Тегеран-16

О ЧËМ ПИШУТ ИРАНСКИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ Обо всём. Если вместо новостей вы хотите читать иранские научные и экспертные публикации, эта база для вас. ▪️5 научных баз ▪️10 экспертных центров ▪️40 научных журналов Понемногу собирал её три года для своих студентов – теперь выкладываю в открытый доступ. Фокус на международных отношениях, внешней политике, истории, политологии, вопросах обороны и безопасности. Тегеран-16

стрим: ии в бизнес-образовании — 2 В этом году завершился трехлетний цикл, когда я по одному разу прочел годичные курсы в бакалавриате МГИМО — историю, внутреннюю и внешнюю политику Ирана. Рассказал на подкасте Go4AI, почему тема искусственного интеллекта в образовании шире, чем навыки решения прикладных бизнес-задач с применением нейросетей, и какие способности хотел бы развить у своих студентов: • системное мышление, • критическое мышление, • самостоятельное освоение и создание новых знаний, • готовность действовать в сложных условиях. Предыдущий фрагмент о том, в какой роли вещал на подкасте. Будет ещё один. Полный эфир доступен в ВК и на Ютьюбе. своим умом

No text

Кричать «Смерть Америке» с айфоном в руках Не первый раз слышу от тех, кто впервые приезжает в Иран или наблюдает за страной издалека: как они ненавидят США, сидя в айфоне и запивая плов оригинальной колой? Не буду отвечать – лучше позадаю встречные вопросы. ❓От чего иранцам отказаться в условиях конфликта с США? ▪️ Кока-кола ▪️ Бургеры ▪️ Джинсы ▪️ Айфон ▪️ Приложения запрещенной в России компании ▪️ Произведения Хемингуэя и других авторов ▪️ Композиции Эллингтона и других композиторов (сегодня ты играешь джаз, а завтра...) ▪️ Голливудские фильмы и диснеевские мультфильмы ▪️ Ваши варианты (в комментариях) ❓Где адекватная грань между тем, что уместно и неуместно потреблять в стране, пострадавшей от агрессии? ❓Когда США и Иран подпишут полноценное мирное соглашение, вновь будет можно все перечисленное? ❓А что если в ОАЭ вдруг решат отказаться от фисташек, плова, шафрана и ковров, убрать томики Шахнаме и запретить фильмы Маджида Маджиди? @tegeran16

