Ярослав Белоусов 🇷🇺

Тут коммунисты собираются научить русских людей родину любить   О разрабатываемом совместно с Минюстом законопроекте о содержании понятия «традиционные ценности» рассказала член КПРФ и глава комитета по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина.   Честно говоря, прочтя эту новость, я немного оторопел.   Во-первых, потому, что это за ценности такие, что для их разъяснения спустя несколько лет приходится сочинять целый закон.   Во-вторых, кто такая Останина, про которую в 2011 году Байден сказал «Думал ли я, когда приезжал в 70-е годы в СССР, о том, что когда-нибудь буду поддерживать коммунистов и желать вам победы...», чтобы учить нас. Пусть в США едет американцев воспитывать — в тесной компании с Зохраном Мамдани и Абдулом Эль-Сайедом. И Прилепина пусть с собой прихватит.   В-третьих, решительно не понятно, почему вечеринка с электронной музыкой в РГБ — это осквернение, а статуя Ленина и именование им учреждения — это не осквернение. Как по мне — всё ровно наоборот.   Но вообще стоит признать — Останина работает на то, чтобы после следующих выборов КПРФ вообще не прошла в Госдуму. Сказка? Отнюдь.

Обратил внимание, что кампания празднования Дня народного единства в РФ проходит под девизом «Народов много — Россия одна»   Причём на некоторых мероприятиях фигурируют флаги независимых национальных государств бывшего СССР.   Но слышали ли вы когда-нибудь про «многонациональную Армению» или «многонациональную Грузию?   Но ещё больше меня интересует, что же связывает многочисленные народы России? И вообще, каково происхождение слова «Россия»?   Естественно, никакого запрета на русскую культуру нет. Ведь русские — это один из множества народов РФ, которые, видимо, собрались вместе на полянке и учредили современное государство.   Даже не пытайтесь подвергнуть весь этот бред строгому анализу и разоблачению — рефлексия на такие темы у нас не приветствуется.   Раньше то я считал, что российская власть сильно проигрывает, отказываясь прибегнуть к мобилизующей мощи русского национализма.   Но правда в том, что задача стоит как раз обратная — избежать любых общественных мобилизаций как способных вызвать тектонические сдвиги в системе.   В этом и состоит целеполагание дирижеров «многонациональности»: слишком не выпячивать роль одного народа и находить многочисленные противовесы.   Однако считать, что нацбилдинг является чем-то вроде лепки пластилина — грубая ошибка, за которую непременно придёт расплата.

Возвращаясь к вопросу о нации в 1917 году   Обширный социальный кризис продемонстрировал незавершенность нацбилдинга и наличие множества латентных расколов в русском обществе, которые в условиях распада государственности и наличия вооруженной массы солдат воплотились в гражданскую войну.   Одно из ярких свидетельств современника — русского офицера, вскоре после событий Февраля:   «Между нами и ими — пропасть, которую нельзя перешагнуть. Как бы они ни относились лично к отдельным офицерам, мы остаемся в их глазах барами. Когда мы говорим о народе, мы разумеем нацию, когда они говорят о нем, то разумеют демократические низы. В их глазах произошла не политическая, а социальная революция, от которой мы, по их мнению, проиграли, а они выиграли. При новом строе им будет лучше, а нам хуже, чем было раньше — и в этом они убеждены. Раньше правили мы — теперь они хотят править сами». (Из офицерских писем с фронта 1917 г. / / Красный архив, №50—51, 1932, С.200.)

Сегодня День памяти жертв политических репрессий, а это повод поговорить о важном   На самом деле самое важное тут слово — это не «репрессии», не «жертвы» и даже не «политические».   Самое важно здесь — это память.   Стоит признать: мы народ с отшибленной памятью. Это одна из тех реальных негативных черт современных русских людей, в отличие от вторичных «бескультурья» и атомизированности, которая выступает главным препятствием для торжества у нас нормального правового «буржуазного» государства.   Но память во многом — это результат преподавания истории в школе. И подается эта история исключительно в государствоцентричной форме. История России — это прежде всего история государства Российского, а не русского/советского/российского общества. Внешняя политика, войны, дипломатия, реформы — в центре всего стоит государство. И прежде всего, начальство этого государства.   А начальство наше, как известно, всегда право. В этом, кстати, кроется ключ к пониманию такого необычного явления, как неспособность остановить безумие наверху. Что в годы Большого террора, что в период перестройки, что в ходе «шоковой терапии», что сейчас, когда запретительские меры наносят стране больше урона, чем прямые попадания дронов противника.   История — это предмет не менее важный, чем русский и математика. Ведь он дает ответы не только на вопросы о том, что «было», но и что «есть» и что «будет». И поэтому преподавание его должно вестись на самом высоком уровне,   Думаю, для смены парадигм нужна естественная смена поколений. Чтобы были услышаны те, для кого государство не является фетишем, оторванным от интересов нации.   Память — это не только скорбь о прошлом, это ещё и ответственность перед будущим.

