sacred violence

– Мам, а можно мы проведем независимые исследования коллективной памяти? (в базе SAGE Journals) – У нас есть независимые исследования дома! Независимые исследования дома:

ОПЫТ ЖИРАРДИАНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ ЛАЙВОВ И Т.Д. / 2 (3) многие общаются, объявляют песни и говорят «спасибо» – видно, что они добрые парни и конфликтов обычно не возникает. Но иногда возникают: скажем, группа Anaal Nathrakh в золотые годы сама звала всех заниматься стейдждайвингом, но если кто-то задерживался, то вокалист Дэйв Хант (PhD с диссертацией по моральной философии, Ницше и т.д.) потом по 5 минут восстанавливал дистанцию и объяснял, что смысл стейдждайвинга – в том, что «вы прыгаете со сцены, а не становитесь новым участником группы», в общем пытался урегулировать конфликт в ситуации внутренней медиации (4) наконец, есть всякие начинающие группы, которые сами ставят себя в положение подражателей – не от хорошей жизни, – и в зале на 15 экстра-вялых алкоголиков громко орут, что «вы настоящие МЯСНИКИ, как вы рубитесь уму непостижимо» и т.д. (это было на каком-то брутал-дэте). Как следствие – их еще больше никто не воспринимает всерьез, все смеются им в лицо, а должность «образца», которому пытается угодить субъект, перехватывает на себя аудитория (5) и совсем наконец – есть святая богиня Милен Фармер, Гельдерлин наших дней. В «Завершить Клаузевица» Жирар писал, что это была такая стратегия Гельдерлина – что у него от миметизма ехала крыша и он поэтому заперся в башне (хотя и на первом этаже), чтобы миметизм сдерживать, и даже гостей принимал вежливо, но церемонно. И вот такова же стратегия Милен – она делает редкие великолепные шоу, но почти не дает интервью, не ведет публичную жизнь, не терпит вторжений в личную жизнь и прочее. И при этом говорит о фанатах с любовью, а любовь – это третий вид медиации, «внутренняя медиация», у РЖ тут ссылка на Августина. а еще все это же самое касается любого перформинга, в том числе личных тг-каналов. Наверное, можно было бы еще развить, но пока так.

ОПЫТ ЖИРАРДИАНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ ЛАЙВОВ И Т.Д. / 1 что меня всегда немного удивляло в Жираре и особенно в его последователях – так это их склонность исследовать произведения (будь то тексты или, у молодежи, кино), где авторы чего-то там пишут или показывают и это типа «являет истину», но при этом полное презрение к наблюдаемой реальности, которая зачастую неплохо описывается в терминах того же РЖ. Сколько я не читал подобной литературы – всё есть, даже «жирардианская психиатрия», а вот «жирардианской социологии» нет, ну или может я не туда смотрел но это так, в сторону, а вообще я хотел сказать, что когда вот сижу-работаю – или, наоборот, уже не могу работать и как идиот палю в комп, – то часто включаю фоном live’ы всяких любимых и не особо любимых групп (а вообще и на концерты хожу иногда) и обращаю внимание на то, как по-разному они ведут себя во время выступления и как хорошо все ложится на всякие миметические концепции, в частности, из «Лжи романтизма». И вот есть такая банальная мысль, что в своих отношениях с публикой они (1) пытаются реализовывать разные подражательные стратегии, но, параллельно этому, (2) объективно, безотносительно этих попыток, занимают разное положение на миметическом спектре вот, например, какие примеры приходят в голову – попробуем выстроить их от внешней медиации (и максимальной дистанции от субъекта, то есть подражателя) до внутренней (когда дистанция минимальна и дает сбои): (1) на крайнем «внешнем полюсе» люди держат такую мистическую дистанцию, что даже отказываются выступать живьем, чтобы ее не рушить. Это, скажем, Deathspell Omega – полная таинственность (хотя все всё знают), «культ» и так далее. Учитывая, сколько у них фанатов и подражателей, стратегия вполне работает – на канале Odium Nostrum есть известная присказка, «sounds like DSO», а потом все начинают до ломоты в пальцах спорить, что на самом деле вообще нифига не похоже, но мы-то знаем, что подражатель всегда отрицает подражание (2) есть группы, которые выступают, но либо в костюмах, либо ведут себя отстраненно и никак не коммуницируют с публикой – пытаются играть роль медиаторов-образцов и вызывать подражательное восхищение «издалека». Типологически это тоже внешняя медиация, поскольку между образцом и субъектом устанавливается большая дистанция. Простейший пример – «Рамштайн», у которых типа шоу, они никогда не общаются с залом, а в последние лет 10 еще и ведут себя так (Тиль себя так ведет), как будто искренне всех презирают. Эта стратегия тоже вполне работает, поскольку за 30 лет они выдрессировали своих подражателей до того, что какие-то песни Тиль вообще даже не поет – типа Sonne, – их с удовольствием орут за него хомячки с другой стороны, в той же категории есть всякие напыщенные блэкари, которые тоже «в образе» и почти не общаются, но при этом чувствуется, что никто не воспринимает этого всерьез, народ подхихикивает, какая-нибудь пьяная рожа залезает на сцену без приглашения, отбирает у вокалиста микрофон и лезет в потные объятия. В общем, их попытка создать «внешнюю» медиацию рушится – она переходит во «внутреннюю» и начинается война, der Vater aller Dinge и т.д. Вот, вспоминается, так бывает на концертах Watain – у них там ритуал, они тоже капец в образе, но Эрику иногда приходится от таких рож отбиваться, впрочем сам виноват

