Глебсмит

Американские выборы справедливо читают как «синее цунами». Под волной этой лежит сюжет поинтереснее: люди впервые массово проголосовали против того, как Силиконовая долина строит будущее, и деньги долины ничего с этим поделать не смогли. Разгромлена в политическом смысле оказалась сама идея «прогресса» в изложении Маска, Альтмана, Тиля и компании. 1. Референдумы. По всей стране одновременно с выборами местные сообщества выносили ЦОДы на голосование: больше 40 референдумов в 10 штатах только один день. «Прогресс» проиграл их, считай, все. Голосовали за разное: запреты, моратории, лимиты по мощности и за то, чтобы без согласия жителей ничего не строилось. Кое-где запрет вписывали в уставы территорий заранее, когда никакого проекта ЦОДа ещё нет. Буквально на всякий случай. Опросы показывают, что ЦОД у себя готов у себя под боком видеть примерно каждый десятый американец. 2. Кандидаты. Выигрывали те, кто раньше, громче и твёрже выступил против ЦОДов. Проигрывали те, кто резал ленточки на открытиях и держал акции застройщиков. Поздний разворот не спасал: губернатор Техаса сам ввёл мораторий за два месяца до выборов и всё равно проиграл кандидату, который обещал мораторий раньше него. К осени защищать ЦОДы публично не решался вообще никто, включая республиканцев, идущих на деньги строителей ЦОДов. 3. Счёт за свет. Это вход в тему. Абстрактная инфляция получила адрес: огромное здание на бывшем поле за городом. Дальше - земля, вода и право решать. Соседям ЦОДов предлагали бесплатное электричество, и кандидат с этим предложением проиграл. Голосовали за сельхозземлю, за воду в кране и против решений о стройке, которые принимались без людей. Проекты ЦОДов изначально были не очень популярны, поэтому согласовывались под соглашения о неразглашении, а землю и воду с местными сообществами обсуждали уже после сделки. В результате референдумы отменяли и договоры, которые подписала собственная местная избранная власть. 4. Двойной счёт. Старый завод коптил, но давал городу работу. У ЦОДа после стройки остаются считанные десятки рабочих мест, а продукт, который он производит, нацелен на то, чтобы заменить работу тех, на чьей земле он стоит. Отсюда профсоюзная линия этих выборов: профсоюзы поддерживали противников ЦОДов. Индустрия понимает непопулярность роста цен на энергию и отвечает обещанием ухода из общей сети. Новое предложение Долины: ЦОД на собственном электричестве. Проблему с тарифом это снимает, остальное остаётся: поле занято, вода уходит, решили без граждан. К этому добавляется труба электростанции. Предложение: "ну ок, запитаем ИИ-инфраструктуру без роста тарифа" не прошло. 5. Деньги стали меткой. Маск потратил почти 500 млн, его кандидаты проиграли там, где он вкладывал больше всего. Криптовалютные комитеты в 2024 году за $40 млн выбили сенатора, который им мешал; сейчас вложили против него в разы больше, а он выиграл и вернулся. Комитеты, спонсируемые ИИ-индустрией к осени опустили руки буквально и почти перестали тратиться на конкурентные гонки, давая копейку только тем, кто точно пройдет. При этом провели десятки миллионов долларов трат через свежие компании-прокладки. Чтобы не светить подрядчиков. Ситуация такова, что сегодня брать деньги у Долины для лоббиста, пиарщика или политика – это все равно что брать деньги у наркокартелей. Общая волна понятно тоже работала: инфляция, война в Иране, бензин. Но там, где те же деньги Долины два года назад побеждали, теперь они проиграли катастрофически. Почему это произошло? Долина привыкла к пользователю. Ему платят скидкой или бесплатным тарифом, его согласие имеет цену, задача в том, чтобы её подобрать. И тут выяснилось, что на участки приходят люди с логикой не пользователя, а хозяина. А хозяина спрашивают до сделки, и его «нет» цены не имеет. Обещание изобилия, с помощью которого техномагнаты продвигали свою версию «будущего» воспринимается уже по-другому. Буквально «ты станешь не нужен». В результате "прогресс" в версии техномагнатов встретил пользователя, который в упор не видит кнопку «Принимаю условия» как ее не подсовывай. Пока только в Штатах, но полагаю далее везде.

