Account

Posts of Ветеринария без воды

newest first

#2207Photo

«Всё. Больше никаких кошек». Сегодня услышала я от ветеринарного врача. Причина, в общем-то, совершенно такая же, как у любого владельца, от которого я эту фразу слышу. Заболел кот. Причём заболел, как это часто бывает именно у ветеринарных врачей, как-нибудь особенно. У этого кота и так три ноги. И был даже прекрасный момент, когда отправили снимок ортопеду, а он ответил: «Пришлите вторую ногу для сравнения». Когда тяжело заболевает твой собственный питомец, выясняется, что то, что ты ветеринарный врач, не очень-то тебя спасает. Казалось бы, у тебя есть все ресурсы. Ты знаешь, куда идти. Знаешь, кому написать. Можешь показать снимки хорошему специалисту. Можешь сделать исследования. Понимаешь, что происходит. И всё равно сидишь рядом со своим котом и думаешь: «Больше никогда». Я сегодня пыталась немного перевести фокус. Мы почему-то очень легко концентрируемся на плохом. На том, как страшно, когда они болеют. Как тяжело принимать решения. Как больно их терять. И всё это правда. Но есть ещё другая часть истории. Сколько лет этот кот жил рядом с вами? Сколько раз приходил встречать? Сколько раз смешил? Сколько раз лежал рядом? Сколько вообще в его жизни было хорошего просто потому, что когда-то вы решили взять его домой? И вот теперь вопрос: если после него вы больше никогда не возьмёте кота, в мире будет на одного счастливого кота меньше. Вы точно этого хотите? Наверное, поэтому я и написала когда-то свою книгу. Не только про анализы, болезни, профилактику и то, когда идти к врачу. Она вообще немного про другое. Про то, как прожить с животным его жизнь так, чтобы потом, несмотря на всё плохое, что когда-нибудь обязательно случится, хотелось сказать: «Да. Это всё равно того стоило». И чтобы потом был следующий кот. И следующий. Потому что, наверное, наша задача не в том, чтобы никогда больше не столкнуться с болью. А в том, чтобы из-за этой боли не отказаться от всего хорошего, что было до неё. Чтобы каждый раз был следующий кот.

Open in Telegram
Views254−59%vs avg
Forwards7
Reactions49
Comments2
Views growthHide views growth

Views growth

Hours after publication

Show as table
Hours after publicationViews
0 h0
3 h160
17 h254
  1. After 24 hours254
  2. Total to date254
#2206Photo

Хронический стресс у кошки Часто он выглядит скучно: Кошка стала больше прятаться. Меньше играть. Реже выходить встречать вас. Начала жить в одной комнате или на одном диване. Стала осторожнее ходить по квартире. Дольше смотрит по сторонам, прежде чем подойти к миске или лотку. Иногда владельцы говорят: «Она просто стала спокойнее». А на самом деле кошка постепенно сокращает свою жизнь до тех мест, где ей безопасно. Это довольно типичная история при хроническом стрессе. У кошек он часто проявляется не бурной реакцией, а наоборот подавлением нормального поведения: меньше активности, игры, исследования территории, общения. Ещё один частый вариант меняется туалет. Кошка начинает писать мимо лотка, метить, долго выбирать место, избегать какого-то конкретного лотка. У кошек изменения мочеиспускания могут быть связаны и со стрессом, и с заболеванием мочевыводящих путей, а иногда с обоими факторами одновременно. Поэтому сначала исключаем медицинскую проблему. Может измениться груминг. Одна кошка начинает вылизывать себя значительно больше обычного, вплоть до облысения. Другая, наоборот, перестаёт нормально ухаживать за шерстью. Меняется аппетит: кошка может есть меньше, иногда наоборот, набрасываться на еду. Возможны рвота, изменения стула, раздражительность, повышенная вокализация. Но один из самых недооценённых вариантов хронического стресса жизнь с другой кошкой. Причём они совершенно необязательно дерутся. Одна просто смотрит. Вторая ждёт, пока та уйдёт, чтобы пройти в коридор. Одна лежит возле двери. Вторая перестаёт заходить в комнату. Одна занимает проход к лотку или миске. Никаких драк. Никаких клубков шерсти. Но одна кошка постепенно начинает меньше есть, меньше играть, больше прятаться и пользоваться только частью квартиры. В современных рекомендациях по отношениям между кошками именно такие вещи пристальный взгляд, избегание, блокирование проходов, уход в укрытия рассматриваются как признаки социальной напряжённости не реже, чем открытая агрессия. Все эти признаки неспецифичны. Кошка может меньше играть потому, что ей больно. Может прятаться из-за болезни. Может хуже ухаживать за собой из-за артроза. Может перестать есть из-за тошноты. Поэтому я бы никогда не ставила диагноз «стресс» только потому, что кошка стала вести себя иначе. Сначала нужно убедиться, что мы не пропускаем болезнь. А потом уже смотреть на её жизнь. Есть ли у неё место, где можно спрятаться. Может ли она спокойно дойти до еды, воды и лотка. Хватает ли ресурсов, если кошек несколько. Есть ли возможность залезть наверх. Может ли она уйти от контакта, когда не хочет общаться. Не изменилось ли что-то дома: новый человек, животное, ребёнок, ремонт, переезд, шум. Хронический стресс у кошки часто выглядит не как что-то очень заметное. Иногда он выглядит просто как кошка, которая постепенно перестала делать то, что раньше делала нормально. И это изменение привычного поведения я бы считала самым важным сигналом.

Open in Telegram
Views314−50%vs avg
Forwards8
Reactions20
Comments16
Views growthHide views growth

Views growth

Hours after publication

Show as table
Hours after publicationViews
0 h0
10 h183
38 h314
  1. Total to date314
#2205Photo

Любит ли вас кошка или просто приходит за едой? Вопрос, потому что .... Пришла. Поорала. Получила корм. Развернулась и ушла. Кажется, ответ очевиден. Но исследования показывают, что всё не так примитивно. В одной работе кошкам предлагали выбор между едой, игрушкой, запахом и общением с человеком. И у большинства кошек самым привлекательным вариантом оказалось именно социальное взаимодействие с человеком, а еда заняла второе место. При этом разброс между отдельными животными был большой: кому-то человек действительно был интереснее еды, кому-то нет. То есть кошка вполне способна приходить к вам не только потому, что у вас открывашка от пауча. Есть и другие интересные данные. Кошки ориентируются на реакцию человека в непонятной ситуации. В одном эксперименте 79% кошек переводили взгляд с незнакомого объекта на владельца и обратно, как будто сверялись: «Что ты про это думаешь?» Их поведение отчасти менялось в зависимости от эмоциональной реакции хозяина. В другом эксперименте, когда кошка не могла сама достать лакомство, она чаще и дольше смотрела на человека, если тот был внимателен и доступен для общения. То есть человек для неё не просто поставщик ресурса, а ещё и социальный партнёр, к которому можно обратиться в непонятной ситуации. Есть исследования и собственно привязанности. В работе 2019 года у кошек обнаружили паттерны привязанности к человеку, похожие на те, которые изучают у детей и собак: для части животных присутствие знакомого человека работает как своего рода «безопасная база». Более поздние исследования тоже находят, что после разлуки кошки стремятся к контакту и демонстрируют больше социального поведения при возвращении знакомого человека. Но здесь я бы всё-таки не пыталась переводить кошачье поведение на человеческий язык один к одному. Мы не можем посадить кошку и спросить: «Ты меня любишь?» Мы можем оценивать: Ищет ли она вашего общества, когда ей ничего от вас не нужно. Приходит ли просто полежать рядом. Встречает ли. Следует ли за вами из комнаты в комнату. Поднимает ли хвост при встрече. Трётся ли. Ищет ли контакт после испуга. Спокойнее ли ведёт себя, когда вы рядом. Обращается ли к вам, когда не может сама решить какую-то проблему. И, кстати, совершенно необязательно, чтобы кошка лежала у вас на голове восемь часов в сутки. Отношения у кошек с людьми очень разные. Одни постоянно находятся рядом. Другие приходят несколько раз в день. Третьи лежат на расстоянии двух метров, но всегда в той же комнате. И это тоже вполне может быть их способом поддерживать контакт. А еда? Конечно, еда имеет огромное значение. И да, часть кошек совершенно точно знает, какой человек в доме отвечает за миску. Но мне кажется, хороший эксперимент можно провести вообще без лаборатории. Если кошка приходит к вам после того, как уже поела, устраивается рядом и остаётся скорее всего, дело всё-таки не только в корме. Хотя, зная кошек, совсем исключать мысль о втором ужине я бы тоже не стала.