7 октября, катастрофическое нападение ХАМАС на Израиль, было, как понятно сейчас, еще и одним из самых масштабных за последние десятилетия случаев насилия на религиозной почве, в израильской истории — уникальным. Действия ХАМАС продиктованы прежде всего религиозной повесткой, что обусловило и жестокость нападения, и то, что выглядит задним числом стратегической непродуманностью. Создав сложнейший и, увы, эффективный план нападения, ХАМАС как будто не задумывался о неизбежных последствиях в дальней перспективе — хотя ответный удар Израиля был гарантирован. В действительности, конечно, задумывался. Планы ХАМАС предполагали ответный удар, коллективное «мученичество» бойцов и гражданских, которые в рамках мученического нарратива могут легко посмертно меняться ролями в зависимости от ситуации. Каждая следующая жертва в секторе Газа, конечно, не может быть названа прямой виной ХАМАС, но она — часть расчетов хамасовского руководства. Высокая вероятность собственной смерти по крайней мере часть его лидеров тоже, очевидно, не останавливала, что совершенно естественно для религиозно мотивированной группы. Израиль в эту ловушку попал, и это было практически неизбежно: оставить нападение без ответа было бы для израильского общества невозможно по целому ряду причин. Задачей ХАМАС в этой ситуации было затянуть войну, выиграть которую невозможно, — потому что время работало на ХАМАС. Мученический нарратив — штука неотразимая (о чем куда больше меня может сказать Алексей Зыгмонт — @sacredviolence), а каждый день войны давал новых мучеников, новую картинку для медиа и новых сочувствующих как среди мусульманских союзников, так и за пределами исламского мира. Задача Израиля состояла в том, чтобы провести ответный удар максимально быстро и эффективно, добившись военных целей, но не дав вырасти мученическому нарративу и связанной с ним пропаганде. Сегодня очевидно, что ХАМАС со своими целями на уровне религиозной и медийной пропаганды справился, Израиль — нет. Почему — пусть объясняют военные эксперты и политологи, это не моя сфера компетенции. В Израиле вся эта кошмарная история, судя по всему, вызвала рост религиозных чувств: Израиль — одно из, пожалуй, немногих современных обществ, где взрыв национализма (обычное дело в условиях войны за выживание) у многих трансформируется в повышенную религиозность. Опять-таки, неизбежно для современного израильского общества, это привело к поляризации по линии светские/религиозные; конфликт это постоянный, драма 7 октября и дальнейшие действия правительства его не создали, а только усилили. Был бы рад увидеть хорошую статистику изменений религиозного поведения в последние годы; рискну предположить, что она тоже может показывать интересную тенденцию к поляризации, и некоторые виденные мной статистические данные это подтверждают: люди, ранее иррегулярно соблюдавшие правила иудаизма, похоже, стали часто относиться к ним серьезнее. Что до жителей Газы, не сочувствующих ХАМАС (а такие, безусловно, есть — не говоря о детях и прочих некомбатантах, — и это подтверждается и довоенной статистикой спада доверия к ХАМАС), они оказались зажаты между двумя силами, в равной степени безразличными к их страданиям: собственными властями из ХАМАС и израильской армией. Как это повлияет на религиозную ситуацию в секторе? Пока об этом судить рано, но практика показывает, что тут возможны варианты: кратковременный рост религиозности во время кризиса в современных условиях может смениться и спадом религиозности, и ростом атеизма после кризиса. Тенденция к спаду религиозности отмечалась в конце 2010-х для многих современных арабских стран, но процесс это медленный и подверженный значительным колебаниям, имеются и примеры откатов. Тут прогнозировать что-то очень сложно. Посмотрим, что покажет статистика после войны. Хотелось бы, чтобы этот момент наступил как можно скорее — и не только из любви к свежим статистическим данным.