Казанский «БИЗНЕС Online» снова подарил мне редкую радость: поговорить обо всём сразу на десять тысяч слов. Для тех, кто столько не осилит, вот несколько тезисов. Жители Бугульмы немного преувеличивают значение американских промежуточных выборов для Бугульмы. Президент на них проигрывает почти всегда, это ритуал вроде «Щелкунчика» под Новый год. Поправку Джексона–Вэника приняли против СССР в 1974-м, а отменили только в 2012-м. Она пережила и Советский Союз, и все дружеские объятия президентов. Это и есть антироссийский консенсус: законы, бюджеты и карьеры, а не чьё-то настроение, которое можно поменять куртуазным обращением. Тридцатилетняя война закончилась не чьей-то победой, а общим изнеможением, и Вестфальский мир его просто оформил. Европейские стратеги помнят это и сейчас тоже считают, у кого раньше кончатся силы. По их версии, у России. В Европе карьеру делает дисциплина. В этому смысле надежда, что придут новые какие то персонажи на выборах и все радикально поменяется - выглядит так себе. Торговля по временным лицензиям сильно напоминает иракскую программу «Нефть в обмен на продовольствие». Торговать вроде бы можно, а планировать дальше года нельзя. Бразильский Лула — прямой наследник Генриха IV с его курицей в супе у каждого крестьянина. Политик, который обещает просто не делать людям хуже, встречается так редко, что заслуживает памятника. И не только на родине. А ещё там Брежнев, Никсон в Пекине, ядерная бомба и стоматологи в Саутгемптоне. https://www.business-gazeta.ru/article/714797

С бегством Флавиу Болсонару из Бразилии выходит одна из самых смешных историй последних лет в политике. Правые всего мира пытаются рассказать об этом как о героическом сюжете. Ночная граница, частный самолёт, лидер, который продолжит борьбу из-за границы. Но в так называемом «реальном мире» произошел натуральный водевиль. Итак, Лула выиграл второй тур. Флавиу отказался признать результат. Судья Верховного суда Мораеш велел ему сдать паспорт и не выезжать из страны: Флавиу проходит по делу об отмывании денег. В понедельник Флавиу пообещал публично, что останется. Во вторник переехал мост в Аргентину по итальянскому паспорту и улетел частным самолётом. В среду он в Майами, где в течение часа опубликовал три версии письма к нации про светоч свободы который он будет нести дальше.   1. Флавиу мало что угрожало. Ордера на арест не было и нет. Он действующий сенатор с иммунитетом. Мера предлагалась самой мягкой из возможных: не ездить за границу. Генеральная прокуратура официально считала её слабо обоснованной, готовилась официально опротестовать ее, но не успела. В силу как раз бегства. Худшее, что ждало Флавио в ближайшие месяцы - сидеть в Бразилии и каждый день выступать в Сенате про неисчислимые грехи Лулы. 2. Рисковал как раз Мораеш. Решение он принял ночью, без консультации с прокуратурой, против человека, за которого только что проголосовали 60 миллионов. В феврале собирается новый Сенат, где у правых большинство, а импичмент Мораеша стоит у них первым пунктом. Министры самого Лулы ставят в повестку его нового срока реформу Верховного суда с резким ослаблением его уникальных в мировом масштабе полномочий. Бегство сняло с Мораеша массу рисков. Председатель Сената Алколумбре уже говорит о 48 голосах за своё переизбрание – то есть бегство ослабило правых так, как не ослабило поражение во втором туре президентских выборов. 3. Письмо. В первой версии Флавиу назвал себя «избранным президентом», через несколько часов стал «лидером Бразилии». Всего вышло три версии. Первые две выложил блогер Фигейреду, живущий в США соратник Болсонару. Главные доводы письма держатся не особо. Продление голосования на два часа можно критиковать, но штаб Флавиу сам просил о том же в нескольких штатах. После прежнего времени закрытия проголосовали 34.000 человека. Разрыв между кандидатами порядково больше. 4. Герб. В первой версии стоял старый герб с надписью «Estados Unidos do Brazil», через Z. Так страна называлась до конца 1960-х. Искать в этом тоску по Старой республике или тайный знак не стоит. Уже известно, что один из авторов попросил ChatGPT добавить к документу герб Бразилии и получил вот такой. Думаю и текст был не совсем, скажем так, человеческим. Манифест к нации готовили люди и ИИ-модели, которым иконография этой нации безразлична. Это отдельно смешно. 5. Правая коалиция недоумевает. Партия Флавиу, PL, признала победу Лулы ещё в понедельник. Признал поражение и его кандидат в вице-президенты. Избранные сенаторы о письме не знали. Начштаба Болсонару Мариньо, которого Флавиу в письме прочит в председатели Сената, узнал об отъезде из новостей. Он же советовал Флавиу признать поражение и позвонить Луле с поздравлением. 6. Тарсизиу де Фрейташ. Единственный лидер правых не из семейства Болсонару и губернатор Сан-Паулу поблагодарил Флавиу за то, что тот «шёл с нами» (в прошедшем времени). Но путь в его версии один: уважать результат урн и строить сильную оппозицию внутри институтов. Это заявка на 2030 год. Тарсизиу забирает электорат, недовольный выборами, и роль человека, который распоряжается этим недовольством законно. Очевидно, семья быстро осознает, что ее главный враг – не Лула, а этот человек. 7. У Лулы - праздник. В воскресенье вечером у него была победа с небольшим перевесом, враждебный Сенат, кампания по импичменту его главного союзника, 81 год и никакого преемника. Через три дня соперник самовыпилился максимально идиотским способом, правые разделились на семью и Тарсизиу, битва за Сенат перестала быть безнадежной. От Лулы теперь требуется только одно: не делать лишних движений. С этим он точно способен справиться.

