Волынец Алексей

Начало👆 И в Нижнем довольно быстро собрали 3 тысячи «ополчения» из профессиональных вояк – по сути сформировали собственную ЧВК. Весной 1612 года они двинулись в поход. Тут выяснилось, что бойцам не хватает пороха, и люди Минина провернули характерную для гражданской войны сделку – московскому купцу Фёдору Замошникову передали 108 пудов собранного в лесах нижегородского Заволжья воска, тогда весьма дорогого и востребованного товара, который тот обменял у контролировавших Москву поляков и казаков на недостающее «огненное зелье».   Вот так Нижегородское ополчение двинулось вверх по Волге, вдоль самого оживлённого в России той эпохи торгового пути. Одной из главных задач был именно сбор денег. Всего же с сентября 1611 года по апрель 1612-го со всех городов Поволжья на ополчение собрали 160 тысяч рублей – для сравнения, это более 10% всех доходов госбюджета России в год накануне Смутного времени.   Четыре месяца ополчение простояло в Ярославле, где волжский торговый путь пересекался с оживлённой торговой артерией до Архангельска, через который в ту эпоху шла основная коммерция России с Западной Европой. Здесь, в важнейшем экономическом центре быстро собрали ещё не менее 100 тысяч рублей серебром. Это позволило не только довести численность «ополчения» до 10 тысяч профессионалов, но и начать чеканить собственную серебряную монету, причём более высокого качества, чем та, которую выпускали поляки в занятой Москве.   После того, как хорошо оплаченные ополченцы отбили столицу, Минин и князь Пожарский даже выплатили зарплату всем московским «дьякам»-чиновникам, тем самым продемонстрировав, что отныне именно они здесь государственная власть. Сбор же денег не прекращался. Сохранилось письмо Пожарского от 11 ноября 1612 года в Соль-Вычегодскую, тогда богатый центр соледобычи, где красочный рассказ о боях за освобождение Москвы завершается конкретным приказом: «А денежные доходы, кабацкие и таможенные денги прошлого и нынешнего году, что у вас в зборе есть, и оброчные денги собрав тот час с посаду и с уезду, всякие окладные и неокладные доходы, прислати к нам…»

Все сегодня знают про народное ополчение, освободившее Москву в 1612 году от иностранных захватчиков. Но ополчение было прежде всего финансовым мероприятием. В реальности «ополченцы» состояли из хорошо оплаченных профессионалов войны – только вместо распавшегося в Смуту государства их финансировало то, что сегодня мы бы назвали «гражданским обществом».   Началось всё осенью 1611 года в Нижнем Новгороде, одном из крупнейших торгово-экономических центров страны. На пике разложения государственности, когда Москвой уже год владели поляки, северо-запад России оккупировали шведы, по стране шатались не уступавшие иным армиям вооружённые банды, а счёт самозваным царям превысил дюжину, в Нижнем Новгороде единственной властью оказался «совет» из местных дворян и торговцев. Лидером совета стал «выборный человек» Кузьма Минин – сегодня его социальный статус определили бы как директор и собственник мясокомбината.   Нижегородский совет первоначально озаботился созданием войск для обороны города, но Минин проявил куда большую общественную активность, призывая озаботиться судьбой всего погибающего государства. Призыв нашёл отклик, при этом торговые нижегородцы хорошо понимали, что сражаться за Россию должны не энтузиасты с топорами и вилами, а хорошо оснащённые профессионалы. Таковых в постоянно воевавшей стране тогда было немало – просто в Смуту они разбрелись кто по глухим деревням, кто по лагерям разных «лжедмитриев».   Осенью 1611 года в Нижнем решили собирать средства для организации «ополчения» из таких профессионалов. «Захотим помочь московскому государству, так не жалеть нам имения своего», – история сохранила слова Минина. Решение было жёстким: все нижегородцы сдавали треть своего имущества, уклонявшихся от сборов наказывали полной конфискацией. Сам Минин сдал в общий котёл всё своё имущество, включая драгоценности жены и серебряные оклады с домашних икон.   Сохранились даже отдельные оценки сданных средств – например, с торговых структур знаменитого купеческого рода Строгановых взяли на ополчение 4116 руб. Огромная тогда сумма, ведь все таможенные сборы Нижнего Новгорода за 1612 год составили 6200 руб. Большинство нижегородских торговцев оценивались куда скоромнее – некто Сергей Патрушин уплатил 100 рублей, а «москвичи» Аникей Порывкин и Филипп Дощаников по 40 рублей. Впрочем, для большинства населения и это были огромные деньги – лошадь тогда стоила 2 рубля, а хороший городской дом всего 10.   Как писал летописец: «В Нижнем Новегороде посадские люди и выборный человек Косма Минин, ревнуя пользе, не пощадя своего имения, учали ратных людей сподоблять денежным жалованьем».   Первыми наняли несколько сотен «служилых людей из смолян», оказавшихся неприкаянными после захвата Смоленска поляками. Воинов тщательно делили по «статьям», в зависимости от опыта и боеспособности: первой статье платили 50 руб. в год, второй – 45, третьей – 40.   Это был рекорд по величине «зарплат» для военных в России той эпохи. Продолжение👇

