Posts of Заповедник
Болхов — один из древнейших городов страны, который может соперничать с популярным Суздалем в насыщенности культовыми сооружениями: на 11 тысяч человек здесь сохранилось восемь храмов и один монастырь. Правда, приехав сюда, в Орловскую область, вы увидите не музей под открытым небом, а небольшой город со своей немного сонной жизнью: за поворотами извилистых улочек тут будут ждать старинные церкви, а с задних дворов открываться панорамные виды на местные просторы — смотрите по ссылке. Фото: Надежда Крылова
Open in TelegramПредприниматель Виктор Чучин после выхода на пенсию в 2011 году занялся бизнесом, а заработанные деньги стал вкладывать в благотворительные проекты в родном Великом Устюге: спортивные площадки, памятники, восстановление исторических зданий, поддержку спортивных команд и организацию спортивных фестивалей. Сам Виктор по воскресеньям работает волонтёром на реставрации храма, а летом путешествует на плоту по северным рекам. Мы поговорили с ним о том, почему Русский Север притягивает жителей больших городов. «Получилось, что сплав по реке затянул меня, и в этом году состоялось моё пятидесятое путешествие по северным рекам. Когда идёшь по реке, видишь красоты, пристаёшь к деревням, беседуешь с людьми. Сам сплав занимает две недели, а затем я встаю на якоря в Великом Устюге на всё лето и до осени живу в плавучем домике. Днём я работаю — у меня всё-таки бизнес. Пишу книги».
Open in TelegramИз чего складывается чувство дома? В том числе из того, что мы каждый день видим из окна. В нашей новой рубрике авторы и читатели «Заповедника» будут делиться своими видами — привычными, красивыми, странными или просто важными. Первые фото от Кати Кожевиной из Омска. "Из окна моей детской комнаты видно сталинку с колоннами,которую вдруг решили отреставрировать, старые ржавые гаражи, возле которых местные устраивают пикники, и большой тополь. А если посмотреть чуть дальше — небольшой кусочек трамвайных рельсов. Именно он нравится мне больше всего. У тех, кто вырос у моря, есть трепет к большой воде. Для тех, кто всё детство видел из окна горы, нет ничего прекраснее острых пиков. А меня мало что так радует, как вид красных перекошенных трамваев, выпущенных на Усть-Катавском вагоностроительном заводе. Из окна я замечаю их довольно редко. Но чаще слышу, как они настойчиво дребезжат, начиная с 6 утра. В детстве этот звук ужасно раздражал, а сейчас напоминает: я вернулась домой". #видизокна #чувстводома
Open in TelegramВ 1970 году в село Тугияны Ханты-Мансийского автономного округа приехала молодая венгерка Ева Шмидт — она хотела изучать язык и культуру его жителей. Ей было чуть больше двадцати, когда она начала жить там, постепенно разбираясь в хантыйских представлениях о мире. Тугияны стали началом её долгой связи с этими местами. Ева ездила по поселениям и стойбищам, знакомилась с людьми, учила хантыйский язык. Она могла приехать в далёкий посёлок не на несколько дней, а задержаться надолго, чтобы разговаривать с носителями языка и записывать то, что они помнили: песни, сказания, рассказы, обряды. Это история о том, как сегодня архивистки хантыйского языка продолжают работу венгерской исследовательницы: разбирают записи Евы, расшифровывают песни и рассказы и сами ездят в экспедиции, чтобы добавить к уже сохранённому что-то новое.
Open in TelegramАул Гамсутль стал известен за пределами Дагестана после того, как журналисты и блогеры рассказали о его последнем жителе Абдулжалиле Абдулжалилове. Несколько лет назад того не стало, но аул продолжает жить, превратившись в туристический объект — «аул-призрак». Вокруг селения начали появляться легенды и мистические истории. В любое время года сюда поднимаются туристы, чтобы посмотреть на остатки домов и сделать фотографии. История «последнего жителя» — повседневность для горных селений. Фотограф Катерина Данильян показывает контраст между медийной «легендой» Гамсутля и другими исчезающими населёнными пунктами, где жизнь ещё продолжается.
Open in TelegramКузнецк получил своё название в честь местных мастеров — из их династий и кустарных артелей здесь со временем появились крупные предприятия. В 2020 году в городе открылся музей «Кузнецкое подворье» на месте бывшего краеведческого музея. В разгар пандемии восемь кузнецов сами чинили падавший навес, разбирали залы, делали двери и ворота, а многие экспонаты принесли жители, чтобы сохранить их. Истории этих кузнецов — в нашем материале.
Open in TelegramДесять лет назад историк Александр Голотвин вместе с коллегами решил создать под Ельцом частный археологический парк «Аргамач». За это время заброшенная часть села превратилась в пространство с музеями, фестивалями, детским лагерем и экотропой, а Голотвин из приезжего стал местным жителем и даже депутатом. Мы поговорили с ним о том, почему личная привязанность к территории может быть ресурсом для ее развития и зачем археологам жарить блины, готовить тонны плова и встречать детей в костюме Тамерлана. «До нас археологические памятники здесь очень активно грабили кладоискатели, были случаи, когда участки вскрывали экскаватором. Когда мы начали работать, это прекратилось. Территория, которая была завалена мусором, теперь благоустроена: есть экотропа, указатели. Отдыхающие видят, что здесь чисто, и тоже стараются не оставлять мусор. А часть села, заброшенную ещё с середины 1980-х, мы, по сути, ревитализировали. Целая улица и большая территория снова живут». 📷 Павел Нежинский
Open in Telegram