А Ктулху тут - биржа Посмотрел в перелете с Дальнего Востока наконец «Глубину» (Below), про которую сейчас спорят. Споры идут по трём линиям. Критики хвалят Хартнетта и климатическую повестку. Зрители ворчат, что обещали хоррор про морское чудовище, а пугаться нечего. Правые записали сериал в «воук» и худшее, что Netflix когда-либо снимал. Все три лагеря смотрят на кальмара и обсуждают, страшный он или нет. А на самом деле кальмар тут вообще ни при чём. Цифры у сериала странные. Первая неделя - 17 млн просмотров, вторая - за 20. Так бывает, только когда люди досмотрели и сказали соседям, что стоит. При этом у критиков 81%,, а у зрителей 60% положительных оценок. Смотрят все, а любить хочется только тем, кому положено по работе. И я понимаю почему. Дальше - спойлеры. Хоррором там не пахнет. Саспенса нет, погонь нет, подвигов нет. Это грустная производственно-семейная драма в антураже из морской капусты. Герой - Калвин, вдовец и мелкий собственник: своя лодка, домик, дети разной степени беспутности. Треска кончилась, он торгует льдом с айсбергов для общепита. Посёлок вежливо с компенсацией переселяют как «неперспективный». Потом выясняется, что переселение - прикрытие: семейная корпорация Крокеров хочет добывать на острове кобальт. Для аккумуляторов. Для зелёного перехода. Чтобы спасти планету, которая, как известно, нагревается. Собственно кальмар при этом достаточно ну ок не положительный (все-таки людей жрет) но нейтральный герой. Точнее, героиня: она просто пришла в гавань родить детей. Разведёнка с прицепом, честное слово. Головоногие размножаются один раз и умирают, и она умирает в абсолютно синкопированной сцене. А в финале местный доктор наук сообщает зрителям, что у кальмарши всё равно ничего скорее всего не вышло: вода слишком тёплая. Померла просто так. И глаз ее гигантский медленно красиво тухнет. Лавкрафт бы обиделся. Ктулху ведь тоже головоногий, и ужас его был в безразличии: древней силе нет до тебя дела. В «Глубине» это безразличие вышло из воды на сушу. Монстр глубин оказался матерью-одиночкой, а невыразимый ужас, которому до тебя нет дела, добывает кобальт и занят капитализацией. Крокеры летают на самолётах, решают дела, у них тикер, армия и всё причитающееся. Есть в сериале и стартапер, такой анти-Тони Старк: на все готовые китайцы в команде, безумный учёный на посылках, инвестиции в лодку и железо, которые надо отбить. А отбить можно только красиво отсняв древнего гигантского кальмара – он за ним и гоняется технологичненько. Единственный персонаж с порывом и стараниями. Получает по полной – гибнет смертью лютой. Есть мелкий бандит из Могадишо, которого сын героя спасает после слов «я тоже сын рыбака». Это не воук, что бы ни писала правая критика. Это старая классовая солидарность тех, кому по жизни не свезло. Сериал вышел 8 октября. А 7-го Марко Рубио на фоне Парфенона звал Запад вернуть себе thymos — порыв, гордость, стремление. Лучшие - вперёд. Хватит оборачиваться на худших  Мощь, развитие, прогресс и тд и тп. А общество, которое назавтра включило «Глубину», как бы отвечает: дорогой, кого обманываешь - себя или нас? Всё ваше стремление -  строчка в цене на кобальт. Весь ваш прогресс с достигаторством - битва в биржевых клоповниках за годовой бонус. Сериал очень женский. Подвига нет, потому что бить некого: биржу не загарпунишь. Остаётся одна защита потомства, что у кальмара, что у человека. И тон не страшный, а усталый. Таким тоном говорит женщина после трёх неудачных браков, у которой дочь повторяет её ошибки, а сын отбился от рук. Петрушевская, «Время ночь», только с щупальцами и клювом. Каждый, кто платит ипотеку, интуитивно понимает, кто и что в его жизни невыразимый ужас глубин. И это не кальмар. Его (ее) как раз понять можно. И даже поболтать у кофейного аппарата о том, как все сложно. К бонусам то случайных людей (и головоногих) все равно не подпустят.