Интересные и одновременно тревожные события происходят в Сербии   После победы противников Вучича на выборах представители оппозиции занялись... закрашиванием националистических лозунгов и граффити с Ратко Младичем на улицах городов.   Тут впору провести параллели с Арменией — с той разницей, что у наших кавказских побратимов символов перемен стала конкретная личность, с некоторых пор расхаживающая в экстравагантной шляпе, а у побратимов балканских место одного деятеля занимает целая коалиция без очевидных лидеров.   Но симптомы похожие: проевропейский вектор, антинационализм, критика прошлого «коррумпированного режима».   И это притом, что для нас Сербия казалась 100% националистическим обществом, в котором с недавних пор даже художественные фильмы о четниках стали снимать. А тут выяснилось, что в республике проживает масса граждан, у которой взгляд на историю 1990-х совпадает с хорватским и бошняцким.   Заметьте — я не обсуждаю личность Младича, я лишь констатирую факт раскола страны и наличия в ней целой когорты активистов, для которых патриотизм и «Великая Сербия» — это не главная ценность и мечта, а ругательства.   Есть о чем задуматься и нам.

Заметил спор уважаемых Евгения Норина и Артемия Сыча по поводу миграции   Соглашаясь с Евгением по ряду пунктов, я тем не менее, был очень удивлён его тезисом о возможности ассимиляции среднеазиатов — а львиная доля миграции представлена ими — посредством российских многонациональных институтов.   Увы, ни российская школа, ни российская армия, ни Церковь, ни что-либо ещё не способны превратить выходцев из инокультурных регионов в русских.   Просто потому, что слова «русский» в нашей системе управления все ещё стесняются. Видимо, решили, что выделенный на Стратегию нацполитики лимит уже исчерпан, и пора снова возвращаться к «дружбе народов».   Да и, как показывает пример Франции, даже если сильно хотеть и стараться, перепрошить сознание автономно функционирующего социума, в отличие от одиночек, невозможно.   Собственно, поэтому наша задача — чтобы никакого некоренного инокультурного социума в крупных городах России попросту не было.   Барьеры должны возводиться на первых стадиях фильтрации, а не в конце. Поэтому поощрение роботизации и усиление контроля — это очень хорошо, но проблему надо решать в корне.   В идеале все, что касается иностранной рабочей силы, должно контролироваться посредством визового режима и оргнабора с жёсткой привязкой к квалификации. На месте властей РФ я бы ввёл визы для Средней Азии и ввёл строгие квоты в строительстве, сфере логистики и складов, ЖКХ.   В некотором отношении полезным может оказаться перенос трудоемкого производства российскими компаниями в страны исхода мигрантов. Это радикально снизило бы потоки в Россию, одновременно сохраняя рычаги экономического влияния.   При этом я считаю полезным, но не придаю критического значения возможному ужесточению тестов на знание русского языка для получателей пантентов. Да, отчасти это усилило бы фильтрующую способность и навыки интеграции, но быть билингвом и оставаться членом параллельного социума — вполне обычная ситуация для мигрантов. В России необходимо создать такие условия, при которых низкоквалифицированный труд инокультурных мигрантов стал экономически невыгоден и для работодатей, и для самих мигрантов.   А решение остаться в России и стать её полноправным гражданином требовало полного отказа не только от паспорта, но и от культуры этнической родины.   Когда это будет осуществлено, угроза возможного бунта «азиатских пригородов» спустя некоторое время перейдёт из разряда возможной в область фантастики.