Хотя 4 ноября у нас придумали в пику 7 ноября, но стоит чётко понимать, что Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский в реальности были настоящими революционерами и борцами за советскую власть... Ведь пригласившая поляков в Кремль «Семибоярщина» на 1611 год была вполне легитимной властью в соответствии с тогдашними юридическими нормами и политическими традициями. Они даже вполне изобразили Земский Собор для избрания польского королевича русским царём. Тогда как Минин и Пожарский со своим самочинным ополчением на момент выступления из Нижнего Новгорода de jure были натуральным бунтовщиком против формально легитимной власти — совсем как будущие Степан Разин или Владимир Ленин. А боролись за советскую власть, потому что высший орган управления, созданный Мининым и Пожарским уже в Ярославле так и назывался — «Совет» или «Совет всей земли». Минин и Пожарский, конечно, не произвели социальную революцию — но вполне произвели революцию политическую и национальную. Так что 4 и 7 ноября рядом не только в календаре.

Мистер Трамп поясняет пану Зеленскому, что Гуантанамо всё же покруче Борщаговки...

И не стоит забывать, что дед нынешней главы британской разведки при Гитлере занимался ровно там же и тем же, что и "азовцы" в Борщаговке — пытал и убивал людей на оккупированной нацистами Украине...

Без текста

И вот вам немножко то ли хакеров, то ли хипстеров из Северной Кореи... Когда-то сфотографировал в Пхеньяне.

В Киеве, на фоне отсутствия водоснабжения, официальная реакция на пыточный подвал "азовцев" в Борщаговке простая и прямая, как тот самый черенок лопаты: женщина-медик арестована (местные бандероСМИ уже уверяют всех, что она и не медик вовсе и вообще агент), а необандеровское МВД официально заявляет, что все сообщения о пытках и подвалах это фейк и пророссийская пропаганда... Реакция ожидаемая, закономерная, и лишний раз доказывающая, что нацистские режимы внутренним бунтом можно шатать, но свергнуть одним лишь бунтом изнутри нельзя.

И вспомним с чего в 2022 году начинались все пыточные и людоловные подвалы в Борщаговках по всей бывшей Украине. Вот так они начинались, а то кто-то может быть позабыл... Воистину, как там у Маркеса, латиноамериканского классика, тоже хорошо знавшего про подобное: «Первый в роду будет к дереву привязан, последнего в роду съедят муравьи»

По поводу европейской шпиономании... Вчера суд в Праге рассматривал уголовное дело гражданина Китая, обвиняемого в шпионаже. Китаец, работавший журналистом в Чехии, был арестован ещё в январе по обвинению в налаживании связей с чешскими чиновниками и сборе информации, которая может нанести вред интересам Чешской Республики. Отмечу, речь шла именно про общение китайского журналиста не с чешскими коммерсантами или инженерами, что можно было бы списать на промышленный шпионаж, а именно с чиновниками. Пражский суд, после 10 месяцев пребывания китайца в тюряге, не нашёл фактов, доказывающих его шпионаж. Но китаец останется под домашним арестом, поскольку чешские спецслужбы настаивают на виновности и дело теперь будет рассматривать суд вышестоящей инстанции. Зпмечу, что последний раз с территории Китая реально угрожали Чехии только в 1241-42 годах, во время западного похода хана Батыя, когда представители империи Чингисхана, к тому времени владевшей значительной частью китайских земель, разгромили Моравию, Польшу, Венгрию и Хорватию. Спустя восемь веков, чехи наконец решили грозно отомстить восточным туменам...