Второй тур в Бразилии - классика спора, который идёт в каждом крупном избирательном штабе. С одной стороны человек, который понимает, что такое политика. С другой - интернет-технолог. Мастер прикольных роликов и таргетированной рекламы. Интернетчик в современном штабе обычно выигрывает. Он весёлый, у него модные штаны и борода, а ещё у него есть рассказ про Трампа в 2016-м, который, впрочем, описывает не реальность, а фантазии о ней этих самых интернет-технологов. Его противник выглядит скучно и говорит про социальные группы и устройство коалиции. В Бразилии на этих выборах этот спор назывался «Мариньо против Марсала». Рожериу Мариньо - сенатор и официальный начштаба Болсонару. Пабло Марсал - коуч, комментатор Сунь-цзы "для цифрового мира", знаток TikTok и мастер вертикального видео. В итоге перед вторым внутри штаба победил Марсал. Но технолог в этой истории симптом и составляющая, а не причина. Самоуверенность. В ночь первого тура Флавиу объявил «конец эры Лулы». Рынок с ним согласился: бразильский индекс за день подорожал на 7%. Опросы все три недели показывали его впереди. У Лулы настроение было обратное: он назвал итог уроком демократии и выдал лозунг «a responsabilidade é nossa» - «ответственность на нас». Победителю нечего доказывать, поэтому Флавиу и не стал ничего доказывать. Для 33 миллионов, не пришедших в первом туре, «Флавиу уже выиграл» прозвучало как повод всё-таки прийти. Мачизм вместо коалиции. Коалицию собирают и обслуживают в том числе уступками. Один из «третьих», Кури, выдал Флавиу восемь очень стандартных программных пунктов в обмен на поддержку: телемедицина, учителя, кредиты лавочникам, защита женщин и «национальное примирение». Флавиу вроде как подписал. Через неделю он фактически отказался от последнего пункта – всем гонителям отца отомстим, всех «жертв левых» амнистируем. Кури предупреждал, что его поддержка не чек в бланке. Так и получилось. Отказ от любого некомфортного позиционирования. Уступки не делают скучным. Умение «сдать назад» - не слабость. Политик, который поехал к учителям и вернулся с пунктом программы – уже история. Политик, который выполнил обещание союзнику тоже история, только для взрослых. Такая 18+. Современные технологи её не возьмут, в ТикТоке не покажут. У них другое: «слабость не продаётся» и «компромисс не собирает охватов». Красивая картинка. Вот здесь и пригодился технолог. Уверенному кандидату незачем ехать к учителям, ему нужен суперролик. Ролик с дебатов, где Флавиу с отрепетированными жестами стоял за спиной Лулы, посмотрели миллионы. Но охваты не голоса. Не устаю повторять: «Если вам показывают график охватов и больше ничего не показывают, вы стали жертвой мошенников». Опросы. Провалились дважды, и в противоположные стороны. Накануне первого тура они ставили первым Лулу, а первым пришёл Флавиу. Накануне второго Datafolha давал Флавиу 51 на 49, а Лула выиграл почти 52 на 48. Опросы меряли температуру кампании, а не людей за ней. Что сделали зануды у Лулы. Всё по учебнику его первых сроков. Евангеликам - письмо: ставки разоряют семьи, два выходных дают больше времени на церковь. Отвоевать евангеликов Лула не пытался, ему надо было удержать свою треть у них и показать «я вас тоже помню». Старикам за 70, которые по закону могут и не голосовать (голосование обязательно, со штрафом за неявку, для граждан от 18 до 70 лет), - личная просьба с акцентом на моральный долг. Цифровая кампания у Лулы тоже была, но в технической зоне: она обслуживала политику, а не заменяла её. В логике "пространство", а не "серебряная пуля". Счёт. Лула проиграл первый тур больше чем на 2 млн голосов и выиграл второй больше чем на 4 млн. Из голосов, которые во втором туре впервые достались одному из двух участников, он собрал почти три четверти. Основную прибавку ему дали избиратели третьих кандидатов, чьи лидеры поддержали Флавиу. По просмотрам, охватам, эстетике силы и уверенности Флавиу выиграл разгромно. Результаты из урн он признавать отказывается. Интернет хорошо доносит твой голос до тех, кто и так согласен. До остальных доезжает политик, который похож на человека, а не на мем.

