Account

Posts of Беседин

newest first

#806Photo

Forwarded from Телега Сенеки | Евгений Цуркан

Наконец-то дождались! В «Фаланстере» открыт предзаказ моей новой книги «Философия ужаса: что пугает нас в мире и в самих себе» от издательства «Лёд»! Долгий же путь пришлось пройти, чтобы написать это предложение. Даже немного страшно, что теперь оно написано. Остаётся надеяться, что оно будет ещё и прочитано. Как, собственно, и книга. Внутри – философское расследование с осмотром проклятых мест, допросом подозрительных лиц и сбором литературных и кинематографических улик. Разберёмся, почему смелость города берёт, а страх их возводит; как тревога лишает нас уюта, обучая свободе; когда родной дом превращается в «нехорошую квартиру» и каким образом отвращение к молочной пенке охраняет границы субъекта. Подобно Виктору Франкенштейну, я долго собирал своё чудовище по частям: из философских идей, литературных сюжетов и кинематографических образов. Столько труда – и вот оно начинает жить собственной жизнью. Монстру пора выходить в люди. Долгих лет. Оформите предзаказ «Философии ужаса» в «Фаланстере», чтобы одними из первых взять в руки эту ярко-жёлтую книгу. Читайте, дарите, рассказывайте друзьям. Спасибо всем, кто ждал вместе со мной. Осталось совсем чуть-чуть. 📚 845 руб. – самовывоз (Москва) 📚 1195 руб. – с доставкой СДЭКом по РФ

Open in Telegram
Views495−25%vs avg
Forwards7
Reactions22
Comments—
#805Photo
Views7,044×11vs avg
Forwards68
Reactions50
Comments—
#804Photo

Forwarded from Международный фестиваль НАУКА 0+

📍Лекторий «Венера» в Шуваловском корпусе МГУ, аудитория В2 ➡️11 октября, воскресенье | 11:00–18:00 Ученые расскажут о мышлении, сознании и эволюции нервной системы. В программе — шесть встреч о том, как устроен мозг, какими путями развиваются познавательные способности и что связывает живые системы с искусственным интеллектом. 🤖 11:00–12:00 — «Падение и взлет кибернетики: ненастоящий конец света и настоящее начало новой эры» С момента своего появления кибернетика искала область, в которой ее идеи окажутся наиболее плодотворными, и в этих поисках перепробовала очень многое. Как кибернетика искала свой предмет и метод, что она уже успела дать человечеству и на какие ее плоды мы можем рассчитывать в будущем. В частности, можно ли ожидать от кибернетики ответ на вопрос, послуживший толчком к ее изначальному развитию, – как работает мозг живого существа? 🎙 Антон Шейкин — кандидат физико-математических наук, доцент кафедры физики высоких энергий СПбГУ. 🧠 12:05–13:05 — «Что значит быть собой? Мозг, нейроны и внутренний мир» Каждый нейрон говорит на одном-единственном языке: короткими электрическими импульсами. Как из 86 миллиардов таких клеток получается тот, кто сейчас читает эти строки? На лекции вы узнаете, как из работы нервных клеток складываются наши мысли, чувства и ощущение собственного «Я», где сегодня проходит граница нашего знания о внутреннем мире, и какие загадки еще ждут своих исследователей. 🎙 Ольга Ивашкина — научный сотрудник Института перспективных исследований мозга МГУ. 🐦 13:10–14:10 — «Эволюция мышления: чему нас могут научить птицы» Способность мыслить не возникла в эволюции внезапно вместе с человеком. Компоненты мышления можно обнаружить у самых разных животных. Сравнение птиц и млекопитающих помогает понять, как при различном строении мозга возникают сходные когнитивные способности, и какие общие принципы лежат в основе их поведения. 🎙 Екатерина Диффинэ — научный сотрудник Института перспективных исследований мозга МГУ. 🧬 14:15–15:15 — «Один мозг – разные пути развития» Мозг птицы, рептилии и млекопитающего устроен по-разному, однако ранние этапы его формирования имеют много общего.. При сопоставлении развития мозга у разных позвоночных мы увидим, как небольшие изменения в эмбриональных программах превращают единый зародышевый план в неповторимое строение взрослого мозга. 🎙 Валерий Мун — младший научный сотрудник Института биологии развития им. Н. К. Кольцова РАН. 🌱 15:20–16:20 — «Эволюция когнитивности» В лекции мы рассмотрим механизмы эволюционного формирования основ когнитивности в живых системах, обоснуем причины возникновения процессов мышления и сознания. Можно ли говорить об элементах когнитивности в отдельной клетке? Что мы знаем о сходстве и различии в механизмах когнитивности человека и животных? Есть ли признаки когнитивности у растений? Какие существуют сценарии эволюции систем искусственного интеллекта, и есть ли в них опасность для человека? 🎙 Вадим Ушаков — ведущий научный сотрудник Института перспективных исследований мозга МГУ. 🐙 16:25–17:25 — «Пути исследования сознания животных» Мы не можем напрямую узнать, что чувствует осьминог, пчела или рак. Животные не могут рассказать нам о боли, страхе, удовольствии или о том, как выглядит для них окружающий мир. Поэтому ученые судят об их внутренней жизни по поведению, строению тела и работе нервной системы. Но насколько надежны такие выводы? На лекции мы разберем, почему одного яркого опыта или необычного умения недостаточно, чтобы говорить о сознании. 🎙 Артем Беседин — кандидат философских наук, доцент кафедры истории зарубежной философии философского факультета МГУ, научный сотрудник Московского центра исследования сознания. Выбирайте интересующую лекцию или проведите с нами целый день! 🩷 ➡️Подробная программа Фестиваля НАУКА 0+ в Москве – на сайте. #ТвояКосмическаяВселенная #анонс@festivalnauki

