковная история знает и «ревность не по разуму» (Рим. 10:2), порожденную гордыней, невежеством и желанием осуждать ближнего, которая в XX веке нередко служила оправданием расколов. Однако злоупотребление добродетелью не превращает саму добродетель в порок. Если любую ревность объявлять безрассудной, то с тем же успехом любую любовь можно назвать лицемерным равнодушием к истине, а смирение и послушание, к которым сегодня так часто призывают критиков, могут оказаться ложными (продиктованными страхом, малодушием или корыстью). ​В современной церковной жизни этот переворот понятий стал удобным инструментом. Когда верность Преданию мешает политике обмирщения Церкви, проще всего дискредитировать принципиальную позицию, навесив на ее защитника ярлык «зилота» и «фанатика». Этот нечестный прием позволяет уйти от богословского спора по существу и переключить внимание с аргументов оппонента на мнимые изъяны его характера, обвинив его в нетерпимости и нехватке любви. Но если применить нынешние стандарты бесконфликтности и безусловного послушания к истории Церкви, то в разряд «фанатиков» пришлось бы записать святителей Афанасия Великого и Марка Эфесского, преподобных Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина, Феодора Студита, Зографских мучеников и многих других святых, открыто противостоявших императорам, патриархам и лжесоборам. ​Не всякое противостояние церковной власти является исповедничеством, но и не всякое послушание - добродетель, поскольку единственным мерилом того и другого служит Истина. Превращение слова «ревнитель» в оскорбление является симптомом глубокого кризиса церковного сознания, при котором внешний компромисс ценится выше Истины, административное спокойствие - выше верности Преданию, а толерантность - выше исповедания веры. Подлинная христианская ревность не противоречит любви, а рождается из нее, и потому вопрос для православного христианина состоит не в том, быть ли ему ревностным, а в том, чему именно служит его ревность - Богу или собственному самолюбию.

Почему слово «зилот» стало ругательным в церковной среде На ​болгарском православном портале «Бъди верен» опубликованы размышления протоиерея Божидара Главева об опасной подмене понятий в современном церковном сознании, из-за которой слово «зилот» (от греч. ζηλωτής — ревнитель), имеющее в Священном Писании глубоко положительный смысл, сегодня все чаще используется как обидный ярлык и синоним фанатика, фундаменталиста или смутьяна. Ведь еще псалмопевец Давид восклицал: «Ревность по доме Твоем снедает меня» (Пс. 68:10; ср. Ин. 2:17), апостол Павел призывал христиан «духом пламенеть» (Рим. 12:11), один из двенадцати апостолов - Симон Кананит - носил прозвище Зилот, а ревность о чистоте веры веками была отличительной чертой святых исповедников и защитников Православия. ​Безусловно, церковная история знает и «ревность не по разуму» (Рим. 10:2), порожденную гордыней, невежеством и желанием осуждать ближнего, которая в XX веке нередко служила оправданием расколов. Однако злоупотребление добродетелью не превращает саму добродетель в порок. Если любую ревность объявлять безрассудной, то с тем же успехом любую любовь можно назвать лицемерным равнодушием к истине, а смирение и послушание, к которым сегодня так часто призывают критиков, могут оказаться ложными (продиктованными страхом, малодушием или корыстью). ​В современной церковной жизни этот переворот понятий стал удобным инструментом. Когда верность Преданию мешает политике обмирщения Церкви, проще всего дискредитировать принципиальную позицию, навесив на ее защитника ярлык «зилота» и «фанатика». Этот нечестный прием позволяет уйти от богословского спора по существу и переключить внимание с аргументов оппонента на мнимые изъяны его характера, обвинив его в нетерпимости и нехватке любви. Но если применить нынешние стандарты бесконфликтности и безусловного послушания к истории Церкви, то в разряд «фанатиков» пришлось бы записать святителей Афанасия Великого и Марка Эфесского, преподобных Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина, Феодора Студита, Зографских мучеников и многих других святых, открыто противостоявших императорам, патриархам и лжесоборам. ​Не всякое противостояние церковной власти является исповедничеством, но и не всякое послушание - добродетель, поскольку единственным мерилом того и другого служит Истина. Превращение слова «ревнитель» в оскорбление является симптомом глубокого кризиса церковного сознания, при котором внешний компромисс ценится выше Истины, административное спокойствие - выше верности Преданию, а толерантность - выше исповедания веры. Подлинная христианская ревность не противоречит любви, а рождается из нее, и потому вопрос для православного христианина состоит не в том, быть ли ему ревностным, а в том, чему именно служит его ревность - Богу или собственному самолюбию.