ОБ «ИНТЕЛЛЕКТУАЛАХ МУССОЛИНИ» А. ДЖ. ГРЕГОРА / 3 (но читайте с начала) еще он настаивает, что в фашизме как бы есть доктринальная составляющая, а есть всякая наносная фигня – к ней же относится и его «роковой конец», и вот первая – очень круто, давайте оставим, а вторая – ну, можно было бы и получше. И эту же лукавую схему пересказа «доктринальной» составляющей (которая обычно игнорирует вопрос про реально совершенные зверства) он использует и в других, более ранних книгах. Вот, например, мы привыкли считать, что идеология апартеида в Южной Африке как-то связана с насилием и расизмом. Верно? Неверно! Как пишет Грегор в книжке 1968 года, апартеид – это нормальная местная идеология, которая постулирует ценность volk как «биокультурного организма». «Доктринально» апартеид не утверждает, что черных надо гнобить. Поэтому это все наносное – а точнее, это резонный отклик volk на кризисную ситуацию и вообще «самозащита» (я не утрирую). А откуда исходит опасность? Правильно, от африканских социалистов 4. я уже немного подвыдохся, но заканчиваем. В «Интеллектуалах» (книге, напомню, 2005 года) автор отстаивает ту позицию, что фашизм – это сугубо четкое историческое явление и нынешняя тенденция клеймить «фашизмом» все, что нам не нравится – это неправильно. Возражая тем, кто называет фашизм «болезнью Европы», Грегор пишет, что на самом деле это последовательное и убедительное учение, а «те, кого сегодня называют “неофашистами”, “криптофашистами” и “парафашистами”, чаще всего никакие не фашисты, а лица, страдающие клиническими заболеваниями». Ну, круто, объективно, теперь он еще и психиатр. Но не суть. Такой же точки зрения на фашизм как на «четкое историческое явление» придерживаются, например, Эмилио Джентиле (не фашист) и его учитель Ренцо де Феличе (вроде тоже не фашист). Проблема тут только в том, что в предыдущие десятилетия Грегор такой точки зрения не придерживался, а, напротив, писал, что фашизм (в целом плохой и ненастоящий) – он таки возродился по нашему с вами земному шару. Что же это за «фашизм»? Например, Че Гевара и Фидель Кастро. Мао Цзедун. Хо Ши Мин. Нассер. Нкрума. Каддафи. И так далее – короче, сплошь леваки, проклятые марксисты и прочая дрянь. И вот это все – т.н. «фашизм третьего мира», в том числе «черный» фашизм, который очень сильно угрожает современному миру. В общем, странно и не очень-то и последовательно. Про эту позицию Грегора есть целая статья, почитайте ах да, ну и разумеется автор из-за всего этого поддерживал войну во Вьетнаме и (бесплатно) был личным советником филиппинского диктатора Фернандо Маркоса 5. и самое последнее про «Интеллектуалов» – фашизм и евреи. Если коротко, то все хорошие «интеллектуалы Муссолини» – не антисемиты, для фашизма антисемитизм – это, опять-таки, наносное. Ну, конечно, евреев прессовали. Но не доктринально, а просто так надо было. Короче, «лев если и вводил в 1938 году антисемитское законодательство, а потом выдавал евреев нацистам, то вяло, без удовольствия – чисто чтобы поддержать стратегический союз с Гитлером, который, "к сожалению", и стал для льва роковым» короче, в книге еще много всего интересного и после нее (и даже в процессе) хочется идти читать Грегора дальше. А что я мало рассказал про «интеллектуалов», а больше про автора и его позиции – ну, что поделать, такое вот специфическое получилось знакомство. Разумеется, такое нужно знать и с таким знакомиться – так что, без иронии, спасибо коллегам