Вчера во Франции объявили о первой в мире смерти человека от вируса Шамонда. До этого считалось, что он поражает только коров. Что случилось? В июне коровы на востоке Франции начали температурить и терять молоко. Секвенирование показало новый вирус из группы Симбу, «кузена» Шмалленберга. Переносит его мокрец - мошка в 1–3 мм, которую не видно и не слышно, зато укус чешется две недели. Меньше чем за три месяца вирус нашли в 51 департаменте. 9 октября его подтвердили в Португалии. В начале октября в Лионе умер пациент с тяжёлым иммунодефицитом, судя по всему, от поражения мозга этим вирусом. Чего бояться не стоит. Эпидемии. Вирус не передаётся от человека к человеку. Здоровому человеку, скорее всего, ничего не грозит. Зимой мокрецы затихают, до весны новых заражений не будет. Мясо и молоко ни при чём, вирус переносит мошка, а не котлета. Чего бояться стоит. Того, что за полгода вирус прошёл путь от «почти неизвестен науке» до «убил человека», а мы узнали о нём потом. Того, что весной у телят могут пойти уродства, как было с Шмалленбергом в 2012 году. Того, что вакцины нет и лечения нет. И того, что Шамонда не одна. Лихорадка Западного Нила в этом году дала во Франции сотни местных случаев. Чикунгунья передаётся вплоть до Парижа, а не только по берегам Средиземного моря. Первые умники. Говорят, что «климат не меняется», а «болезни придумали фармкомпании». Ну ок, не меняется. Но мокрецу почему-то хватает тепла жить на месяц дольше и на сотни километров севернее. А фармкомпании, видимо, настолько коварны, что создали болезнь и забыли сделать к ней лекарство. Вторые умники. Говорят, что надо перебить коров и перестать есть мясо, тогда спасём климат, а климат спасёт нас. Мокрецы выводятся в любой сырой земле. Кусают оленей, лошадей, людей. Без коров им будет чуть менее уютно, но не более того. Условия уже изменились, и назад их не откатит то, что всё человечество перейдёт на тофу. А правда про другое. Шамонду открыли в Нигерии в 1965 году, и полвека она не приходила, хотя коровы и мошки в Европе были всегда. Такие болезни распространяются, когда меняются условия: тёплый сезон длиннее, переносчики севернее, торговля быстрее. А когда условия совпали, их уже не остановить. Эболу можно запереть в очаге карантином. Мошку не запрёшь. Российская версия того же сюжета. Африканская чума свиней пришла из Грузии в 2007 году и почти 20 лет шагала по стране. Обсуждали её как «угрозу с той стороны границы». Как будто дикому кабану есть дело до границ. Потом начали убивать свиней у фермеров, чтобы что-то там «прервать». Дикому кабану и на эти героические усилия было плевать. Весной 2026-го от Новосибирска до Калмыкии у людей забирали и забивали скот десятками тысяч голов. Официально - пастереллёз. Минсельхоз США в своём отчёте предположил ящур: меры слишком жёсткие для заявленной болезни. Статус страны, свободной от ящура, Россия получила только в мае 2025 года, а признание вспышки его отменяет и бьёт по кошельку экспортёров. А деньги - это вам не дурацкая эпидемиология. Тут дело серьёзное. Какой возбудитель, откуда пришёл, кто болеет, что делать фермеру, есть ли риск для людей - вопросы, на которые в русском языке традиционно ответов нет, не было и, судя по всему, не будет. Недавняя "чума" в Иркутске соврать не даст. Во Франции спорят, виноват ли климат или фарма, мясоеды, веганы или Макрон, «отвлекающий внимание от своих провалов». В России решают, как бы ни в чём не признаваться и запутываются в собственных официальных заявлениях. Всё это вместо скучной работы: следить за переносчиками, честно называть диагнозы, считать антитела у ветеринаров и фермеров, финансировать энтомологов и эпидемиологов. Не перестаю после ковида повторять - человечеству угрожают не эпидемии, а государственная политика, направленная на борьбу с ними. И инфантильное общество, обсуждающее в эпидемиологическом контексте любую ерунду про прививки, биолаборатории и прочее, лишь бы не разговаривать с взрослыми людьми взрослым языком на взрослые темы.