Open in Telegram
Views376−40%vs avg
Forwards10
Reactions34
Comments0
Views growthHide views growth

Views growth

Hours after publication

Show as table
Hours after publicationViews
0 h0
10 h157
34 h290
75 h376
  1. Total to date376
#2204Photo

У собаки или кошки зуд, проблемы с ушами или кишечником. Меняют корм. Становится лучше. И вывод готов: «Значит, была аллергия на старый корм». На самом деле совсем не обязательно. Потому что при смене корма меняется сразу много всего. Другой белок. Другой жир. Другая клетчатка. Другая калорийность. Другой состав добавок. Параллельно могли лечить уши, кожу, вторичную инфекцию, давать препараты от зуда, обрабатывать от паразитов. А ещё симптомы аллергических болезней сами по себе могут становиться то сильнее, то слабее. То есть факт: «поменяли корм стало лучше» ещё не доказывает пищевую аллергию. Как её вообще подтверждают Нормальная диагностика пищевой аллергии — это не бесконечная смена кормов. Нужна элиминационная диета. На определённый срок животное переводят на рацион с белком, с которым оно раньше не сталкивалось, либо на специальный гидролизованный рацион. И принципиальный момент: в этот период животное должно получать именно этот рацион. Без кусочка сыра, печенья, без «он одну гранулу у второй собаки украл», без лакомств с неизвестным составом. Потому что иначе эксперимент разваливается. Для собак диетическую пробу обычно проводят несколько недель; рекомендации AAHA указывают диапазон примерно 4–12 недель, при этом большинству пищево-аллергических собак для оценки кожных симптомов достаточно около 8 недель. Но и улучшения на диете недостаточно Вот это как раз часто забывают. Если на специальном рационе животному стало лучше, следующий шаг вернуть прежнюю пищу или предполагаемый аллерген. Это называется провокацией. Если симптомы снова появляются, а после возвращения на элиминационную диету опять уходят, тогда связь становится гораздо убедительнее. Именно комбинация элиминационной диеты и последующей пищевой провокации до сих пор остаётся основным способом подтверждения пищевой аллергии у собак и кошек. Это подтверждают и свежие обзоры, и систематический обзор 2026 года. Без провокации мы знаем только одно: на новом рационе животному стало лучше. Почему ещё вопрос. А анализ крови «на пищевую аллергию»? Вот здесь тоже хочется осторожности. Сывороточные тесты на пищевые IgE/IgG, тесты слюны и волос пока не показали достаточной надёжности для постановки диагноза. В исследованиях такие тесты давали положительные результаты даже у совершенно здоровых собак. Поэтому заменить ими нормальную диетическую пробу нельзя. Очень частая история За год собака последовательно попробовала: курицу, ягнёнка, индейку, лосося, утку, «гипоаллергенный корм №1», «гипоаллергенный корм №2». На каждом рационе была две недели. Где-то чесалась меньше, где-то больше. И в итоге владелец совершенно запутался: «У неё аллергия уже вообще на всё». Скорее всего, мы просто ни разу нормально не провели диагностическую диету. И теперь ещё сложнее подобрать для неё белок, с которым она действительно раньше не сталкивалась. Поэтому при подозрении на пищевую аллергию я не перебираю хаотично корма один за другим. Лучше один раз нормально поставить эксперимент. Выбрать подходящий рацион. Выдержать нужный срок. Не подмешивать ничего лишнего. Оценить эффект. И, если стало лучше, проверить результат провокацией. Тогда смена корма действительно превращается из «кажется, этот подошёл» в диагностику.

Open in Telegram
Views351−44%vs avg
Forwards4
Reactions16
Comments0
Views growthHide views growth

Views growth

Hours after publication

Show as table
Hours after publicationViews
0 h0
34 h292
71 h351
  1. Total to date351
#2203Photo

Переливание крови у собак. Когда владелец слышит: «Собаке нужно переливание», первая мысль часто о том, что всё совсем плохо. А я бы смотрела на это немного иначе. Переливание крови возможность дать организму то, чего ему сейчас очень не хватает. Например, собака потеряла много крови. Или её собственные эритроциты быстро разрушаются. Или организм пока не успевает вырабатывать новые. В такой ситуации переливание помогает выиграть время. А время в медицине иногда решает очень многое. Организм получает возможность снова нормально переносить кислород. Сердцу становится легче. Появляется запас сил. И параллельно уже можно лечить основную причину. То есть кровь не заменяет лечение. Она помогает пациенту дожить до того момента, когда это лечение начнёт работать. Именно поэтому переливание это не «последняя отчаянная мера». Очень часто это вполне понятный и рабочий этап лечения. Причём переливают не просто «кровь вообще». Если не хватает эритроцитов нужны эритроцитарные компоненты. Если проблема со свёртыванием может понадобиться плазма. Подбирают то, чего конкретно не хватает пациенту. Да, нужна совместимость. Да, у собак есть группы крови, самая важная в практике система DEA. Да, особенно внимательно подходят к повторным переливаниям. Но всё это как раз и существует для того, чтобы процедура была максимально безопасной и предсказуемой. И ещё важный момент: решение о переливании принимают не по одной цифре в анализе. Смотрят на собаку целиком. Конкретный пациент, которому сейчас нужна поддержка. Собаки в целом переносят переливание крови лучше чем кошки.

Open in Telegram
Views321−49%vs avg
Forwards2
Reactions16
Comments0
Views growthHide views growth

Views growth

Hours after publication

Show as table
Hours after publicationViews
0 h0
58 h308
70 h321
  1. Total to date321
#2202Photo