Насыщенная дискуссия об Иране на завтраке РСМД Иранская сторона убеждена в победе, поскольку Иран смог устоять, сохранить целостность страны и государственный строй, несмотря на смену высшего политического руководства в ходе конфликта. Победа Ирана заключается прежде всего в сохранении политической системы. На данный момент рано говорить о полном завершении иранского кризиса, переход к стадии заключения мирного соглашения — лишь «хрупкая победа». Существует ряд факторов, способных вновь привести к эскалации конфликта. Во-первых, Израиль может в любой момент сорвать переговорный процесс между США и Ираном, даже не проводя крупных военных операций против самого Ирана, но организовав атаки против Хезболлы в Ливане. Для администрации Б. Нетаньяху решение иранского вопроса «раз и навсегда» является ключевой целью, поэтому Израиль не заинтересован в заключении мирного соглашения между Вашингтоном и Тегераном и способен предпринять все необходимое для его срыва. Во-вторых, груз накопленных проблем между США и Ираном сохраняется, позиции Вашингтона и Тегерана по наиболее острым вопросам, по существу, не изменились, что также может негативно повлиять на процесс обсуждения положений мирного соглашения. На данный момент американское руководство проводит переоценку иранского кризиса и его значимости для Соединенных Штатов: перед действующей администрацией возникает вопрос о необходимости вложения военных и экономических ресурсов в данный конфликт, учитывая, что изначально нечетко поставленные цели не были достигнуты. Практика показала, что продолжение конфликта для США нецелесообразно. Иран отказался от создания ядерного оружия в 2003 г., когда исчезла ближайшая геополитическая угроза — режим Саддама Хусейна, однако ни «ось сопротивления», ни ракетная промышленность не смогли обеспечить полноценного сдерживания внешних угроз и предотвратить прямые военные удары по стране и военно-политическому руководству. В связи с этим часть иранского истеблишмента продолжает считать, что ядерное оружие необходимо для обеспечения безопасности страны (на канале тезис дан в моей редакции). Само по себе наличие ядерного оружия не предотвращает военный конфликт, особенно в ситуации, когда противоположная сторона уверена, что ядерное оружие использовано не будет. Применительно к Ирану важную роль играет географический фактор — Иран не будет применять ядерное оружие против мусульманского населения Ближнего Востока. Позицию США по мирному соглашению с Ираном полностью отражает фраза Мишеля де Монтеня: «не достигнув желаемого, они уверенно делали вид, что желали достигнутого». По сути, новое соглашение не превышает прежних обязательств Ирана по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) 2015 г. Одной из ключевых проблем в урегулировании иранского вопроса является отсутствие признанных на международном уровне стандартов снятия санкций и верификации этого факта. Отсутствие подобного механизма затрудняет формирование инвестиционного климата, в том числе с точки зрения предсказуемости соблюдения ключевых договоренностей. Иранцы видят переговорный процесс с США как трехэтапный: 1) завершение боевых действий; 2) верификация договоренностей и «подсчет» экономического потенциала; 3) начало большого торга («great bargain») между Ираном и США в регионе. Соглашение между США и Ираном должно быть заключено в логике «win-win», поскольку обе стороны имеют взаимный экономический и инвестиционный интерес, что полностью соответствует духу сделок, заключаемых Д. Трампом. Иранская сторона также заинтересована в приходе американского бизнеса на иранский рынок, куда американские компании смогут уверенно и масштабно войти. Тезисы всех участников беседы и полная запись доступны на сайте РСМД. @tegeran16

Сегодня на городском завтраке РСМД обсуждали Иран, Иран и еще раз Иран (впрочем, и многое другое, но с Ираном так или иначе связанное). Да, иранский конфликт и его судьбоносное завершение (или нет) снова в повестке. Любопытная мысль, поддерженная или скорее даже артикулированная коллегой-иранистом Адланом Маргоевым (а уж я скромно поддержал), что возможная следующая фаза американо-иранских отношений - некоторый откат с возможным выходом на «перезагрузку». В этом заинтересованы обе стороны. Для США военная кампания против Тегерана изначально была не только решением вопроса безопасности, но и средством удовлетворения собственных шкурных интересов. Если бы вдруг удалось добиться максимума - падения режима и хаоса, иранская энергетическая отрасль стала бы для США экономическим трофеем (так же как когда-то в соседнем Ираке), который бы оправдал все материальные и политические затраты. Как пример - процесс монетизации результатов военно-политической акции через захват нефтяной отрасли шатко-валко и крайне непрозрачно, но полным ходом идет в Венесуэле. Так как добиться максимума не получилось, американцам пока придется иметь дело с тем, что есть. Вряд ли они решатся на второй заход - предпосылок к тому пока нет, а главное нет возможностей добиться чего-то внятного силой. Но можно спекулировать идеей «можем повторить», одновременно предлагая экономическое сотрудничество. Отсюда, видимо, появление в публичном пространстве странных проектов вроде огромных 300-миллиардных фондов. Сигнализируют Тегерану, мол, может быть и вот так. Подумайте, что за дивный новый мир. Иран в разморозке конфронтации и развитии экономического сотрудничества с США заинтересован (собственно, с 2015 года эдак). Война войной, обед по расписанию. Сказывается усталость от десятилетий санкций, социально-экономические трудности и немалый ущерб от войны. Это позволило бы и немного сбалансировать отношения с Китаем в зависимости от которого (по большей части мнимой) Тегеран упрекают иные внешние наблюдатели. Сейчас к этим интересам добавилась моральная победа, которая позволяет смотреть на возможное выстраивание сотрудничества с «большим сатаной» с сильной позиции. То есть американские инвестиции будут трактоваться уже не здрадой, но извлечением экономической выгоды из военной победы. В Вашингтоне военная неудача может подвести некоторую черту под политикой Трампа на ужесточение, взятой еще с первой администрации, результатом чего стал срыв СВПД. Эта политику сейчас критикуют и демократы, считающие слом СВПД худшим решением. И республиканцы в лице активистов MAGA. Республиканский мейнстрим скорее просто массово разочарован, за исключением неоконов. Но те в контексте очевидного провала и крайне низкой поддержки кампании со стороны электората все больше маргинализируются. Впрочем, пока то все теория. С учетом накала страстей и наличия на обеих сторонах ястребов, требующих продолжения банкета конфликта, шансов «перезагрузить» отношения при нынешней администрации навскидку немного. Однако, это весьма перспективная политическая линия для следующей администрации, особенно если она будет другого цвета. Тогда по доброй традиции можно будет списать все на предшественников и перелистнуть страницу. Все это, впрочем, не отменяет развития в регионе антииранской системы сдерживания, призванной ограничить геополитические амбиции Тегерана. Этим будет заниматься любая администрация. И тут опять же риски для любых экономических инициатив и политических «перезагрузок» остаются большими.