Open in Telegram
Views1,241+88%vs avg
Forwards20
Reactions18
Comments—
#803Photo
Views1,542+134%vs avg
Forwards9
Reactions176
Comments—
#802Link preview

Мне неизвестно о каких-то серьезных социологических исследованиях насчет того, сколько людей сегодня верит в то, что мы живём в симуляции. Есть опрос CivicScience, который проводился примерно на таком же нулевом уровне методологии, как мой. Их результат: «22% американцев хоть сколько-то согласны с тем, что мы живём в симуляции». Какие выводы из всего этого можно сделать. 1. Было бы интересно увидеть хорошие социологические исследования распространённости веры в симуляцию. С одной стороны, стоило бы изучить мифологию симуляции: стихийные представления, сформированные популярной культурой. А с другой — отрефлексированные убеждения людей. Конечно, в основе этого должна лежать продуманная методология, с отточенными вопросами и развернутыми описаниями вариантов ответов. 2. Даже указывая на то, что полученные в моем опросе результаты означают неизвестно что, и непонятно, как их нормально интерпретировать, мне кажется, они вполне однозначно показывают интерес к теме симуляции и, возможно, тревогу, связанную с ней. Чтобы с этим работать, нужно уже переводить философию симуляции из режима хайпа «ШОК! МЫ ВСЕ ЖИВЕМ В СИМУЛЯЦИИ!» в режим нормальной философской критики, даже, я бы сказал, терапии.

Open in Telegram
Views1,445+119%vs avg
Forwards6
Reactions15
Comments—
#801Link preview