Переливание крови у кошек У кошек есть одна особенность: к совместимости крови здесь нужно относиться особенно внимательно. У кошек есть группы крови системы AB: A, B и AB. И в отличие от собак, у кошек могут быть естественные антитела к чужой группе крови ещё до первого переливания. Поэтому тяжёлая гемолитическая реакция возможна уже при первом переливании несовместимой крови. То есть вариант: «У нас есть здоровая кошка-донор, давайте возьмём у неё кровь» не подходит. Сначала нужно определить группу крови донора и пациента. А в идеале ещё сделать пробу на совместимость. Она показывает, не реагирует ли плазма одного животного на эритроциты другого. Даже совпадение группы крови не гарантирует полной совместимости, потому что у кошек есть и другие эритроцитарные антигены кроме системы AB. Когда переливают кровь Не при любой анемии. Решение принимают не по одной цифре гематокрита. Смотрят на состояние кошки, скорость развития анемии, наличие слабости, тахикардии, одышки, кровопотери, гемолиза, способность организма компенсировать происходящее. Иногда кошка с очень низким гематокритом остаётся относительно стабильной. А иногда при более высокой цифре переливание уже необходимо. Поэтому переливают не «анализ», а конкретного пациента. Кто может быть донором Донор должен быть клинически здоров. Его проверяют не только по общему состоянию и анализам, но и на инфекции, которые могут передаваться с кровью. Это одна из причин, почему хороший донорский банк очень ценная вещь для клиники. Есть ли риски Да. Переливание крови — это не нейтральная процедура. Возможны повышение температуры, рвота, слюнотечение, аллергические реакции, гемолиз, перегрузка объёмом, дыхательные нарушения. Поэтому кошку во время переливания внимательно наблюдают, особенно в начале процедуры. Но при правильном подборе донора, определении группы крови, пробах на совместимость и нормальном мониторинге переливание можно проводить безопасно и эффективно. Ещё один момент Иногда в экстренной ситуации возникает вопрос: можно ли перелить кошке кровь собаки. Такие случаи описаны. Но это не нормальная альтернатива кошачьей крови, а крайний вариант, когда совместимой кошачьей крови нет, а пациент может не дождаться. Эритроциты собаки у кошки живут недолго, а повторное такое переливание особенно опасно. Поэтому ксенотрансфузию рассматривают только как временный аварийный мост до нормального переливания. Поэтому главное здесь простое. Переливание крови у кошки — это не «просто дать ей кровь». Нужно понять, нужна ли она вообще, подобрать совместимого донора и провести процедуру так, чтобы помощь не создала новую проблему. И да, иногда именно это даёт пациенту время, которого у него без переливания уже не было.

Open in Telegram
Views373−40%vs avg
Forwards6
Reactions20
Comments1
#2200Photoedited

Есть несколько ветеринарных страшилок, которые владельцы крупных собак знают почти наизусть. «После еды нельзя бегать». «Миска должна стоять повыше». «Если корм хороший, заворота не будет». «Это бывает только у догов». С заворотом желудка проблема в том, что часть этих советов когда-то звучала вполне логично, потом много лет передавалась из уст в уста — а когда начали нормально изучать факторы риска, оказалось, что всё несколько сложнее. Для начала: заворот желудка — это действительно очень опасное состояние. Желудок резко расширяется газом и содержимым, может поворачиваться вокруг своей оси, нарушается его кровоснабжение, страдает отток крови к сердцу, быстро развивается шок. Это та ситуация, где время реально имеет значение. Кто рискует больше? В первую очередь крупные и гигантские собаки, особенно с глубокой и относительно узкой грудной клеткой. Риск выше с возрастом. Очень важна наследственность: если заворот был у родителя, однопомётника или потомка собаки, вероятность выше. Связь также находили с быстрым поеданием пищи и кормлением большой порцией один раз в сутки. В крупном проспективном исследовании у собак, получавших большой объём пищи за один приём, риск был выше независимо от количества кормлений, а самым неблагоприятным сочетанием оказалась большая порция один раз в день. А теперь один из моих любимых мифов. «Крупную собаку надо кормить с подставки» Долгое время это действительно советовали как профилактику заворота. А потом оказалось, что повышенная миска не только не показала защитного эффекта, в одном крупном исследовании она была связана с увеличением риска. Сейчас относят кормление с поднятой миски скорее к нежелательным факторам для собак группы риска. То есть специально покупать высокую подставку именно «от заворота» точно не нужно. А бег после еды? Здесь я бы была менее категорична. Физическую активность непосредственно после большого приёма пищи обычно рекомендуют ограничивать, и это остаётся в рекомендациях для собак высокого риска. Но заворот нельзя свести к формуле: поел + побегал = получил заворот. Это многофакторное заболевание. У одной собаки совпадают анатомия, возраст, наследственность, большая порция и быстрое поедание — и ничего не происходит. У другой заворот возникает без понятного провоцирующего события. Поэтому мне гораздо важнее другое. Как его не пропустить Самый характерный сценарий: собака становится беспокойной, не может улечься, живот начинает увеличиваться, появляется сильное слюнотечение и попытки вырвать, но ничего не выходит. Вот эти повторные безрезультатные рвотные движения у крупной собаки причина не наблюдать. Не давать «что-нибудь от газов». Не ждать, пока отпустит. Не писать врачу: «А до утра можно?» Ехать в клинику. Потому что при завороте прогноз в том числе зависит от того, сколько времени прошло до оказания помощи. Можно ли вообще что-то сделать заранее? Для собак действительно высокой группы риска есть профилактическая гастропексия операция, при которой желудок фиксируют к брюшной стенке. Она не гарантирует, что желудок никогда не раздуется. Но значительно снижает вероятность именно его опасного перекручивания. Поэтому у предрасположенных пород такую операцию нередко обсуждают заранее, в том числе одновременно с плановой операцией по другому поводу. Если совсем коротко, я бы запомнила не список из двадцати запретов, а три вещи. Глубокая грудная клетка + крупная собака + семейная история заворота повод знать об этом заболевании заранее. Большие редкие порции и очень быстрое поедание не лучшая идея для собак группы риска. И главное: безрезультатные позывы на рвоту, растущий живот и беспокойство это не “посмотрим до утра”.

Open in Telegram
Views412−34%vs avg
Forwards1
Reactions21
Comments0
#2199Photo

✨ Коллективный иммунитет серия постов по исследованиям Коллективный иммунитет — это ситуация, когда в популяции настолько много защищённых животных, что инфекции становится трудно свободно распространяться. Чем меньше восприимчивых животных, тем меньше возможностей у возбудителя поддерживать цепочку передачи. В продолжение разговора о вакцинации хочу показать одну очень наглядную работу. Исследование было опубликовано в журнале Vaccine в 2007 году. Авторы разбирали ситуацию с чумой плотоядных в Финляндии в 1990–1996 годах. И это хороший пример того, почему фраза: «Я давно не вижу чуму, значит, вакцинировать от неё уже не так важно» может привести ровно к противоположному результату. Что произошло в Финляндии Чума плотоядных отсутствовала в стране около 16 лет, а в 1990 году появилась снова. С 1990 по 1993 год заболевание сохранялось на относительно невысоком уровне. А в 1994–1995 годах началась уже настоящая эпидемия. На первый взгляд это выглядело странно. Собак ведь вакцинировали. Охват вакцинацией был вполне приличным. Почему тогда инфекция смогла так широко распространиться? Оказалось, что «много привитых» и «много защищённых» не одно и то же Авторы отдельно рассчитали не только число вакцинированных собак, но и коллективный иммунитет, то есть долю популяции, которая действительно имела достаточную защиту от инфекции. И получили очень интересный результат. В 1990–1993 годах при вполне удовлетворительном охвате вакцинацией реальный коллективный иммунитет составлял только примерно 50–65%. Причина была в том, что значительную часть рынка занимали вакцины, после которых достаточный иммунный ответ формировался далеко не у всех привитых собак. То есть на бумаге собака была вакцинирована, но на уровне популяции защищённых животных оказалось недостаточно. А потом поменяли вакцины В 1995 году препараты с низкой эффективностью формирования иммунитета начали заменять вакцинами, которые обеспечивали защиту значительно надёжнее. Расчётный уровень коллективного иммунитета вырос примерно до 90%. И именно это совпало с окончанием эпидемии. В 1996 году коллективный иммунитет снизился до уровня чуть выше 70%. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы удерживать заболевание под контролем, несмотря на неоднократные завозы инфекции извне. Почему эта работа мне кажется особенно важной сейчас Она показывает сразу две вещи. Первая: вакцинация отдельного животного защищает не только его. Когда в популяции достаточно много иммунных собак, вирусу становится значительно сложнее передаваться от одного восприимчивого животного к другому. Даже непривитое животное реже встретится с источником инфекции. Это и есть эффект коллективного иммунитета. Вторая: важно не только количество сделанных прививок, но и то, насколько хорошо вакцина формирует защиту. В Финляндии собак вроде бы вакцинировали достаточно активно. Но пока реальная доля иммунных животных оставалась на уровне 50–65%, этого оказалось недостаточно, чтобы остановить эпидемию. И это парадокс вакцинации Чем лучше она работает, тем реже мы видим заболевание. А чем реже мы его видим, тем проще решить: «Наверное, этой болезни уже почти нет и прививать от неё необязательно». Но болезнь может быть редкой именно потому, что большая часть животных вокруг защищена. Если эта доля начинает снижаться, вирус снова получает возможность распространяться. И финская вспышка чумы плотоядных очень хороший исторический пример того, как это происходит. Поэтому, когда я говорю, что отказ от вакцинации большого количества животных опасен не только для каждой конкретной собаки, я имею в виду именно это. Мы защищаем не только своего питомца. Мы поддерживаем барьер, который мешает инфекции свободно циркулировать в популяции. И чем меньше в этом барьере защищённых животных, тем больше у инфекции возможностей вернуться.