Почему слово «зилот» стало ругательным в церковной среде На ​болгарском православном портале «Бъди верен» опубликованы размышления протоиерея Божидара Главева об опасной подмене понятий в современном церковном сознании, из-за которой слово «зилот» (от греч. ζηλωτής — ревнитель), имеющее в Священном Писании глубоко положительный смысл, сегодня все чаще используется как обидный ярлык и синоним фанатика, фундаменталиста или смутьяна. Ведь еще псалмопевец Давид восклицал: «Ревность по доме Твоем снедает меня» (Пс. 68:10; ср. Ин. 2:17), апостол Павел призывал христиан «духом пламенеть» (Рим. 12:11), один из двенадцати апостолов - Симон Кананит - носил прозвище Зилот, а ревность о чистоте веры веками была отличительной чертой святых исповедников и защитников Православия. ​Безусловно, церковная история знает и «ревность не по разуму» (Рим. 10:2), порожденную гордыней, невежеством и желанием осуждать ближнего, которая в XX веке нередко служила оправданием расколов. Однако злоупотребление добродетелью не превращает саму добродетель в порок. Если любую ревность объявлять безрассудной, то с тем же успехом любую любовь можно назвать лицемерным равнодушием к истине, а смирение и послушание, к которым сегодня так часто призывают критиков, могут оказаться ложными (продиктованными страхом, малодушием или корыстью). ​В современной церковной жизни этот переворот понятий стал удобным инструментом. Когда верность Преданию мешает политике обмирщения Церкви, проще всего дискредитировать принципиальную позицию, навесив на ее защитника ярлык «зилота» и «фанатика». Этот нечестный прием позволяет уйти от богословского спора по существу и переключить внимание с аргументов оппонента на мнимые изъяны его характера, обвинив его в нетерпимости и нехватке любви. Но если применить нынешние стандарты бесконфликтности и безусловного послушания к истории Церкви, то в разряд «фанатиков» пришлось бы записать святителей Афанасия Великого и Марка Эфесского, преподобных Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина, Феодора Студита, Зографских мучеников и многих других святых, открыто противостоявших императорам, патриархам и лжесоборам. ​Не всякое противостояние церковной власти является исповедничеством, но и не всякое послушание - добродетель, поскольку единственным мерилом того и другого служит Истина. Превращение слова «ревнитель» в оскорбление является симптомом глубокого кризиса церковного сознания, при котором внешний компромисс ценится выше Истины, административное спокойствие - выше верности Преданию, а толерантность - выше исповедания веры. Подлинная христианская ревность не противоречит любви, а рождается из нее, и потому вопрос для православного христианина состоит не в том, быть ли ему ревностным, а в том, чему именно служит его ревность - Богу или собственному самолюбию.

Для Фанара униаты уже гораздо ближе православных собратьев ​В ватиканском Доме святой Марфы 24 октября состоялась весьма показательная встреча патриарха Варфоломея и главы Украинской греко-католической церкви Святослава Шевчука (при участии митрополита Халкидонского Эммануила). Стороны обменялись подарками. Шевчук вручил главе Фанара панагию, поздравил его с 35-летием патриаршего служения и получением почетной докторской степени Папского университета святого Фомы Аквинского, а в ответ получил книги патриарха Варфоломея и памятную медаль к 1700-летию Никейского Собора. Кроме того, глава УГКЦ анонсировал декабрьский визит Всеукраинского совета церквей на Фанар. ​Однако главным содержанием беседы стало совместное обсуждение Русской Православной Церкви. Шевчук горячо благодарил патриарха Варфоломея за «духовное разоблачение идеологии русского мира» и вместе с ним критиковал Патриарха Кирилла и его последнюю книгу «Война. За пределами видимых причин и последствий», рассуждая о том, что позиция предстоятеля РПЦ мешает «экуменическому единству». ​Эта картина наглядно показывает, насколько далеко Фанар зашел в своих геополитических и экуменических играх. Униаты сегодня стали для церковного Стамбула куда ближе, чем православные собратья. Даже если у Фанара есть острые разногласия с Патриархом Кириллом и Русской Православной Церковью, то перед кем фанариоты мечут бисер? Споры между Поместными Церквами - это сугубо внутреннее дело Православия, и втягивать в них инославных в качестве союзников против единоверцев выглядит откровенным предательством церковного единства. При любых внутренних расхождениях каноническая Православная Поместная Церковь по определению должна быть православному патриарху ближе, чем те, кто в рамках своей собственной догматики считает и его самого, и все мировое Православие схизматиками.