В опросе о симуляции приняли участие 222 человека. Опрос предполагал возможность выбрать несколько вариантов (я это не учел, когда его запускал). Поэтому получилось 249 ответов и 109%. Но будем рассматривать результаты какие есть: 1. Невозможно, чтобы мы жили в симуляции (гипотеза симуляции противоречива) — 9% (20) 2. Мы точно не живем в симуляции, при этом гипотеза симуляции непротиворечива — 11% (26) 3. Мы скорее всего не живем в симуляции — 21% (47) 4. Мы скорее всего живем в симуляции — 8% (18) 5. Мы точно живем в симуляции — 1% (4) 6. Гипотеза симуляции непротиворечива, но мы не можем оценить вероятность того, что живем в симуляции — 44% (99) 7. Вопрос лишен смысла — 15% (35) Всего 35% участников сказали симуляции решительное «нет»: сюда я отношу тех, кто выбрал варианты (1), (2) и (7). Я разделил эти ответы, потому что они предполагают разные основания для отрицательного ответа. Вариант (1) предполагает, что сама симуляция невозможна. Например, потому, что она предполагает создание искусственных существ, обладающих сознанием, а это по каким-то основаниям невозможно. Ответ (2) утверждает, что, хотя создать симуляцию можно, есть какие-то факты, которые указывают на то, что мы не в симуляции. Например, на создание такого сложного симулированного мира, как наш, потребовались бы бесконечные ресурсы. Наконец, ответ (7) подразумевает, что вопрос о симуляции — это вопрос в духе «Является ли Цезарь простым числом». Думать так о симуляции можно, например, принимая Патнэмовский экстернализм в отношении значения. То, что мы называем симуляцией — это не то же самое, что гипотетические создатели симуляции называют этим словом, и нам второе, внешнее значение принципиально недоступно. 74% опрошенных полагают, что так или иначе, мы можем жить в симуляции. Вариант (3) — это выбор сторонников аргумента симуляции в его интерпретации Чалмерсом. В «Реальности+» он готов признать 25-процентную вероятность того, что мы в симуляции. В недавнем интервью «Финиковому компоту» он снизил оценку до 10%. Вариант (4) предполагает, что у нас есть более веские основания для веры в гипотезу симуляции, чем аргумент симуляции, или что его вывод гораздо более правдоподобен. Вариант (5) набрал небольшое число голосов, но всё же набрал. Если Вы убеждены рассуждениями и математическими выкладками Бострома, то этот ответ для Вас. Наконец, (6) — этот тот ответ, которого придерживаюсь я сам. Для меня стало сюрпризом то, что он набрал столько голосов. Возможно, это эффект моего тех постов, которые я ранее публиковал на своем канале. Если нет, то я рад, что мое собственное мнение совпадает с интуициями большинства опрошенных. Наконец, я бы объединил еще варианты по другому признаку: респонденты, выбравшие (6) или (7) (а таких 59%), считают, что с самим вопросом что-то не так, на него просто нельзя дать прямой ответ даже в вероятностных терминах.

Open in Telegram
Views1,192+81%vs avg
Forwards6
Reactions25
Comments—
#800Textedited
Views1,511+129%vs avg
Forwards2
Reactions63
Comments—
#799Poll
Views1,589+141%vs avg
Forwards9
Reactions14
Comments—
#796Link preview
Views13,739×21vs avg
Forwards122
Reactions110
Comments—
#795Text
Views4,772+624%vs avg
Forwards37
Reactions53
Comments—
#794Link preview

Михаил Лебедев пишет об одиннадцатой главе книги Сета «Степени свободы». Мне эта глава тоже кажется лучшим местом книги. Мой вчерашний пост не является призывом ни в коем случае не читать книгу Сета. Мой тезис другой: не воспринимайте эту книгу как объективное и надежное введение в проблематику. Там мало объективности и много ошибок в важных местах. Насчет главы о свободе. Наверное, на неё я ещё буду ссылаться. Но всё же я выскажу замечание на её счет. Сет, действительно, даёт объяснение того, откуда берётся чувство свободы: Волевые ощущения не просто реальны, это неотъемлемая составляющая нашего выживания. Это самоисполняющиеся перцептивные умозаключения, вызывающие волевые действия. Без этих ощущений мы не смогли бы ни ориентироваться в сложной среде, в которой человеку так хорошо живётся, ни учиться на прежних волевых действиях, чтобы в следующий раз поступить лучше. Это важно, но далеко не все философы согласятся с тем, что этого достаточно для свободы воли. Показать, какой механизм лежит в основе нашего ощущения свободы, — это не то же самое, что доказать свободу наших действий. Однако это такая мелочь по сравнению с другими проблемами книги, к которой и придираться не стоит. Тем более, что мне самому рассуждения Сета о свободе довольно близки.