В проекте бюджета Москвы на 2027 год все госпрограммы вместе получают на 1,6% меньше, чем в бюджете текущего года. Здравоохранение получает на 8% больше в номинале: 663,3 млрд против 615 млрд. За три года город направит в медицину около 2 трлн своих денег, с ОМС 3,8 трлн. Почти четверть, ок 500 млрд - пойдёт на корпуса, ремонт и оборудование. Ограниченные и сокращающиеся бюджеты на социалку сейчас почти везде в мире. Медицина под этим давлением чувствует себя по-разному. 🇩🇪Германия в июле приняла пакет экономии для обязательного медстрахования. Сокращение расходов затронули врачебные практики, аптеки, фармацевтику и больницы. В Германии своеобразная система, в рамках которой "деньги идут за пациентам", а клиника обязана демонстрировать экономическую успешность. В 2027 году убыточными будут 60% клиник, к 2030-му около 70%. Чтобы покрыть потери, клиникам придётся сократить около 10% ставок при том, что врачей не хватает. Проводимая больничная реформа прямо предполагает уменьшение числа больниц. 🇫🇷Франция ограничивает рост расходов медстрахования на 2027 год 2% при естественной динамике 3,4%. Это 5,1 млрд евро планового недофинансирования от потребности. То же самое в большинстве других европейских стран. 🇬🇧Великобритания идёт своим путём. Текущее финансирование системы здравоохранение растёт на 3% в год в реальном выражении. Но стройку в здравоохранении при этом остановили. Из 40 больниц, обещанных к 2030 году, строительство 18 перенесено на следующее десятилетие. Капитальные расходы на здравоохранение заморожены. 🇷🇺Москва сокращает управленческий аппарат на 15%, урезает благоустройство и праздники, увеличивает медицинский бюджет и продолжает строить. За 3 года появятся 29 объектов здравоохранения. 💡 Где отдача больше расходов Внутри медицинского бюджета есть программы, которые в общей сумме почти незаметны. По доле в расходах их легко пропустить. Но доля в бюджете показывает, сколько программа потребляет. Отдача определяется тем, какое узкое место системы она закрывает. Социальная служба в больницах - координаторы и психологи. За пять лет они решили 530 тыс. немедицинских вопросов: уход после выписки, документы, связь с родственниками. Больничная койка стоит дорого, и каждый день, когда её занимает уже вылеченный человек, оплачивается впустую. Модель уже переняли Хабаровский край, Липецкая и Тюменская области. «Московский чекап» прошли 1,5 млн человек. Обследование обходится несравнимо дешевле лечения запущенной болезни. Каждый вовремя выявленный диабет или гипертония снимает будущую нагрузку со стационара. «Умный прием» и «Умная госпитализация» стоят дешевле одного больничного корпуса. Первый экономит время врача и заранее оценивает риски пациента. Второй сокращает ожидание плановой койки. Оба пополняют единый медицинский архив города. Такой архив нельзя купить, его можно только накопить годами работы. «Московское долголетие» стоит 11,6 млрд на три года, это около 0,6% от трёхлетней программы здравоохранения. 140 центров удерживают пожилых людей в движении и общении, а это самая дешёвая профилактика из существующих. 📌 Как читать этот бюджет Корпуса дают системе мощность. Программы определяют, какая часть этой мощности реально работает на пациента. Европейские бюджеты режут либо текущие расходы, либо стройку. Московский финансирует и стройку, и функции, без которых стройка простаивает. Итоговый показатель у системы один: ожидаемая продолжительность жизни в городе, по предварительной оценке, в 2025 году превысила 80 лет.

В воскресенье в Бразилии прошли первые дебаты второго тура: Лула против Флавиу Болсонару. Зрелище потрясающее именно с технологической точки зрения. Команда Флавиу знала, что их главная проблема в том, что их наниматель совсем не Цицерон. И они с этим справилась. Причем так, как никто никогда на больших выборах до них не справлялся. Пока Лула отвечал на вопросы, Флавиу ходил у него за спиной, мотал головой, корчил скептические гримасы и грозил пальцем. Буквально рисовал над головой у лулы палчиками "коррупция". Бразильская пресса пишет, что номер репетировали заранее: с коучами, маркетологами и контент-мейкерами. Штаб вполне открыто объяснил задачу: увести внимание от того, что говорит Лула и дать вертикальные ролики для TikTok, Reels и Shorts. Оценки соответствующие. CNN Brasil пишет, что оба кандидата превратили дебаты в фабрику нарезок. Колумнист Metrópoles сравнил происходящее с двумя приматами, которые швыряются друг в друга понятно чем. Аналитики вспоминают Трампа, который в 2016-м так же нависал в кадре над Хиллари Клинтон. В финале Флавиу начал передразнивать голос Лулы. Сидониу Палмейра, глава правительственных коммуникаций крикнул ему прямо в студии: «Иди на х…, засранец». Перевод мой. Для ценителей высокого португальского : "Vai se foder, babaca" Сказать, что дебаты никто не выиграл, безусловно можно. Но правда в том, что говорил там один. Другой агукал и делал смешные рожи. Из двух часов в его лентах останутся секунд тридцать, и это будут гримасы. Флавиу 45 лет. Сенатор, сын президента старательно и за серьезные деньги учился выглядеть как 19 летний тролль из комментариев и дразнить восьмидесятилетнего старика. Через неделю он может стать президентом. Беседовать с другими президентами и - для региона это важнее - с собственной армией. Образец тут понятен. У Трампа деменция растормозила нарциссическое расстройство, и этот пучок диагнозов стал образцом политического поведения. Но у Трампа это хотя бы органика. Флавиу ничем не болен: он репетирует с тренерами то, что выглядит как симптом, потому что симптом даёт охваты. Это пляска святого Витта цифровой эры. В Страсбурге в 1518 году сотни здоровых людей плясали до изнеможения, заражаясь друг от друга. Городские власти решили лечить танец танцем, наняли музыкантов, построили сцену. Танцующих стало больше. Вот эти страсбургские музыканты как раз и есть консалтеры по гримасам и тиктоку сегодня. И еще. Правые двести лет держались на одном преимуществе: они были взрослыми в комнате. От Берка до Бакли консерватизм продавал не только низкие налоги и традицию, но и манеры - сдержанность, образование, привычку думать, прежде чем вопить. Бакли в своей телепрограмме спорил с Хомским, спорил кстати на равных. Карнавал был у левых, правые за ним присматривали. Трампизм отдал это преимущество даром: научил своих, что эрудиция - признак заговора, образование - зло, а сдержанность - слабость. У Болсонару-отца был Олаву ди Карвалью - эксцентричный философ, автор толстых книг, которые хотя бы надо было читать. У Болсонару-сына репетитором работает Пабло Марсал, коуч из соцсетей. За одно поколение: от философа к тренеру по рожам. Ближайшие выборы это понятно не испортит, а вот дальше скорее всего аукнется. Следующее поколение правых политиков вырастет на нарезках и будет знать только жест. Защищать традицию криком можно, наследовать ей - нет. А роль взрослого в комнате вакантной не останется: её подберут не те, так эти. И не факт что сегодняшним "новым правым" из тиктока это понравится.

