Заметно, что в российском обществе стало популярным мировоззрение, которое можно назвать для краткости «трущобный социал-дарвинизм». Это когда люди сами небогатые, среднего достатка, критикуют меры социальной защиты, трудовые права и выступают в целом с позиций радикального рыночного либерализма в духе Алана Гринспена, где пропагандируется миф о справедливости неравенства. Конечно, в своем радикальном варианте эта рыночная пропаганда настолько же утопична, как и миф о возможности полного коммунистического равенства. Истина находится посередине, но она скучна и не дает психологических профитов.
Многие россияне бдительно следят, как бы кому-то не достались социальные пособия и блага «на халяву»: так, много хейта звучит в адрес многодетных семей, которые получают в России совсем скромную помощь государства. Критике подвергаются и получатели материнского капитала, хотя в целом государство отнюдь не балует социальной поддержкой.
Порядки стран с развитой социальной системой и развитыми социальным требованиями граждан часто удивляют наших соотечественников: когда недавно в Испании произошли протесты из-за выселения 87-летней женщины из квартиры поскольку она не смогла платить новую арендную ставку после 70 лет жизни в этом доме, многие русскоязычные комментаторы однозначно встали на сторону властей и новых владельцев недвижимости. Единственное, что их волновало — это защита частной собственности.
Пособия, которые в ЕС платят беженцам, возмущают нас сильнее, чем самих европейцев. Переехав ради заработка в условную Австралию, человек легко может начать ругать местное правительство за систему социальной поддержки малоимущих, считая, что власти «обворовывают его» ради помощи беднякам.
Сейчас россияне хватаются за сердце от возмущения французскими протестами. Никого не интересует, чего на самом деле требуют протестующие, хотя даже государственные СМИ показывают демонстрантов местами в положительном свете. Но в блогосфере в основном звучит недовольство «чёрными погромщиками», которых полиция почему-то недостаточно интенсивно избивает. Превалирующая эмоция – сочувствие к владельцам магазинов, а не к французской молодёжи, которая отстаивает право на образование. Стоит ли удивляться тому, что, когда в России сокращается доступ даже к среднему образованию, все молчат?
Психологию «трущобного социал-дарвинизма» в своё время описали Ильф и Петров в своей книге «Одноэтажная Америка». Писатели однажды подвезли моряка, который бродяжничал в поисках подработок. Они разговорились, и оказалось, что бродяга сочувствует коммунистическим идеям, но считает, что даже после раскулачивания каждому богачу все равно нужно оставить по пять миллионов долларов. Ильф и Петров поняли, что в глубине души этот забитый жизнью бедолага все равно надеялся, что когда-то сам станет миллионером…
Ассоциировать себя с привилегированными слоями общества приятно и даже социально одобряемо. Действительно, такой человек чувствует себя правильным и перспективным: он же помещает локус контроля внутрь себя, не обвиняя в бедах государство и общество, как обычно делают неудачники. На протяжении десятилетий именно такая психология преподносилась как психология успешных людей. Во многом это действительно так, однако любая идея, доведённая до абсурда, становится вредной. Психологию в духе «если ты такой умный, то почему такой бедный» и «падающего подтолкни» капитал давно превратил в инструмент эксплуатации. Известен пример, когда в начале прошлого века в США против борьбы за 8-часовой рабочий день на полном серьёзе выдвигались возражения о том, что ограничение рабочего дня «лишит рабочих свободного права распоряжаться своим временем». Как говорится, «И в желтых окнах засмеются, /Что этих нищих провели».
Кажется, многие забыли о том, что, во-первых, помимо личных качеств каждого конкретного человека существует общественный строй, который может способствовать или развитию человеческого капитала, или его примитивной эксплуатации. В последнем случае шансы выбиться стремительно сокращаются даже для талантливого или трудолюбивого человека. Это не страшилки марксистов, а объективная реальность.
Во-вторых, даже не очень талантливый человек имеет право на достойную жизнь — крышу над головой, нормальную еду, возможность получить базовое по меркам его эпохи образование (сегодня это отнюдь не 9 классов) и медицинскую помощь. Выиграют в итоге все: даже богатым приятно жить в социально благополучном обществе.