Open in Telegram
Views3,408+417%vs avg
Forwards13
Reactions15
Comments—
#793Text

Решает ли Сет в книге настоящую проблему? Нет, конечно. В «Эпилоге», как будто опомнившись, он пишет: «В этом суть подхода к изучению сознания с точки зрения настоящей проблемы. … Можно начать с идентификации соответствия тех или иных паттернов активности мозга тем или иным разновидностям сознательного опыта, но это не значит, что всё сведётся и должно свестись только к этому. Необходимо выстраивать всё более надёжные и прочные объяснительные мосты между механизмами и феноменологией, чтобы взаимосвязи, которые мы вычерчиваем, обретали логику, а не выглядели случайными» (с. 316). Звучит как хорошая задача на будущее, но мы-то думали, что этот подход будет реализован в книге. Вместо решения настоящей проблемы Сет сначала обсуждает «измерение сознания»: индекс пертурбационной сложности, теорию интегрированной информации и Φ («большую фи»). Кажется, что это имеет какое-то значение для настоящей проблемы, и вот-вот оно будет нам показано. Но нет: автор дальше переходит к теории всего как контролируемой галлюцинации. Я говорю о «теории всего»: восприятие у Сета — это контролируемая галлюцинация; Я, то есть личность, эмоции и желания — тоже. Все эти довольно разные феномены сваливаются в одну кучу и объясняются с помощью одного и того же байесианского предиктивного механизма (на семинаре на это особенно указывал Артём Яшин). Почему данный предиктивный механизм порождает именно «контролируемую галлюцинацию», а не просто восприятие и эмоции, тоже непонятно. Наверное, иначе книжку бы не купили. В какой-то момент Сет переходит к вопросу о тождестве личности, который он трактует, скажем так, по-своему (Андрей Мерцалов критиковал его за это на семинаре), к свободе воли, сознанию животных и искусственных агентов. Только его рассуждения в этих разделах имеют довольно косвенное отношение к теории контролируемой галлюцинации. Подводя какой-то итог всему вышесказанному, скажу: у Сета, как и у любого другого исследователя, есть законное право трактовать и решать проблемы по-своему. Я уверен, что, если бы я спросил Сета про настоящую проблему и его критику трудной проблемы, он бы привёл аргументы в свою защиту. Проблема этой книги вовсе не в том, какую позицию Сет отстаивает, а в том, что эта книга воспринимается как введение в проблематику сознания. Но она таковой не является. В ней много ошибок, она непоследовательна, неполна, не учитывает дискуссию по обсуждаемым темам. Удивительно, как учёный с мировым именем умудрился написать такую книгу. Может быть, он не придал большого значения популярной книжке. Может быть, издательство требовало от него текста обо всём сразу. В общем, не нужно понимать мою критику так, будто я ругаю самого Анила. Он знаменитый и признанный учёный, но книжку написал плохую. В нескольких местах он кратко говорит об экспериментах и исследованиях, которые проводятся в его лаборатории. В общей суматохе эти упоминания затираются и не привлекают внимания. На мой взгляд, ему лучше бы сосредоточиться именно на тех эмпирических результатах, которые он получил, хорошо их разъяснить, показать их значение и, отталкиваясь от них, рассмотреть только связанные с ними философские проблемы.

Open in Telegram
Views2,318+252%vs avg
Forwards17
Reactions45
Comments—
#792Photo