Очередная порция опросов про то, как т.н. «люди» видят ИИ. Anthropic выдал интересный материал про сравнение мнений своих сотрудников и обычных американцев. Обеим группам задали почти одинаковые вопросы. Какую долю ваших рабочих часов ИИ сможет выполнять к 2030 году? Сотрудники Anthropic — 75%. Американцы — 28%. Вариант «80% и больше» выбрали 5%. Данные экстраполировали на макроэкономику. По ответам сотрудников ВВП США в 2030 году растёт на 17% в год. По ответам американцев он растёт на 5,4%. И того и другого с подавляющей долей вероятности не случится. 19–40% американцев (в зависимости от задачи) считают, что с той или иной задачей ИИ не справится никогда. Среди сотрудников — 2%. При этом 95% сотрудников ждут, что штат Anthropic за год вырастет. Вопрос о препятствиях внедрению: главный ответ — желание клиентов иметь дело с человеком. Pew Research весной опросил жителей 37 стран. В 34 странах ответ «рабочих мест из-за ИИ станет меньше» встречается чаще, чем «станет больше». В США этот ответ дают 71% взрослых. Российские опросы. НАФИ: 53% не опасаются, что ИИ сделает их профессию ненужной. Mail: 70% ждут, что спрос на программистов сохранится ещё 10–20 лет. ВЦИОМ: 64% интернет-пользователей ждут от ИИ в ближайшие 3–5 лет скорее пользы, чем вреда. SuperJob в июне спросил работающих россиян, какую долю их задач ИИ может выполнять. Средний ответ составил 28%, год назад был 31%. Ответ «ни одной моей задачи» дали 24%, год назад 18%. У Anthropic американцы назвали 28%, но вопрос там был про 2030 год. Американцы этой цифры боятся. Россияне — наоборот. Вернемся к сотрудникам Anthropic. Четыре пятых кода, который попадает в кодовую базу Anthropic, пишет Claude. Отвечает за этот код сам Anthropic, то есть начальство. Сотрудники считают, что сейчас ИИ выполняет 51% работы по созданию новой модели, а к 2030 году будет выполнять 95%. Внешнего проверяющего у этой работы нет. Вот и оптимизм, и надежды. Остальные компании подписывают документы, за которые грозит срок, штраф, отзыв лицензии или выговор. Там статус «все сложно». И понятно, почему. По данным НАФИ, решениям ИИ в рабочих и учебных задачах доверяют 76% россиян, а поставить диагноз ему доверили бы 45%. Там, где результат что-нибудь стоит, ИИ доверяют почти вдвое меньше, чем в истории, где важен сам процесс. Итого. Все группы в опросах оценивают саму модель: что она умеет и как быстро учится. Внедрение упирается в другое. Я бы тут, пожалуй, написал про «фуколдианскую систему», но не буду: семья ругается, что я сложно пишу для людей эры ИИ. Заключение, выплату и диагноз подписывает человек. Отвечает за подпись тоже он. И финансово, и административно, и уголовно. Система, основанная на розгах, требует задницы для того, чтобы все работало. И ничто не предвещает, что эта система куда-то денется хоть в 2030, хоть в 2050 году. Пусть ИИ делает хоть 100% работы. Сидеть за тебя, дурака, не будет ни Клод, ни «сберассистент врача». На этой неделе было два примера. ФАС впервые возбудила дело по наводке своей нейросети «Антикартель». Две одинцовские фирмы подозреваются в сговоре на торгах на 676 млн рублей. На торгах разыгрывали содержание зданий детских образовательных учреждений. Сговор нашла нейросеть. Штрафовать фирмы будут люди, и страдать от штрафов тоже. А потом какой-нибудь человеческий следователь подумает, что получить новую звездочку благодаря усилиям «Антикартеля» легче, чем самому что-то расследовать. И пойдет-поедет. В амурском посёлке Магдагачи женщина сгенерировала в ChatGPT фото медведя на улице Красноармейской. Она хотела разыграть подругу. Фото разошлось по мессенджерам, в полицию пошли звонки. Глава округа вызвал охотоведов из Зеи с техникой. Мировой судья оштрафовал женщину на 15 тысяч рублей, вдвое ниже минимума. ChatGPT в суд не вызывали.