Какие плоды принес Критский собор? Митрополит Запорожский Лука: Господь сказал: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:16), и мы уже видим эти плоды. Каковы же итоги Крита? Первый плод — Украина. В 2018 году Константинополь отменил акт 1686 года, согласно которому Киевская митрополия была передана Русской Церкви. Патриархат принял в общение людей, ранее отлученных или преданных анафеме, и создал новую структуру, предоставив ей томос. Ранее эти лица не признавались канонической Церковью, но решением одного Престола, без консультаций с другими Поместными Церквами, они были «приняты в сущем сане». Хотя принцип «первый без равных» провозглашался и до Критского собора, именно после него он начал агрессивно работать. На украинской земле, где десятилетиями сохранялся хрупкий мир, раскол не был преодолен, а лишь углубился. Захваты храмов, избиения священнослужителей, судебные тяжбы и разрушенные семьи не принесли мира православному народу. Это стало закономерным итогом того, что одна Церковь присвоила себе право решать за всех. Второй плод — экспансия. Территории, которые прежде не входили в юрисдикцию Константинополя, внезапно оказались в зоне его «опеки» (Украина, Прибалтика и другие регионы). В каждом случае вместо канонического процесса мы наблюдаем акт одностороннего решения. Каноны превратились в инструмент, который используют, когда это выгодно, и игнорируют, когда они препятствуют задуманному. Третий плод — разрыв общения. Евхаристическое общение между Церквами прервано. Это не абстракция. Православие, веками проповедовавшее единство, оказалось расколотым не извне, а изнутри теми, кто был призван это единство хранить. Когда мы слышим, что виновата лишь одна сторона, стоит спросить: кто начал этот процесс? И кто мог его остановить? Четвертый плод — сближение с Римом. Критские документы о «Церквах» инославного Запада и нехристианского Востока были составлены так, что вызвали серьезные сомнения у ряда Поместных Церквей, афонских монастырей и многих иерархов Греции, Сербии, Кипра и Грузии. Сегодня мы видим, как Фанар активно участвует в совместных мероприятиях с Римом, в том числе в юбилейных акциях. Логика «первого без равных» диктует необходимость сближения Православия и католичества — не только по устройству управления, но и по сути. Тот, кто объединяется в управлении, неизбежно придет к единству в учении. Патриарх Варфоломей, судя по его действиям, выступает главным проводником этого курса, вовлекая Вселенскую Православную Церковь в новую унию с Римом. Эти идеи получили развитие после Критского собора, на котором не встретили должного сопротивления. Пятый плод — подмена Евангелия. Церковная риторика все чаще заимствует язык глобальных форумов: «климат», «толерантность», «диалог», «инклюзивность». Эти слова благи, когда служат милосердию, но становятся разрушительными, когда подменяют собой покаяние, догматы и жертвенность. Если за столом, где решаются судьбы мира, Церковь становится удобным инструментом для озвучивания повестки леволиберальных элит, Она перестает быть «солью земли». Соль же, потерявшая силу, ни на что не годна, кроме как быть выброшенной вон. Мы не беремся утверждать, что существует единый заговор против Православия, но очевидно другое: когда Церковь по духу и языку становится неотличимой от мира, она сама становится его проводником, независимо от намерений иерархов. Мы не выносим окончательный приговор. Его вынесет Христос. Однако по прошествии десяти лет можно сказать, что дерево познается по плодам, и плоды эти горьки. Собор на Крите можно назвать историческим именно потому, что впервые на столь высоком уровне был фактически разрушен принцип соборности.

10 автобусов с туристами В болгарских СМИ постепенно всплывают "интересные" факты. Мы вчера писали о том, что многие верующие БПЦ не приехали в Рильскую обитель по причине присутствия там патриарха Варфоломея. Однако им нашли "замену", организовав визит в монастырь 10 автобусов с туристами. Среди них были украинцы, греки, румыны и даже японцы. Ситуация прямо один в один напоминает фокусы с подвозом людей на "службы" Епифания.