ОБ «ИНТЕЛЛЕКТУАЛАХ МУССОЛИНИ» А. ДЖ. ГРЕГОРА / 2 2. уже вот в этой статье 1958 года автор принимает относительно фашизма ту самую «позу», что и в «Интеллектуалах Муссолини», и в других книгах, а их у него пятьдесят или типа того, и нужно сказать, что наблюдать за этой позой, следить за языком и руками автора – очень увлекательно. Сомневаться в том, что Грегор «таки фашист», не приходится – он тусил на торжествах в честь 100-летия со дня рождения Муссолини в Италии, активно общался там с неофашистами, а в многочисленных книгах десятилетиями заявлял, что фашизм, по сути, – это крутое интеллектуальное движение, он во всем был прав, корпоративизм – круто, индивид действительно возможен лишь благодаря существованию всеобщего, то есть тоталитарного государства и т.д. А поза его состоит в том, что автор, будучи одновременно профессором респектабельного университета и «активистом», видимо, не может сказать этого напрямую и вынужден прикрываться видимостью «объективности», типа «давайте беспристрастно послушаем самих фашистов, как они описывают свою доктрину – это научная, последовательная и убедительная доктрина, а погубили фашистов на самом деле союз с нацистами и какие-то вот мелкие промахи» поэтому книга просто на уровне формулировок написана очень лукавым языком: Грегор пользуется кавычками и цитатами реже, чем мог бы, и пересказывает все в основном просто так, как будто бы оно так и есть «на самом деле». Вот и получается, что Италия в начале XX века реально была отсталой аграрной страной, ей реально требовалось национальное возрождение, реально нужен был вождь, воплощение государства, а еще – новое «жизненное пространство» в виде колоний (про бойни в Ливии с Эфиопией, конечно, ни слова), и все это – чтобы бороться с мировыми «плутократиями», короче фашизм – это реально самоактуализация Абсолютного Духа по Гегелю, а вы же не идиоты, чтобы с самим Гегелем спорить. Вообще в книге рассказывается про таких авторов, как Э. Коррадини, А. Рокко, С. Панунцио, У. Спирито, К. Пеллици, К. Костаманья и про кого-то еще (про Джованни Джентиле мало, но про него есть отдельная и столь же хвалебная книга). Это все небезынтересно, но реально идет сплошь в таком стиле еще, конечно, интересно следить за ссылками. Ссылается Грегор в основном на себя – что странно, учитывая, что его взгляды все же менялись со временем. Но вот, например, он излагает предысторию итальянского национализма и пишет про Джамбаттисту Вико, цитата: Вико предвидел нацию, освобожденную от иностранного вмешательства, которая была бы «хозяином самой себе, великим среди народов Европы… осознающим свое достоинство, гордым своей славой… способным к самым великолепным искусствам и оригинальной науке». после закрывающей кавычки стоит сноска. Знаете, на кого? Думаете, на Вико? Как бы не так. На книгу про него авторства Джованни Джентиле. И вот так – сплошь и рядом. Читаешь какое-нибудь «объективное утверждение, типа “зуб даю, так и было”». Смотришь сноску. Сноска на Муссолини. И критики всего этого – ноль или недостаточно 3. но, спросим мы, может быть, автор действительно настолько беспристрастен, что вот не критикует никого в принципе, а просто холодно, как скальпель, излагает чужие соображения? Нет – потому что в книге есть отдельная глава про «барона» (тм) Юлиуса Эволу. И вот Эволу Грегор на дух не переносит и бранит на чем свет стоял: он, дескать, не ученый, а оккультист, какая-то у него там «душа расы», какая-то «Кали-юга», ненаучная хрень, и вот якобы Муссолини использовал труды Эволы, чтобы «укрепить стратегический союз с нацистами», но, цитата, «за это было заплачено непомерно много». Короче, автор критикует Эволу именно за то, что тот не был фашистом. К счастью, на защиту «барона» с его «непокорностью интеллектуальным трендам» встает автор предисловия, но про это не будем – запомним только, что Грегор умеет критиковать то, с чем он не согласен, и весьма желчно, но 90% «интеллектуалов Муссолини» только уважительно пересказывает