На недавнем семинаре МЦИС (запись будет выложена через какое-то время) мы с коллегами обсудили книгу Анила Сета «Быть собой: новая теория сознания». Обычно мы не берём переводы, но надо же иногда в жизни что-то менять. Да и книжка эта пользуется достаточно большой популярностью и за рубежом, и у нас. Поэтому высказать своё мнение о ней публично было бы небесполезно. Я буду говорить от своего имени. Но, насколько я понял из дискуссии, коллеги в основном с моей точкой зрения согласны. Не начинайте своё знакомство с проблематикой сознания с этой книги! Я имею в виду философскую проблематику, хотя, насколько я понял из доклада М. А. Лебедева, эмпирическая сторона в данной работе не отличается ни новизной, ни обоснованностью. Начнём с мелких проблем: в книге полно фактических ошибок. Первая глава начинается с утверждения о том, что Т. Нагель доказывал, что «даже если человек никогда не сможет испытать те же ощущения и получить тот же опыт, что и летучая мышь, у самой мыши некое ощущение себя летучей мышью всё же присутствует» (с. 21). Нагель не пытается это доказывать, он принимает это как исходный пункт своих рассуждений. Пастер оказывается у Сета сторонником витализма (с. 41), а Витгенштейн — «время от времени» представителем Венского кружка (с. 141). «Процесс поиска “лучшего объяснения” в абдукции можно представить как рассуждение не от причин к следствию, как в случае дедукции и индукции, а “наоборот”, от наблюдаемых следствий к наиболее вероятным причинам» (с. 119). Различия между этими процедурами не определяются в терминах отношения к причинности. Можно было бы сказать, что всё это напрямую не касается основной темы книги, но точность в деталях тоже важна. Если в учебнике биологии утверждается, что Катманду — столица Непала, будете ли вы доверять этому так же, как заявлению о том, что насекомые покрыты хитиновой кутикулой? Но с утверждениями из области философии сознания у Сета дела обстоят не лучше. Сет, конечно же, обсуждает трудную проблему сознания, а также аргумент зомби. Он довольно быстро отделывается от последнего, указывая на то, что из представимости не следует возможность: мы можем представить, что самолёт летит хвостом вперёд, но из представимости этого не следует, что такое возможно; к примеру Сета следует добавить ещё условие «при прочих равных», потому что при сильном встречном ветре некоторые самолёты могут двигаться назад относительно земли. Но подобного рода возражение не просто известно в литературе — оно уже разобрано по косточкам, обглодано и отправлено в музей. Я не требую от Сета того, чтобы он подробно вникал во все перипетии дискуссий о зомби, но нельзя же представлять архивный аргумент как работающий довод. Сет предлагает заменить трудную проблему так называемой «настоящей» (real) проблемой. «С точки зрения настоящей проблемы первоочередные задачи науки о сознании — объяснить, спрогнозировать и взять под контроль феноменологические свойства сознательного опыта. Это значит объяснить, почему тот или иной сознательный опыт именно таков — почему он обладает именно такими феноменологическими свойствами — в терминах физических механизмов и процессов мозга и организма» (с. 34). Термин «феноменологический» — это вполне корректный перевод, потому что Сет почему-то предпочитает говорить не о феноменальных (phenomenal), а о феноменологических (phenomenological) свойствах. Ну ок. Настоящая проблема, как скромно отмечается в примечании, вообще-то напоминает сформулированную Чалмерсом проблему соответствия, которую он относит к лёгким проблемам. Но кто бы её ни придумал, проблема серьёзная, и её решение действительно существенно продвинуло бы вперёд науку о сознании.

Open in Telegram
Views1,909+190%vs avg
Forwards31
Reactions32
Comments—
#791Link preview

Вчера я внезапно открыл для себя шокирующую историю креативности. Все мы люди творческие, и, разумеется, считаем креативность положительным качеством. А между тем креативность была придумана в 1950-е … как оружие против СССР. По крайней мере в таком духе рассуждает Сэмюель Франклин в книге «Культ креативности: неожиданно недавняя история». Как показывает Франклин, американцы после войны создали «креативность», проводя кампании по выявлению и использованию возможностей личности в соответствии с требованиями американского капитализма и жизни в условиях холодной войны. Группа профессионалов — психологов, инженеров и рекламщиков — отстаивала креативность как средство от конформизма и отчуждения, которые, как они опасались, подавляют американскую изобретательность. Она позиционировалась как проявление силы индивидуализма и человеческого духа, новое стремление среднего класса, отвечающее потребностям корпоративной Америки и духу антикоммунизма. А вот цитата из книги одного из психологов креативности того времени: Перед лицом русской угрозы «креативность» не может быть отдана на произвол случайному проявлению гения; также нельзя продолжать считать её областью полностью мистической и недоступной. … Креативность должна быть чем-то идентифицируемым; она должна поддаваться направленному усилению. (Razik, T. A. (1967). Psychometric Measurement of Creativity. In R. L. Mooney (Ed.), Explorations in Creativity. Harper & Row. P. 302). С точки зрения истории идей этот эпизод представляет интерес как пример успешной и массовой концептуальной инженерии. Понятие творчества в Новое время было так или иначе связано с гением и носило элитарный оттенок. Демократизация понятия креативности, конечно, не привела к исчезновению большого искусства, но сделала творчество правом (или даже обязанностью) каждого. Вот так оказывается, что лучшие человеческие качества тоже придумали буржуи, чтобы сильнее эксплуатировать рабочий класс. Что поделаешь, видимо, придётся завязывать с креативностью…

Open in Telegram
Views3,929+496%vs avg
Forwards66
Reactions46
Comments—
#790Link preview