Какие плоды принес Критский собор? Митрополит Запорожский Лука: Господь сказал: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:16), и мы уже видим эти плоды. Каковы же итоги Крита? Первый плод — Украина. В 2018 году Константинополь отменил акт 1686 года, согласно которому Киевская митрополия была передана Русской Церкви. Патриархат принял в общение людей, ранее отлученных или преданных анафеме, и создал новую структуру, предоставив ей томос. Ранее эти лица не признавались канонической Церковью, но решением одного Престола, без консультаций с другими Поместными Церквами, они были «приняты в сущем сане». Хотя принцип «первый без равных» провозглашался и до Критского собора, именно после него он начал агрессивно работать. На украинской земле, где десятилетиями сохранялся хрупкий мир, раскол не был преодолен, а лишь углубился. Захваты храмов, избиения священнослужителей, судебные тяжбы и разрушенные семьи не принесли мира православному народу. Это стало закономерным итогом того, что одна Церковь присвоила себе право решать за всех. Второй плод — экспансия. Территории, которые прежде не входили в юрисдикцию Константинополя, внезапно оказались в зоне его «опеки» (Украина, Прибалтика и другие регионы). В каждом случае вместо канонического процесса мы наблюдаем акт одностороннего решения. Каноны превратились в инструмент, который используют, когда это выгодно, и игнорируют, когда они препятствуют задуманному. Третий плод — разрыв общения. Евхаристическое общение между Церквами прервано. Это не абстракция. Православие, веками проповедовавшее единство, оказалось расколотым не извне, а изнутри теми, кто был призван это единство хранить. Когда мы слышим, что виновата лишь одна сторона, стоит спросить: кто начал этот процесс? И кто мог его остановить? Четвертый плод — сближение с Римом. Критские документы о «Церквах» инославного Запада и нехристианского Востока были составлены так, что вызвали серьезные сомнения у ряда Поместных Церквей, афонских монастырей и многих иерархов Греции, Сербии, Кипра и Грузии. Сегодня мы видим, как Фанар активно участвует в совместных мероприятиях с Римом, в том числе в юбилейных акциях. Логика «первого без равных» диктует необходимость сближения Православия и католичества — не только по устройству управления, но и по сути. Тот, кто объединяется в управлении, неизбежно придет к единству в учении. Патриарх Варфоломей, судя по его действиям, выступает главным проводником этого курса, вовлекая Вселенскую Православную Церковь в новую унию с Римом. Эти идеи получили развитие после Критского собора, на котором не встретили должного сопротивления. Пятый плод — подмена Евангелия. Церковная риторика все чаще заимствует язык глобальных форумов: «климат», «толерантность», «диалог», «инклюзивность». Эти слова благи, когда служат милосердию, но становятся разрушительными, когда подменяют собой покаяние, догматы и жертвенность. Если за столом, где решаются судьбы мира, Церковь становится удобным инструментом для озвучивания повестки леволиберальных элит, Она перестает быть «солью земли». Соль же, потерявшая силу, ни на что не годна, кроме как быть выброшенной вон. Мы не беремся утверждать, что существует единый заговор против Православия, но очевидно другое: когда Церковь по духу и языку становится неотличимой от мира, она сама становится его проводником, независимо от намерений иерархов. Мы не выносим окончательный приговор. Его вынесет Христос. Однако по прошествии десяти лет можно сказать, что дерево познается по плодам, и плоды эти горьки. Собор на Крите можно назвать историческим именно потому, что впервые на столь высоком уровне был фактически разрушен принцип соборности.

По нашей информации, людей, которые в Рильском монастыре поминовение лидера украинских раскольников сопроводили возгласом "Анафема", представители специальных служб вывели из храма. Сегодня болгарские верующие, выступающие против соответствующих действий и политики Фанара, намерены собраться для общей молитвы у пещеры преподобного Иоанна Рильского.

🇧🇬Завтра в Болгарии п. Варфоломей должен сослужить патр. Даниилу. Часть верующих устроила протесты, однако нашлось и немало местных #стойчевых, которые обильно вписываются за Фанар. Наше внимание привлёк некий «доцент-профессор» Каравылчев, который разразился целым трактатом из тьмы слов против тех, кого он именует «фанатиками». Профессор упоминает и «принцип гегелевской диалектики» (марксистом был?), и ужасную «экклезиологию огораживания», которой, оказывается, заражена РПЦ, и непонимание верующими «евхаристической реальности» — ну все средства «брошены в бой», лишь бы оправдать то, что должно произойти завтра! А обсудить-то надо было всего-навсего один вопрос: Будет п. Варфоломей поминать главу «ПЦУ» Епифания Думенко? 👇далее👇