Open in Telegram
Views431−31%vs avg
Forwards5
Reactions13
Comments1
#2198Photo

Старые животные Я много лет не могу разгадать одну загадку: почему мне так нравятся старые животные? И пациенты и свои Вот моей кошке сейчас 17 лет. Она уже совсем бабка-бабка. Иногда мне приходится кормить её с рук. Она стала медленнее, у неё уже свои возрастные привычки и требования к жизни. Но она приходит ко мне. Общается. Встречает меня. И вот есть в этих старых животных что-то такое, чего нет в молодых. Я долго не могла понять что. А сейчас мне кажется, что начинаю догадываться. Когда у тебя маленький котёнок или щенок, он носится, играет, прыгает, исследует мир. Ты смотришь на него и восхищаешься. Он нужен тебе. Тебе хочется его тискать, фотографировать, играть с ним, наблюдать, как он растёт. А со стариками всё постепенно становится наоборот. Ты становишься нужен им. Иногда очень нужен. Нужно поставить миску поближе. Помочь забраться. Покормить с рук. Заметить, что сегодня ему почему-то неудобно лежать так, как вчера. Подойти, когда он тебя зовёт. Просто быть рядом. И, наверное, для какой-то части людей ощущение, что ты кому-то настолько нужен, очень важно. Я всегда вспоминаю свою старую собаку. В конце жизни она была полностью слепой у неё не было обоих глазных яблок. Но она прекрасно ориентировалась дома. Ни разу не промахивалась мимо своей пеленки. Прекрасно откликалась на кличку, хотя к тому времени я обычно просто звала её: «Ба-ба-ба». Она была настоящая собака-бабушка. И когда её не стало, мне её очень не хватало. Не только самой собаки. Мне кажется, не хватало ещё и этого ощущения, что где-то есть старое маленькое существо, которому совершенно необходимо, чтобы именно ты был рядом. Молодость животных очень легко любить. Она красивая, смешная, активная, полная жизни. А любовь к старому животному немного другая. Там уже меньше восхищения и гораздо больше заботы. Меньше «смотри, какой он». Наверное, поэтому я и люблю старых животных. С молодыми нам очень часто нужны они. А со стариками мы нужны им.

Open in Telegram
Views449−28%vs avg
Forwards6
Reactions59
Comments4
#2197Photo

📎 От чего на самом деле зависит, заболеет питомец или нет Мы несколько постов говорили о коллективном иммунитете. О том, что чем больше защищённых животных в популяции, тем сложнее инфекции распространяться. Но здесь важно не сделать обратную ошибку. Коллективный иммунитет не единственное, что определяет, заболеет конкретное животное или нет. Риск складывается сразу из нескольких факторов. Во-первых, это иммунитет самого животного. Вакцинировано ли оно. Сформировался ли после вакцинации иммунный ответ. Сколько времени прошло после прививки. Болело ли оно раньше этой инфекцией. Есть ли состояния или лечение, которые могут ослаблять иммунную систему. Во-вторых, имеет значение количество возбудителя, с которым животное столкнулось. Одно дело случайный короткий контакт. Другое долго находиться рядом с больным животным или в помещении, сильно загрязнённом возбудителем. Чем выше инфекционная нагрузка, тем сложнее иммунной системе с ней справиться. В-третьих, важны свойства самого возбудителя. Одни инфекции передаются легко. Другим требуется тесный контакт. Одни сравнительно быстро погибают во внешней среде. Другие способны сохраняться там довольно долго. Поэтому риски при разных заболеваниях совершенно разные. Есть ещё возраст и общее состояние организма. Щенки и котята более уязвимы к одним инфекциям. Пожилые животные к другим. Имеют значение хронические заболевания, истощение, стресс, сопутствующие инфекции. И, конечно, огромную роль играет образ жизни. Живёт животное только в квартире или гуляет. Выезжает ли на дачу. Посещает ли выставки, гостиницы, площадки для выгула. Контактирует ли с большим количеством других животных. Есть ли рядом бездомные или дикие животные. А где здесь коллективный иммунитет? Он влияет прежде всего на вероятность самой встречи с инфекцией. Если вокруг много защищённых животных, возбудителю труднее распространяться. Меньше заболевших. Меньше источников инфекции. Меньше вероятность, что именно ваш питомец с ней столкнётся. Но коллективный иммунитет не создаёт вокруг животного непроницаемый купол. И наоборот: если коллективный иммунитет снижается, это не значит, что завтра заболеют абсолютно все непривитые животные. Это значит другое: вероятность встречи с инфекцией начинает расти. А дальше исход уже будет зависеть от самого животного, его иммунитета, дозы возбудителя и множества других факторов. Поэтому вопрос «а зачем прививать, если привитые тоже иногда болеют?» поставлен неправильно Вакцинация не обещает, что животное никогда не встретится с возбудителем. И даже не всегда обещает, что заражение невозможно вообще. Её задача существенно снизить вероятность заболевания, тяжёлого течения и последствий инфекции. А массовая вакцинация добавляет ещё один уровень защиты: она уменьшает количество возможностей для самого возбудителя распространяться. Получается несколько линий обороны. Иммунитет конкретного животного. Коллективный иммунитет. Снижение контактов с источниками инфекции. Нормальные условия содержания. Своевременная диагностика, если болезнь всё-таки возникла. И ни одна из этих мер не даёт стопроцентной гарантии сама по себе. Но каждая уменьшает риск. Наверное, на этом я и закончу серию про коллективный иммунитет Мне хотелось показать одну простую вещь. Мы редко видим многие тяжёлые инфекции сегодня не потому, что они исчезли. А потому, что много лет подряд огромное количество владельцев прививало своих животных. Каждая отдельная вакцинация кажется решением про одну конкретную собаку или кошку. Но когда таких решений тысячи и миллионы, они начинают влиять уже на всю популяцию. Поэтому вопрос вакцинации — это одновременно и вопрос защиты своего питомца, и часть гораздо большей системы. Мы не можем убрать риск инфекции полностью. Но можем сделать так, чтобы у неё было как можно меньше возможностей добраться до наших животных.

