Posts of я книгоноша

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

Отсканировал «Валенбека — защитника маленьких» (1980) Галины Демыкиной, повесть о готичном мстителе из леса. Иллюстрации великолепные, даже только ради них рекомендую пролистнуть. Файл в комментариях, помочь деньгами каналу можно тут.

Традиционное утреннее чтение выходного дня сегодня будет вечерним — тематическим 🎃 Вместе с Тимуром Селивановым обсудили, о чем и о ком писали ужасы в СССР.

Зазевался немного, а у меня, оказывается, хеллоуинская статья вышла! Ну, про страшное почитать никогда не поздно.

No text

No text

No text

No text

No text

Проглотил с утра повесть «Исполнение долга» Виктора Дроботова (1965), вдохновился и отсканировал, чтобы вы почитали тоже. Это текст жанра «милицейская психологическая драма», к которому относятся как малоизвестные, но замечательные «Багровая полоса» Хмелева, «Простенькое дельце» Ермакова, так и классические «Жестокость» Нилина, вайнеровская «Эра милосердия». Главные герои в них сомневаются и делают ошибки, преступления и наказания переносятся из юридической в этическую плоскость, критикуются бесчестные следственные практики. У Дроботова получилось емко, но многоаспектно по этим темам пройтись, с интересом дочитаю сборник и попробую другие книги автора раздобыть. Файл в комментариях, передать деньги на развитие канала можно тут.

Прочел новый сборник Вячеслава Попова «Ее сын. Его сны», а потом, чтобы перепроверить впечатления, перепрочел его же прошлогодний «Быстротеченск и окрестности». Впечатления не обманули, Попов продолжает делать примерно то же самое, и слава Богу, потому что он хороший поэт, но вот не уверен, так ли это задумывалось, или книга должна была стать качественным переходом куда-то. Вроде бы нет — некоторые стихи из «Быстротеченска…» в «Ее сына» перешли, и встали куда надо, смотрятся на своем месте, правда, по какому принципу одни перешли, а другие нет, не понимаю. С другой стороны, «Сын» дополнен прозаическими текстами — описаниями снов и мемуарами самого Попова и его матери. Эти материалы явно новые и как бы отсекают книгу от предыдущих, чисто поэтических, но материалов как будто маловато, и мне они не показались такими уж накрепко увязанными со стихами. Возможно, это первая проба публикации, и со временем появится полностью отпочковавшийся от стихов сновидческо-воспоминательный сборник. Стихи Попова качаются между двумя полюсами, от суперконкретного, авто- и просто биографического — к предельно абстрактному (движения в обе эти стороны заметны и в «Быстротеченске», и в «Сыне»). Поэт смело ставит в центр вторых большие слова типа «душа», «жизнь», «смерть», почти никак их не приземляя, не детализируя. На мой взгляд, такие Попову удались хуже, потому что из слов этих за столетия поэтического употребления вымылось почти их содержание, и без соседства с деталями какими-то они читаются невнятно, как обязательные фигуры речи. Тем не менее, не бояться банальностей, переоткрывать их и говорить заново — важное поэтическое достоинство, и, возможно, я еще в этих пока непонятных мне стихах что-нибудь вычитаю. Вот антипример, где «душа» все же возникает, но как итог, после предельно конкретного описания всего, что «не душа»: *** я пошел работать нищим я достиг высот аммиаком и гноищем от меня несет я одет зимой и летом в дыры и слои нянчу в банке под скелетом кровные свои у меня грудная клетка двадцать три ребра в ней позвякивает редко кучка серебра эти тычут в нос табличку плачут и поют мне же мелкую наличку просто подают сыплют мелочь прямо в руку в сторону дыша хорошо слышна по звуку каждая душа Еще один обезоруживающе честный ход — не расставлять подальше содержательно похожие стихи, а наоборот, ставить их прямо блоками, не бояться повторений. Тут вся книга целиком по этому принципу и построена, но даже в больших тематических разделах есть дополнительные переклички внутри (например, сразу пять подряд про болеющих детей в разделе про детство). Городской романс, который я при первом прочтении «Быстротеченска» обнаружил, снова мне звучит из нескольких стихов: ДОМ ОТДЫХА там над рекой дом отдыха шестиколонный портик советская символика его совсем не портит как храм он возвышается кругом снега по пояс тулуп и шапка заячья торопятся на поезд скрипят казенно валенки и пар у рта клубится все ухажеры валькины завхозы и убийцы Возможно, в подобных поповских стихах как раз и смыкаются, становятся единонаправленными конкретность (количество колонн, форма одежды, точное имя зазнобы) и абстрактность («кровь — любовь»), что моему сердцу очень мило.

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

Совершил подвиг усидчивости — отсканировал некрупную книжку мемуарных стишков и фотографий «Это было… Из воспоминаний старого "кадета"» (1991), про Казанское военное училище. Некрупная-то некрупная, но с этими овальными медальонами-фотографиями я намучился, все 47 штук пришлось выделять вручную. Ну, авось кому пригодится! За оригинал благодарю Катю. Файл в комментариях, на восстановление после тяжелого труда можно закинуть сюда.

СКАНИРОВОЧНЫЕ ИТОГИ ОКТЯБРЯ - Лукьянов Ю. Все в ответе, Гримасы прошлого, Верю в тебя, человек - Рискуя жизнью: Рассказы о милиции - Вивье К. Дом на улице Четырех Ветров - Диклич А. Не оглядывайся, сынок! - Ряховский Б. Счастливый дом; Робинзонада Яшки Страмболя - Пушкин плюс. Незаконченные произведения А. С. Пушкина в продолжениях творческих читателей XIX–XX вв. ГОСТЕВЫЕ СКАНЫ - Зоркие часовые: Сборник очерков и корреспонденций о рядовых Горьковской милиции - Москвитин В. Один процент сомнения - Давыденко В. «Дипломат» с секретом

ЧИТАТЕЛЬСКИЕ ИТОГИ ОКТЯБРЯ - Жуков Д. Козьма Прутков и его друзья - Пушкарев Ю. Лирическое-биологическое - Лукьянов Ю. Все в ответе; Гримасы прошлого; Если человек оступился*; Верю в тебя, человек - Сорокин В. Сердца четырёх*; Первый субботник* - Идиатуллин Ш. Автор ничего не хотел сказать - Вахал Й. Кровавый роман* - Ряховский Б. Счастливый дом - Зоркие часовые: Сборник очерков и корреспонденций о рядовых Горьковской милиции - Лавкрафт Г. Ф. Зов Ктулху (т. I) - Попов В. Ее сын. Его сны; Быстротеченск и окрестности* Говорил про все, кроме поэзии, — потому что про Пушкарева сказать почти нечего (любительский сборничек со стихами про разные разделы биологии и химии; вроде и ловко, но как-то ничего не запомнилось), а про Попова надо отдельно, сделаю на днях. В ноябрь уношу недоперечитанные «Сказки тёмного леса», второй том Лавкрафта и начатое вот только что «Отрочество архитектора Найденова».

читали обериутов поэтому знаем чем кончается дружба ага ну да пока мы тут и пока мы вместе любите нас поскорее как вам повезло вам потом объяснят обещаем когда мы будем у власти то время отменят время посадят в тюрьму и потом расстреляют времени будет пизда чтобы гении выходили в гении сразу а друзья всегда всегда оставались друзьями