Паралич волонтера, или почему мировая политика остается циничной, хотя жить в таком мире неуютно* Часто замечаю, что в нашем деле мораль и справедливость называют эмоциями, а цинизм — прагматикой. А раз политика прагматична, то эмоциям в ней не место. Но почему-то те же люди, которые оправдывают прагматичную политику, признаются в конце, что их тревожит мировая динамика — проявление той самой прагматичной политики, когда невмешательство в разнузданное насилие считается единственно верным государственным решением. Паралич международной системы безопасности хорошо описывает дилемма волонтера. Если рядом с человеком, нуждающимся в помощи, окажется один человек, он отзовется — «заплатит» за вмешательство в ситуацию своим вниманием и временем. Парадокс в том, что если людей несколько, то шанс на помощь статистически снижается — они могут запросто пройти мимо, потому что нецелесообразно «платить» за нештатную ситуацию, когда вокруг есть другие. Вам что, больше всех надо? Больше некому вмешаться что ли? Почему вы, а не кто-то ещё? Вам некогда, у вас есть и свои заботы, незачем опаздывать по своим делам. Так и в международных делах. В Совете безопасности ООН на постоянной основе заседают пятеро представителей. Если всем ок, почему Россия должна вмешиваться в любой далекий от своих границ конфликт? Во имя каких прагматичных интересов? Какую получит выгоду, если не испорченные отношения с одной из сторон конфликта? А в чем вообще наши интересы? Эти вопросы задают себе во всех странах мира. Хладнокровно выводя человеческую мораль из аналитической рамки как эмоцию (приятно ведь считать себя прагматичным профессионалом, а не человеком без совести), мы обрекаем себя на равнодушное принятие зла. Эмоции — это голос совести. Когда справедливость нарушена, внутренний моральный камертон подсказывает, что так не должно быть, а справедливость нужно восстанавливать — нас ведь так учили с детства. Если страшно действовать, то хотя бы не молчи. Но в национальном масштабе все переворачивается верх дном: неготовность к храбрым поступкам во имя справедливости мы называем прагматизмом, придавая этому явлению позитивный тон, а попытки восстановить справедливость на словах и тем более на деле — проявлением эмоций и непрофессионализма. Где грань между осуждением серьезных отклонений от нормы и дипломатическими усилиями — тоже открытый вопрос. Тем удивительнее, что в современной практике нарушения международного права чаще всего осуждают дипломаты, но куда реже — лица, принимающие решения. Остается жить, пока от масштабного насилия не станет невыносимо тошно. * Пост написан с эмоциями (нет). @tegeran16