Open in Telegram
Views536−14%vs avg
Forwards7
Reactions20
Comments1
#2196Photo

✨ Продолжаю.... Следующая работа была проведена в Центральной Индии, в районе заповедника Great Indian Bustard Wildlife Sanctuary в штате Махараштра. Исследователей интересовали свободно гуляющие собаки и живущие рядом с ними индийские лисицы. И вопрос был такой: могут ли многочисленные свободно гуляющие собаки поддерживать циркуляцию собачьих инфекций и передавать их диким хищникам? Что исследовали У животных искали антитела к трём инфекциям: чуме плотоядных; парвовирусной инфекции; аденовирусной инфекции. Всего исследовали 219 собак и 33 индийские лисицы. Результаты оказались впечатляющими. Следы контакта хотя бы с одной из трёх инфекций обнаружили у: 93% собак и 87% лисиц. Среди собак антитела выявляли более чем у 88% к парвовирусу, более чем у 72% — к вирусу чумы плотоядных и у 71% — к аденовирусу. Но самое важное здесь вот что. Эти собаки в основном не были защищены вакцинацией Большая часть взрослых собак получила иммунитет в результате естественного заражения и перенесённой инфекции. Исследователи наблюдали и сероконверсию у невакцинированных собак, то есть животные, у которых раньше не было антител, заражались в ходе наблюдения и после этого становились серопозитивными. Это позволило авторам сделать вывод, что все три возбудителя постоянно циркулировали в популяции собак. И вот это очень важный пример. Высокий уровень иммунитета в популяции ещё не означает, что ситуация благополучная. Иммунитет может быть получен двумя принципиально разными путями. Можно вакцинировать животное и сформировать защиту без самой болезни. А можно получить иммунитет после встречи с инфекцией, если животное эту встречу переживёт. В индийской популяции значительная часть собак пошла именно по второму пути. А что происходило с лисицами У индийских лисиц антитела обнаруживали: у 48% — к парвовирусу, у 18% — к чуме плотоядных, у 52% — к аденовирусу. При этом исследователи зарегистрировали высокую смертность лисиц на фоне признаков продолжающейся циркуляции вируса чумы плотоядных. Авторы предположили, что свободно гуляющие собаки могут участвовать в поддержании и передаче этих инфекций диким хищникам. Большинство взрослых собак уже имело иммунитет вследствие ранее перенесённых инфекций. Поэтому простая вакцинация именно этой уже иммунной группы почти не увеличила бы общий уровень коллективного иммунитета. И это очень важное замечание авторов. Если мы хотим управлять инфекцией на уровне популяции, недостаточно просто сказать: «Давайте вакцинируем побольше собак». Нужно понимать, кого именно мы вакцинируем. Если большинство взрослых животных уже имеет иммунитет после перенесённой инфекции, гораздо важнее вовремя защитить тех, кто ещё восприимчив: щенков; молодых собак; новых животных, появляющихся в популяции. И сделать это до того, как они встретятся с настоящим вирусом. Почему эта работа важна Она показывает ещё одну сторону коллективного иммунитета. Высокая доля иммунных животных сама по себе может тормозить распространение инфекции. Но принципиально важно, какой ценой этот иммунитет сформировался. Можно получить популяцию, в которой большинство взрослых собак имеет антитела потому, что когда-то переболело. А можно сформировать защиту заранее вакцинацией и не ждать, пока естественный отбор сделает эту работу за нас. Именно поэтому для меня фраза: «У нас и так почти все взрослые собаки имеют иммунитет» не является аргументом против вакцинации. Потому что вопрос не только в том, сколько животных в итоге получили иммунитет. Вопрос ещё и в том: сколько животных должно заболеть, чтобы этот иммунитет появился.

Open in Telegram
Views525−16%vs avg
Forwards4
Reactions12
Comments0
#2195Photo

Ответ на вопрос: Насколько важно вакцинировать домашних кошек/ кошек которые гуляют на шлейке/ цепных собак? Тут сначала надо понять, что мы вкладываем в слово «важно». Важно с точки зрения законодательства, то есть насколько в конкретной ситуации для нас важна юридическая правильность и соблюдение формальных требований. Важно с точки зрения здоровья уже другой вопрос. Если мы больше боимся самой инфекции и её последствий, это одна история. Если больше боимся нежелательной реакции на вакцинацию или в принципе вмешательства в организм другая. И уже от этого будет зависеть, кого, от чего и как часто вакцинировать. С полностью домашней кошкой всё довольно индивидуально. Если она была нормально вакцинирована котёнком, это одно. Если никогда не вакцинировалась вообще другое. В первом случае риски по части инфекций, конечно, ниже. Например, для панлейкопении это действительно имеет значение: иммунитет после полноценной вакцинации может сохраняться достаточно долго. С бешенством нужна регулярная вакцинация в соответствии с инструкцией и требованиями. Но если кошка действительно живёт только дома и вообще никогда не выходит, риск встретиться с бешенством у неё практически нулевой. Вопрос в том, насколько это «никогда» действительно никогда. Кошки иногда выпрыгивают из окон, убегают из переносок, неожиданно оказываются на даче или в подъезде. Если такая вероятность есть, я бы уже относилась к вакцинации иначе и прививала полностью. Кальцивирус и ринотрахеит респираторные инфекции, и принести их домой на обуви значительно сложнее, чем, например, панлейкопению. Поэтому у категорически домашней кошки риски опять же будут низкими. Если же кошка гуляет на шлейке, это уже не совсем домашняя кошка. Она бывает во внешней среде, может контактировать с местами, где до неё были другие животные, а теоретически и с самими животными. Здесь я бы уже рассматривала обычную вакцинацию как вполне логичную. Но если вы оценили ситуацию, решили, что кошка действительно категорически домашняя, и исходя из этого приняли решение по вакцинации, а потом один раз в жизни она неожиданно оказалась на улице и заболела, не надо потом себя за это съедать. Решение принималось исходя из тех рисков, которые были на тот момент. С собакой на цепи логика примерно та же. Если она действительно 24/7 находится на участке, не ходит к стоячим водоёмам, болотам, лужам, в лес и практически никуда не выходит, риск лептоспироза будет ниже. Но если вокруг много мышей и других грызунов, картина уже меняется: они могут участвовать в распространении лептоспир. С бешенством всё упирается в возможность прямого контакта. Собака сама за этим контактом никуда не идёт, поэтому надо понять, может ли контакт прийти к ней. Лисица, енотовидная собака, другое дикое или домашнее млекопитающее, если такие животные могут заходить на участок, риски уже совсем другие. С парвовирусным энтеритом, чумой, аденовирусной инфекцией и коронавирусным энтеритом тоже многое зависит от контакта с другими собаками и потенциально загрязнённой средой. Если собака никогда не покидает участок и чужие собаки туда не заходят, риски ниже. Поэтому я бы вообще не делила животных на «домашних — можно не прививать» и «гуляющих — обязательно прививать». Нужно смотреть, чем именно мы рискуем в каждом конкретном случае: где живёт животное, куда выходит, с кем может встретиться, вакцинировалось ли раньше и чего мы в этой ситуации боимся больше. Вот из этого уже и складывается решение о вакцинации.

Open in Telegram
Views517−17%vs avg
Forwards8
Reactions22
Comments0
#2194Photo

⚡️ Свежая работа Следующая работа вышла в 2026 году и посвящена домашним собакам в Японии. Япония интересна тем, что бешенства среди животных там много десятилетий практически нет, но вакцинация собак всё равно сохраняется. И исследователи задали простой вопрос: достаточно ли сегодня иммунных собак, чтобы вирус не смог устойчиво распространяться, если вдруг будет завезён в страну? Привитая собака и иммунная собака не совсем одно и то же Официально в Японии охват вакцинацией зарегистрированных собак довольно высокий. Но есть незарегистрированные животные, часть владельцев пропускает вакцинацию, а иммунитет после прививки со временем тоже меняется. Поэтому авторы построили математическую модель, учитывающую возраст собак, историю вакцинации и вероятность сохранения иммунитета. Дополнительно использовали данные опроса 534 владельцев, включавшего 629 собак. И получили интересный результат. По расчётам, доля собак, реально имеющих иммунитет против бешенства, составляла примерно 64,3%. А сколько нужно? Для этой популяции исследователи рассчитали критический порог коллективного иммунитета примерно в 58,7%. То есть при существующей системе уровень защиты оставался выше расчётного порога, необходимого для предотвращения устойчивой передачи вируса. Важно понимать: это не универсальная цифра для всех стран и всех ситуаций. Порог зависит от того, насколько легко передаётся конкретная инфекция, как устроена популяция животных, насколько часто они контактируют друг с другом и от множества других факторов. Но сам принцип хорошо виден. Если доля иммунных животных выше определённого уровня, вирусу трудно поддерживать непрерывную цепочку передачи. А что будет, если вакцинировать реже? Авторы смоделировали ситуацию, при которой обязательную ежегодную вакцинацию начали бы проводить раз в два года. Даже при оптимистичном сценарии к 2030 году доля иммунных собак могла снизиться примерно до 35%. При пессимистичном примерно до 19%. То есть значительно ниже рассчитанного порога коллективного иммунитета. Есть ещё одна интересная деталь Исследователи обнаружили, что владельцы, которые уже пропустили вакцинацию своей собаки один раз, значительно реже возвращались к ней в последующие годы. И именно работа с этой группой оказалась особенно важной. По модели, если увеличить частоту вакцинации среди ранее непрививавшихся собак в три раза, общая доля иммунных животных могла бы превысить 80%. Коллективный иммунитет зависит не только от тех владельцев, которые и так регулярно прививают своих собак. Очень большое значение имеет возвращение к вакцинации тех животных, которые её когда-то пропустили. Почему мне кажется важной именно эта работа Потому что она показывает разницу между двумя вопросами: «Сколько собак когда-то получили вакцину?» и «Сколько собак прямо сейчас имеют достаточную защиту?» Для контроля инфекции важен именно второй вопрос. Можно иметь достаточно приличную статистику вакцинации на бумаге, но если защищённых животных становится слишком мало, коллективный иммунитет начинает исчезать. Именно поэтому отказ большого количества владельцев от вакцинации это уже не только индивидуальный выбор. Если таких решений становится достаточно много, меняется защищённость всей популяции. Пока иммунных животных достаточно инфекция упирается в барьер. Когда этот барьер становится слишком тонким, у неё снова появляется возможность распространяться.

Open in Telegram
Views504−19%vs avg
Forwards1
Reactions15
Comments0
#2193Photo

Можно ли создать коллективный иммунитет у свободно гуляющих собак Продолжаю... Следующая работа была посвящена бешенству у свободно гуляющих собак в Южной Африке и Индонезии. И здесь вопрос был очень практический: можно ли вообще добиться высокого уровня вакцинации там, где собаки не живут исключительно дома, свободно перемещаются и часть из них даже приходится отлавливать для прививки? Оказалось можно. Исследователи наблюдали три группы собак в регионах, где бешенство является эндемичным. В итоге удалось вакцинировать более 70% животных. Причём даже в Индонезии, где многих собак приходилось ловить сетями. А сработала ли вакцина? У подавляющего большинства собак после вакцинации сформировался иммунный ответ. При этом сила ответа у разных животных отличалась. На неё, в частности, могли влиять состояние здоровья и лактация на момент вакцинации. То есть даже в достаточно сложной популяции можно добиться и высокого охвата вакцинацией, и формирования иммунитета у большинства животных. Но дальше происходит то, о чём мы уже говорили Популяция постоянно меняется. Одни вакцинированные собаки погибают или уходят. Рождаются новые невакцинированные. Появляются животные из других районов. А у части уже привитых собак со временем снижается иммунная защита. Поэтому даже если в момент кампании удалось вакцинировать более 70% собак, через два года доля вакцинированных животных в таких популяциях могла снизиться примерно до 20–45%. То есть коллективный иммунитет постепенно «размывается». И отсюда очень важный вывод Нельзя сказать: «Мы один раз хорошо всех привили теперь вопрос закрыт». Не закрыт. Поэтому авторы делают вполне практический вывод: массовые вакцинации необходимо регулярно повторять, а ежегодные кампании остаются наиболее надёжным способом поддерживать и индивидуальную, и популяционную защиту от бешенства. Почему мне нравится эта работа Потому что она показывает коллективный иммунитет не как абстрактную цифру. Вот есть популяция собак. Мы вакцинировали больше 70%. Большинство ответило на вакцину. Создали хороший уровень защиты. А дальше прошло время и он начал снижаться просто потому, что жизнь популяции продолжается. Поэтому вакцинация работает не как разовая акция. Это постоянно поддерживаемый барьер между инфекцией и восприимчивыми животными. И если перестать этот барьер поддерживать, он постепенно исчезает. Именно поэтому аргумент: «Мы уже много лет почти не видим бешенства у собак» не является аргументом против вакцинации. Во многом это как раз результат того, что собак продолжают вакцинировать.

Open in Telegram
Views542−13%vs avg
Forwards2
Reactions20
Comments1
#2192Photo

🔸 Коллективный иммунитет нужно не только создать, но и удержать Следующая работа — про бешенство у собак в Танзании. И здесь очень хорошо показана ещё одна важная вещь: даже если сегодня вакцинировано достаточно много животных, через несколько месяцев ситуация может уже сильно измениться. Исследование проводили в 12 административных районах региона Мара на северо-западе Танзании. Всего в рамках программы вакцинировали 17 571 собаку. Авторы сравнивали два подхода. Первый привычная массовая кампания: в определённый момент организуют пункт вакцинации, владельцы приводят туда собак, всех прививают и на этом кампания заканчивается. Второй более доступная постоянная децентрализованная вакцинация: пункты ближе к владельцам, вакцинация в небольших населённых пунктах, выезды по домам и возможность привить собаку не только в один конкретный день. И результаты получились очень наглядными Через месяц после начала программы в районах с постоянной доступной вакцинацией охват составлял в среднем около 64%. Там, где проводилась обычная разовая массовая кампания около 36%. Но самое интересное произошло дальше. Через 10 месяцев в районах с постоянной вакцинацией защищёнными оставались в среднем около 61% собак. А там, где была только разовая кампания, охват снизился примерно до 32%. То есть разница почти в два раза. Почему коллективный иммунитет вообще так быстро падает? Потому что популяция животных не стоит на месте. Рождаются щенки. Появляются новые невакцинированные собаки. Животные погибают. Часть собак переезжает. У отдельных животных со временем снижается иммунная защита. Авторы приводят данные предыдущих исследований: в эндемичных по бешенству регионах уровень коллективного иммунитета у собак может снижаться на 30–50% в год именно из-за высокой сменяемости популяции. И вот это очень важный момент. Коллективный иммунитет не вещь, которую можно однажды создать и потом забыть о ней. Его приходится поддерживать. Почему именно 70%? Для программ борьбы с собачьим бешенством обычно ориентируются на вакцинацию примерно 70% популяции собак. Не потому, что при 69% всё обязательно развалится, а при 70% вирус мгновенно исчезнет. Это практическая цель, которая позволяет создать запас прочности: после кампании часть иммунитета неизбежно будет теряться из-за рождения новых животных, перемещения собак и других изменений популяции. Поэтому важно не только добиться высокого охвата сегодня. Важно сделать так, чтобы через полгода он не оказался в два раза ниже. И здесь есть очень понятная связь с нашей обычной жизнью Когда большое количество владельцев одновременно решает: «В этом году я, пожалуй, пропущу вакцинацию», — для каждой отдельной семьи это может выглядеть как маленькое индивидуальное решение. Одна собака. Одна пропущенная прививка. Но коллективный иммунитет как раз и складывается из тысяч таких индивидуальных решений. Пока большинство продолжает вакцинировать животных, инфекциям трудно поддерживать непрерывную цепочку передачи. Когда доля защищённых животных снижается, этот барьер постепенно становится слабее. И бешенство здесь особенно показательно. Потому что массовая вакцинация собак используется не только для защиты самих собак. Это один из основных способов предотвращения бешенства у людей. Поэтому коллективный иммунитет — это не абстрактный термин из эпидемиологии. Это вполне практическая вещь: достаточно много защищённых животных сегодня — меньше возможностей для инфекции распространяться завтра. И эту защиту нужно постоянно поддерживать.

Open in Telegram
Views639+2%vs avg
Forwards4
Reactions24
Comments2
#2191Photo

⚡️ Чем сейчас вакцинировать собак и кошек В продолжение предыдущего поста хочу рассказать, что вообще сейчас происходит с вакцинами на рынке. Если говорить про Москву, Московскую область и в целом Центральную Россию, сейчас достаточно широко доступны Biocan и Biofel производства чешской компании Bioveta. На нашем рынке эти вакцины далеко не первый год, многие клиники с ними работают. Остаются также «Мультикан» и «Мультифел» тех серий, которые не попали под ограничения. И здесь очень важно смотреть именно на серию препарата. Например, серия №20 «Мультикан-8» 2026 года была изъята из обращения, а по ряду соседних серий вводились ограничения на использование. Поэтому сейчас недостаточно просто спросить: «Это Мультикан или нет?» — нужно смотреть конкретную вакцину и конкретную серию. Импортные вакцины тоже не исчезли совсем В отдельных клиниках по-прежнему можно найти официально ввезённые импортные вакцины, в частности Vanguard для собак и Felocell для кошек. Это хорошо известные препараты с большой историей применения. Но сейчас у них есть практическая проблема: не доступна вакцина против бешенства того же производителя. Это не значит, что животное нельзя привить от бешенства вообще. Можно использовать вакцину другого производителя, просто схему нужно составлять с врачом с учётом инструкций к конкретным препаратам. Не все вакцины разрешено смешивать или вводить одновременно. Появляются и новые игроки На ветеринарный рынок сейчас заходят крупные фармацевтические компании, которые раньше в основном работали с препаратами для человека. Уже появляются первые ветеринарные продукты, заявляются и новые вакцины. То есть рынок не остановился. Сейчас мы, скорее, переживаем переходный период, когда привычного выбора стало меньше и приходится внимательнее искать варианты. Есть и ещё один путь Некоторые владельцы ездят вакцинировать животных в Беларусь, Казахстан и другие страны. Это происходило и до истории с «Мультиканом», а сейчас такой вариант снова обсуждают чаще. Для Центрального региона Беларусь, пожалуй, один из наиболее доступных вариантов. Там можно встретить вакцины, которые раньше широко использовались и в России. Конечно, если вы выбираете этот путь, заранее уточняйте в конкретной клинике наличие препарата, требования к вакцинации и оформление отметок в ветеринарном паспорте. Поэтому моя просьба остаётся той же: найдите тот способ вакцинации, которому вы сможете доверять, но не отказывайтесь от вакцинации совсем.

Open in Telegram
Views705+13%vs avg
Forwards5
Reactions42
Comments2
#2189Link preview

‼️Я отправила приглашение в закрытую группу всем, кто кто написал по этими постами https://t.me/vet_org/1991 https://t.me/vet_org/1997 https://t.me/vet_org/2119 https://t.me/vet_org/2120 https://t.me/vet_org/2166 В соответствии с этими условиями: Если вы проголосовали до того, как я предложила обмен, то для вас я хочу сделать больше, плюс для тех, кто ещё и купил мою книгу. Для вас я готова открыть закрытый канал, куда добавлю всех желающих из этой группы. На первый год количество консультаций там ограничивать не буду. Дальше посмотрим по объёму и по тому, насколько физически смогу это выдерживать, но первый год — без ограничения количества обращений. Это моя благодарность тем, кто поддержал меня не потому, что что-то получил взамен, а просто так. Я пройду по тем постам, где вы отмечали, что проголосовали и купили книгу, и напишу вам лично. Подробно написано здесь: https://t.me/vet_org/2180 Если вдруг я вас пропустила или вы купили книгу, но не написали об этом под постом, напишите пожалуйста, здесь под постом или в личку. Тем, кому нужен доступ в эту группу, но вы по каким-то причинам не смогли выполнить условия, пишите прямо под этим постом "МНЕ НАДО". я приду в личку и обсудим варианты.

Open in Telegram
Views747+20%vs avg
Forwards0
Reactions2
Comments5
#2188Photo

✨ Про вакцинацию Последние недели мы собирали мнения коллег из разных клиник после той ужасной истории, которая произошла с одной из серий вакцины «Мультикан-8». И практически все отмечают одну и ту же тенденцию: люди начали отказываться от вакцинации вообще. Я понимаю почему. Когда читаешь истории о том, что после вакцинации животному стало плохо или оно погибло, страх совершенно естественен. В случае с «Мультиканом-8» серии № 20 действительно были сообщения о тяжёлых состояниях и гибели собак, после чего производитель отозвал серию из обращения для дополнительной проверки. При этом официально причина произошедшего на тот момент ещё устанавливливается. Нам повезло: нашу клинику эта история не затронула. Но сейчас меня беспокоит другое. Страх перед одной конкретной ситуацией начинает превращаться в отказ от вакцинации как таковой. Мы просто забыли, как выглядят некоторые инфекции Многие заболевания сегодня встречаются значительно реже не потому, что они куда-то исчезли. А потому, что животных десятилетиями вакцинируют. Чума плотоядных, парвовирусный энтерит, инфекционный гепатит собак это не болезни из учебников. Возбудители существуют. И вакцинация против основных вирусных инфекций собак по-прежнему относится к базовой профилактике. Те, кто давно работает в ветеринарии, хорошо помнят конец 90-х и начало 2000-х, когда чуму плотоядных мы видели несравнимо чаще. И это легко создаёт ощущение: «Раз болезни почти нет, зачем от неё прививать?» Но причинно-следственная связь здесь часто обратная. Мы редко видим болезнь именно потому, что большая часть популяции защищена. Есть заболевания, которые опасны не только для животного Особенно меня беспокоит отказ от вакцинации против бешенства и лептоспироза. Бешенство — смертельно опасная зоонозная инфекция, и вакцинация домашних животных является одним из основных способов её профилактики. В России вакцинация собак и кошек против бешенства предусмотрена ветеринарными правилами. Я понимаю ваш страх И совершенно не хочу отвечать на него фразой: «Не бойтесь, всё безопасно». У любого медицинского вмешательства могут быть нежелательные реакции. Можно обсуждать конкретную вакцину. Можно выбирать производителя. Можно обсуждать с врачом сроки вакцинации. Можно оценивать состояние животного перед прививкой. Можно разделять введение вакцин, если врач считает это разумным в конкретной ситуации. Можно выбирать тот вариант, который вам и вашему врачу кажется наиболее приемлемым. Но я очень прошу не делать из истории с одной вакциной вывод: «Значит, больше прививать животное вообще не буду». Давайте обсуждать страх. Давайте выбирать препарат. Давайте искать тот способ вакцинации, который для конкретного животного будет максимально разумным и безопасным. Но не будем отказываться от самой идеи профилактики. Потому что инфекции, которые мы сегодня почти перестали видеть, не исчезли. Мы просто очень долго и довольно успешно не давали им вернуться.

Open in Telegram
Views2,616+319%vs avg
Forwards16
Reactions46
Comments6
#2186Photo

🔸 Как продолжение После лечения не значит из-за лечения Продолжу тему про фразу: «Мы пришли в клинику, лечились, а животное всё равно умерло». Очень часто дальше автоматически возникает вывод: «Значит, умерло после вашего лечения». Но здесь есть одна важная логическая ошибка. После — не значит вследствие. К нам нередко приходят очень возрастные пациенты. Животное прожило с владельцем 10, 12, 15 лет. Когда-то его купили, нашли, подобрали — неважно. Оно уже пришло в эту жизнь со своими особенностями организма, генетикой, возможными предрасположенностями. Потом были годы жизни. Как-то его кормили. Как-то с ним гуляли. Он чем-то болел. Получал какие-то препараты. Переносил инфекции, воспаления, травмы. Органы старели. И в какой-то момент развилось заболевание. А потом появились симптомы, с которыми владелец пришёл в клинику. То есть пациент не вошёл в двери клиники здоровым, а вышел оттуда больным. Он уже пришёл больным. И часто очень больным. «Но до клиники он был жив» Да. И после обращения в клинику он мог прожить день, неделю, месяц или несколько лет. Но сам факт, что смерть произошла после начала лечения, ещё не доказывает, что причиной стало лечение. Иногда заболевание оказывается сильнее наших возможностей. Иногда изменения в организме уже необратимы. Иногда пациент не отвечает на терапию так, как мы рассчитывали. Иногда возникает осложнение. И да лечение помогает не всегда. Как бы тяжело это ни было признавать. Мы с владельцем на одной стороне. Не по разные стороны баррикад. Врач не за болезнь. Он не заинтересован в том, чтобы пациенту становилось хуже. Когда к нам приходит тяжёлое животное, мы тоже хотим, чтобы оно выжило. Мы ищем причину. Пытаемся стабилизировать. Меняем лечение, если оно не работает. Обсуждаем случаи с коллегами. Иногда буквально вытаскиваем пациента. А иногда не можем. И фраза: «Я пришла к вам в клинику, и после вашего лечения животное умерло» может звучать так, будто именно клиника это животное убила. Хотя на самом деле пациент пришёл к нам уже со своей болезнью, иногда с болезнью, которая развивалась много месяцев или лет. Мы включились в эту историю в самом конце. И попытались изменить её исход. Иногда получается. Иногда нет. Это трагедия для владельца. Но плохой исход сам по себе ещё не означает плохого лечения. И смерть после лечения ещё не означает смерть вследствие лечения или недолечения.

Open in Telegram
Views842+35%vs avg
Forwards2
Reactions23
Comments2
#2185Photo

🔸 Анализы не гарантия Последнее время мне всё чаще попадаются высказывания о ветеринарных врачах. Недавно увидела примерно такое: «Мы всё сдали. Все анализы сделали. Собака всё равно умерла. Вывод — врачи рукож..ые». Между первой и последней фразой потеряно очень важное звено. Диагностика не равна гарантии выздоровления. Анализы не лечат. УЗИ не лечит. КТ не лечит. Даже правильно поставленный диагноз сам по себе не гарантирует, что животное можно спасти. Диагностика отвечает на другой вопрос: что происходит с пациентом и что мы можем с этим сделать. Иногда заболевание хорошо лечится. Иногда лечить можно, но прогноз осторожный. А иногда исследования нужны в том числе для того, чтобы понять неприятную вещь: мы имеем дело с болезнью, которую уже невозможно развернуть назад. И это тоже результат диагностики. «Но мы же сделали всё» Я прекрасно понимаю владельца, который рассуждает именно так. Вы привезли животное в клинику. Заплатили деньги. Сдали кровь. Сделали УЗИ. Потом ещё исследования. Животное лечили. И оно всё равно погибло. Очень хочется найти точку, в которой кто-то ошибся. Потому что гораздо тяжелее принять другую мысль: иногда всё может быть сделано правильно, а результат всё равно будет плохим. В медицине нет договора: «Вы проходите все обследования, а мы гарантируем жизнь». Так это не работает ни в ветеринарии, ни в человеческой медицине. Почему животное может погибнуть, даже если его обследовали правильно Животное могло поступить уже в тяжёлом состоянии. Болезнь могла развиваться задолго до появления очевидных симптомов. Иногда уже произошло необратимое повреждение органов. Иногда диагноз установлен правильно и лечение выбрано правильно, но конкретный организм на него не отвечает. А иногда медицина просто упирается в предел своих возможностей. Тогда зачем вообще столько анализов? Потому что без них шанс помочь часто становится ещё меньше. Диагностика нужна не для того, чтобы создать иллюзию гарантии. Она нужна, чтобы принимать решения. Нужна ли операция? Можно ли её делать? Работают ли почки? Меняется ли состояние на фоне лечения? Нужно продолжать выбранную тактику или менять её? Иногда один анализ меняет весь план. А иногда десять исследований приводят нас к выводу, что медицина уже мало что может предложить. Это тяжёлый вывод, но он не делает эти исследования бессмысленными. Значит ли это, что врачи никогда не ошибаются? Конечно нет. Ошибаются. Можно пропустить диагноз. Можно неправильно интерпретировать исследование. Можно выбрать неудачную тактику. Можно поздно заметить ухудшение. И врачебные ошибки нужно разбирать. Но сам по себе факт: «животное умерло» ещё не доказывает: «его неправильно лечили». Чтобы оценивать работу врача, нужно смотреть на другое. Каким было состояние пациента? Что подозревали? Почему назначили именно эти исследования? Что они показали? Как менялось состояние? Как врач реагировал на изменения? Была ли тактика логичной исходя из той информации, которая была у него в тот момент? Вот это уже разговор о качестве медицины. И здесь снова возвращаемся к объяснениям Когда врач плохо объясняет происходящее, у владельца легко возникает своя причинно-следственная связь: мы заплатили деньги → сделали все анализы → животное должно было выздороветь. А если не выздоровело, значит нас либо обманули, либо плохо лечили. Поэтому врачу мало сказать: «Состояние тяжёлое». Нужно объяснить, насколько тяжёлое, что именно повреждено, что мы пытаемся исправить, что может не получиться и какой прогноз мы видим сейчас. Это не снимает боль, если животное погибает. Но хотя бы помогает понять, что медицина — это не схема: анализ → диагноз → лечение → обязательное выздоровление. Иногда эта цепочка заканчивается иначе. И самое тяжёлое в нашей профессии в том, что мы можем сделать всё правильно и всё равно не победить болезнь.

Open in Telegram
Views896+43%vs avg
Forwards3
Reactions30
Comments2