ОБ «ИНТЕЛЛЕКТУАЛАХ МУССОЛИНИ» А. ДЖ. ГРЕГОРА / 1 в общем, недавно коллеги из издательства «Владимир Даль», откликаясь за мое предложение делиться книжками про «охреневшие национализмы», любезно прислали их новую книжку из серии про фашизм – «Интеллектуалы Муссолини» американского профессора Энтони Джеймса Грегора, – с уговором про нее написать. Я когда-то немножко писал про изданную ими же книжку Э. Джентиле и на эту поглядывал тоже, поэтому прочел и, как обычно, лениво и бессистемно расскажу, что, как «ни разу не специалист» там увидел 1. сразу же нужно сказать, что в лоре автора я до этого не разбирался – и это, пожалуй, была самая увлекательная часть знакомства, потому что от этого лора глаза на лоб лезут. Тут я буду «срывать покровы» только наполовину – в основном нам все рассказывают в предисловии, хотя и с купюрами если коротко, Грегор – итало-американец во втором поколении (сын мигрантов) и большую часть жизни проработал профессором в одном престижном университете в Калифорнии, который у нас тут считается «нежелательной организацией». Но, в общем-то, все это время он был еще и, собственно, фашистом, а начинал как профессиональный научный расист и евгенист: в 1950-е годы он сотрудничал с журналом «Европеец» небезызвестного Освальда Мосли – где, что смешно, бранил самого Мосли за отказ от фашистских принципов, – а также с изданием «Genus» муссолиниевского расиста-демографа Коррадо Джини. Кроме того, Грегор выступил соотнователем и был секретарем Международной ассоциации продвижения этнологии и евгеники и активно боролся за сегрегацию – например, в начале 1960-х ездил с лекциями по южным штатам и вместе с коллегами думал, как бы им «использовать социологические и антропологические данные, чтобы противиться решению дела “Браун против Совета по образованию”» – по которому, как известно, сегрегация была запрещена. Кое-какие сведения о его публикациях и деятельности на почве научного расизма собраны здесь в предисловии говорится, что «молодой Грегор задался целью выработать подлинно научный подход к расовой политике, свободный от нацистских предубеждений» («предубеждения» – это, конечно, еще мягко сказано), и в «Интеллектуалах» (книге 2005 года) он действительно критикует нацизм (респект, круто), но вот в статье 1958 года «Национал-социализм и раса», а она доступна для нашего с вами прочтения, «молодой Грегор» все-таки утверждает, что нацистская расовая теория «была научной» и в целом классной – до того как скатиться в «истерический нордицизм». В общем, что-то из нее спасти можно. Начинается статья замечательной фразой: С момента окончания военных действий (hostilities) против Германии прошло достаточно времени, чтобы можно было проанализировать один из теоретических компонентов национал-социалистического движения. ну охренеть, спасибо. Дальше в целом с симпатией говорит про этот «компонент», заявляет, что он похож на фашистский Расовый манифест 1938 года и что-то там еще про то, что «раса» – это Нация с прописной буквы, «сообщество судьбы» и т.д.

пытался найти страницу для одной конкретной цитаты насчет жертвоприношения из работы А. Юбера и М. Мосса и поисковой ИИ смешно переглючило нахрен – естественно, ничего подобного кот не пищал. Еще и про «редакции» чего-то науточнял, мразь. Будьте бдительны

Вообще этот материал мог бы называться «Кто ж тебя „Горьким“ прозвал? Десять сладких лет о книгах и чтении». Десять лет для российских медиа — срок немалый, целая эпоха пришла и ушла, но кое-что остается постоянным. Из этих десяти лет семь я тружусь редактором «Горького», периодически вынужден погружаться в толщу сайта о книгах и чтении и потому могу сказать, что именно не изменилось. Известный драматизм интонации, если не сказать катастрофичность взгляда на (отечественную) действительность, была свойственна «Горькому» с самых ранних лет, хотя это и немного странно говорить о сайте о книгах и чтении. Отсюда можно сделать по меньшей мере два вывода: во-первых, хуже может быть всегда. Во-вторых, на энергии апокалипсиса, самой чистой, самой лучистой, можно отлично двигаться. В текущей своей фазе сайт, скажем так, довольно-таки безвиден, но отнюдь не пуст, в чем чудится глубокое соответствие состоянию отечественной культуры. Вспоминая к юбилею некоторые заметные тексты, я столкнулся с тем, что слишком многое пришлось отложить ради краткости изложения, в связи с чем пожелаю всем нам находить больше времени для чтения. В общем — какие наши годы, спасибо, что живой.

Присоединяюсь к поздравлениям с д.р. коллег и друзей из «Горького». Нежно ценю их деятельность и рад убедиться, что они тоже состоят в тайном Ордене некой таинственной руки P.S. но и орден – пустяки, на самом деле они гении просто.