No text

ПМЭФ-2026 Летний Петербург — волшебное место: прибывая туда, вы меняете часовые пояса, даже если двигаетесь строго на север. Если город искажает время, то его главный форум — восприятие звука: чем дальше от площадки, тем больше шума. В этом году Росконгресс — спасибо ему! — включил в пул своих экспертов и позвал на форум. Достаточно было встать на «центральном проспекте», чтобы за минуту увидеть пять знакомых лиц, а раз в пять минут — знакомого. Причем из самых разных кругов общения: за эти дни я не увидел только артистов ансамбля Игоря Моисеева, с которыми учился 15 лет назад, — и то потому что они давали концерт в Москве. Про Иран вам ничего не расскажу — на 109 страницах программы страну упомянули дважды: в описании сессии о платформе «3+3» и аффилиации ее участника, посла Мехди Санаи — трансляция теперь доступна на сайте. Гостьей форума была Саудовская Аравия. Ожидаемо много говорили про искусственный интеллект — в пиковый час я хотел оказаться на четырех сессиях сразу. Благо, часть из них записана в трансляции — здесь и здесь — попрошу нейросети дать мне выжимку. На сайте Росконгресса есть и общий обзор выводов с главных дискуссий форума. ПМЭФ дает панорамную картину, а для ее детализации впору идти на отраслевые площадки, где беседуют не только на публику, но и вглубь. Форум проходит, но остаются значимые коммуникации — то, чем обменялись на площадке и о чем договорились на будущее. Все прочее выветрится из сознания и медийной повестки уже на этой неделе, если еще не. @tegeran16

🇷🇺🇨🇳 Россия и Китай на Ближнем Востоке — круглый стол с участием Адлана Маргоева @tegeran16: ▪На Ближнем Востоке рост конфликтности и волатильная динамика по ключевым узлам стали почти клише, но каждый год этот тезис приходится повторять со словом «беспрецедентный». В докладе РСМД и ИМИ Фуданьского университета сделана попытка уйти от событийной части и сформулировать наблюдения о том, как Россия и Китай действуют в регионе: взаимодействуют, действуют параллельно и какими соображениями руководствуются. ▪ Первое наблюдение — фокус на торгово-экономическом сотрудничестве. Для России и Китая это одна из приоритетных линз, через которую обе страны смотрят на Ближний Восток. ▪Второе наблюдение — нежелание принимать на себя договорённости и обязательства перед одной страной региона, если они могут нанести ущерб отношениям с другими региональными или внерегиональными игроками. Американский фактор, несмотря на напряжённость в отношениях с США, учитывается в ближневосточной политике и России, и Китая. ▪Третье и четвёртое наблюдения связаны между собой: Россия и Китай осуждают насилие и агрессию и предпринимают дипломатические усилия для урегулирования конфликтов, но сохраняют сдержанность в вопросе прямого вовлечения. Такая вовлечённость возможна прежде всего там, где конфликт напрямую связан с интересами безопасности и экономического сотрудничества. ▪Пятое наблюдение касается военно-технического сотрудничества (ВТС). Его не следует рассматривать как гуманитарную помощь: ВТС — это обоюдовыгодное коммерческое сотрудничество, тесно связанное с интересами безопасности и общим уровнем двусторонних отношений. ▪ВТС также не должно нарушать отношения России и Китая с другими игроками региона. В ряде случаев важно поддерживать количественный или качественный баланс, чтобы не провоцировать гонку вооружений в сложном региональном контексте. ▪Одной из распространённых иллюзий остаётся приравнивание стратегического партнёрства к союзническим отношениям с взаимными оборонными обязательствами. Стратегическое партнёрство и союзничество имеют разную природу и разный объём обязательств, в том числе в военной сфере. Смотреть запись круглого стола на площадке @pressria 💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом