Госдума одобрила в первом чтении законопроект о налоге на сверхдоходы (НСД) для добывающих компаний
Планируется, что закон вступит в силу 1 января 2027 года, а расчеты и уплата придутся на период 2027–2029 годов (по итогам добычи за 2026–2028 годы). Налог направлен на изъятие природной ренты, сформированной за счет исключительно благоприятной мировой рыночной конъюнктуры.
Суть механизма проста: если средняя цена на мировом рынке вырастает более чем на 10% по сравнению с базовым уровнем 2025 года, прирост стоимости добытого ископаемого считается сверхдоходом. Он-то и становится объектом налогообложения.
30% — общая ставка для большинства твердых полезных ископаемых (железная руда, руды цветных металлов, сырье для удобрений и др.).
20% — специальная пониженная ставка для золота.
Размер сбора ограничен разницей между 15% расчетной выручки от продажи и суммой уплаченного НДПИ.
Новый закон — внезапный и странный — вызвал серьезную критику со стороны комитета Госдумы по бюджету и налогам и РСПП. И возмущение бизнеса понять легко. Представьте: компания работала, заплатила налоги, затевала инвестпроекты, возможно, рассчитывала погасить долги, и вдруг Минфин решает ЗАДНИМ ЧИСЛОМ обложить ее выручку налогом в 30%. Просто потому, что цены на сырье на мировом рынке в этом году оказались выше, чем в предыдущем. Эту разницу в выручке (еще раз: не в прибыли, а именно в выручке) в Минфине назвали сверхдоходом и требуют отдать с нее 30%.
А как же низкорентабельные и убыточные предприятия? Предложенная Минфином формула учитывает только объемы добычи и мировые цены, но полностью игнорирует реальные затраты компаний, логистику и курсы валют, то есть реальную чистую прибыль. Кроме того, в этой формуле используются западные биржевые котировки, по которым российские экспортеры из-за геополитических ограничений физически не могут продавать сырье.
Бизнес-сообщество пока продолжает вести себя вежливо, но, судя по некоторым высказываниям, раздражение нарастает. Властям напоминают о ранее достигнутых договоренностях: бизнесу гарантировали налоговую стабильность до 2030 года в обмен на повышенную фискальную нагрузку. К тому же изъятие прибыли нельзя автоматически называть «социальной справедливостью». Средства, которые бизнес направляет не на яхты и личные расходы, а инвестирует в производство, работают на благо всего общества, и облагать их дополнительными налогами неверно.
Бизнес считает текущий механизм экономически необоснованным, предлагает системные правки и активно требует изменить подход ко второму чтению (запланировано на 19 ноября 2026 года).
Замминистра финансов Алексей Сазанов, представлявший проект, сообщил, что поступления от налога уже заложены в проект федерального бюджета, поэтому ведомство вряд ли поддержит предложения бизнеса. По оценке Минфина, за три года механизм должен принести в казну около 683 млрд рублей. Иными словами: простите, но ваши деньги уже посчитаны и в некотором роде даже потрачены. Впрочем, Сазанов допустил, что налог на сверхдоходы «можно скорректировать» (а не отменить!), если ведомство сочтет, что его уплата создаст угрозу банкротства предприятия или станет для него невозможной.
👨💼Евгений Коган в MAX и ВК