В последнее время слышится много разговоров про то, что гуманитарии с развитием ИИ снова внезапно получают шанс. Все маккинси мира заявляют, что нанимают не отличников формалистов, а историков с философами. 1. Глава McKinsey Боб Стернфелс рассказал Harvard Business Review, что в фирме 40 тысяч людей и 20 тысяч ИИ-агентов. Линейное решение задач, которому фирма учила сто лет, модели освоили. Теперь нужно «разрывное мышление», и McKinsey возвращается к выпускникам liberal arts, которых раньше отодвигала. Алекс Карп из Palantir вроде бы говорит обратное: ИИ уничтожит гуманитарные рабочие места, и привёл в пример собственный диплом философа. Будущее, по Карпу, есть у людей с ремеслом в руках и у нейроотличных. Нейроотличные – это с диагнозом по вежливому. Для вторых в Palantir завели стипендию, и в требованиях там стоит опять же "нелинейное мышление". Товар у обоих один: человек, который думает не по прямой. McKinsey опознаёт его по диплому историка, Palantir - по диагнозу. 2. В том же интервью Стернфелс сообщает, что треть выручки фирмы уже привязана к «результату» вместо платы за советы. Результат, который можно записать в контракт и измерить через год, на свете один: издержки. Примеры у него про это же: убрать средние слои управления, слить пять отделов в один, поувольнять людишек. Считают в McKinsey агенты, режут по их расчётам. Заучка с таблицей в этой схеме очевидно лишний. Зато нужен человек, который забацает хорошую историю: «Не бойтесь, кризис открывает возможности, аналогичный случай произошёл в 1928 году, и справились. Конюхи стали шофёрами, банкоматы не убили кассиров». 3. Спрос на рассказчиков подтверждён и на более высоком уровне. Вчерашняя Нобелевская премия по экономике ушла Холлу и Вудфорду за теорию стабилизационной политики. Практический вывод лауреатов: люди смотрят вперёд и думают о будущем, поэтому власти должны внятно рассказывать им о своих планах, и экономика пойдёт куда надо. Управляйте, товарищи, ожиданиями правильно и хорошо. А если что не так, так это т.н. "шоки" - внешний, технологический, предложения, демографии, войны и т.д. А "шоки" - предмет темный, и исследованию не подлежит. 4. Теперь что значит «гуманитарии в топе». По свежим данным США безработица у молодых философов 5,1%, у программистов 7,0%. В соседней колонке написано, что 42% недавних выпускников в целом работают не по уровню диплома, и гуманитарии тут впереди всех (70%), а у программистов таких 20%. Платят философу при этом в среднем раза в два меньше. Гуманитарий трудоустроен, потому что (и если) согласился. Математик ждёт своей цены. 5. Деталь про "аналогичные случаи". Конюхи шофёрами безусловно стали, но не все и не сразу. Лишних же по дороге прибрали две мировые войны. Лошадей никто не переучивал: от их поголовья 19го века осталось всего ничего. Еще один экономнобилиат Василий Леонтьев в 1983 году сказал прямо: человек как главный фактор производства пойдёт той же дорогой, что лошадь после трактора. И заранее ответил тем, кто надеется на гибкость зарплат, которая теоретически способна вернуть человеческий труд: даже если овес подешевеет, лошадь в поле это не вернет. Это времена Хайека и Фридмана, когда функции экономической теории ещё выходили за пределы орального обслуживания хедж-фондов. С ними можно было не соглашаться, но спорили они о том, как устроено общество, а не о том, какими словами центробанку обманывать граждан. Так что отличнику объявили, что он не нужен, а кто нужен вместо него, договориться до конца не могут. Одним историк, другим сантехник, третьим дислексик. Историка возьмут, но с оговоркой. Хороший историк на требования «аналогичного случая» может вспомнить не тот. Поэтому правильный гуманитарий должен испытывать оптимизм, не спрашивать как распределяются блага и закатив глаза петь начальству осанну за прогресс и "никогда еще человечество так хорошо не жило". Ну и главное чем что историк, что дислексик прекрасны - они недороги. И кочевряжиться скорее всего не будут. А людям полезным - типа сантехника - можно и сверхурочные заплатить.