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно перенести внимание с утверждения о том, что марсианский компьютер запрограммирован определённым образом, на сам факт его появления там. Имея дело с таким предметом, мы можем утверждать, что у его появления в этом месте и в это время была определённая причина. Но при попытке применить подобное рассуждение к миру в целом возникают серьёзные трудности. Если мы задаём вопрос о причине мира в том же смысле, в каком спрашиваем о причине появления компьютера на Марсе, то речь идёт о событии, предшествующем во времени другому событию. Возможно, в момент Большого взрыва некий демиург и «запрограммировал» наш мир. Но это не то, что утверждает гипотеза симуляции. Она говорит не просто о некоем первоначальном акте, а о том, что наряду с наблюдаемой Вселенной существует ненаблюдаемая область реальности, в которой находятся сущности, от которых наш мир онтологически зависит. Говоря о марсианском компьютере, мы вправе утверждать: «Все компьютеры, которые до сих пор встречались нам в опыте, были созданы разумными существами; следовательно, и этот компьютер, вероятно, создан разумным существом». Сказать того же о Вселенной в целом мы, разумеется, не можем. Каузальные объяснения, с которыми мы имеем дело в опыте, относятся к событиям внутри наблюдаемого мира; поэтому переносить их на мир как целое или на предполагаемую внешнюю по отношению к нему реальность можно только при наличии специального обоснования. Я не хочу сказать, что, если существует ненаблюдаемая часть мира, принцип причинности там не действует. Может быть, действует, а может быть, и нет — мы просто не можем об этом судить. Если вы переходите от определённого устройства нашего мира к выводу о том, что это симуляция, то вы тем самым предполагаете, что в гипотетической ненаблюдаемой части реальности действуют законы, в какой-то мере похожие на наши. Например, такие законы, которые обеспечивают связь создателей симуляции с техническими средствами симуляции и позволяют им использовать эти средства для достижения своих целей. Но ничего подобного мы утверждать не можем — по крайней мере, на указанных основаниях. Поэтому, с моей точки зрения, открытие фундаментальной Python-физики нашего мира было бы поразительным совпадением, но не более того. Остаётся ещё одна ветвь рассуждения. Всё это очень напоминает аргумент тонкой настройки в пользу существования Бога. Сторонники такого аргумента утверждают, что мы вправе ставить вопрос о причине существования Вселенной по аналогии с вопросами о причинах обычных вещей внутри неё. На этот счёт я отмечу следующее. Во-первых, аргумент тонкой настройки и аргумент в пользу вычислительной природы фундаментальной реальности по меньшей мере частично перекрываются и претендуют объяснять один и тот же набор фактов. Одни и те же данные могут использоваться как для обоснования гипотезы симуляции, так и для обоснования существования Бога. Сторонникам этих аргументов стоило бы сначала разобраться, какие именно факты говорят в пользу чего. Во-вторых, само сходство с аргументом тонкой настройки указывает на квази-теологическую природу гипотезы симуляции. Если речь идёт не о научной гипотезе в строгом смысле, а об одном из вариантов теологии, то и рассматривать её, вероятно, следует соответствующим образом.