No text

Статс-секретарь МИД Германии фон Кюльман, 29 сентября 1917 г.: Крупномасштабное и успешное проведение военных операций на Восточном фронте было поддержано активной подрывной деятельностью Министерства иностранных дел в России. В рамках этой деятельности мы сочли своим первейшим долгом всячески поощрять националистическо-сепаратистские устремления и оказывать мощную поддержку революционным элементам. В этом направлении мы уже долгое время действуем в полном согласии с Политическим отделом Генерального штаба действующей армии в Берлине (капитан фон Хюльзен). Наша совместная работа принесла видимые плоды. Без нашей постоянной и всесторонней поддержки большевистское движение никогда не приняло бы таких масштабов и не смогло бы завоевать того влияния, которым оно обладает сегодня. [Ohne unsere stetige weitgehende Unterstützung hätte die Bolschewiki-Bewegung nie den Umfang annehmen und sich den Einfluss erringen können, den sie heute besitzt]. Все признаки указывают на его дальнейшее расширение. То же самое относится к финскому и украинскому движениям за независимость. Согласно недавно поступившим сообщениям, ситуация в России такова, что крах этой страны — чья экономическая жизнь подорвана и удерживается силами английских агентов лишь с огромным трудом — можно ожидать от любого последующего сильного потрясения. Публикуется впервые.

Не перестаю удивляться европейской убежденности в неминуемом «вторжении России»   Вот, к примеру, польский министр Сикорский заявил, что передача России двух последних городов Донбасса, остающихся под украинским контролем, ничего не решит, так как, мол, РФ стремится к статусу мировой сверхдержавы, а без Украины этот статус невозможен.   А разные эстонцы, голландцы и датчане уже несколько лет твердят, что им надо готовится к войне — якобы Россия у них уже на пороге.   Очевидно же, что это полный абсурд. Но почему миллионы европейцев на это покупаются и поддерживают на выборах антироссийски настроенных «ястребов»?   Наше руководство насчет всех этих необоснованных страхов отвечает в целом верно: «бред», «провокация», «сознательная дезинформация». Но есть ли идеологически оправданное если не в глазах Европы, то хотя бы в глазах граждан России объяснение свыше, зачем всё это было затеяно?   Да, помимо набивших оскомину дежурных фраз про «демилитаризацию» и «денацификацию» прибавились заверения в необходимости «недопущения угроз», про «безопасность», «защиту наших людей» и «исторические территории».   Но кто они — наши люди? Чем они отличаются от ненаших? И почему какие-то территории являются нашими исторически, а какие — нет?   Суть в том, что ответ на все эти вопросы, как и на единственно возможные цели и задачи СВО, способен дать только русский национализм. И только русский образованный националист способен четко по пунктам объяснить, зачем нам Донбасс, и почему штурмовать европейские столицы, кроме завезенных лидерами ЕС африканских и азиатских мигрантов, никто не собирается.   А пока что остается прибегать к эвфемизмам и абстракциям.   Потому что «как бы чего не вышло».

Волна неосоветизма в России приобретает безумные черты   Вологодский губернатор Филимонов пообещал рассмотреть возможность размещения мурала с изображением Дзержинского, Берии и Луначарского. По мнению чиновника, эти деятели внесли вклад в укрепление «нашего» государства, а их почитание является подтверждением подхода к восприятию истории как «целостной и неделимой взаимосвязи эпох».   Если Дзержинский, по его собственному признанию, мечтал «о шапке-невидимке и уничтожении всех москалей», а Луначарский выступал за переход России на латинский алфавит и призывал не желавших учиться на украинской мове граждан уезжать из Украинской ССР, то выгораживание «врага народа» Берии выглядит странно даже с коммунистической точки зрения.   Вообще тезис о «целостности» и «неделимости» истории — и аморален, и антинаучен. Историю нужно изучать, чтобы понимать совершенные в прошлом ошибки для того, чтобы не повторять их снова. Почитать людей, эти ошибки намеренно совершавших — полный абсурд.   Нет, я отнюдь не утверждаю, что противники большевиков не совершали ошибок. Ещё как совершали. Но они за редкими исключениями не выступали против русского народа и русской культуры.   Берия, Дзержинский и Луначарский же сконструировали систему, насильно изымавшую у крестьян зерно, отправлявшую этих крестьян в лагеря, истреблявшую русскую патриотическую интеллигенцию и превращавшую русских УССР в украинцев. Про Берию также важно не забывать, что он стал инициатором чистки коммунистической советской элиты от патриотов — его роль в «Ленинградском деле» была ведущей.   «Больше никогда» — так может ответить простой русский человек не учившему историю советскому губернатору Филимонову.   Пускай где-нибудь за границей воплощает свои фантазии.