Open in Telegram
Views1,817+176%vs avg
Forwards17
Reactions32
Comments—
#789Text

Итак, окончательное название книги — «Это не симуляция: философское эссе о знании, обмане и симуляции». Предыдущее название, «Обман симуляции», признано неудовлетворительным. К тому же я уже успел столкнуться с такой реакцией на ещё не опубликованную книгу: «А! Ты написал книжку про симуляцию! Значит, ты веришь, что мы живём в симуляции?» Нет, не верю. Это не симуляция, и я решил написать это прямо на обложке. В третьей главе книги я разбираю аргумент симуляции, главным образом в версии Дэвида Чалмерса. Этот аргумент, предложенный Ником Бостромом, переходит от утверждения о том, что подавляющее большинство разумных существ за всю историю Вселенной являются симами — симулированными субъектами, — к выводу о том, что и мы сами, скорее всего, симы. Но есть и другой тип доводов, который я в книге не рассматриваю. Он представлен, например, в статье Кван Хонга Тана «Новая математическая модель для решения того, живём ли мы в симуляции» (спасибо Дмитрию Владимировичу Зайцеву за наводку). В деталях самой математической модели я, к сожалению, разобраться не в силах, но основные идеи статьи вполне ясны. В частности, автор, подводя базу под гипотезу симуляции, указывает на следующие факты: (1) квантовая дискретность на планковском масштабе убедительно указывает скорее на цифровую, чем на непрерывную физику; (2) эффект наблюдателя в квантовой механике согласуется с принципами вычислительной оптимизации; (3) нарушения неравенств Белла можно элегантно объяснить ограничениями симуляции; (4) тонкая настройка физических констант согласуется с вычислительным подбором параметров. С точки зрения автора, всё это повышает вероятность того, что мы живём в симуляции. Я в этом не уверен. Во-первых, здесь нужно различать два утверждения. Первый: окружающий мир — это симуляция. Второй: физические процессы в своей основе имеют вычислительную природу. Это два разных тезиса, и ни один из них не влечёт другой. К сожалению, к их смешению приложил руку Чалмерс в статье «Матрица как метафизика». Симуляция предполагает существование субъектов — создателей симуляции, — которые с помощью технических средств вызывают у симов определённые восприятия. Мир, предстающий перед симами, может иметь цифровую природу, а может быть миром ньютоновской физики или вообще не подчиняться никаким регулярностям. Всё это может быть симулировано. С другой стороны, утверждение о том, что в основе физических процессов лежат вычисления, само по себе не влечёт вывода о существовании каких-либо субъектов, находящихся за пределами наблюдаемого мира и воздействующих на нас с помощью технических средств. Во-вторых, давайте разберёмся, могут ли аргументы такого рода действительно подкреплять тезис о том, что мы живём в симуляции. Я специально говорю здесь не о вероятности, а именно о подкреплении. Насколько я могу судить, все байесианские и подобные им рассуждения скорее указывают на ограничения такого способа оценки эпистемической вероятности, чем на то, что мир вокруг нас действительно является симуляцией. «Человеческий разум, — пишет Фрэнсис Бэкон в “Новом органоне”, — в силу своей склонности легко предполагает в вещах больше порядка и единообразия, чем их находит». Отдельные сходства фундаментальных физических явлений с вычислительными процессами, разумеется, не гарантируют вывода: «физические явления = вычислительные процессы». Но представим себе ситуацию, наиболее благоприятную для сторонников гипотезы симуляции. Физики будущего исследовали фундаментальный уровень реальности и открыли, что он написан на языке программирования Python. Буквально. Каких ещё подтверждений, казалось бы, можно желать? И всё же я не был бы так уверен в выводе. Рассмотрим такую ситуацию: люди прилетают на Марс и обнаруживают там компьютер с программой, написанной на Python. Это была бы поразительная находка. У нас были бы все основания утверждать, что данный предмет создан разумным существом, знакомым с языком Python. Почему бы не применить ту же логику ко Вселенной, если бы оказалось, что и она написана на том же языке программирования?

Open in Telegram
Views1,752+166%vs avg
Forwards18
Reactions31
Comments—
#788Text

Постскриптум о научно-техническом прогрессе. Понятие симуляции обозначает некоторый предел прогресса нашего научно-технического знания. Не полагая никаких границ этому прогрессу, мы в идеале мыслим его как бесконечно растущую Вавилонскую башню. Как она могла бы быть ограничена? Наиболее наивный взгляд: башня упрется в небесную твердь. Иначе говоря, закончатся научные факт, прогрессировать будет некуда. Пока что этого не предвидится. Другая граница — прагматическая (антропологическая, социокультурная, историческая и так далее): строительство Вавилонской башни научно-технического знания недоступно человеку как человеку. Возможно, он приведет к превращению человека во что-то другое, возможно, к его уничтожению. Третья граница — трансцендентальная: наука не дает нам какого-то важного знания о вещах самих по себе. Мы строим башню не туда (по крайней мере, не только туда, куда нам надо). Всё это понятные и известные вещи. Но симуляция представляет собой ограничение другого, четвертого типа — внутреннее: какой бы высокой башня ни была, у нее есть вершина, выше которой башни уже нет. Эта вершина вырастает из самой башни: она не является продуктом внешних метафизических рассуждений или отношений между строителями. Понятие симуляции — это одна из таких вершин.

Open in Telegram
Views2,397+264%vs avg
Forwards9
Reactions33
Comments—